Две стороны одной монеты

      Зелёная долина разлеглась до самых гор, покрывающих их снегом на самом пике. Солнце светило, заставляло щуриться, смотря по сторонам. Я шла по этому месту, зная, что это является моей родиной, моим домом. Под ногами стелилась жёлто-зелёная трава, которая щекотала мои босые ноги. От этого всё тело покрылось мурашками, вызывая улыбку. Мои белые волосы были заплетены в две косы, которые спускались ниже плеч и доходили мне до талии. Под ногами я отчётливо почувствовала что-то мягкое и тёплое. Стая маленьких зверьков пробежала у меня под ногами, я взглянула на них, замечая одного, совсем непохожего на других. Все остальные имели другую мордашку, нежели этот. Это создание было похоже на мышку, только совсем с неправильной мордочкой, будто бы это животное с дефектом, с изъяном, он явно отставал от своих собратьев. Моя рука невольно дёрнулась в его сторону, чтобы пожалеть маленького, но под ногами началось землетрясение, вдали начали появляться впадины, перерастая в огромные пропасти, откуда полыхал огонь. Эти маленькие зверьки туда и направлялись, не замечая перед собой огромной опасности. Небо приобрело серый оттенок, тучи сгустились, нагнетая ещё больше. Я попыталась сдвинуться, но мои ноги были как будто прикованы, и я начала истошно орать, не отрывая глаз от этого приближающегося огня. Подо мной начала трескаться земля, и пламя начало просачиваться сквозь эти дырки. Я ещё раз закричала, надеясь проснуться, и упала в пропасть… Заорав во весь голос, я вскочила с кровати, держа руками за свою голову. Со лба стекал холодный пот.  — Опять этот кошмар! Мне уже стоит в монахини податься, чтобы сбежать от этого бреда, — повторила я вполголоса, смотря в зеркало напротив кровати. — Да сколько можно, — заругалась я и обратно упала в постель от кошмарного вида в отражении. Сегодня мне исполняется двадцать один год, и каждый раз в этот день, сколько я себя помню, мне снится этот кошмар. Каждое утро своего дня рождения я встречаю с испугом, который сопровождается громким «А» и негромким маминым «что случилось?!» Но с двадцать первого года я предпочла жить без своих родителей. Ну как предпочла… Долгие разговоры с мамой, а в особенности с отцом, дали мне примерно… Ничего! Начиная с восемнадцати лет началась моя тирада о том, что я должна научиться жить самостоятельно, из-за чего они купили мне собаку и поручили мне нести за неё ответственность. Вильгельм — собака хорошая, отзывчивая, но это не квартира или даже не коробка, в которой можно спокойно пожить, находясь на улице. Звонок телефона прервал мой ход мыслей, на экране высветилось «Мама», и если я не возьму прямо сейчас трубку, то за мной вышлют спецназ. Хотелось бы мне, конечно, чтобы это было простой шуткой, но… Договор о том, что никаких пропущенных звонков от матери, означает, что я всегда беру телефон, неважно, занимаюсь ли я скалолазанием в этом время, покоряя вершины, или просто тащу на своём плече раненного человека, который находится в шаге от смерти. А что, случаи вполне реальны! — С днем рождения, дорогая! Как спалось? — нежный голос отозвался в трубке на моё «алло». — Доброе утро, мам, спасибо, — также с нежностью в голосе ответила я, потягиваясь на кровати, — спалось? Не могу сказать, что хорошо… — задумалась я на пару секунд, — но вполне выспалась и готова принимать подарки! — Солнце, тебе опять снились кошмары? — с ноткой страха последовал вопрос от моей матери. — Ох, не бери в голову и не смей за меня бояться, я совершенно в порядке, — отмахнулась я от этого беспокойного вопроса, — как отец? — задала я вопрос, надеясь перевести тему. — Он просил передать, что очень тебя любит и что приедет ближе к вечеру, чтобы отпраздновать, — с досадой ответила мама. — Снова в командировке? — Нет, у него со вчерашнего дня много дел в офисе. — Ладно, мам, мне надо собираться и идти в колледж, я зайду вечером к вам, — взглянув на часы, я попыталась прекратить разговор. — Хорошо, желаю хорошего дня, и не забудь взять с собой зонт, — сказала мама, попутно рассказывая о том, что будет гроза и что я должна аккуратно переходить дорогу. — Да, ма, хорошо, ма-а-ам, я уже большая, до встречи! — Ханна, будь осторожнее. — Конечно, а как без этого? — со смехом ответила я, зная, на что так намекает. — Никакой помощи раненным, если вокруг тебя рушатся дома и летают какие-то дикари… — Но мам, нужно же помогать ближнему? — Ханна, твоя помощь приведёт тебя к гибели самой же себя, — ответила мне мать, пытаясь убедить своими рассуждениями. И она была права.