Мой вампир

Юнги с Намджуном стоят у ворот особняка оборотней. Они на территории злейших врагов. Тут должны были повесить такую табличку: «Осторожно, злые оборотни, которые не пожалеют вампиров. Людей они просто искусают до смерти. Скажешь что-то не то — умрёшь, сделаешь что-то, что им не понравится — умрёшь» и т. д. Ворота открываются. Юнги с Намджуном переглядываются и проходят в сад. Оглядываются, замечая на себе множество взглядов оборотней, и подходят к самому особняку. На дверях ручки в виде оборотней. На дверях следы от когтей. Их пускают дальше. Они идут по длинному коридору. На полу постелен красный ковёр. По бокам огромные двери, которых не пересчитать. Впереди изогнутая лестница, ведущая на второй этаж. Они поднимаются. На втором этаже встречают знакомого оборотня – Кюджина. Он, не сказав ни слова, разворачивается и уходит в противоположную от Юнги сторону. Намджун идёт следом, а Юнги ещё оглядывается, но следует, не отставая, за ними. Они продолжают блуждать по тёмному коридору, на стенах которого картины разных правителей царства оборотней. Различные двери сменяются друг за другом, а они всё продолжают идти молча. Каждый находится у себя в мире, не замечая ничего. Они дошли до конца коридора. Впереди единственная дверь, ведущая в огромный обеденный зал. Её открывает Кюджин, пропуская гостей. Юнги и Намджун заходят. Их приглашают присесть за стол, который посреди зала находится. Это самый большой стол в этом особняке, за ним обедает семья оборотней. За ним проводят встречи и просто общаются. Кроме этого стола, в этом зале есть небольшой камин, в котором никогда не потухает огонь. Окна все замурованы, чтобы не пропускали лунный свет. Он не вредит оборотням, но они возбуждаются, когда долго смотрят на него. Юнги с Намджуном присаживаются на стулья за стол. Перед ними выставляют бокалы красного вина и немного разнообразных закусок. — Где он? — спрашивает Юнги у Кюджина, который сел напротив них. — Господин сегодня не придёт, он занят, — отвечает оборотень, даже не взглянув на вампира. — Почему тогда Юнги должен был прийти, он тоже занят. Я мог бы за него с вами тут переговорить, — вставляет своё слово Нам, возмущаясь и выпивая глоток вина. — Господин приглашал не вас, а главного вампира, — также грубо отвечал Кюджин. — С кем тогда мы будем обговаривать детали соглашения? — уплетая второй кусок жареного, ароматного, небольшого кусочка мяса, говорит Юн. — Со мной, конечно же. Я помощник господина, и он попросил меня об этом. — Я не буду обсуждать вопросы о мире наших царств с таким, как ты, — запротестовал Юнги, отложив вилку с мясом на тарелку. — Как хотите, но что вас во мне не устраивает? Я такой же оборотень, как и все. К тому же, если мы не заключим мир, то в скором времени может наступить война. Вы этого хотите? — обдуманно произнёс Кюджин, подняв наконец голову на двоих вампиров. — Мы согласны с тобой, давайте тогда подпишем договор и обсудим наши дальнейшие действия, — Намджун схватил под столом сжимавшуюся руку старшего. Юнги украдкой взглянул на друга и согласился с ним. После подписания договора о примирении двух царств, они продолжили разговор: — Итак, вы не должны врываться на нашу территорию без разрешения, как и мы на вашу. Обсуждать глобальные проблемы мы будем с вашим лидером. Убийства строго запрещены, как и нанесение ущерба. В общем, пока что всё, — проговаривал Юнги выученную фразу. — Да, конечно. Также в случае нарушения пункта договора, мы можем убить одного выбранного нами существа с вашей территории, как и вы. Выбор свой раскрывать мы не будем, — продолжал Кюджин. — Отлично, ещё о дальнейших ваших передвижениях и целях рассказывайте нам, чтобы нам было всё известно, так поступим и мы, — подключился Нам. После этой части разговора они распрощались и покинули особняк, глубоко вздыхая и переваривая информацию. Вскоре Намджун и Юнги добрались до своего замка, но там их ожидал небольшой сюрприз.

***

Чимин с помощью Тэхёна закончил уборку раньше, чем планировал. Теперь они спокойно собирались сбежать из замка, прихватив с собой пару полезных вещей. Джин подошёл к ним с каким-то листом бумаги, на котором была расписана карта замка. Эту карту он успел зарисовать, когда был в комнате Чонгука. Сам Чон спал на своей кровати без задних ног, и казалось, его невозможно было разбудить даже топотом слона. Так как он полукровка, то и спать он может, как обычный человек. — Вот тут находимся мы, а тут выход за пределы замка. Мы должны пройти по этому коридору, потом завернуть за угол и спуститься по лестнице на первый этаж. Там мы пройдём ещё немного и повернём налево, где уже будет виден выход. Всё понятно? — показывал Джин, водя пальцем по карте. Чимин и Тэхён стояли, не двигаясь, и сделали умное лицо, но на самом деле нифига не поняли. Джин это понял и наплевал, сказав что объяснит по дороге, так как времени осталось мало. Они проходили все места, в точности как описывал и показывал Джин. Чим и Тэ молча следовали за ним, не перебивая его и боясь прервать его мысли. Наконец они добрались до первого этажа, но тут случилось то, что не ожидал никто из этой троицы — вернулись Намджун с Юнги. Они не успели скрыться от них, а только столкнулись друг с другом лбами, падая на пол и взвизгивая от боли. — И что тут происходит? Почему вы здесь? Почему не у себя, а ты, Чимин, почему не прибираешься? — вначале спокойно спрашивал Юн, держа себя в руках. Намджун увидел явное недовольство в глазах старшего и, чтобы не усугублять положение, увёл Джина и Тэхёна прочь. Они сопротивлялись и кричали, но Нам припугнул их, рассказывая о пытках, которые может провести с ними Юн. Тэ на этот раз побоялся за свою шкуру больше, поэтому оставил Чимина на произвол судьбы, которую зовут Мин Юнги. — Прости, Чим, мне страшно, я пойду, а ты тут как-нибудь держись, удачи! — кричал Тэ, быстро поднимаясь по лестнице. — Чёрт бы тебя побрал, Ким Тэхён! Я прибью когда-нибудь тебя! — крикнул вслед Пак, разворачиваясь к Юнги спиной. А вот это было зря. Юнги, не упустив шанса, резко подбежал к Чимину, заламывая его руки за спину и говоря: — Молись, чтобы я тебя сейчас не прибил, Минни. Папочка очень злой и недовольный. А ты должен понимать, что случится с твоим телом, если я буду не в духе. Ты ведь понимаешь, да детка? — шептал на ушко Чимину своим тихим, хриплым голосом Юн, который звонко отдавался в ушах младшего, вызывая дрожь по всему телу. Ноги подкашивались от страха, и образовавшийся ком в горле мешал выговорить хоть один слог. Чимин начал часто дышать, и капельки пота сказывались по его шее. Юнги мучал его своим терпением и властной аурой. Он сковал его тело невидимыми цепями, которые не давали шелохнуться. Юнги только крепче сжимал схваченные руки Чима и дышал ему прямо в ухо, от чего младший лишь вздрагивал и пытался отклониться. — Страшно? — нарушил тишину Юн, а Пак только и рад — Д-да, я боюсь вас, господин, — смог ответить Чим, проглатывая наконец слюну. — Зови меня папочкой, ведь твоё наказание лишь начинается, мой малыш Минни, — это были последние слова, произнесённые Юнги за этот день, ведь дальше были слышны только его сбитое дыхание и стоны наслаждения. Ночь, как и наказание, только начало для Чимина. Он почувствовал на своих губах властные и требовательные губы Юна, после того как его повернули к нему лицом. Потом он почувствовал боль в районе ягодиц, ведь Юнги схватился за них, поднимая Чима и за секунду оказываясь в своей комнате. Его прижали к этой мягкой кровати, но сильно вдавили всё тело в неё, не давая пошевелиться или предпринять побег. Продолжение следует)