Больше не одинок

Чон всегда был один, хотя его окружало очень много людей. Постоянные концерты, гастроли, переезды, толпы фанатов и внимание, которым он не был обделен. Но это отличались от того, что нужно было Гуку на самом деле. Его одиночество особенно остро чувствовалось по вечерам. Когда остальные ложились спать, а парень сидел возле огромного окна и смотрел на город. Он выглядел таким ярким, освещенным тысячами и миллионами огней. По дороге ездили машины, по истечению времени, которых становилось все меньше. Чонгук сидел до тех пор, пока непроницаемая тьма полностью не поглощала город в своих объятиях. В большом городе не видно звезд, но парень не терял надежду их увидеть. И каждую ночь, он с трепетом вглядывался в завораживающую темноту ночи. Только тогда Чон поднимался и шёл спать. А на утро все начиналось сначала. Концерты, переезды, тренировки, шоу и все это просто в бешенном темпе. Хотя проводить время с фанатами ему нравилось. Он чувствовал, что они его любят и он любил их. Но все-таки это было не то. Ему хотелось совершенно другого. Хотелось по-настоящему родного и человеческого тепла. *** Сидя ночью у окна Гук любил думать и мечтать. Мечтал он обычно об объятиях со стороны одного из своей группы. А именно о человеке, разбивающим сердце одной своей улыбкой. Он был олицетворением самого ангела во плоти, который мог запросто перевоплотиться в демона, который просто не мог не похитить сердце. Он мечтал о Тэхене. Многие считали его слишком наивным и ребёнком. Но он был совершенно не таким. Он был словно огонь, который сжигал все на своем пути и оставлял след в сердце. Чон тяжело вздохнул и прикрыл глаза, представляя на своих плечах тёплые руки Ви. Он немного замёрз, но вдруг почувствовал, как на его плечи легло что-то тяжелое и теплое. От неожиданности он открыл глаза и обернулся. За спиной стоял Чимин. Он как-то странно смотрел на Гука и улыбался. — Чего ты тут сидишь один? Уже поздно. Парень фыркнул, садясь рядом с Чоном и тихо выдохнул, облокачиваясь спиной о окно. — Знаю, просто что-то не спится, — тихо проговорил Гук, укутываясь в принесенный плед. — А ты что тут делаешь? Чимин прищурился и тихо рассмеялся. — Ви нам спать не дает, все что-то рассказывает. И все о тебе, — подмигнул и поднялся, похлопав удивленного Гука по плечу. — Поговори с ним, так будет легче вам обоим. И нам всем облегчение. С этими словами он ушёл обратно в комнату, оставив Гука обдумывать произошедшее. *** На следующий день у группы были съемки для модного журнала. Всех участников отвели в гримерку и начали колдовать над внешностью. Чонгука посадили рядом с Тэхеном. Для парня это была словно пытка и Гук краем глаза глаза наблюдал, как на это и без косметики красивое лицо наносят макияж. Может Ви и заметил на себе взгляд, но не подал виду, а только когда с его лицом закончили, посмотрел на Гука, заставляя его немного нервно отвернуться. Может, если бы он не отвернулся, то заметил легкую улыбку на лице парня. Фотосессия была не очень сложной, кроме моментов, когда фотографировали именно Гука и Ви. Для первого это была пытка, Чон смущался делать что-то и сковывался. Но Ви на это только улыбался и ободряюще поглаживая Чона по спине. Благодаря ему все закончилось весьма хорошо, бантаны даже хлопали в конце Ви и Гуку, чем довольно сильно засмущали последнего. *** Чон сидел возле окна, уткнувшись лбом в стекло и смотрел на город. Он был такой же, как и всегда. Это было странно, как и то, что Гук не чувствовал себя таким уж и одиноким. Если хорошо подумать, то у него есть фанаты, так искренне его любящие и бантаны, с которыми он пережил много всего. Чон сегодня не считал себя одиноким. Гук почти задремал, как ему на плечи опустился теплый плед. Он поднял голову, уже готовясь увидеть Чимина, как замер. Сверху на него смотрел Ви. Тот самый, единственный во всем мире Ви. — Можно я присяду? — Тэхен наклонил голову набок и слегка улыбнулся, опускаясь рядом с Гуком под его плед. Тот даже и не думал возражать. Чон был просто счастлив. — Ты мне нравишься, — тихо пробормотал Чонгук и уткнулся носом в шею парня. Тот тихо выдохнул и, пробормотав: «я знаю», поцеловал в макушку. — И я тебя, Гуки. Чон не был одинок, теперь он это понял.