Караул

Билл не знал, когда его жизнь пошла под откос: когда он потерял Джорджи, когда не смог победить монстра, когда внезапно начал встречаться с монстром или вот сейчас, когда он сидит связанным в каком-то гараже, скидывающимся на мини-тюрьму, потому что находился Билл за решёткой с длинными стальными прутьями, и его, кажется, собирались продать то ли в рабство, то ли на органы. Похитители – один низкий пухляш весь в чёрном, другой же, напротив, долговязый и тощий. Если бы не внезапность нападения, может быть, Билл даже смог бы с ними справиться, но удача была не на его стороне. В туманный день затолкать в тёмный узкий переулок и заткнуть отбрыкивающейся жертве рот тряпкой, пропитанной клофелином, было плевым делом даже для этих двух идиотов. А то, что они идиоты, Денбро распознал по сути их разговора, когда они не смогли договориться, как бы лучше нажиться на добыче, и чуть не затеяли драку между собой. Билл слушал их молча, хотя мог бы встрять в разговор. Они даже не попытались заткнуть ему чем-нибудь рот, и в благодарность Денбро решил не кричать, зовя на помощь. По правде, он понимал, что бесполезно, и они, скорее всего, находятся в какой-то безлюдной глуши. Выходит, остаётся только ждать. А вот чего именно – Билл пока не знал. - А я говорю: на органы! – взорвался негодованием пухляш, ощеривая щербатые жёлтые зубы. Билл про себя отметил, что их состояние всего чуть-чуть не дотягивает до клыков Пеннивайза. Однажды в пылу очередной ссоры Денбро пригрозил монстру, что специально станет дантистом, и сделает тому голливудскую улыбку. И вышел из той ссоры победителем! - А я говорю: в рабство! – бросил ответочку пухляшу задохлик, как его уже окрестил Билл. Если честно, тут Денбро не проявлял особую фантазию, ибо так само мысленно называл Эдди. Сейчас его куда больше насторожило предложение тощика. Биллу очень хотелось уточнить, в какое именно рабство. В сексуальное? В принципе, ему не привыкать. Парень устало закрыл глаза, жалея, что не может заткнуть уши. От криков захватчиков уже начинала покалывать голова. Ей Богу, хуже Ричи! - А я говорю: это нецелесообразно! Билл малость офигел от того, что идиоты знают такие разумные словечки, и открыл глаза, но до него мигом дошло, что голос слишком уж подозрительно знакомый, а в следующий миг оставалось удивляться тому, откуда Пеннивайз знает такие умные словечки. - Ты кто такой?! Ошарашенные похитители обернулись на голос и застыли от изумления на месте. Перед ними предстал чел в гриме клоуна, высокий, на три головы выше пухляша и на полторы долговязого. Клоун угрожающе скалился, хотя Билл знал, что это у него довольно приветливая улыбка. Зато пухляш с уважением заценил зубы. Лишь малость настораживала их острота… - Ты чё, не запер дверь? – вскинулся долговязый, свирепо глядя на напарника. Он тоже опасался незнакомца, но жажда наживы и злость пересиливали. - А чё её закрывать? – неловко потупил взгляд пухляш, в глубине души признавая свою вину, но не собираясь этого делать на словах. – В пяти милях ни души нет. - Но одна-то, как видишь, есть, Барт. – недовольно кивнул напарник на Пеннивайза, который с безмолвным интересом наблюдал за похитителями, прислонившись к стене. - Он в гриме. – тупо хихикнул Барт. – Маскировка. Наверное, из наших. - Раз в сто лет и ты можешь в умную мысль. – философски изрёк долговязый, а затем повернулся к Пеннивайзу и грубо спросил. – Ты на кого-то работаешь? Если чё, это наше – кивок на Билла. – Тебя в долю не возьмём. Билл апатично вспомнил, как Пеннивайз его уже однажды собирался разделить на части, парочку конечностей и органов даже великодушно обещал отдать родителям. Но Билл тогда припомнил ему Джорджи… и никто из ссоры победителем не вышел. - Билли будет только рад, если мне ничего не достанется. – пожал плечами клоун. – Правда, Билли? Кстати, приветик. – радостно помахал он парню рукой. За неимением рук Биллу пришлось довольствоваться лишь очень грозным взглядом, ничего хорошего не обещающим Пеннивайзу, если тот его тотчас же не высвободит. - Так вы чё, тоже подельники? – в который раз изумились похитители. - Упаси Боже! – так правдоподобно ужаснулся клоун, что те сразу ему поверили. – Я этого мальчишку, – кивок на разъярённого Билла, – уже давно пытаюсь прикончить. Но безуспешно. Наконец, у меня тоже появились союзники. Буду рад сотрудничать. Бандиты с сомнением уставились на тощего бледного парня, гадая, в каком это место его трудно прикончить. Тем временем, Пеннивайз вновь с неподдельной радостью обратился к парню: - Билли, видишь, у меня тоже теперь есть свой клуб лузеров. Завидуешь? Не успели похитители возмутиться тому, что их вот так бесцеремонно назвали неудачниками, как их добыча невозмутимо посмотрела на клоуна и тихо прошептала: - Пеннивайз, лучше бы тебе таки п-прикончить меня с-сейчас, иначе ночью твоей з-заднице не п-поздоровится. Бандиты даже умилились: оно ещё и заикается, до них не сразу дошёл смысл фразы, а вот клоун неожиданно тревожно сглотнул. Казалось, что после слов парня и без того выбеленное лицо клоуна побледнело ещё больше, а пленник удовлетворённо хмыкнул, с превосходством глядя на всех. Такое неуважение разозлило похитителей, и теперь уже вся троица точила зуб на Билла. Свежесобранный Клуб неудачников №2 начал совещание по поводу дальнейших действий. Пеннивайз жаждал крови, а бандиты денег, и их интересы немножко не сходились. Но, тем не менее, стараниями клоуна, разъяснившего, что из Билла поставщик органов никудышный (Не шибко вкусные внутренности, сам проверял), впрочем, как и рабочая сила. (Господа, ну вы посмотрите на этого дохляка), да и в сексуальное рабство не годился (Больше трёх раз за ночь не выдерживает), троице удалось достичь какого-никакого, но компромисса, и они решили, что Денбро вообще никуда не годится. Пухляш обернулся на скрипнувшего зубами от такого вердикта парня. Его убийственная аура даже заставила поёжиться Барта, впрочем, он буквально чувствовал, что вся злость пленника направлена только на клоуна. Поэтому чуть примирительно пробормотал: - Зато хоть мордашка симпатичная. Теперь уже скрипнул зубами Пеннивайз, даже, скорее звучно лязгнул пастью, чем привлёк к себе внимание бандитов. Монстр невольно разозлился, ибо как-либо оценивать мальчишку мог только он сам, а уж, тем более, его внешние данные. Подельников всё ещё настораживал этот донельзя странный тип, да и его непонятная связь с добычей, поэтому они решили перестраховаться и устроить революцию в клубе, проведя, так скажем, импичмент и сняв клоуна с должности лидера. А заодно связав его и усадив в ту же камеру. Пеннивайз даже не сопротивлялся, лишь ухмылялся, заставляя бандитов ещё больше поддаться страху. Сами они подумали, что стоит успокоить нервы и выйти на перекур. Едва за ними захлопнулась дверь, как Пеннивайз, как ни в чём не бывало, повернулся к Биллу с таким довольным видом, будто только что сожрал деликатесного ребёнка. А, может, даже младенца. Денбро хмуро зыркнул в ответ и показательно отвернулся, поджав губы и как бы намекая, что разговаривать не намерен. Клоун лишь пожал плечами, ничуть не опечаленный реакцией парня. Пока Денбро едва сдерживался, чтоб не похерить свою же молчанку, ведь какого-то чёрта монстр ничего не предпринимает, сам монстр задумался о чём-то своём. Так они и сидели в молчании, пока Пеннивайз внезапно не выдал: - Раз ты всё равно молчишь, то жаль, что они тебе рот не заклеили. Билл даже повернулся к нему и в знак интереса выгнул бровь, но продолжал молчать. - Я о том, – продолжил клоун с мечтательным видом, кивая на свои связанные конечности. – Что было бы клёво, если бы я зубами с тебя сдирал скотч. Р-р-романтика. – последнее слово он выделил таким зловещим рычанием, что Билла аж передёрнуло, и он поспешил отползти подальше, а то мало ли. Похитители всё не возвращались, а плотный металл, окружающий гараж глушил их голоса. Вскоре Пеннивайзу стало скучно, о чём он и сообщил, но Билл никак не отреагировал, и вынужденно стал свидетелем монолога древнего монстра. Из него он узнал о том, какие детишки нынче пошли несносные, особенно один индивид, не будем тыкать пальцем; о том, что у монстра уже хронический недосып из-за всё того же индивида, ибо три раза за ночь это, всё-таки, много; о том, как хорошо некой черепахе в её панцире, где её не достают всё те же индивиды. На очередной душещипательной жалобе Билл всё же не выдержал и тихо прошипел: - З-заткнись. - Что-что? – наигранно воскликнул Пеннивайз, прерывая свой монолог. – Мне показалось или кто-то что-то сказал? - Пеннивайз! – Билл своим шипением мог дать большую фору монстру с его рычанием. - Что Пеннивайз? – передразнил клоун. – Я уже… хм, впрочем, неважно, сколько Пеннивайз. Хотя… – тут же о чём-то подумал монстр. – Где твоё уважение к старшим, малыш Билли? – с намёком выделил он обращение. - А? - В заднице твоей у-уважение. – злостно проворчал Билл, дёргая уже, по ощущениям, казалось, отмершими конечностями. – О-освободи меня! - А волшебное слово? - Даже три. Задница. Без. Смазки. - Что за ребус? – театрально вздохнул Пеннивайз, но, словив ещё один бешеный взгляд, мигом замолк и освободил себя. Да, просто щёлкнул пальцами, и верёвки дохлыми змеями спали на пол. Билл смотрел на это с убийственной невозмутимостью, чувствуя, как жажда крови неумолимо растёт. Пеннивайз встал и с видом заправского гимнаста потянулся, разминая конечности. Билл терпеливо ждал своей очереди на освобождение, но что-то ему подсказывало, что так просто он свободу не получит. И, собственно, интуиция его не подвела. Пеннивайз сделал пару величественных шагов и оказался рядом с парнем, нависая над ним. А затем присел перед Биллом на корточки и двумя пальцами подцепил того за подбородок. Клоун дотошно рассматривал лицо парня, пытаясь понять, действительно ли у него «симпатичная мордашка», как выразился один из его бывших соклубников. Монстр не мог понять, по каким критерием это определяется, да и раньше это его как-то не заботило. Но одна щекотливая мысль, внезапно заползшая в голову, заставила Пеннивайза ухмыльнуться и начать действовать. Билл не успел ни пискнуть, ни возмутиться, как перед его лицом оказался донельзя знакомый член в возбуждённом состоянии. Мимолётный протест вышел парню боком, а точнее, тем, что орган оказался в его рту. Клоун ухмыльнулся, обнажив острые клыки и хватая мальчишку за волосы. Насаживая сильнее, с горячей пылкостью. От неожиданности Денбро чуть не царапнул кожицу зубами, но вовремя остановился, гадая, не откусить ли монстру эту детальку в качестве мести. Всё равно, заделает себе новую. Впрочем, ему хватило сделать пару движений языком по головке, чтоб и самому возбудиться. И как назло из-за всё ещё связанных рук до своего члена не достать. Если бы рот был не занят, Билл бы мучительно застонал, а в итоге возможность стонать была лишь у монстра. Впрочем, это очень даже тешило самолюбие парня, жаль, насладиться этим до конца не удавалось, ибо его самого разрывало возбуждение вперемешку с удовольствием от своих же действий. И весьма неудобное положение. Руки с силой надавливали на его голову, заставляя заглатывать всё глубже и глубже, и Билл уже мало контролировал процесс, как и Пеннивайз себя. Тот тоже забылся в ощущениях. Сначала он просто хотел подразнить мальчишку, показать, кто из них "папочка", но оба потеряли контроль, и никто не спешил его схватить. В последний раз проводя языком по всему основанию члена, Билл понял, что сейчас и сам не выдержит. Но Пеннивайз внезапно отстранился и сам обхватил свой орган руками, делая последние рывки и к возмущению парня выплёскиваясь ему на лицо. Пока сперма орошала его лицо, Денбро не отводил взгляда от глаз монстра. Янтарный жар, сжигающий его дотла, заставил Билла кончить, ни разу не притронувшись к себе. Пеннивайз склонился, вновь подцепляя его двумя пальцами за подбородок и пристально вглядываясь в лицо, залитое его же белесой спермой. - Да... симпатичная мордашка. – хмыкнув, вынес он вердикт. Билл фыркнул, а в следующий миг к нему прижались губами в жарком поцелуе, от которого температура во всём теле резко подскочила вместе с вновь начавшим скапливаться возбуждением. Верёвки незаметно спали, позволяя притиснуться ближе и обвить чужую шею руками, то ли в попытке задушить, то ли в приступе нахлынувшей нежности. За этим занятием их и застали похитители. - Что за чёрт... – только и смог выдохнуть долговязый. Барт же молчал, каждой клеточкой чувствуя опасность, надвигающуюся на них с напарником. Пеннивайз, наконец, оторвался от Билла и встал, заметив свидетелей их откровенной сцены. После удовлетворения возбуждения у него всегда появлялась жажда крови, и сейчас эти двое были тут весьма кстати. Размашистыми шагами он преодолел расстояние к прутьям решетки, а потом молниеносно вырвал один из них. Билл поспешно отвёл глаза, а бандиты лишь успели заорать от ужаса, как оказались нанизанными на прут, словно шашлык на шампур. Море крови не было, но Пеннивайзу, как и Биллу и того, что было хватило. Правда, последнему отнюдь не в хорошем смысле. - Мне они даже н-нравились. – с искренним сожалением пробормотал Денбро, затаившись в углу клетки. - И какой из них больше? – не скрывая откровенной ревности в голосе, вопросил клоун. Билл всё же бросил взгляд на два окровавленных трупа и решил, что ещё больше издевательств им не желает. Хоть и после смерти. - Забей. – махнул рукой парень, наконец, с кряхтением вставая. – Лучше о себе п-позаботься. – ехидно протянул он. - Это с чего бы? – с подозрением поинтересовался Пеннивайз, уже чуя, что ничего хорошего слова мальчишки ему не сулят. - Это с того, что у меня т-теперь ещё больше п-поводов для мести. – обронил Билл, с наслаждением потягиваясь, а потом начал перечислять: – За минет, за то, что сразу не о-освободил, за них, – кивнул он на мертвецов, и, пресекая ещё одну сцену ревности, поспешно продолжил: – И, как в-всегда, за Джорджи. Он удачно перескочил на эту тему, которая так бесила Пеннивайза. Тот мигом позабыл про свою ревность и начал спорить с Биллом, что срок злости и мстительности за это уже давно истёк. Но Билл был неумолим. Пеннивайз тоскливо подумал, что слишком поспешно убил своих единственных пусть и предательских союзников. Самому с этим мальчишкой ему, видимо, никогда не справиться. А Билл наслаждался мимолётным триумфом. И предвкушал месть… Ночную месть. Да ещё и в тройном объёме.