Заклинание на счастье.

      

***

Гилберт Блайт сидел на уроке и слушал учителя. Точнее, должен был слушать учителя. Но на самом деле все его мысли были отданы одной рыжеволосой особе, сидящей на соседнем ряду.       Гилберт любил смотреть на неё. Он разглядывал её веснушки, глаза, ресницы и маленький носик, радуясь, что у него такое хорошее зрение.       Гилберт любил смущать и дразнить её. Когда она ловила его взгляд, он то делал вид, что любуется другими девушками, что заставляло морковку дуться, то одаривал её своей божественно великолепной улыбкой.       Гилберт любил защищать её. Не просто же так Билли приходил с синяками на лице после каждой их с Энн ссоры. Которых, к слову, от этого становилось всё меньше и меньше.       Гилберт любил думать о ней. Она возникала в его сознании всегда, когда он смотрел на солнце, на звёзды, на цветы, даже на грифельные дощечки и, конечно, на морковь.       Гилберт любил то, как она говорит, двигается, думает, краснеет и особенно то, как она улыбается.       Гилберт любил её.

***

После школы темноволосый и, без всяких сомнений, самый красивый молодой человек в Эйвонли был чересчур взволнован. То ли от того, что сегодня была замечательная погода и его отцу наконец стало лучше, то ли от того, что на Энн сегодня было новое платье, которое сделало её вид вдвойне прекраснее. Гилберт даже ни с кем не попрощался (кроме Энн, разумеется, он одарил её великолепной улыбкой и пожелал хорошего дня), он очень спешил домой. По дороге он любовался цветами и вдыхал запах весенней свежей травы. Казалось, ничего не может испортить этот день.       Когда молодой Блайт подходил к дому, он застал врача, который как раз уходил. — Здравствуйте, мистер Адамс, отцу лучше? — Добрый день, Гилберт! Да, сегодня он чувствует себя здоровее, чем обычно. Но ни в коем случае не давайте ему перенапрягаться! Меня ждёт следующий пациент, к вам загляну завтра, всего хорошего! — Большое спасибо, удачной работы!       Гилберт глубоко вздохнул и с улыбкой зашёл в дом. — Отец, я пришёл! — Гил, наконец-то, мне сегодня лучше. — Да, я уже слышал, сейчас принесу чай, мне надо с тобой серьёзно поговорить.       Джон Блайт был немного удивлён таким заявлением, но не стал подавать вида.       Через несколько минут Гилберт сидел на стуле около кровати отца, с чашкой в руках и нервно смотрел на жидкость. Джон терпеливо ждал. Наконец, Гил поставил чашку на тумбу и резко заговорил. — Отец, я влюбился! — Замечательно, — не без ухмылки произнёс старший Блайт — И кто же она? — Её зовут Энн Ширли-Катберт, у неё невероятные рыжие волосы, много веснушек и глаза, цвета океана.       Вот тут Джону Блайту уже не было весело. — Очень хорошо… — сказал он немного тихо — Расскажи мне больше. — В первый день нашего знакомства я назвал её морковкой, а она разбила грифельную доску о мою голову, — парень вспоминал этот немаловажный момент и улыбался. — Это тогда, когда ты пришёл домой чересчур счастливый, но с сильной головной болью? Да, я помню. — В общем, проблема в том, что я не знаю, как сказать ей о своих чувствах так, чтобы она меня не убила. Энн очень романтичная особа, но характерная и чересчур вспыльчивая, до её сердца не так просто будет достучаться… — Да, очень похоже на Катбертов…       Джон Блайт вспомнил, как впервые признался в чувствах Марилле Катберт в молодости, а она швырнула в него качан капусты. Он невольно засмеялся. — Ох, сын, что-то внутри меня подсказывает, что ты ей тоже небезразличен. Родительское предчувствие никогда не обманешь. — Надеюсь, что это так. Отец, что мне делать? Мне нужен совет.       Джон Блайт ненадолго задумался, а затем заговорил. — Пожалуй, у меня есть для тебя заклинание на счастье. Для начала тебе следует прийти к ней в вечер, когда погода будет радовать твою душу. Ты должен принести ей букет диких роз, ей точно понравится. Далее, ты должен заговорить, но главное правильно. Сначала скажи что-то важное для вас обоих. Что-то, что заставит её ладошки вспотеть. Затем то, что заставит её краснеть и улыбаться. После этого пригласи её на одну «единственную» прогулку. И не забудь сказать, что если она откажет, ты навсегда перестанешь верить в чудеса. — Огромное спасибо, отец, ты мой герой! Я могу пойти прямо сейчас? — Любовь не знает времени, сынок.       Гилберт с сияющей улыбкой поблагодарил отца и выбежал из дома. Джон Блайт лежал и думал о том, что сын похож на него не только внешне, но и внутренне. Надо отдать должное, Катберты всегда были предметом блайтовского восхищения. Мистер Блайт искренне надеялся, что его сыну повезёт намного больше, чем ему.

***

      Гилберт сорвал несколько маленьких диких роз, одну он положил в свой кармашек на груди, а из остальных сделал красивый небольшой букет. Парень очень переживал, но предчувствие у него было хорошее. — То, что заставит ладошки вспотеть, покраснеть, улыбнуться и согласиться. Гил повторял заклинание на счастье всю дорогу.       Наконец он оказался у двери в Зелёные Крыши. — Соберись, Блайт, оно того стоит, — сказал он сам себе очень тихо.       Гилберт постучал три, нет, четыре раза, чтоб наверняка, отошёл от двери на пару шагов и отдался ожиданию. Однако, долго ждать не пришлось. Через минуту перед ним уже стояла девушка, за которую он был готов отдать всё на свете. — Гил... Гилберт Блайт, что ты здесь делаешь?       Энн выглядела очень взволновано, несмотря на то что всеми силами пыталась это скрыть. Вероятно, она переживала за свой внешний вид, который, по её мнению, оставлял желать лучшего.       Но Гилберт так не считал. Он смотрел на её распущенные огненные волосы, бледную аристократическую кожу, самые голубые из всех голубых глаз на этой планете, и просто напросто пытался устоять на ногах. Для него не могло быть ничего и никого прекраснее. — Я... Удели мне пару минут, пожалуйста, Энн…       Он так красиво произнёс её имя, так, как она любит, и девушка просто не могла прогнать его. Такой красивый, с милыми кудряшками, которые так и хотелось потрогать, с шоколадными глазками и розовыми от волнения щеками. Просто сказка. — Да, конечно.       Энн произнесла это очень даже ласково. Отлично, Блайт, дела идут прекрасно. — Помнишь тот день, когда я застал вас с Билли в лесу и спросил, не нужно ли убить для тебя пару драконов? Это было так глупо… — он очаровательно улыбался — Ты не захотела брать яблоко из моего сада, это так расстроило меня. Но я не должен был называть тебя морковкой, извини меня за это. Я просто хотел, чтобы ты обратила внимание на меня…       Ладошки вспотели, продолжай, Гилберт.       — На самом деле мне очень нравятся твои волосы, Энн. Они светят, словно солнце, особенно сейчас, под вечер, на фоне этого светлого платья.       Она смущена, щёки краснеют, превосходно, дорогой, давай дальше. — Ты так сегодня поставила на место Джози Пай, сказав, что у неё начинают седеть корни волос от её озлобленности, что я не мог перестать смеяться.       Она улыбнулась, великолепно, Гилби, ты просто красавчик. — Так вот, Энн.       Он достал из-за спины букет и протянул ей, смотря прямо в глаза. — Это тебе, я собирал их в саду Эстер Грей. Мне кажется, они очень красивые. Такие изящные, прямо как ты.       Господи, что он творит, сердце Энн такого не выдержит. Она взяла букет и уткнулась лицом в розы, лишь бы хоть на пару секунд скрыться от его взгляда. Это была пытка для неё. Самая приятная в жизни пытка.       Гилберт смотрел на неё всё так же влюблённо, когда ей пришлось вынырнуть из цветов. Какой же он милый. Энн уже была не в силах держаться. Плевать, плевать на гордость.       Она положила букет на скамейку, подошла к Гилберту, встала на носочки и крепко обняла его. Для обоих этот момент был важен, как никакой другой. Он обнял её за талию и даже приподнял её, так как разница в росте была немаленькой. — Я обожаю дикие розы. Умеешь ты быть романтичным, Гилберт Блайт. — Прогуляешься со мной? Если ты откажешься, то я навсегда перестану верить в чудеса.       Она не откажется, Гилберт, она всё ещё в твоих объятиях.       Он всё же опустил её на землю и снова посмотрел в глаза. — Хорошо, но только не долго. Энн больше не хотелось притворяться. Этот человек завоевал её сердце окончательно и бесповоротно.       Это победа, мистер Блайт. Только, пожалуйста, не умрите от счастья.       Он достал розу из своего кармашка и приколол Энн на волосы. — Ты очень красивая.       Ох, Гилберт, если бы ты знал, как ей было нужно услышать эти слова!       Она ничего не сказала, просто улыбнулась, взяла его за руку, и они молча пошли к Озеру Сверкающих Вод. Им, определённо, было о чём подумать.       Было о ком подумать.       Джон Блайт, Вы были правы. Родительское предчувствие, действительно, не обманывает.