Эст-Финем: записки доктора Х

Когда я только получил предложение занять место психиатра в клинике Эст-Финем, специализированной на лечении психически больных людей, то считал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Пусть и пророчили мне развитие в своей профессии и более прибыльные места после такой практики, я ни во что не верил. Для меня это было чем-то невообразимым, ведь с самого начала своей учебы я нацелился на места в обычных клиниках, желая работать в относительно спокойном темпе, имея свой небольшой кабинет и принимая по 3-7 пациентов без каких-либо серьезных заболеваний в день. Как ни странно, я плохо представлял, с чем столкнусь. Выбирая такое направление, как психиатрия, я действовал спонтанно и ни о чем серьезном не думал. И, полагаю, именно по этой причине меня так испугала возможность проходить практику в загородной психиатрической больнице. В ту неделю, которая мне была дана на раздумья, я вдоволь наслушался биполярных мнений о подобных местах, поэтому, приехав в первый день, я был крайне нервным и молчаливым. Однако это было лишь самое начало истории моей работы в Эст-Финем. Больница располагалась за городом в весьма живописной лесной местности. По всему периметру ее окружал высокий кирпичный забор со стальной заостренной на концах решеткой на его вершине. Сама клиника представилась в первые дни мне бурым старым зданием с серыми слепыми окнами, глядящими в никуда. Примерно в одной миле от нее проходила железная дорога, ближайшая ветка которой заканчивалась тупиком и заброшенной маленькой станцией, именуемой просто «Эст-Финем». Кроме того в первый же день от глав.врача я узнал, что в округе частенько шастают подростки, желающие сделать необычные фото в ржавом брошенном вагоне или в самой станции, и что если они ведут себя в рамках дозволенного, обращать на них внимание не обязательно. Такое отношение несколько удивило меня, но в тот момент я решил оставить свое мнение при себе. Мой первый визит в Эст-Финем выпал почти на середину осени, когда листва с деревьев уже начала активно опадать и устилать землю шуршащим ковром. Дождливая погода настраивала на спокойный, несколько апатичный лад, что меня вполне устраивало, хоть совсем и не красило место наполненное психически больными людьми. И только спустя год работы в клинике я понял, что и такое безысходное и обшарпанное место может быть по-своему прекрасным. Но эти мысли посетили меня, увы, только спустя восемь долгих, почти бесконечных месяцев. Так случилось, что я прибыл в Эст-Финем как раз в то время, которое там именовалось мертвым. Трудно назвать это везением, но здесь опять же мнение встретивших меня врачей разошлись. Понять, почему осень в клинике прозвали «мертвым временем», мне пришлось удалось уже в конце октября, ровно через две недели после прикрепления меня как новичка к одному из лечащих врачей…