И мы ушли

*** - Ася, я хочу кое-что тебе сказать. За окном серость, голые ветки деревьев хлещут по стеклу, мокрый снег крупными хлопьями ложится на землю и тут же тает. Промозглый, унылый ноябрь. Я не успела ещё отойти после тяжёлых суток в больнице, все чувства притуплены, но твои слова заставляют меня сразу напрячься и похолодеть. "О, господи, нет, пожалуйста, нет, только не это". Ведь я почти знаю, что ты мне скажешь. Ты говоришь тихо, не смотришь на меня. Я же, напротив, жадно вглядываюсь в твое лицо - такое знакомое, такое любимое, до каждой мелкой детали. Моя Снежная Королева. Ставлю чашку с кофе на стол и сажусь напротив. Между нами гладкая поверхность стола, жалкие  80 или 90 см деревянной поверхности, но ты не протягиваешь руки. Ты уже давно не касалась меня. "Посмотри на меня!! Скажи мне это, глядя в глаза!!". Мне хочется кричать. Но я молчу. Ты вдруг смотришь на меня. Вздрагиваю, твои глаза почти синие. Свидетельство сильной переживаемой эмоции - сильного желания, наслаждения или боли. - Ася, я изменила тебе. Твой голос дрожит в конце фразы. Ты делаешь вдох, будто собираешься сказать что-то ещё, но не продолжаешь. Смотришь на свои руки, крепко сцепленные в замок. Не сразу осознаю сказанное. Думала, ты предложишь расстаться. Хотя, разве это не одно и то же?! - Коль уж ты решила признаться, хочу знать все, - мой голос звучит странно и монотонно. Женька тоже замечает это, поднимает голову, смотрит. В уголках ее глаз слезы. - Хочу подробностей, но не сейчас, - поднимаюсь из-за стола, - позже, ладно? Ухожу в большую комнату, запираю дверь. Моя попытка быть сильной. Как же я устала, господи, как же я устала. *** Пожалуй, все начало портиться между нами  после моего устройства на работу по специальности. Пока я проходила интернатуру - нам хватало друг друга. Мы проводили вечера вместе, выходные (если Женя не была на сутках), были в Таиланде в отпуск. Регулярный, качественный секс радовал (когда я совсем вошла во вкус, бедная Женька иногда не знала, куда от меня деться, и притворно жаловалась, что если бы подозревала о непомерном аппетите своей ученицы, то не спешила бы с полным обучением). Мы устраивали друг друга в быту (обычно я отвечала за уборку, а она готовила, но бывали и исключения), а обоюдная принадлежность к медицине давала нам неисчерпаемый запас тем для разговоров и обсуждений. Я познакомила ее со своими друзьями, она показала мне своих. Возникла некая общая тусовка, которую  мы редко, но с удовольствием посещали. Это был действительно замечательный год! Затем я получила сертификат по специальности "Инфекционные болезни", меня взяли на работу в одно из отделений, где я проходила обучение. Работа плотно вошла в мою жизнь, вытеснив многие другие аспекты. Не хватало времени и сил на встречи с друзьями, чтение, просмотр интересующих фильмов. Была Женька и работа. Мы старались брать дежурства в одинаковых числах, чтобы одновременно не бывать дома, но это не всегда удавалось. Я плохо спала без нее. Когда она приходила с пятничных суток утром в субботу, это было настоящим наслаждением, промучившись полночи, обнять свою девочку и проваляться, просто проваляться с ней в обнимку в кровати половину дня. Секса в нашей жизни стало гораздо меньше. Иногда мы ссорились по мелким, бытовым вопросам, срывая друг на друге накопившуюся усталость и раздражение. Но всегда останавливались вовремя. Примирение обычно заканчивалось сексом, и я изредка специально провоцировала ее. Думаю, она знала об этом. Нам нужна была эта разрядка. Впервые мы крупно поссорились, вернувшись с одной общей тусовки. Весь вечер Женя тесно общалась с девушкой, которую ей впервые представили. Я знала ее и раньше. Вика. Никогда раньше я не ревновала Женьку к кому бы то ни было. Вокруг нее всегда было много девушек, у нее широкий круг знакомств. Но я не давала себе повода сомневаться в ее чувствах ко мне. В тот вечер я была расстроена, на работе умер пациент, за жизнь которого я долго и упорно боролась, а я все ещё не научилась не приносить работу домой. К тому же, мне начало казаться, что Женя  отдаляется от меня. Она и так достаточно сдержанна, но в последнее время она все реже и реже стала прикасаться ко мне. А когда я сама обнимала или целовала ее, то не чувствовала отдачи, она выполняла все действия будто механически. Мне было больно. Почему, почему я не поговорила с ней тогда? Почему не поделилась своими тревогами, не спросила, что ее не устраивает? Я услышала, как Женька звонко смеется. Она общалась с этой Викой и смеялась. Мне вдруг стало всё невыносимо. Я нашла Мару и провела остаток вечера с подругой. Мара все видела, но расспрашивать не стала. Около десяти вечера я решила найти Женьку, пора домой. Они были на кухне. Женя и Вика. Вдвоем. - Вика, я очень хочу помочь тебе, правда, - Женя держала ее за руку. Услышав скрип двери, обе обернулись. Я сразу вышла. Пошло все к черту! Обувшись, покинула квартиру, ни с кем не попрощавшись. Меня душила злость. Злость и ревность. Как она смотрела на нее! Как они обе смотрели друг на друга! Моя ревность была безотчётной и очень-очень сильной. По сути, к чему ревновать? Но я не могла ничего с собой поделать.  Будто уже тогда все знала. Домой вернулись порознь. - Ты с ума сошла, Ася, это что было? Сбежала, ничего мне не сказав, - Женька заходит на кухню, где я отчаянно тру чистую плиту и белую раковину. - Ась, тут все чисто, - прислоняешься к дверному косяку, - что с тобой? - Что со мной? - кидаю тряпку в серую жижу порошка, забрызгав пол, опираюсь на край раковины, - да то, что моя девушка проводит весь вечер с другой, да еще и держит ее за руку! А так, все в порядке, - начинаю смывать чистящий порошок водой, чуть не плача. - Не было такого. - Не ври мне! Только, пожалуйста, не ври мне! Я всё видела. - Не могу отвечать за то, что тебе привиделось, - в твоём голосе стальные нотки, - никто никого за руку не держал. Успокойся. - Обними меня! - поворачиваюсь к тебе, но ты не двигаешься, лицо застыло, - ну же, прикоснись ко мне! - я почти кричу, голос срывается на визг, начинаю рыдать, сгибаясь пополам. Слышу, как ты уходишь. - Тебе нужно меньше выпивать на таких мероприятиях, - доносится из коридора, - позже обсудим. Хлопает дверь ванной. Слышу шум льющейся воды, и все никак не могу остановиться. Позже, когда мы обе уже в кровати, спинами друг к другу, но пока под одним одеялом, ты вдруг поворачиваешься и обнимаешь меня. Нежно прижавшись, проводишь рукой  по животу и бёдрам. Целуешь шею, чуть прикусывая кожу. - Детка, что за глупая ревность? К чему эти истерики? Именно в этот самый момент нужно было честно рассказать тебе все. О том, как  устала, как чувствую, что теряю тебя, и как боюсь потерять. О том, как люблю, и не знаю, что делать. Ну, или в конце концов, заняться с тобой сексом. Но я молчу. Целую твои пальцы: - Давай спать. Ты вновь отворачиваешься, а я не пытаюсь обнять тебя и снова прижать к себе.  Закончилось лето, пришла осень. Нагрузки на работе стали почти непосильными, в месяц я дежурила по 5-6 раз. Женька работала не меньше. Мы могли не видеться по двое, а то и трое суток подряд. Мы вдруг стали есть порознь, в кровати только спали, оказалось, что у нас есть второе одеяло. В связи с отпускным периодом и повышенной нагрузкой, я часто возвращалась с работы после семи вечера. Однажды поздно вечером Женя резко и невпопад - я загружала белье в стиральную машину, а она чистила зубы -  вдруг спросила: - Где ты, черт возьми, бываешь по вечерам? Она смотрела на меня через отражение в зеркале. - На работе, где же еще, - я лишь вздохнула и продолжила разбирать белье. Женька что-то проворчала. Лишь спустя минут семь до меня дошло, что она, возможно, скучает по мне не меньше, чем я по ней. Но когда я вошла в спальню, Женя уже спала.  *** Сейчас, оценивая все это после ее признания об измене, я отчетливо сознавала, что виновата в произошедшем не меньше ее. Хотя у меня никогда не возникало мыслей об измене. Мне было больно, я скучала по ней, не знала, что делать, да и не пыталась делать, это правда. Но искать кого-то другого! Искать эмоций на стороне... В голову полезли картинки, как Женька целует Вику (я не сомневалась, что это она). Как обнимает ее, ласкает, раздевает. Вот, черт! Интересно, давно она...они... Меня, наконец, начинают душить слезы. Рыдаю в подушку, стараясь делать это как можно тише. Как же больно! Почему же так больно и обидно! Через полчаса мне немного легче. Во всяком случае, я уже не плачу. Надо бы умыться. Не хочу, чтобы она видела меня такой. Осторожно выглядываю в коридор, обувь на месте, дверь в спальню закрыта. Быстро прошмыгиваю в ванну. Долго рассматриваю свое отражение. Принимаю душ, долго умываюсь. Когда я выхожу, Женя в коридоре. Внимательно смотрит на меня. - Давай поговорим, - киваю ей в сторону кухни. Мы снова садимся. - Ты уже сообщила ей? - с какой-то издевкой интересуется Женька. - Кому и о чем? - Ну, своей другой девушке. О, господи. - Жень, у меня никого нет. Ты видишь, что я говорю правду. Твои зрачки расширяются, ты перестаёшь дышать на пару секунд. - Ты решила, что у меня есть кто-то на стороне? Потому что я много времени провожу на работе? - меня вдруг осеняет, - черт, ты думала, что  я нашла себе кого-то в больнице? Ты молчишь. Я попала в точку. - Окей, но почему не поговорить со мной об этом? Зачем сразу трахаться с Викой? - Мы не трахались! - ты осекаешься. - Занимались любовью? - почти с улыбкой уточняю я. Вижу, как ты злишься. - Жень, сегодня утром ты сообщила, что изменила мне с другой, - я не могу смотреть на тебя больше, отвожу взгляд - я благодарна тебе за честность. Вопрос только в том, что дальше. Хотя, и это не вопрос. Доверие подорвано, а без доверия... - Выслушай меня, пожалуйста, - ты произносишь это так, что я сразу замолкаю. - Посмотри на меня, Ася. Пожалуйста, посмотри на меня. И я смотрю. - Мы стали удаляться друг от друга, пропадали на работе, ели и спали  в разное время, - я вижу в твоих глазах ту же боль и растерянность, что мучили меня эти полгода, - я так скучала по тебе! Ты перестала прикасаться ко мне, - удивительно, как Женькины слова отражали мои собственные переживания, - и никто из нас, никто из нас не захотел поговорить! Ася, мы ведь обещали друг другу обсуждать все проблемы. Ну, почему, почему... - ты ненадолго замолкаешь. - Я не снимаю с себя вины. Я пошла к человеку, с которым мы в последнее время много общались, пошла за поддержкой и утешением. Вика, - меня передергивает, когда ты произносишь ее имя, и ты видишь это, - была мне другом. Она замечательный человек. И, да, да, черт возьми, признаюсь, я трахала её. Так часто, как она просила. Вела себя как животное. Но боли моей это не уняло. Чувствую, как по лицу текут слезы. - Ася, был только секс! - Господи, ты слышишь себя вообще? - я поднимаюсь, - думаю, у вас с Викой все получится. - Ты тоже не боролась за нас! - Я хотя бы не искала утешения на стороне. Разрешишь мне пожить в большой комнате, пока я не найду съемное жилье? Ты растерянно смотришь на меня. Затем медленно киваешь: - Да, без проблем. Остаток дня я перетаскиваю вещи в другую комнату, сортирую белье и одежду. Ночью снова плачу. Мне очень-очень обидно. И безумно жаль. Видимо,  так и умирает любовь. Хотя я уже не уверена, что знаю, что такое любовь.    *** Жить с Женькой, и не быть с ней было сложной задачей. Мне кажется, я всегда буду ей восхищаться. Первую неделю мы почти не разговаривали. Моя высшая мера наказания это игнорирование, так уж сложилось. Я не изводила ее истериками, намеками или шутками, не портила ей быт. Просто молчала. Посмотреть со стороны - почти ничего не изменилось. Мы только спали в разных комнатах. Получается, мы покинули друг друга давно? Боль точила меня неустанно. На работе я отвлекалась, но дома, вечерами, часто впадала в глухую тоску.  Я была благодарна ей абсолютно за всё. Но о чем я жалела? Жалела себя? Что больше не любят, а я люблю? Люблю ли, если позволила быту, монотонности и суете отдалить нас друг от друга? Вика в квартире не появлялась. За это Женьке я была благодарна отдельно. Я осунулась, почти не улыбалась, на работе частенько срывалась на больных или медсестрах. Заведующий предложил мне взять отпуск пораньше, предстоял переезд, я не отказалась. В тот вечер Женя вдруг решила угостить меня ужином. - Ася, тут много вкусного мяса, ну, пожалуйста, - раздалось из кухни. Это был мой последний вечер в этой квартире, но она ещё об этом не знала. - Иду. Стол был красиво сервирован. - Очень вкусно, - я искренне наслаждалась ужином, - правда. Когда еще такого поем? Ты смотришь на меня с какой-то грустью. - Ася, что мы делаем? Зачем все это? Зачем все рушить? - Все было разрушено давно, разве нет? - Прошу, давай начнем все еще раз. Дай мне этот шанс. Это было серьезным заявлением. - Прости, я не могу. - Я люблю тебя. Это было уже слишком. Я поднялась, собираясь выйти. Ты оказываешься около меня, не даешь пройти. Заглядываешь мне в глаза. Берешь в ладони моё лицо. - Ася, я хочу быть с тобой. - Нет. Ты долго смотришь мне в глаза, пытаясь понять, насколько я искренна. Затем медленно отступаешь, не отрывая от меня взгляда. Тебе больно. Я вижу это. Я сознательно причиняю боль самому дорогому для меня человеку. - Жень, я нашла жилье. Завтра съезжаю. И тут я впервые вижу, как ты плачешь. Тихо, беззвучно, не прикрыто. Слезы просто бегут по щекам. Вот уж не думала, что Снежная Королева умеет плакать. И это выше моих сил. Сломлены барьеры личной гордости, эгоизма. Сейчас я вижу в тебе друга. Друга, которому очень плохо. Мягко обнимаю тебя. Ты утыкаешься мне в плечо. - Детка, пойми меня, - глажу тебя по спине, - ты просишь меня принять, простить, забыть. Начать сначала. Твое поведение я расцениваю как предательство. А простить такое очень не просто. Дай нам время. Поживем отдельно, - я утираю твои слезы тыльной стороной ладони, - а там видно будет. Ты киваешь. Обнимаешь меня сама: - Только не долго, ладно? Не понимаю, для чего даю тебе эту надежду. Не понимаю, зачем делаешь вид, что веришь мне. *** Малогабаритная «однушка» располагалась недалеко от работы. Меня все устраивало, кроме отсутствия Женьки в ней. Но я честно не понимала, как можно продолжать отношения. Забыть, будто ничего не было? Но как верить? Приближался Новый год. Город оделся огнями и праздничной мишурой. На мое счастье, 31 декабря я дежурила. Вопрос празднования отпал сам собой. Женька пыталась звонить мне, писала смски, в соц. сетях. Я молчала. Мара обещала не выдавать мой адрес пребывания, но, видно, сдалась, ибо у дверей начали появляться букеты цветов.  Цветы я не выбрасывала. Однажды она подкараулила меня у дома. Ее силуэт я узнала издалека. Мое любимое чёрное пальто с высоким воротником. Заметила на ней бордовый тёплый шарф, мой подарок. Она курила. Темные круги под ее глазами мне совсем не понравились. - Не знала, что ты куришь. - Это было очень давно, - ты слегка усмехаешься, - можно спросить тебя? - аккуратно гасишь бычок о край урны. - Да, конечно. Вдруг берешь меня за плечи и наклоняешься ко мне: - Почему ты решила, что я влюбилась в нее? - Я не целую без любви, - отвечаю быстро, не подумав. - Так просто... Твое недоумение искренне. - Нет, Ась, ты серьёзно? Ты никогда не занималась сексом ради секса? Все произошедшее заставило меня окончательно осознать, что у нас с тобой большие проблемы. Именно поэтому я призналась тебе. И все это вылилось теперь непонятно во что! - ты неопределенно взмахнула рукой, - хватит, Ась. Возвращайся домой. - Ты сама сказала, что изменила мне. - Фактически - да. Но я лично не считаю это изменой.  - Предлагаешь и мне так считать? - отступаю на шаг. - Предлагаю поверить мне и в меня. Я хочу быть с тобой, - ты обнимаешь меня, от тебя терпко пахнет сигаретами, зарываешься лицом в мои волосы, - Ася, милая моя... - Я не могу, Жень, - мягко, но уверенно отстраняюсь, - не могу. Ты закрываешь глаза, выпускаешь меня из объятий, делаешь шаг назад. - Хорошо, я поняла, - берешь мою руку, целуешь пальцы, - желаю тебе счастья, спасибо за все. - Взаимно, моя королева. Ты разворачиваешься и уходишь, ни разу не обернувшись. Провожаю тебя взглядом, пока не скрываешься за поворотом. Цветов больше не было. *** Потекли серые, монотонные будни. Работа - дом - работа. Изредка я виделась с друзьями, бывала у родителей. В один из зимних вечеров мама присела около меня и без вступления поинтересовалась: - Ася, вы расстались? Сдержанно киваю и вдруг начинаю плакать. Мама прижимает меня к себе, целует в макушку, гладит по голове: - Все пройдёт, моя хорошая. Все пройдёт.... Она убаюкивает меня, совсем как в детстве, тихо напевая. Мара регулярно заходит в гости, пытается тормошить меня, зовет в кино, в клуб, на темные тусовки. - Какие тусовки, ну о чем ты, а? - Заведи отношения с кем-нибудь, просто, чтоб отвлечься, для здоровья так сказать, - она натыкается на мой взгляд, - так, ладно, поняла, не вариант... Ася, тебе, что, так необходимо все время страдать? - Я не страдаю! Просто ничего не хочу... Со временем становится легче. Я почти не вспоминаю Женьку. Изредка, наткнувшись на что-то, связанное с ней, какую-то ассоциацию, меня накрывает и я могу проплакать половину вечера. Но она часто снится мне. Сны, в отличие от мыслей, контролировать гораздо сложнее. И в этих снах мне настолько хорошо, что утром всегда тошнит от реальности. Приходит весна, возрождение природы действует благотворно и я почти счастлива. На душе спокойно, мысли, подобно птицам в клетке, больше не мечутся внутри моей головы. Не осталось обиды, только тихая печаль. И я знаю, что и она пройдёт. Отношений ни с кем у меня так и не сложилось. На тему отношений и любви я размышляю долго. Пытаюсь понять, что упустили, что сделали не так, почему все рухнуло. У меня не получается винить только себя или Женю. Виноваты были обе. И при этом не виноват никто. Я знаю, что любила ее. И знаю, что она любила меня. Но в какой-то момент бросить и уйти, оказалось проще, чем остаться и бороться. И мы ушли… *** На майские праздники наша компания традиционно выбралась на шашлыки. На этот раз девчонок не так много, человек пятнадцать. Вижу Женьку на другом конце поляны. Она, конечно же, отвечает за мясо. Рядом с ней какая-то блондинка, я не знаю ее. Они весело болтают, Женька приобнимает девушку за талию. Тут Женя замечает меня, и опускает руку, чуть отодвигаясь. Забавно. Отворачиваюсь, около меня стоит Вика. - Привет! - весело здоровается она. - Привет. - Знаешь, у нее кто-то новый чуть ли не каждые две недели. Нам всем уже даже не смешно. Говорят, она никогда так себя не вела раньше. Я молчу. Что тут скажешь? - Признаюсь, я очень хотела быть ее девушкой, - Вика отводит взгляд в сторону, затем внимательно смотрит на меня. Она вдруг смеётся, - в любом случае, это уже не важно. В вашем расставании нет моей вины. Вы сами все просрали. И ты знаешь это, - девушка поднимает пластиковый стаканчик, - хорошего дня! Она, наконец, уходит. Вечером получаю смс: "Ты все еще носишь мой кулон". Это правда. Женькин подарок на нашу годовщину. Изящная подвеска из белого золота с гранатом. Невольно дотрагиваюсь до нее. На следующий день я пришла к ней. Не знаю зачем. Это был глупый, иррациональный, сентиментальный поступок. Фарш невозможно провернуть назад. Но я пришла. И даже позвонила в дверь. Открыли не сразу. - Ася... - ты смотришь на меня во все глаза. Растрепанная, с припухшими губами, в одной футболке и нижнем белье. Неосознанно любуюсь тобой, разглядывая почти бесстыже. Ты не одна, и я сорвала вам прелюдию. - Прости, - трясу головой, будто отгоняя наваждение, - прости, это так глупо. Бегом спускаюсь по лестнице. Ты выскакиваешь на лестничную клетку прям так, босиком. Короткий взгляд глаза в глаза: - Ася! Эхо бежит со мной вниз, отскакивая от перил и стен - Ася, Ася, Ася... Больше она мне не снилась. *** Лето пролетело как никогда быстро, вместив в себя много впечатлений: поездка на Алтай, обучение в автошколе, посещение двух музыкальных фестивалей, выезды с друзьями на природу на выходные с палатками. Женю я больше не видела. Она мне не писала. Иногда до меня долетали какие-то слухи о ней через общих знакомых - что она сменила работу, повысила квалификацию, была на стажировке в Европе. Завела кошку, и объявила целибат. Последнее казалось невероятным. Ладно, кошка, но воздержание? Хотя, после невероятной череды девушек, возможно, ей действительно захотелось от всех отдохнуть. - Ты собираешься начать хоть с кем-нибудь встречаться, а? - Отстань. - Ась, ну что, отстань? - Мара чиркает зажигалкой, прикуривает, - я видела, и не раз, как к тебе подкатывают. Причём весьма достойные девушки. Всю жизнь собралась по Жене страдать? - Нет. - Лет пять? - она закатывает глаза - Ась, у тебя был шанс вновь сойтись с ней, знаю это. Она приходила, просила и прочее. Ты ей отказала. Странная ты девка. - Мара вздыхает. - Если честно, ты изменилась. Мне нравится это. Ты стала жестче, ставишь четкие цели, стремишься к чему - то. Развиваешься, в конце концов. Ты уже другой человек, чем была почти год назад и это прекрасно. Есть, конечно, и неизменные вещи, - хитро смотришь на меня. - Ой, да иди ты, - улыбаюсь, оценив юмор. - Думаю, новые отношения это хороший следующий шаг, - Мара говорит уже без шуток, - Неужели, ты ее до сих пор любишь? - Я не знаю. - Она ответила также. - Что? - Что? *** Осень, как и всегда, выдалась трудной. Работой завалили так, что в очередной раз задумалась об увольнении. Спасала лишь мысль о скором отпуске. Долго размышляла, чем себя занять, и в итоге выбрала поездку в Таиланд. Почему нет? На материке я уже была, можно и какой-нибудь остров посетить. Как и всегда, я упустила все сроки, чудом успела сменить паспорт, и купить в первом попавшемся агентстве путевку. Долгий перелет, затем путь до острова и отеля, и почти ночью я на месте. Жарко, влажно, душно. Зелено, сочно. Одним словом - красота! Отель находится в глубине острова и совсем небольшой. Я искренне надеюсь не встретить здесь ни одного соотечественника. Проснувшись утром под щебет птиц, ощущаю удивительную лёгкость. Долго рассматриваю природу, стоя на балконе, завернувшись в простыню. Просто дышу. Умиротворение. Это самое подходящее слово. "Возможно, Мара права. Новые отношения это действительно хороший следующий шаг". За завтраком с интересом рассматриваю постояльцев. Много европейцев, американцы. Замечаю две пары геев, но все - мужчины. Чувствую, как кто-то останавливается за моей спиной. Не успеваю повернуться, как слышу до боли родной голос: - Здесь свободно? Женька смотрит на меня тем же взглядом, что и в нашу последнюю встречу. Она совсем не ожидала меня здесь увидеть. - Да, садись. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь, секунд десять. Совершенно ошарашенные. Приходим в себя одновременно: - Ты одна или...? - Ты с кем-то приехала? Замолкаем и глядим в стол. Женька вновь смотрит на меня, разглядывает мое лицо, причёску, руки, задерживает взгляд на подвеске с гранатом: - Привет. - Привет.