Я, Себастьян и контракт

POV Кэтрин.       — Проснулась! Наконец-то! — мать всплеснула руками. — И как ты это объяснишь? — она указала на рядом сидящего Себастьяна, который наверняка чувствовал себя неловко и думал: «Дьявол! Зачем я вообще решил заключать контракт?». Хотя, демонам абсолютно плевать на неловкости и смущения, ведь они просто следуют выполнению приказов или желаний человека, и даже не из собственного желания, а из-за душ, помогающих утолить им свой голод. Короче говоря, Михаэлис в тот момент времени ничего подобного не чувствовал. Просто сидел и наблюдал. Просто. Мать его. Сидел. И ничего не говорил в защиту своей госпожи! То бишь меня!       Я медленно повернула голову и посмотрела на Себу, мол, ну скажи что-нибудь. Тот незаметно кивнул. Предстояло долгое и упорное убеждение моей мамы в том, что у нас с ним и вправду ничего не было… ***       — Так. Все. Хватит с меня этих ваших… У меня даже голова от вас заболела! Ну вас! — женщина махнула рукой и ушла с кухни, приговаривая: «И за что мне такие дети? Сначала один, теперь другая… Да где же моя валерьянка? Может в спальне?». Я и Себастьян переглянулись.       — Как думаешь, прокатило? — спросила я у дворецкого. Тот промолчал и пожал плечами. — М-даа… Но она скоро отойдет, подождать только надо. А пока сделай мне чайку! — мило улыбнулась Михаэлису. Он кивнул и пошел готовить чай. Ну, далеко идти не надо было, (так как мы находились на кухне), поэтому демон быстро приготовил чай и подал его мне. Беру кружку и вдыхаю прекрасный аромат лесных ягод:       — Ммм, прекрасно! — Я сделала небольшой глоток. Горячая жидкость ни капельки не приятно обжигала горло. — Я, кажется, горло обожгла…       Виноватая улыбка. Обреченный вздох Михаэлиса. Дворецкий налил холодной воды и подал мне. Я залпом выпила воду и сказала:       — Да ну этот чай! Он меня убить решил. Лучше пойду порисую. Себа, убери кружку, пожалуйста!       И направилась в свою комнату. Тут Себастьян понял, что я даже хуже, чем Сиэль. Он-то думал, что Фантомхайв избалованный, и избалованнее его нет никого. Но ошибся, встретив меня. Я злобно посмеялась у себя в голове от таких рассуждений. Хоть день только и начинался, но Микаэлис уже устал. То сделай, то убери. По нему прям видно. Его, наверное, жутко раздражало, что я так быстро меняю свои решения. Но многолетнее, правильнее будет многовековое, проживание с «Сторожевым псом» королевы, натренировало его нервы и способности так, что он уже, кажется, ко всему привык.       Демон, зайдя в опочивальню, застал меня рисующей, усердно выводившей какие-то линии. Хоть ему и было интересно, но он не сдался, выдержал и, отвернувшись, стал заправлять постель. Я все также рисовала, не обращая внимания на присутствие демона в комнате.       — Что рисуете? — подойдя, спросил Себастьян, тихим размеренным голосом сказав прямо мне на ухо. Я вздрогнула от неожиданности; кожа стала гусиной, а волосы чуть дыбом не стали.       — Себа. Ты напугал меня. Не подкрадывайся так больше! — произнесла я, не отрываясь от рисунка. Я взглянула на демона, прямо ему в глаза, и, схватив красный акварельный карандаш, принялась что-то усердно обводить. Потом взяла белую гелиевую ручку и быстрым движением дорисовала недостающий элемент. — Фуух, наконец-то! Я его закончила! — Я взяла его в руки и поставила прямо перед собой. Сказать, что демон был в шоке — значит, ничего не сказать. На листе бумаги красовался его портрет, где он обнимался с кошечкой.       — Это… я? — спросил пораженный рисунком дворецкий. Он явно не ожидал, что «его девушка» (то есть я) нарисует портрет, причем так красиво. Мужчина вообще не знал о моих способностях рисовать, поэтому был удивлен, сражен наповал!       Я улыбнулась и протянула аккуратно свернутый листок с рисунком:       — Держи. Это тебе. На память. От меня.       Себас-тян удивился еще больше. До этого момента ему никто ничего не дарил, поэтому он пребывал в сильном шоке: глаза расширились, рот приоткрылся. Руки, дрожа, потянулись и с большой аккуратностью и осторожностью взяли рисунок. Демонические глаза внимательно следили за своими действиями, будто бы командуя, что нужно делать. Развернув листок, Микаэлис стал разглядывать портрет и увидел фразу, которую ему никто доселе ни говорил, ни писал. «С любовью, Екатерина» было написано маленькими аккуратными буковками в правом верхнем углу листа.       — Миледи… — он не договорил. Хотя в данной ситуации слова были не уместны, ибо Михаэлис был счастлив. Ему никто раньше не делал подарков, поэтому это чувство было для него в новинку. Казалось, вот-вот и демон расплачется, разрыдается.       — Ну, Себа, только не плачь! — воскликнула я. Я и подумать даже не могла, что мой рисунок вызовет настолько неожиданную реакцию. Видя, что демон скоро пустит слезу, я молнией соскочила со стула и налетела на Себу с объятиями, повалив того на пол. Нет, конечно, мы бы устояли, если бы Себастьян не был шокирован. Мимо комнаты в это время проходила, видимо, отошедшая от шока моя мама. Она хотела позвать нас к обеду в честь знакомства с парнем своей дочери, но снова вошла не вовремя.       — Себочка! Я тебя так люблю, так люблю! Только не плачь, пожалуйста! — восклицала я, уткнувшись в грудь дворецкому.       — Да я, собственно говоря, и не собирался… — ответил ошеломленный Микаэлис. Он приобнял меня, лежащую на нем, за талию. Я еще сильнее вжалась в него. Мы лежали на полу и не замечали стоящую в дверях женщину. Мама, наблюдая за данной картиной, забыла, зачем шла, и нашептывала следующее: «Боже! Что у меня за дочь? И как она с мужем-то жить собирается, если парня уже до слез довела? Однако, быстро же он заплакал…»       — Голубки! Пошлите обедать в честь первого парня у Катюшки нашей! — громко произнесла женщина. Мы с Себастьяном вздрогнули и испуганно посмотрели на мою мать. — Давайте-давайте. А потом купаться поедем! — подмигнув, Людмила вышла и направилась на кухню. За столом уже сидел Дмитрий — мой папа, и Константин — мой брат.       Мне пришлось слезть с Себы, и мы пошли на кухню. ***       — Так ты, значит, Себастьян, верно? — спросил папа. Демон в ответ на вопрос кивнул. — Ты приехал из Англии ради моей дочери? — Дворецкий снова кивнул, серьезно смотря на моего отца. — И ты ее любишь больше всей своей жизни и ради нее готов на все, что угодно? — этот вопрос поставил Михаэлиса в тупик. Он ведь демон, а демонам чуждо чувство любви.       Комната погрузилась в тишину. Все присутствующие с замиранием сердца ждали ответа парня.       — Я… и вправду люблю Вашу дочь. — Произнес Себастьян, обращаясь к Дмитрию. Мельком он взглянул на меня. — Больше, чем жизнь, чем самого себя. Я готов за нее умереть, сгинуть в пламени, утонуть в воде, да хоть что сделать, лишь бы она была счастлива. Я готов ради нее на все…       Мать расплакалась. Честно, я была шокирована такими словами Себы. Мужчины поморщились от сопливых слов черноволосого, но ответом остались довольны. Выпили чай с различными пирожными, конфетами и печеньками и отправились собираться на пикник у реки.       — Себа! Что мне делать? Они ведь увидят! Аааа! — вопила я, бегая по комнате. Я боялась того, что родители увидят мою связь с «возлюбленным» — пентаграмму. Трюк с татуировкой не прокатит, ибо они меня живьем закопают, потому как мне никогда не разрешали делать себе рисунок на коже, ведь от этого «погибали сотни и тысячи известных и не очень людей». Причем, когда я просила привести хотя бы два примера смерти людей, мама что-то бормотала и уходила под каким-нибудь предлогом в другую комнату. Так что скажи я «Я сделала себе татуировку», означало мгновенную смерть.       — Хмм, может просто замазать чем-нибудь? — предложил Михаэлис, тем самым остановив меня, заставив обратить на него внимание.       — Так оно же смоется тогда. Купаться ведь едем! — возразила я.       — А мы можем искупаться всего лишь один раз, после чего скажем, что накупались и просто пойдем, например, прогуляемся. Вот и решение всей проблемы, — ответил демон спокойным голосом.       - Или позагорать. Точно. Себастьян, ты умничка! — я подошла к нему, чмокнула его в щечку и пошла к шкафу с одеждой, сделанного из красного дерева. Микаэлис тем временем ошарашенно смотрел куда-то вперед себя, трогая свою щеку. В голове крутилась стая вопросов: «Зачем?», «Почему?», «Для какой цели?» и т. п. Я же беззаботно выбирала себе купальник, не думая о безобидном поцелуе в щеку. Выбрав светло-голубой открытый купальник, я направилась в ванную, куда по пути за мной увязался дворецкий. Оглянувшись, я спросила того, зачем же он за мной идет, на что он ответил, что это его обязанность как дворецкого — одевать госпожу. Сказать, что этой фразой мужчина смутил меня — значит ничего не сказать.       Я покрылась румянцем и растерянно улыбнулась. Я не знала, что ответить своему «парню», поэтому молча прошла в ванную и закрыла дверь на щеколду прямо перед носом у Себастьяна. Сняв с себя шорты, надела плавки и сняла с себя футболку. Однако с верхней частью купальника возникли некоторые трудности: как бы я ни старалась, ни крутила его по-всякому, он так и не хотел поддаваться застегиванию. Тогда я, крикнув, позвала маму. Но та не услышала, что странно. Оставался только демон. Но его я не хотела звать, ибо сама же закрыла дверь перед ним.       «Это, наверное, он подстроил», — подумала я и крикнула Себу.       — Не поможешь застегнуть?       Дворецкий, молча, с едва наблюдаемой ухмылкой, подошел ко мне и застегнул верхнюю часть купальника.       — Благодарю. — Он кивнул и вышел из ванной. Я выдохнула. Он ведь демон, а они всегда добиваются желаемого. Любым путем. Вернувшись в комнату, я застала Себу за странным занятием: он разглядывал мой смартфон. Вот прямо пристально смотрел на него.       — И что ты делаешь? — облокотившись на стену, задала вопрос я. Дворецкий вздрогнул.       — Что это?       — Смартфон. Устройство связи с другим человеком. Попросту, телефон. А что?       — Да так, просто поинтересовался. Ладно, идемте, нас уже ждут, — произнес дворецкий. Пропустив меня, он вышел следом, и мы направились к выходу из квартиры. ***       Когда мы приехали на место, было уже два часа дня. Вид на Неву был завораживающим: кристально-чистая вода блестела на солнце, словно глянец, солнце светило так ярко, что слепило глаза, небо было голубым, чистым, мирным, безоблачным, дети весело бегали и играли в разные игры.       Себастьян помог мне выбраться из машины. Я побежала выбирать место для «привала». Выбрав его, я помахала рукой Себастьяну, который подошел ко мне вместе с моими родителями, что довольно странно выглядело. Костя остался дома, поэтому я радовалась. Он хоть меня подкалывать не будет. А то он любит это дело.       Я помогла матери разложить вещи на покрывало и, сняв с себя вещи (кроме купальника, конечно), отправилась купаться, не забыв при этом захватить с собой Себу.       — Научи меня плавать, а то я не умею! — попросила я дворецкого. Он кивнул, и мы зашли в воду. Дойдя до определенного места, то есть вода доходила до плеч, я сказала: «Ну, учи теперь!».       — Хорошо.       Демон облизнул свои сухие губы, подошел ко мне и обнял рукой за талию:       — Я буду придерживать Вас, а Вы должны работать руками и ногами. Готовы?       — Да. Только… Не шепчи мне в ухо, пожалуйста.       И началось обучение. Он со всей аккуратностью придерживал меня, как и говорил. А я делала нужные движения руками и ногами, за что получала похвалу от дворецкого. Когда начало более-менее получаться, красноглазый отпустил меня, и я, заметив это, испугалась и чуть не утонула, благо Себа рядом был и спас меня.       — Зачем ты меня отпустил?! Я чуть не утонула! — воскликнула я.       — Я заметил, что у Вас хорошо начало получаться, поэтому решил, что Вы можете плавать и без моей помощи. Признаю, я совершил ошибку и впредь такого не повторится. По возвращению, можете наказать меня, плохого дворецкого! — произнес Микаэлис, грустно вздохнув. Если бы он был котом, то в данный момент ушки бы его непременно опустились. Парень выглядел настолько печальным, что мне стало жалко его.       — Ладно, идем обратно, а то я замерзла. — Произнесла я. Несколько минут мы шли молча, пока я не сказала: «Хочу на ручки!». Я просто устала двигать ногами. Черноволосый улыбнулся, ведь я была похожа "на девочку, маленькую и милую девчушку с двумя хвостиками", как он выразился. Он взял меня на руки и, точно рыцарь в сияющих доспехах, пошел со мной на руках из воды.       Дойдя до места, где они остановились, демон посадил меня на покрывало и укутал в полотенце. Мать с отцом смотрели на них и ждали, кажется, чего-то необычного. Себастьян вытер мне лицо тем же полотенцем и, улыбнувшись, поцеловал в носик. Я смутилась и улыбнулась.       — Себастен, или как там тебя! Ты машину водить умеешь? — спросил мужчина у черноволосого. Он специально исковеркал имя парня.       — Умею. — Ответил красноглазый.       — Ну тогда можно не беспокоиться… — Проговорил Дмитрий и налил себе пива… Продолжение следует…