Холодно-Горячо.

Почему лето так быстро кончается? Этот вопрос проносился в голове Юнги уже не один раз на все два месяца насыщенного лета. С появлением в его жизни Чимина, его дни стали... ярче? Пожалуй. Если раньше он проводил свое лето дома, за компьютером, лишь изредка вылезая на улицу, потому что мама сказала, то сейчас он чуть ли не выбегал туда, лишь бы скорее увидеть милое личико Пака. А ведь был уже август, что сжимало сердце Мина, ведь возможностей встретиться будет меньше, потому что учеба так или иначе настигнет его. И Чимина тоже. От этих мысли становиться как-то, грустно? Пальцы Юнги плавно двигаются по песку на детской площадке. Чимин находиться рядом и наблюдает за тем, как рука Мина двигается по почти такому же белому, как и пальцы Юнги, песку. -Только сейчас заметил, какие у тебя тонкие пальцы, - произносит Чим. Юн поднимает взгляд на друга и хоть немного смущенно, но улыбается. -Я начал заниматься музыкой. У меня дома есть синтезатор и компьютер. Там я могу придумывать что-то свое, - сообщил Мин, а его рука продолжила двигаться по песчаным крупицам. -Воу, это действительно круто... Твои пальцы под это идеально подходят, да и ты говорил что любишь музыку, - на этой фразе Чимин о чем-то задумался, после чего снова посмотрел на Юнги. - Погоди, а чего ж ты раньше не стал этим заниматься? Тебе же нравилась и раньше музыка? У тебя не было нужного оборудования? -Нет, оно у меня было. Но тут дело в другом, - сказал Мин, посмотрев на свои колени, все еще выводя разные узоры на песке, иногда неглубоко зарываясь в него. -А в чем тогда? - спросил Чимин и стал смотреть уже знакомым Юнги, полным любопытства, взглядом. Если этот мальчишка так смотрел на него, то уж лучше всего ответить и не испытывать судьбу, иначе начнет щипцами выискивать информацию. -Не было вдохновения. Знаешь, ну, музы? - вымолвил Юн и через секунду понял, что лучше бы он не говорил слова "муза", ведь... -Да? А кто же тогда стал этой музой? Ты мне не рассказывал про это, - выпалил Чимин, чье любопытство еще больше разгорелось, подобным развитием диалога. -Ты, - как на автоматическом режиме произнес Юнги. Повисла пауза, в ходе которой до Мина дошло, что он только что сказал вслух. Как можно было настолько просто перепутать мысли с реальностью? -Эм, ну, в смысле, я имел в виду что... - начал мямлить Юнги, нервно сглатывая и метая взгляд вокруг, будто это ему чем-то поможет. -У тебя уже есть песни? - спросил Чимин, скрывая свое смущение, однако он решил немного развеять неловкость в воздухе другим вопросом. -Нет... Готовых пока что нет, - ответил он и улыбнулся, оставшись довольным тем, что ситуация так разбавилась. Однако он был уверен, этот фэйл не будет забыт. -Я буду ждать, - уверенно сказал Чим и на его личике появилась счастливая улыбка. Юнги уже хотел убрать ладонь с песка, однако как только он повел ее немного в сторону, чтобы было на что опереться, перед тем, как встать на ноги, как его палец резко что-то сильно укололо. -Айщ! - сжал челюсть Юн и отдернул руку, после чего так и не получив опоры в виде руки, приземлился на песок. -В чем дело, Юнги? - Чимин сразу же поменялся в лице и встав со своего места приблизился к другу, пытаясь понять в чем дело. -Я только что обо что-то укололся... - произнес Мин, всматриваясь в место, откуда он убрал ладонь. Чимин проследовал за взглядом Юнги и ногой немного разбросал песок там. На свет показалась судорожно разброшенная кучка использованных шприцов. -Какого... - шепчет Чимин и прикрывает рот, то ли от того, что только что сказал, то ли от отвращения. -Чимин, что там такое? - требовательно спрашивает Юн, стараясь увидеть хоть что-то за спиной друга. Чимин не хочет говорить и сжимает ладони, ногой он продолжает ворошить песок, обнаружив уже не только еще несколько игл, так и скляночки, в которых было что-то жидкое. И можно было догадаться что это, хоть этикетка и была наспех сорвана. -Чимин, - еще более настойчиво просит Юн, сжав при этом ладонь, после чего он приближает палец, который поранил к губам, по инстинкту, чтобы смочить рану и убрать кровь. Пак оборачивается, но увидев действия Юнги тут же бросается на него, повалив на песок, а его ладони перехватывают руки Мина. -Не делай этого, - с беспокойным взглядом чуть вскрикивает Чим, нависая над ошарашенным Юнги. -Чим, это... - не в силах сказать что-то дельное, вновь мямлит Юн. Оказавшись под своим другом в подобном положении, как он может вообще сказать что-то связное? Чимин вопросительно поднимает бровь, не понимая что хотел сказать Мин, однако в тот же момент до него все же доходит то, что именно сейчас он сделал. Пак медленно слез с друга, при этом его ладони все же немного задержались на запястьях Мина. Кожа была прохладной, но такой мягкой, чем-то даже похожа на снег. -Кхм, так, что там было? - все же спрашивает Юнги, пытаясь бороться со смущением. Однако после того, как его взгляд перенесся на причину своего укола, мальчик опустил руки вдоль тела, а его губы сжались. Чимин подошел к Мину сзади и медленно приобнял за плечи. -Мне кажется или это..? - начал он, но его фразу оборвало то, что Мин повернулся к нему и просто молча обнял. Он не знал причины почему именно сейчас он захотел обнять Чимина. Просто защитная реакция на увиденное? Возможно. Но Чим не был против, наоборот его руки сильнее сжали Юнги. Он чувствовал как вместо привычного холода, начинает появляться тепло. А Юн все так же как и при каждом их объятии, буквально плавиться, надеясь что это тепло надолго отпечатается в нем. Позднее, мальчишки расходятся, перед этим решив, что оба расскажут родителям о находке на детской площадке.

***

В квартире Чимина днем больше не доноситься больше никаких звуков, хотя, по этому факту нельзя судить, но вот вечером в ней больше не горит свет. С самого утра и до вечера, Юнги находится на детской площадке и слушает музыку с плеера, надеясь что дверь подъезда вот-вот откроется и из нее покажется Чимин, с виноватым лицом. Он подойдет и обнимет Мина, после чего расскажет почему не появлялся больше четырех дней. Но за четвертым днем идет пятый. За пятым шестой. За шестым неделя и так по кругу. Пак Чимин так и не появился. Мин собирает всю свою смелость в кулак и начинает спрашивать соседей о том, куда же делся его друг, вместе со всей семьей. "Такие тут жили?" "Нет, не слышал о таких..." "Я не интересуюсь жизнью соседей." Юнги уже почти отчаялся, как ему наконец дают точный ответ. -Семья Пак? Съехали. Уже как неделя прошла. Просто за одну ночь взяли, собрали свои вещи и переехали. Земля будто бы ушла из под ног. Как... Как? КАК он мог его так оставить? Молча покинуть. Слезы, которые неприятно обжигали кожу, меняли свою траекторию из-за так не вовремя поднявшегося ветра, что нагонял тяжелые тучи. Казалось, будто природа не хотела, чтобы маленький Юнги страдал от потери один. Качель перемещала Мина уже несколько часов под ряд. Он уже не выл от внезапно настигнутой его безысходности. Устал. Слезы больше не текли по белоснежным щекам, будто бы оставляя ожоги. Они просто закончились. Холод начал вновь сковывать тело Мина, но не так как раньше, а с новой силой, будто издеваясь, насмехалясь, мол вот, испытал какого тепло на ощупь? Пора возвращаться в холодную Антарктиду. -Мин Юнги, ты меня вообще слушаешь?! - строгий голос матери вырывает Юнги из своего внутреннего мира, скованного льдом, и поднимает взгляд. Перед ним его мать, стоит в строгой позе, руки скрещены, пальцы напряжены, лицо выражает негодование, однако в глазах виден испуг, который та пытается отчаянно подавить. Рядом стоит ее новый парень, рука которого покоится на талии женщины. Он пил. Они пили. Его взгляд недовольный и даже сердитый? Видимо, волнение матери за ребенка дало пуск что-то прервать между ними. Возможно, своим отсутствием дома, Мин разрушил приятную атмосферу дома? Послушно вернувшись домой, Юнги запирается в своей комнате. Он, казалось бы, обессиленно падает на кровать, но наткнувшись на плеер, что лежал там же, где он лег, его вновь накрывают отнюдь не положительные эмоции, от которых он тщетно пытается отбиться, но все равно теряется в пучине пожара, который в нем устроил Чимин. Пожара, который слишком стремительно исчез, впуская на сожженное место вьюгу. Засыпает он только тогда, когда его покидают последние капли энергии. Должно было быть так, чтобы родная мама услышала, как ребенку плохо, как тот неумело подавляет плач в соседней комнате. Но не слышит. Не слышит лишь потому, что боль ребенка не расслышать под собственные стоны. Просыпаться с мыслью о том, что день не сулит больше ничего светлого, просто начинает убивать этим изнутри. Юнги просыпается очень поздно. Только к трем часам дня его глаза открываются, и черт, с тем состоянием, с которым он проснулся, был готов вновь лечь обратно и больше никогда не показываться этому миру. Зеркало это явно подтверждает, показывая Мину его опухшие, красные глаза. Даже за столько часов сна, они все еще имели красный оттенок. В квартире тихо, а это значит все давно ушли. На будто бы ватных ногах, которые то и дело цеплялись за что либо, Мин доходит до кухни и утоляет неприятное чувство жажды. И все же как плохо бы тебе не было, ты все равно захочешь пить, захочешь есть, спать. Мин сел за стол кухни. Раньше, хах, хотя, это было только чуть больше недели назад, весь мир был окрашен для него в яркие краски. Но в один момент это все стало трескаться, превращаясь в нелепую, противную серость, которая не оставила надежд на реставрацию. Или..? Даже не пытаясь прочесть название на этикетке бутылки, Мин откручивает крышку и с опаской делает первый глоток жидкости. Он видел, как его родители пили это и после некоторого времени они становились более...радостными и веселыми? Неважно как это работало, но Юн хотел попробовать хоть как то облегчить боль от того, как стремительно холод захватывает его тело и душу. -Как ты мог оставить бутылку на видном месте!? - повышенный женский голос вырывает Юнги из бессознательного состояния. То, что мальчик увидел, открыв глаза, совсем не порадовало его. Слишком светлые стены для обычной комнаты, слишком четкий запах лекарств повсюду. Впервые Мин по пробуждению оказывается в больнице. Обычно он был там редким гостем, ведь его организм очень хорошо развивался для его возраста. До этого момента? -Откуда же я мог знать что твой ДОРОГОЙ сыночек будет лезть к чертовому алкоголю в таком возрасте!? - от этой ссоры на повышенных тонах, Юн чувствует как к его голове подступает боль. Пытаясь сориентироваться, он начинает напрягать свой разум для того, чтобы вспомнить то, что с ним произошло. Однако в голове всплывают лишь краткие обрывки. После первой бутылки выпитого Юнги не остановился и продолжил искать хотя бы еще одну бутылку. Можно ли сказать что ему стало лучше? Не факт, но полегчало. Затуманенный разум заменил серость на какие-то некрасивые оттенки, нежели насыщенные, яркие, что были ранее. Но и этого для него оказалось достаточным. Доктора хорошо помогли Юнги оправится и отойти того состояния, в котором его привезли родители. Конечно же от матери и даже от ее нового парня, Мин получил кучу нравоучений и прочего, хотя этот мужчина старался как можно меньше лезть к Юнги, ведь и так было видно, эти оба не созданы для того, чтобы поладить с друг другом. А между тем, лето становилось все более холодным. Словно подражая Мину, что больше не выходил из своей комнаты.