Кофе! Горечь, или все же сладость?

Четыре дня. Гарри продержался четыре дня! Но запахи зерен кофе, что его окружали, напоминали Северуса, который пах кофе с корицей. Воспоминания его преследовали. Ночью он просыпался от мокрых снов с участием зельевара. Днем он был зол и срывался на работниках. Ему не хватало их! Причем всех троих! Он скучал по шебутному Хэрри и по спокойному Кэрри. Скучал по их улыбкам и теплым ручкам, которые обнимали его. Скучал по их смеху и проказами. Он просто скучал! Скучал по тем, кто стал семьей! Ему не хватало Северуса с его тихим и спокойным голосом. Ласковыми руками и легкими, словно крылья бабочки, поцелуями после приема пищи. Ему не хватало его всего. Особенно взглядов, которыми он провожал парня, когда думал, что Гарри не видел. Он, конечно, не полюбил его сильнее всего на свете, но ему и правда не хватало их. Он хотел все бросить и вернуться. Продолжить начатое с Северусом, чувствуя, что хотел бы попробовать секс с ним. Он хотел пожелать на ночь детям приятных снов, предварительно прочитав много книг. Хотел услышать от них, что они его любят. Это были уже не игры, и Гарри стал чувствовать потребность в их присутствии рядом. Отвлек его от размышлений, когда лучше вернуться, чтобы не было так заметна его поспешность, телефонный звонок от Гермионы. Это выходцы Магического Мира отказывались от технологий, но Гарри считал, что для его работы иметь его нужно и удобно. Как и Гермиона.  — Алло! — Устало проговорил парень, хотя за окном было обеденное время.  — Гарри, как ты?  — Все хорошо. Работаю!  — Ты не перенапрягаешься? Не забываешь поесть? — Сразу строго спросила подруга, заставляя парня улыбнуться заботе.  — Нет. А ты как? Как там ребеночек? Прости, что тогда не поздравил, я был слишком зол.  — Все в порядке, не стоит волноваться об этом, да и с малышом все нормально.  — Это замечательно!  — Не волнуйся, твой крестник под пристальным наблюдением всего семейства, да и Северус с детьми часто заходить стали.  — Да? И как там они? — Постарался спросить Гарри ненавязчиво, не показывая своего слишком большого интереса.  — Хорошо! Люциус помог им найти дом неподалеку от Лондона, и там есть хороший садик рядом. Близнецы в ожидании новых знакомств. Северус немного мрачный, но тоже готов к новой ступени в жизни.  — Дом? Садик? — В шоке переспросил Гарри, не понимая, что происходит.  — Да. Северус просил Люциуса помочь найти дом, и тот нашел. Сегодня Северус подписывает документы на покупку дома. А ты не знал? — Удивление так и сквозилось в голосе.  — Правда? — Спросил Гарри, чувствуя злость на Северуса и на его побег, забыв, что первым сбежал именно он. — Я тебе перезвоню!  — Ладно, пока, — попрощалась подруга, а Гарри, забыв о вещах, переместился домой. Ему нужно поговорить с тем, кто говорил о любви, а сам сбегает, когда его нет дома. ***  — И зачем? — Спросил Драко, смотря осуждающе на жену, которая откладывала телефон в сторону, довольно улыбаясь.  — Потому что это — два упертых болвана, и если им не помочь, то они долго будут бегать друг от друга, — ответила Гермиона, полностью увереная в своей правоте.  — Думаешь, крестный скажет спасибо за то, что ты рассказала Гарри о покупке дома?  — Плевать! Но, думаю, если Гарри его остановит, и они разберутся, то, все же, я получу свою благодарность.  — И что ты, моя дорогая леди, делала на Гриффиндоре? — Спросил Драко, целуя жену в шею, заставляя вздрогнуть от возбуждения.  — Истинный слизеринец сможет выжить среди врагов, став им другом, — заметила Гермиона, с придыханием от манипуляций супруга.  — О-о-о, да! — Согласился он, переходя на более смелые ласки. Им было не до разгоравшихся страстей в доме Гарри. У них свои страсти! *** Гарри переместился на кухню, где Северус сидел и задумчиво смотрел на бумаги о купле земли. Гарри сразу узнал эти бумаги, злость практически растворила разум Гарри, иначе по-другому дальнейшие действия назвать нельзя.  — Значит, я только из дому, а ты сбегаешь? — Прорычал Гарри, заставляя Северуса вздрогнуть от неожиданности.  — Что? — Не понял он, поднимая голову, смотря на Героя Магической Англии с удивлением и неверием.  — Домик уже нашел и собрался свалить, даже не попрощавшись? — Напирал Гарри, оперевшись руками о стол, что их разделял.  — Не можем же мы вечно у тебя жить, — ответил он спокойно, вновь одевая маску отчужденности, выводя Гарри из более-менее уравновешенного состояния.  — Не можешь, значит? Да? — Начал Гарри. — Значит, признаться в любви и заставить привыкнуть к тебе ты можешь, а остаться нет? Влюбить, заставить скучать и желать поскорее закончить с делами, чтобы вернуться поскорее, ты тоже можешь, а вот, блин, дождаться моего возвращения ты не можешь?  — Что? — Спросил потрясенно мужчина, вставая со стула и смотря на Гарри, как на новое чудо.  — Ну и катись, — заорал Гарри, чувствуя себя обманутым и уставшим, эти четыре дня дались ему очень тяжело. — Мне абсолютно плевать! — Неожиданно хватая тарелку, Гарри бросил со злости её в Северуса, даже не обращая внимания, что это дорогущий сервиз из тончайшего фарфора. — Я разлюблю так же быстро, как и влюбился! Так что, сбегай дальше! Я держать не стану. Придурок, — орал Гарри, продолжая бросать в него тарелки, и даже чашки, хорошо, что у Северуса неплохая реакция. Иначе ему было бы чертовски больно.  — Остановись, — закричал Северус, уклоняясь от летящей чашки.  — Да пошел ты! — Ответили ему и Гарри, решил что хватить унижаться, направился к выходу из кухни, желая отправиться в комнату, чтобы переодеться, он, видимо, бросил кружку с недопитым кофе, и вся рубашка была в подтеках.  — Стоять, — рявкнул Северус, но Гарри только показал неприличный жест. — Ты думаешь, что я дам тебе уйти, когда ты только что мне признался? — Спросил насмешливо Северус, прижимая парня к двери, которую тот собирался открыть.  — Я ни в чем не признавался! — Проговорил зло Гарри. — Отпусти и вали в свой новый дом! — Добавил парень, пытаясь оттолкнуть Северуса, но тот с улыбкой не сдвинулся ни на шаг.  — Ты сказал, что влюблен! — Уверено проговорил Северус, смотря ему в глаза, чувствуя себя счастливым. — А насчет дома: бумаги еще не подписаны!  — А так же сказал, что разлюблю! — ответил Гарри, и это стало его ошибкой. Северуса словно подменили. Не было больше насмешливого мужчины, смотрящего ласково и нежно, был хищник, который сейчас съест добычу. Он приник в поцелуе к губам. Яростно и поглощающе. Гарри пытался дергаться, не желая еще больше погрязнуть в паутине, что расставил Северус, но быстро сдался под натиском страсти. Северус приподнял его, и Гарри сцепил ноги на талии мужчины. Тот, не прерывая поцелуя, перенес парня на стол, убрав предварительно взмахом руки все осколки со стола. Усадив, он обрушился на него словно бурлящий поток. Не давая Гарри даже секунды, чтобы остановить или же ответить. Он мог лишь задыхаться от манипуляций Северуса, который решил, что тот станет его, и именно сегодня, чтобы мысли о «разлюблю» больше никогда не могли прийти в эту милую голову. Гарри лежал на столе полностью обнаженный и открытый для Северуса. Его дыхание было частым, а стоны разносились по кухне. В глазах пелена страсти. Он был возбужден, а ласки и подготовка, что только что делал Северус, доводя до грани, просто выбили все мысли из головы. Он хотел! Сейчас! И только Северуса!  — Я вытрахаю из тебя глупые мысли! — Пообещал Северус, приставляя головку своего довольно крупного члена ко входу Гарри. — Ты мой и только мой! Я теперь никогда и никуда не уйду и сделаю так, что ты не просто влюбишься, ты полюбишь и будешь нуждаться во мне, в моих ласках так же, как я нуждаюсь в твоих! — Добавил Северус тихим голосом, смотря в глаза парню, входя в него. Он видел, как изменились его глаза. Зрачки уменьшились, и слезы набежали. Ему было больно, но он не останавливал Северуса, а, наоборот, ногами пытаясь заставить его входить быстрее. Северус, несмотря на то, что и ему было больно, слишком узко, при этом ощущал неземное удовольствие. Мужчина сцеловывал слезинки с лица парня. Он хотел резко вбиваться, но понимал, что так только причинит вред Гарри, а это его первый раз в пассивной роли.  — Люблю. Больше всех на свете люблю, — шептал Северус, делая пробные толчки, пока Гарри не застонал от вспышки удовольствия, стоило только попасть по простате. — Маленький мой, я так рад, что нужен тебе! Я так боялся, что ты ушел навсегда. Я боялся, что не примешь. Боже, как я рад, что ты здесь, со мной, — шептал Северус, увеличивая амплитуду. Заставляя Гарри задыхаться от нежности и страсти. И таять от слов, сказанных с такой отчаянной надеждой, что захотелось завернуть его в кокон из своих рук и оберегать, чтобы больше никогда этот сильный и гордый мужчина не говорил таким тоном. Они кончили одновременно. Гарри был на высшей точке удовольствия и, пока Северус его целовал и дарил ласки, повторяя раз за разом, как сильно любит, молчал. Он пока не готов сказать, что любит. Ведь он чувствует привязанность и потребность. Чувствует влюбленность, которая может перерасти в нечто большее. В любовь. Но пока этого не случится, он не скажет об этом ни слова, просто наслаждаясь тем, что Северус с ним и дарит именно ему такое удовольствие и счастье.  — А где дети? — Неожиданно спросил Гарри, когда Северус его, почти уснувшего, перенес в комнату и уложил в кровать, предварительно вымыв.  — Нарси их забрала, словно чувствуя, что родителям нужно пошалить, — обнимая, проговорил Северус, притягивая Гарри еще ближе, поглаживая поясницу, что неприятно ныла, но Гарри знал, что она сегодня пострадает не единожды, и даже не дважды. Все же, Северус слишком долго ждал свою любовь, чтобы удержать её внутри, когда объект любви принял её, и он даже не против, и правда, пошалить. ***  — Как думаете, все получилось? — Спросила Нарцисса у своей семьи, которая расположилась рядом в беседке, наблюдая за Рози и близнецами.  — Мы сделали все, что могли и, если не получилось, тогда им просто не суждено быть вместе, — заметила Гермиона, но в душе искренне верила, что получилось. Эти двое мужчин созданы друг для друга.  — Обязательно получилось! — Успокоил их всех Люциус уверенно.  — С чего ты взял, пап? — Спросил Драко, не понимая такую уверенность.  — Это Северус, а он всегда добивается того, чего желает. А желает он одного — Гарри! Они замолчали, продолжая наблюдать за детьми, надеясь, что завтра все изменится, и их друзья станут наконец-то счастливы.