Удачи

      Джувии двенадцать, когда она узнает о соулмейтах.       От Джувии все немного шарахаются. «Немного» — от слова «очень».       Джувия с восторгом слушает о человеке, который предназначен судьбой, который примет таким, какой есть, с которым будешь счастлив. Если написать что-то на себе, то это проявится на коже соулмейта.       Джувия в тот же вечер, уединившись в своей комнатке, старательно выводит синими чернилами по предплечью вежливое       «Здравствуйте».       Почерк у нее круглый по-детски.       Надпись исчезает не очень быстро, как будто впитывается в кожу.       Джувия волнуется, не станет ли ее водное тело помехой.       Ответ приходит через полчаса, когда девочка уже успевает отчаяться и поверить в то, что обречена прожить одинокую жизнь.       Чернила черные, буквы, как будто высечены в камне, а не написаны на руке, рубленные и чуть крупные складываются в       «Ага. Привет».       Джувия хочет написать свое имя и выложить всю информацию о себе, даже если ей придется исписать каждый сантиметр своего тела. Но ее соулмейт-сан каким-то образом предугадывает это желание и торопливо сообщает       «Давай без имен».       Джувии без имен не удобно из-за привычки говорить о себе в третьем лице.       «Она не против, точнее ей хотелось бы узнать имя соулмейт-сана, но она уважает его желание оставаться инкогнито».       «Эм, ну, ладно. Третье лицо? Серьезно? Ты разговариваешь очень странно».       «Она не очень часто разговаривает с другими людьми, простите».       «Ладно. Извини, не хотел обидеть. Я вечно говорю всякую чепуху».       Джувия узнает, что он на год старше, что он волшебник и уже состоит в светлой гильдии, одной из популярнейших в стране. Последнее — самое конкретное, что Джувия о нем узнает, но этого все еще катастрофически мало, чтобы найти.       Джувия не знает, как его зовут, как он выглядит, где живет, в какой гильдии состоит. Они переписываются на одном языке, значит все же они в Фиоре, хотя соулмейт-сан иногда делает ошибки в формообразовании слов, путает значения или и вовсе не может вспомнить какое-то слово. Как будто язык он знает хорошо, но коренным его носителем не является. Джувия боится, что фиорский он просто изучает, проживая где-нибудь еще. Джувия представляет его голос, уже начавший ломаться, четко выговаривающий слова с северным акцентом. Что-то подсказывает Джувии, что он именно оттуда.       И вообще соулмейт-сан ассоциируется в голове Джувии с чем-то суровым и холодным, фразы у него выглядят рубленными, как и почерк, сухими и несколько скупыми, четко отвечающими на поставленный вопрос.       Джувия надеется, что он все-таки в Фиоре, потому что так будет проще его найти. В Фиоре много гильдий, но по-настоящему сильные и популярные можно пересчитать по пальцам. «Фантом Лорд», «Чешуя Ламии», «Синий Пегас», «Кватро Цербер», «Мермейд Хил» и скандально известная «Фейри Тейл». Джувия сразу же отметает русалок, как чисто женскую гильдию, и церберов, потому что там женщин там почти нет, а он упоминал о своих подругах в гильдии. Джувия жутко завидовала этим девушкам.       Джувия хочет его найти.

***

      Грей, кажется, всегда знал о соулмейтах, в смысле, ему крайне повезло родится в такой семье. Мама говорила, что он обязательно встретит ту единственную, которую полюбит больше жизни и взаимно. Отец же фыркал, мол, рано еще парню за девчонками бегать. Грей внимательно слушал обоих, думая, что когда-нибудь он найдет своего соулмейта и будет защищать и заботиться также, как и отец о маме.       Грею, было около восьми, когда Делиора унес его семью, весь город, всю жизнь в ад.       Грею было восемь, когда Делиору унесла вместе с собой в ад Ур.       Оставшись в одиночестве, Грей, размазывая злые и отчаянные слезы по лицу, говорит, что никто ему не нужен, что он больше не хочет никого любить. Холодный и равнодушный северный ветер уносит его слова прочь. К таким же холодным и равнодушным богам, наверное, чтобы те хорошенько посмеялись над ним.       Грей вступает в гильдию, как и говорила Ур, точнее, она говорила о сильных волшебниках запада, но в этой гильдии их столько, что глаза разбегаются.       Грею, наверное, весело.       Через пять лет происходит это.       «Здравствуйте».       И это катастрофа. Потому что Грей за все эти пять лет почти смог убедить себя, что соулмейты — сказка, придуманная оптимистами.       И это катастрофа. Потому что Грей вспоминает о своем желании защищать и заботиться о той, с кем его душа связана. И теперь, зная о ее существовании, Грей точно не сможет стоять в стороне.       Грей почти панически выцарапывает, именно выцарапывает, слишком сильно давя на перо:       «Давай без имен».       Потому что, чем меньше знают, тем больше времени им понадобится, чтобы найти друг друга. Грей считает, что хорошо бы, если это произойдет, скажем, ну, плюс-минус то и это, никогда.       Грей невольно хмыкает-усмехается в собственный кулак, когда понимает, что у нее привычка говорить о себе в третьем лице. Вообще, не ему что-то на этот счет говорить, уж с его-то собственной — к раздеванию. Вот уж проблемная девочка, она и проговориться случайно может. И все полетит в трубу.       Ему вообще-то интересно. Не говорить с ней трудно, особенно, когда девчонка сбивается на панические тирады, если Грей долго не отвечает. Грею совсем не хочется заставлять ее волноваться. Чтобы она ничего не заподозрила, он, тщательно подбирая слова, выдает ей небольшие крупицы информации, ничего не говорящей. Вроде возраста и того, что он маг. Впрочем, Грей не удерживается и хвастается, что его гильдия — одна из лучших. Претендентов на это звание в Фиоре штук шесть-семь, не сможет же она обыскать их все.       Грей узнает, что она тоже волшебница, но не может контролировать свою силу, и поэтому ее все ненавидят. Грей пишет:       «Я тебя не ненавижу. Ну, в смысле, эээ, мне даже не за что. Я тебя не видел ни разу».       И чувствует себя неловко, потому что не смог удержаться и не подбодрить. Грею ее жалко. Грею дико хочется бросить все и пойти набить рожи всем, кто посмел обидеть ее. Потому что это его, даже если он не собирается с ней сближаться сильнее, чем оно есть сейчас. Егоегоего. Просто поэтому.       Естественно, Грей этого не пишет, потому что это слишком. Потому что это дает надежду. Грей в последнюю очередь хочет разбивать сердце этой забавной девчушке с детским почерком и очень-очень милой манерой речи. Грею нравятся забавные вещи, поэтому он может позволить себе немного пообщаться с ней.       Грей не хочет находить ее, и не хочет, чтобы нашли его.

***

      Ее соулмейт не очень разговорчив. Иногда Джувия успевает исписать всю руку до самого плеча, прежде чем он соизволит ответить хоть на что-нибудь. Иногда он ее игнорирует.       Джувия пишет: «Она не любит дождь, но он всегда здесь».       Джувия пишет: «Она очень хочет встретить своего соулмейт-сана».       Джувия пишет: «Ей одиноко».       Джувия думает, что написать «Давайте поженимся и заведем кучу детишек» — это слишком.       Поэтому она пишет: «Она хочет однажды выйти замуж за того, кого любит».       Он отвечает только на последнее.       Он отвечает: «Удачи».       Джувии чудится в этом коротком ответе целая бездна иронии и сарказма.       Но он добавляет: «Я бы хотел иметь учеников когда-нибудь. Это невероятно круто: научить кого-нибудь своей магии».       И одно это заставляет Джувию улыбнуться, потому что мечта ее соулмейт-сана очень хорошая, и она действительно надеется, что когда-нибудь все сбудется.       В воображении Джувии ее Соулмейт-сан не имеет лица, просто потому что ей отказывает воображение, когда она пытается представить самого прекрасного человека на свете.       Джувия трепетно собирает каждый факт, каждую крупицу информации о нем.       Он действительно с севера, и Фиорский климат его когда-нибудь убьет, но он уже немного привык к жаре. Один раз он в шутку заявляет, что был бы не против жить с ней в одном городе, мол, раз уж постоянно идет дождь там всяко должно быть прохладнее. И эта шутка — лучшее, что когда-либо слышала Джувия. Потому что оно беззлобное и как будто бы подбадривающее. Иногда Джувия, тщательно копируя его почерк, переносит некоторые высказывания в отдельную тетрадь, чтобы можно было в любой момент достать и перечитать. Новые факты в другую. Там же и предположения по личности.       Но есть и то, что Джувия не хотела бы о нем знать, но уже знает, и это никуда не убрать.       Он пишет: «Сегодня семь лет со смерти моих родителей, прости, не могла бы ты оставить меня ненадолго одного».       Это заставляет Джувию прорыдать всю ночь напролет, за городом даже прорывает дамбу. Потому что Джувия чувствует всю его боль. Потому что где-то там он действительно совершенно один. Джувия едва на стену не лезет от отчаяния и невозможности обнять и утешить его.       Ее дрожащая рука постоянно замирает в сантиметре от пера. Но он просил не писать. Но что она могла ему сказать? Как утешить? Что кто-то, вроде нее, мог знать о том, какого это? Она даже своих родителей не помнила, у нее был дядя где-то на другом конце страны, который, кажется, не особо ее любил, но исправно оплачивал ее обучение в весьма престижном интернате. Видимо, чтобы Джувия не мозолила глаза. А у ее соулмейта никого не было, кроме нее, но и это было несерьезно. Что она могла дать ему кроме чернил на коже, если он не желает встречи? Что ему могла дать слабая девочка, которую все ненавидят, которая даже свою магию не в состоянии контролировать? Зачем она вообще ему?       На следующий день она перекапывает все доступные архивы в поисках какой-то катастрофы семилетней давности, чтобы выяснить имена выживших. И ничего не находит, потому что катастроф слишком много, все они связаны с одним демоном из книг Зерефа, списков выживших нет, потому как целые города были уничтожены, и все архивы были стерты с лица земли.       Сердце Джувии жжет ощущение беспомощности.       Ее соулмейт-сан ведет себя, как ни в чем не бывало.

***

      Грей не хочет выдавать ей информацию о себе, но иногда приходится, когда он просит своего соулмейта не писать пока. Потому что и без того тошно. Грей подбирает слова тщательно, чтобы не обидеть, выводит на руке старательно, чтобы не выдать дрожь в руках.       Почему-то становится еще хуже.       Грей не спит всю ночь, ощущая редкостную дурноту. Ему кажется, что дело в пресловутой связи соулмейтов, что Джувия чувствует, как ему плохо, расстраивается сама, и Грей чувствует еще и отголоски ее переживаний, и все это скатывается в огромный комок и давит их обоих. Он мог бы прекратить это одним росчерком пера, но, повинуясь чему-то мазохистскому, продолжает лежать и смотреть в потолок, ощущая, как внутренняя боль, умноженная соулмейтом, захлестывает с головой. Грей в этот момент ненавидит сам себя за бездействие.       Грей смотрит в потолок, расчерченный лунным светом на квадраты. Эти квадраты постепенно сдвигаются вслед за бледнеющим заходящим спутником. Нынче в Магнолии ясная ночь.       И Грей знает, что где-то там дождь хлещет стеной, потому что его соулмейт повязан с ним в этой какофонии боли.       И Грей знает, как ей больно.       Это погано, но ему нравится ощущать себя не одним. Не брошенным в реку жизни с размаху котенком. Не цветком, который из благодатного солнечного места пересадили на дно колодца. Он не один.       Иногда он срывается, и в ответ на какой-нибудь безобидный вопрос вываливает на девчонку просто ушат едкой кислоты.       Грей пишет: «Одной моей подруге не нравится, что я курю. Иногда я делаю это перед ней специально. Она меня бьет, и от этого становится легче».       Грей пишет: «Потому что из-за меня умер мой учитель».       Грей пишет: «Лучше бы я тогда сдох».       Грей пишет: «А еще лучше вообще бы не рождался. Нахер такую жизнь».       Джувия обычно благодарит за то, что он есть.       А Грею только и остается, что извиняться за то, что он такой ублюдок.       Да, он портит жизнь не только себе. Если бы Грей был нормальным адекватным человеком, он бы нашел ее неважно как и был бы рядом. Но он не хочет рядом, рядом — больно, если приходится расставаться. Он был рядом с родителями, и они погибли, он был рядом с Ур, и она погибла. Если он будет рядом с (имя девчонки, которое он бы знал), вывод напрашивается сам.       Грей думает, что, когда они будут говорить в следующий раз, нужно извиниться за все неудобства.       Грей думает, что виноват он во всем, включая неконтролируемую магию своего соулмейта. Он спрашивал у Мастера от чего такое может быть.       От тяжелых переживаний, которые давишь в себе, от того, что некому выговориться, от одиночества.       Быть может, если бы Грея не было, она вытянула бы свои переживания, смогла стабилизировать магию, но он есть, и отголоски его боли мешают ей жить. Эта мысль бьет по самому больному: по его самоненависти.       Девчонка молчит и на следующий день, может, обиделась.       Ну, и ради бога, пусть так.

***

      Джувия не знает, когда ей можно снова написать ее соулмейт-сану. Джувия не знает, сколько времени ему нужно. Джувия на самом деле ничего не знает.       Он никогда не пишет ей первым.       Иногда Джувия думает, что надоела ему, что не нужна ему, а отвечает он лишь из вежливости, или из жалости, что еще хуже.       Джувии не нравится жалость.       На Джувию с жалостью смотрят учителя, некоторые пытаются с ней общаться, потому что одинокая унылая девочка ничего другого кроме жалости вызывать не может.       Не выдерживают, потому что мало кто может вынести вечную сырость и слякоть вокруг себя.       Но Джувия привыкла.       И ей не нужна жалость. Не могут почувствовать ничего другого — пожалуйста, на здоровье, пусть лучше ничего не чувствуют, чем жалеют.       Джувия ведь всего лишь девочка, которая не нужна даже своему соулмейту.       Едва Джувия приходит к пониманию, что ей больше ничего от людей не нужно, приходит он, с елейными речами, мерзкой манерностью и подкупающей честностью.       — Ты мне не нужна, Джувия-чан, а вот твоя магия мне подходит. Вступай в мою гильдию, и я научу тебя, как превратить твой дождь в оружие.       Его зовут Жозе Порла, и он мастер гильдии «Фантом Лорд», и он проделал такой путь, чтобы сформировать себе команду «Элемент-4», где Джувия должна быть водой.       Она вспоминает про слова ее соулмейта о крутой гильдии. Может, они встретятся, и Джувия сможет доказать ему, что чего-то стоит.       Джувия отвечает мастеру, что согласна.       И пишет на руке:       «Ее пригласили в самую настоящую магическую гильдию».       «Лично мастер», — дописывает Джувия, повинуясь детскому желанию похвастаться, напроситься на похвалу.       Он молчит часа три, хотя, скорее всего, просто не обращает внимания на сообщение.       А потом выцарапывает (иначе его почерк трудно охарактеризовать):       «Поздравляю».       И в этом слове такая бездна безразличия, что Джувия хочет выть.       А потом они перестают общаться. Точнее ее соулмейт окончательно уходит в игнор. И Джувия почти ничего не чувствует от этого. Ее научили правильно колдовать. Мастер Жозе дает ей много работы, Джувия часто выдыхается магически и становится почти нормальным человеком.       Магия Джувии тесно связана с эмоциями, как говорит мастер, и когда Джувия расходует силы, она расходует и эмоции. И это прекрасное ощущение. И это такое прекрасное равнодушие. Джувию больше не терзает ненависть людей к дождю, не приводит в отчаяние холодность соулмейта, не колеблет ничто, Джувия, затихнувшая поверхность воды, она отражает зеркально все вокруг, а внутри остается неизменной, застывшей, закрытой.       И это так прекрасно.       Джувия так благодарна за это.       Она гуляет под проливным дождем, напевая свое ставшее коронным «Кап-кап-кап», ее розовый кружевной зонт выглядит насмешкой над окружающей серостью.       Джувия много работает, выплескивая эмоции вместе с магией, и, конечно же, не чувствует ничего, ни счастья, ни печали.       Джувия пуста.       И когда она становится пуста окончательно, происходит нечто.       Джувия встречает его.       Не соулмейта. Другого человека.       У него глаза, как дно чернильницы, подернутые коркой льда, и в них отражается свинцовое небо, мешая проникнуть глубже. Он весь будто в иголках, взгляд острый, как тысяча спиц, тяжелый, волчий, того гляди — бросится, вцепится в глотку и растерзает.       Он говорит: «Извини, но мне не важно, женщина ты, или даже ребенок… Я не дам спуску тем, кто вредит моим друзьям».       Сердце Джувии сбивается на какой-то ломаный ритм, а лицо окатывает волной жара, когда она слышит его голос.       Он красив. Он благороден. Этой Люси повезло, что у нее есть такой друг. У Джувии никого нет, даже соулмейт ее бросил.       Но он, конечно же, такой же, легко любить кого-то, когда этот кто-то не причиняет неудобств, а Джувия с ее дождем не нужна никому. Даже этот благородный человек с пасмурным взглядом такой же, как все.       И отчего-то его слова о дожде разбивают Джувии сердце. Хотя казалось бы, ей давно уже все равно.       И она ошибалась. Джувия плачет, когда видит небо без облаков. Они находятся так близко под этим высоким лазурным небом и ласковыми лучами теплого южного солнца.       И Джувия понимает, глядя на его улыбку: это любовь.

***

      Впервые за долгое время девчонка пишет ему почти сразу же после заварушки с «Фантомом». Грей только отошел от последних битв и начал включаться в большую стройку, как однажды вечером на его руке проступают слова, написанные таким знакомым почерком.       «Она встретила человека, которого любит».       «Он случайно сделал ее счастливой».       «Простите, пожалуйста, соулмейт-сан».       Это почти не цепляет его. Сам ведь хотел, чтобы эта девчонка справилась как-нибудь сама, без его участия. За что боролся, как говорится, так тебе и надо. И Грей вполне искренне отвечает ей:       «Рад за тебя».       «Удачи».       И старается не думать о том, что, кажется, это все-таки его задевает сильнее, чем на первый взгляд.       Отделаться от лишних дум и, не приведи дьявол, чувства обиды, что этой девчонке много не надо было после всех этих речей о любви, чтобы плюнуть и забыть, было несложно. Похищение подруги детства и очередная заварушка с какими-то темными магами хорошо способствует отвлечению от насущных проблем.       А еще этому способствовала странноватая девчонка из «Фантомов», которая решила, похоже, преследовать Грея до конца его дней. Грей старался гнать от себя мысли, что история этой водной чародейки до дрожи напоминает ему историю девочки с по-детски круглым наивным почерком.       Мало ли, сколько чудесных совпадений.       «Мир полон чудес» —       Говорит Грей Фуллбастер, и это уже само по себе звучит, как анекдот.       Потому что Грей Фуллбастер не тот человек, кто склонен считать мир прекрасным местом. Только не он.       Но наваливающиеся одно за другим события сбивают Грея с мыслей о возможности того, что Джувия и есть его соулмейт.

***

      ***       Джувия чувствует себя кошмарно, когда видит сухое пожелание удачи от своего соулмейта. Она-то написала ему, чтобы быть честной, ну и, может быть, услышать от него хоть каплю ревности или недовольства, но получила какое-то жалкое бесцветное «удачи». Это нечестно!       Наверное, где-то есть такое место, где делают таких жестоко безэмоциональных людей, как ее соулмейт, ну, и Грей-сама тоже.       Потому что удача ей бы точно пригодилась. Грей ее в упор не видел, слеп, глох в ее присутствии и утекал, как вода сквозь пальцы. Жестоко.       Они даже почти не виделись. Бегает по заданиям со своей командой, а Джувия боится отлучиться из города, чтобы не пропустить возвращение.       Возвращается вечно с какими-то ранами и фантастическими рассказами о том, как чуть не умер.       А Джувия дрожит, волнуется и смотрит ночами кошмар, где он чуть не умирает. Только вот без «чуть не».       Джувия думает, что будет чуть проще, если она хотя бы будет рядом. Грей в приступе откровенности говорит однажды, что разницы нет, на самом деле, близкие все равно умрут, будешь ты рядом или далеко. Рядом даже немного хуже. Потому что ты был там, и не смог ничего.       Джувия много думает над его словами, и понимает, что это похоже на позицию вконец отчаявшегося человека, который не надеется уже ни на что, и просто не хочет испытывать эту боль снова. Джувия думает, что да, Грей-сама потерял, родителей, учителя, но уж Джувия-то сможет сделать его счастливым, неужели страх потери способен встать между ними.       И Джувия бьется, бьется, бьется в закрытую дверь.       Врезается с размаха в ледяную стену тверже алмаза.       Даже семь лет спустя.       В какой-то момент Джувия не выдерживает и пишет соулмейту, понимая, что глупо жаловаться ему на того, кого Джувия сама выбрала, но хочется, чтобы кто-то выслушал.       Джувия пишет: «Он такой прекрасный человек, но в упор не видит ее»       Джувия пишет: «Она связала для него шарф, но день для подарка был плохой»       Джувия пишет: «Она испекла булочки, но не учла его предпочтений»       Джувия пишет: «А он простил ей даже то, чего прощать не следовало»       Ее соулмейт отвечает неожиданно: «За семь лет ничего не изменилось, да? Ты как вообще?»       и Джувия понимает, что ее соулмейт-то жил все эти семь лет один, наверное, даже не зная, что с Джувией было что-то не так. Наверное, думал, что Джувия счастлива со своим избранником и совсем про него забыла.       Джувия пишет: «Все хорошо»       И от стыда ей хочется провалиться сквозь пол.

***

      Грей чувствует подвох. Вся его жизнь, на самом деле, состоит из чистейшего стопроцентного подвоха.       Когда мир не находится на грани разрухи, в его голову настойчиво лезут мысли о том, что Джувия может оказаться его соулмейтом. К счастью, она в упор его не видит, вернее, видит-то только его, не пытаясь проводить параллели, а Грей проводит.       И это страшно, потому что…       У его соулмейта почерк Джувии.       Привычка Джувии говорить о себе в третьем лице.       Безумная влюбленность, как у Джувии.       Временные рамки совпадают.       Слишком много всего.       Добивает Грея последний раз, когда теперь уже точно Джувия пытается поговорить через их связь соулмейтов. Он просил когда-то без имен, но как оказалось, даже имен не надо было, нужно было всего лишь встретиться случайно, чтобы картина мира собралась воедино.       Грей осознает это в четыре утра, выкуривая десятую за ночь сигарету на крыльце их дома в Рейнфелле. И к этому моменту он уже окончательно, бесповоротно, фатально, по уши влюблен в Джувию.       Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах.       Грей говорил однажды, что ни за что не станет влипать в это соулмейтское дерьмо.       И влип.       Он думает, что его последний шанс был отшить тогда Джувию на родительской могиле, но, кому он врет, уже тогда хода назад не было. Не было еще с тех пор, как они впервые столкнулись на крыше трижды проклятого «Фантом Лорда», как Грей, волшебник из «Фейри Тейл» и Джувия из «Элемент-4», как два соулмейта.       Смешно выходит, что Джувия влюбилась и выбрала его целых два раза. Смешно, что Грей не был способен ничего ей противопоставить, как ни старался, как не бежал от связи соулмейтов и самой Джувии.       Кажется, придется смириться.       Со всем сразу.

***

      Однажды рано утром, готовя завтрак на двоих, Джувия как никогда остро ощущает, что счастлива. И хочет поделиться этим с таким понимающим соулмейтом, который не стал возражать выбору Джувии. Поделиться и от всего сердца пожелать найти свою единственную любовь даже вопреки связи.       Джувия пишет: «Счастлива»       Джувия пишет: «Мы живем вместе. Разве может быть лучше?»       И понимает, что может, когда заходит разбудить Грея-сама к завтраку и видит на свисающей с кровати руке выведенные собственной рукой слова.       И понимает, что была наредкость слепа, раз не заметила и не вспомнила…       …почерк       …возраст       …мечту       …упоминание о родине       …смерти близких       …вопрос про семь лет       «Господи-боже», — думает Джувия, — «Грей-сама ведь точно давно обо всем догадался».       И молчал!       И выслушивал все эти дифирамбы и восторженные монологи в свою же честь!       Стыдоба-то какая!       Джувия будит его, делая вид, что ничего не заметила, а румянец на все лицо это так, все потому что она видит тело Грея-сама, да, все дело в этом…       За завтраком Джувия говорит:       — Джувия мечтает стать женой того, кого любит.       Грей щурится и беззлобно, с доброй насмешкой, бросает теплое:       — Удачи.