Мамочка

Он засыпает в её объятьях, прижимает к себе плотнее, умиротворённо спит рядом, а она жмётся, хочет освободиться от его тисков, но тоже засыпает. Начало положено, Вирджиния смогла к нему подобраться, теперь можно и отдохнуть… но ненадолго. Просыпается под утро, когда Тэ всё ещё крепко спит, аккуратно встаёт и уходит. Идёт по улице, дышит тяжело, не верит, что действительно ввязалась в это, что подобралась к Ким Тэхёну так близко. Он её ещё найдет, этого Вирджиния и ожидала. Приходит домой, там её встречает подруга. Она извелась за эту ночь, ей хорошо было известно, где пропадала Вирджиния и на какой риск шла. — Спала с ним? — холодно спрашивает Лиса, пытаясь скрыть бессонницу, вызванную беспокойством. — Нет, — моментально ответила девушка. — Тогда где была? — тон подруги звучит немного стервозно, но Вирджиния знает, что это называется «забота». — С Тэхёном. Вирджиния прошла в свою комнату, чтобы переодеться, и услышала голос Лисы с кухни: — И что же вы делали? Гуляли по ночному городу? — С кем? С ним? — девушка выбежала в одном нижнем белье и с большой чёрной футболкой в руках. — Не смеши меня. — Но вы же не трахались, да? Что тогда делали? Вирджиния одновременно натягивала футболку и отвечала: — Ну, я пришла в клуб, он клюнул на меня, потом затащил меня в туалет, а я поставила его на колени. — То есть он сделал тебе куни? — Да. В ответ Лиса лишь присвистнула. — Позже мы поехали к нему домой, — продолжила Вирджиния, — я обломала его с сексом, заставила дрочить себе самому. — Серьёзно что ли? — Лиса выпучила глаза, не веря, что её подруга действительно сейчас говорит о том самом Ким Тэхёне, не верила, когда та говорила, что соблазнит его; всё это казалось детским лепетом, однако… — Ага. Видела бы ты его, такое зрелище… — Ну, он немного придурок, так что… Вирджиния налила себе чай и села рядом, закинула две ложки сахара и продолжила: — Он назвал меня мамочкой, когда кончил, прикинь. Лиса нахмурила брови и недоверчиво посмотрела на подругу. — Да я правду говорю! — Не трахались, говоришь? — пробурчала девушка. — Тогда почему не ночевала дома? — Заснула. Звучит абсурдно, но я просто спала рядом с ним, — Вирджиния отхлебнула чай и взяла печеньку. — Да вся твоя история звучит абсурдно. — Лиса подскочила на ноги и уселась на подоконник, выглядывая в окно. — Ты как? — её голос взял нотку серьёзности. Спустя время Вирджиния ответила: — Нормально, — она пыталась делать вид, что всё хорошо, но девушка была далеко не в порядке: ей пришлось пойти на жертву ради того, чтобы отомстить, у неё была высшая цель, так что на себя попросту приходилось закрывать глаза. — Звонил Чонгук, он тоже переживал. — Пусть не переживает обо мне. И ты не переживай. — Ты молодец. Теперь он в наших руках. Он обязательно заплатит за то, что сделал, слышишь? Но Вирджиния с головой ушла в себя, окунулась в свои мысли, словно в океан, утопая в воспоминаниях; она хорошо знала, кто такой Ким Тэхён на самом деле, и у неё были причины ненавидеть его. — Я пойду посплю, — Вирджиния поднялась и ушла в свою комнату, закрыв дверь. Тэхён проснулся ближе к полудню. Не обнаружив рядом прелестной незнакомки, он растерялся. Ему хотелось увидеть её рядом, поцеловать, прижать к себе, почувствовать её прикосновения. Ни одна девушка не вызывала у него подобных чувств. «Ева», — только и проносилось в его голове. Он повторял её имя снова и снова с глупым выражением лица, словно в бреду. Спустя время, повернув голову к письменному столу, парень заметил какую-то бумажку, встал на ноги и взял листок. Там был указан лишь номер. Он ухмыльнулся. Руки потянулись к телефону, однако парень решил сделать это позже. Сел на кровать и продолжил пялиться на листок бумаги, а затем снова неуверенно потянулся за телефоном. Думает, набирать или нет. Не то чтобы боится, просто… нервничает. Впервые нервничает. Всё же решается, но руки дрожат; в последний раз сверяет цифры и звонит. Долгие гудки; нервно сглатывает и уже хочет положить трубку, как слышит её сонный голос: — Алло? — Уйти и оставить свой номер — это очень умно. — Тэхён? — А что, кто-то другой должен был позвонить? Я думал, ты останешься на завтрак. — Скажи, что ещё хотел познакомить с родителями, — ехидно ответила она. — Интересный был бы у нас разговор: «Здравствуйте, я подрочила вашему сыну, а потом мы просто спали в обнимочку, приятно познакомиться». — Ева… Я хочу увидеть тебя снова. Этого мне было мало, — его голос звучит как никогда серьёзно. Она молчит, а Тэ ждёт, его это всё больше забавляет. Решает продолжить сам: — Я думаю, мы не с того начали, где же мои манеры, — тихий смешок. — Как истинный джентльмен, я должен отвести свою леди в самый лучший ресторан. Как тебе эта идея? — Хм… Надо подумать. Хорошо. — Я заеду за тобой. — Нет, лучше скажи адрес. Я там буду. — Сильная и независимая, да? — Отвезёшь обратно, если позволю, — делает паузу, — я сплю. Пока. Позвонишь ближе к вечеру и скажешь, куда мне топать. Всё. Кладу трубку. Но заснуть дальше Вирджинии было не суждено. Она встала, приняла душ, оделась и поехала вместе с Лисой к их общему начальнику — Ким Намджуну. Девушка примкнула к ним после одного события, изменившего её жизнь; с Лисой они дружили давно, так что та и помогла ей влиться в организацию, нацеленную на разоблачение тёмных делишек губернатора. Целью Вирджинии была задача подобраться к его сыну, который тоже во многом был нечист. Намджун работал с местной полицией, можно сказать, девушка должна была быть его личным шпионом и теперь официально им стала после ночи, проведённой с Тэхёном. — Ну что — как всё прошло? — спрашивает Намджун, попивая кофе. Вирджиния вальяжно заходит, садится на стол и закидывает ногу на ногу. — Отлично. Он буквально сходит от меня с ума. — Сделала всё, как я говорил? — спрашивает парень, а после уточняет: — Была холодной к нему? — Да. — Наш информатор был прав — он клюёт на таких, поблагодари своего брата при встрече. — Я бы и так была к нему холодна. Чонгук уехал, и я не знаю, когда он вернётся. Что его вообще связывает с Тэхёном? Намджун многозначительно посмотрел и сделал глоток кофе. — Ошибки молодости, они раньше были близки. Вместе сидели на кокаине, трахали тёлок, стандартный набор. Ты не знала разве? Ах да, ты была слишком занята, обустраивая свою личную жизнь с Чимином. Столько проблем всем доставила: сбежала из дома, жила с ним, пока твой младший брат сходил с ума. Хорошо, что мы с Лисой вытащили его из этого дерьма. Ты тогда даже на телефонные звонки не отвечала, так его любила… — Хватит! — вмешалась Лиса, и Намджун затих. У Вирджинии с Чонгуком были весьма странные отношения как для брата и сестры: они не были особо близки, он с ней ничем не делился, а та и не горела желанием узнать, но всё равно как-то оба всегда беспокоились друг о друге. Слушая эту историю, девушка немного пришла в ужас: она и подумать не могла, что когда-то её младший братец был связан с таким монстром, как Ким Тэхён. Она обязательно расспросит его об этом. Но позже. — Сегодня снова встречаюсь с ним, — продолжила Вирджиния, — я оставила ему свой поддельный номер, как ты и говорил. — Шустро ты, конечно. Хвалю. — Я знаю, на чём нужно сыграть. Расскажи мне снова про его мать. Намджун встал со своего кресла, чтобы налить себе ещё кофе — в последнее время он был просто одержим этим напитком. — Да что тут рассказывать: ну недолюбила она парнишку в своё время, забила на него; у неё в приоритете было сходить на маникюр, чем за сыном в садик, никогда не дарила ему подарков, не целовала на ночь, никак не реагировала, когда малыш плакал. Многие твердят, что она ледяная женщина, собственно говоря, вот почему он и вырос таким. Тэхёну не хило досталось, неужели хочешь сыграть на этом? — Да. Самое оно, благодаря этой слабости я смогу подобраться ближе. Я должна быть не просто девушкой на ночь, так ведь? Вирджиния приходит домой и надевает самое дорогое платье, что у неё есть — белое, не слишком броское, но изысканное, со вкусом. Оно должно свести Тэ с ума, особенно её открытые ключицы. Девушка красилась и, глядя на себя в зеркало, думала, как же это нелегко кадрить своего врага, как психологически непросто, её разрывает изнутри, но она уже не может повернуть назад, даже если Намджун ей прикажет. Помимо всего прочего у неё были свои мотивы. Садится в такси и едет; снова немного трясет, но девушка справится с этим, как и справилась вчера. Тэхён стоит и ожидает у входа, ухмыляется, когда видит спутницу, облизывается — сегодня наконец хочет воплотить мечты в реальность, заполучить хладнокровную Вирджинию себе. Она грациозно выходит из машины, выпрямляет спину и идёт к нему с невозмутимым видом. Юноша целует в щёку и приобнимает одной рукой, опуская ладонь ниже, но та убирает её, Тэхён же в ответ лишь смеётся. — Ладно, не буду, красавица. Проходят внутрь, садятся как можно дальше от людей. Парень зачарованно смотрит на неё, не может отвести взгляд, хочет подарить ей весь мир, а в ответ получает лишь недовольное хмыканье. Разговор никак не завязывается, и Тэхён уже открыто паникует. — Ты такая красивая сегодня. — Значит, вчера была не очень? А говорил, что хотел трахнуть, — Вирджиния разрезала свой кусок отбивной. — И сейчас хочу, — девушка нервно сглотнула, когда заметила, как Тэ нырнул под стол. — Что ты?.. Он задрал её юбку, руками раздвинул ноги, опустил трусики и пристроился языком к клитору, спускаясь ниже по нежным складочкам. Вирджиния еле вскрикивает от неожиданности; всё случилось так быстро, что она не успела и понять, в какой миг сидевший за столом Тэ начал мастерски ей отлизывать. — Не здесь же, Тэхён. Нас могут увидеть, прекрати. — Пусть видят, — доносится из-под стола. Продолжает свои манипуляции, ласкает клитор, вбирая его в рот, посасывает, заставляя её снова издать тихий стон, мажет языком то вниз, то вверх, дразнит, пристраиваясь к узкой дырочке. Он толкает язычок внутрь, а у неё уже второй вечер подряд крышу сносит от этих ощущений. Девушка мечется из стороны в сторону, а Ким крепко сжимает чужие ляжки почти до боли, чтобы не вырвалась. — Ну хватит, — почти молит она, когда видит приближающегося официанта (благо, что за длинной скатертью Тэхёна почти не видно, но Вирджинии всё равно было не по себе — слишком стыдно и слишком приятно). Официант оставляет коктейль и уходит, пока девушка еле сдерживает стоны. Тэхён так жесток к ней, за что она его сейчас и проклинает. Дьявол, делает ей настолько приятно, что чувство отвращения к себе растёт с каждой секундой. Он же языком собирает её соки и размазывает по складочкам, снова стимулируя клитор. Тэхён знает, что делает, знает, как заставить её извиваться. Слишком неприличные звуки, она краснеет, а юноша продолжает измываться, терзая розовую плоть ещё быстрее, чем прежде. Слишком мокрая, слишком влажная, он доволен проделанной работой и тем, как её всю телепает. Пару раз медленно проводит по клитору языком, а после женское тело накрывает оргазм вместе с приятной судорогой. Тэхён обратно натягивает на неё трусики и вылезает из-под стола, садится, а она резко притягивает его к себе и целует. — Готов что угодно сделать, лишь бы ты меня вот так целовала, — шепчет он. Её всё ещё трясет, в глазах пелена, хочется выпить. Шампанского нельзя, она не может —рискует стать слишком разговорчивой и безвольной. — Я опускаюсь на колени уже во второй раз ради тебя, я такого ни для одной женщины не делал. Не думаешь ли ты, что я заслужил что-то взамен? — низким голосом проговаривает Тэ. И её снова трясет, только в этот раз не от удовольствия, а от страха — она боится, панически боится заниматься с ним сексом. Вирджинии было хорошо известно, на что она идёт, но паника всё равно никуда не отступала, особенно сейчас. — Сказать «давай сам» не прокатит в этот раз, детка… — выдыхает ей в ухо, кусая мочку. — Хорошо, я дам тебе кое-что взамен. Ты и вправду заслужил. — Значит, мой член наконец-то окажется внутри тебя? — снова шепчет, а ту выворачивает наизнанку. — Не так быстро. Понимаешь ли, если я дам тебе то, чего ты хочешь, ты потеряешь ко мне интерес. Я не хочу этого, не хочу быть ещё одной из списка, кого ты трахнул. — Хочешь быть особенной, да? — чмокает в шею. — Ты сказала, что дашь что-то взамен, это уже неплохо, — хватает её за подбородок и притягивает к себе, властно целуя. — Надеюсь, твой ротик так же хорош, как и мой, — шепчет ей в губы, прокручивая в голове то, что она будет делать с ним. Ей пока это неизвестно, но она уже особенная для него.