Мамочка

Поддельный паспорт — залог успеха. Спасибо Намджуну за то, что ещё в своё время снабдил Вирджинию этим добром. Таким образом, на борту самолёта вместе с Ким Тэхёном сейчас находилась Кан Ева. Это имя постепенно въедалось ей под кожу; чем чаще её так называли, тем больше она забывала своё собственное. Вирджиния. Имя, которым она нарекла себя сама. Второе имя, если точнее. После смерти родителей Чон Миён стала Вирджинией. Ей тогда лет пять было, она плакала каждый раз, когда её звали по имени, потому что так звала мама, потому что так звал отец. Эти воспоминания терзали душу, и она просто решила больше не быть Миён. Вирджиния — имя, которое девочка услышала случайно. Оно ей понравилось, и с тех пор она стала называть себя так. Маленькому Чонгуку было трудно привыкнуть, что его Миён больше не Миён, однако ей так было проще. После той ночи, когда погибли их родители, девушка повзрослела в свои пять. Её мир был разрушен. Никто больше не укладывал её спать, не читал на ночь сказки, не целовал перед сном. Нет, с того дня она засыпала в слезах, как и делает это до сих пор. Стать Вирджинией означало стать взрослой. Она стала ответственной сама за себя и за своего маленького брата. Вина за свою оплошность перед ним скапливалась слезами в уголках глаз, которые она незаметно смахнула, сидя возле окна. Самолёт уже был в небе, а её не покидали мысли о Чонгуке и о его недавнем признании. Сердце сжималось от боли при мысли о том, что человек, который сидит рядом, поимел братца. Ей не хотелось это представлять, однако эти картинки не переставали лезть в девичью голову. Будь это девушка, Вирджиния даже не задумывалась об интимной жизни Чонгука, как в случае с Лисой, но факт того, что это был Тэхён, менял абсолютно всё. Такое было трудно принять. Нет, она не хотела это принимать. Ей было мерзко. Её брат был влюблён в человека, который переебал порядочное количество девушек, а может, даже и парней, который не то что имел отношение к наркотикам, а был наркоторговцем. Это был плохой вариант, и такая дикая привязанность младшего к этому человеку расстраивала. Кто угодно, но только не он, не Ким Тэхён. Смотрит в окно и думает о своём, внезапно чужая рука опускается к её промежности, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Тэ-Тэхён! Вирджиния пытается оттащить его руку, но всё безуспешно. — Ты такая напряжённая, — томно шепчет он, ныряя под кромку трусов, — тебе нужно немного расслабиться. — Тэхён… Ах! — она хотела было отговорить его от этой идеи, но его пальцы уже оказались в её лоне. Он обдал чужую шею горячим дыханием, лизнул выступающую венку и поцеловал. — Не здесь же… — еле выговорила Вирджиния. — Почему не здесь? По-моему, можно и тут хорошенько развлечься, если быть потише, — лижет за ухом, остервенело трахая длинными пальцами. — Ты ненормальный… — Почему? — Тэхён осыпает шею мелкими поцелуями. — Ты постоянно лезешь ко мне… Ах! — вскрикнула Вирджиния, когда он ввёл третий палец. — Разве тебе не нравится? — целует её губы, пробираясь языком внутрь. — Нравится, — прошептала, когда тот отстранился. — Просто получай свое удовольствие, ладно? — прошептал над её ухом Ким, продолжая снова и снова погружать свои пальцы. Вирджиния тихо постанывала и извивалась. Вторая рука Тэ пробралась под её блузку, массируя грудь. Пальцы сжимали и выкручивали соски, а язык терзал шею. Больше никаких мыслей не было в голове, Тэхён их просто-напросто вытрахал своими грёбаными пальцами. Хорошо, что все вокруг были заняты своими делами и не обращали внимания на эту картину. Кто-то спал, кто-то смотрел в окно — всем было всё равно. Она уже на последнем издохе. Дышит рвано, собираясь кончить. Тэхён стимулирует большим пальцем клитор, доводя её до точки кипения. Вирджиния сходит с ума и уже в буквальном смысле этого слова ненавидит его. Оргазм накрывает её с головой, заставляя громко выдохнуть Тэ, пока она с минуту пытается отдышаться. — Ты знаешь, что ты конченый извращенец? — всё ещё запыхавшись, говорит Вирджиния, на что тот только смеётся. — Почему я-то извращенец? Я же тебя ублажал, — целует в щёку, не прекращая усмехаться. — Ни один парень не балует свою девушку так, как я тебя. — Звучит как акт доброй воли. Однако, тебе и самому от меня чего-то хочется, — девушка кладёт руку на его давно затвердевший стояк. Тэхён тихо стонет от её хватки, на секунду прикрывая глаза. — Получишь своё, когда прилетим, понятно? — шепчет ему на ухо Вирджиния и убирает руку. Парень разочарованно вздыхает. — Умеешь ты обнадёжить и заставить мучаться. — Как вариант, можешь подрочить. Я не против, — Тэхён уже было дёрнулся встать, но Вирджиния потянула его обратно. — Хотя нет, не смей трогать себя. Хочу, чтобы ты немного пострадал, — она хитро усмехнулась и принялась снова смотреть на облака. — Как по мне, из нас двоих извращенка как раз таки ты. У тебя странные наклонности к садизму, знаешь ли. — О-о-о, тише, Тэхён-и, ты ещё не знаешь, какой я могу быть садисткой, — девушка загадочно улыбнулась. — Ты меня, действительно, не знаешь. И это было правдой. Они прилетели ближе к вечеру. После заселения в отель Тэхён и Вирджиния провели бессонную ночь, занимаясь любовью до утра, пока не уснули в изнеможении. Проспав до полудня, они вспомнили, что прилетели сюда ради отдыха, и спустились вниз. На ресепшене Вирджинию ждал неприятный сюрприз в лице Мин Юнги. Он заселялся в отель вместе с какой-то блондинкой. — Юнги? — Тэхён подошёл к ним. — Что ты здесь… — Я подумал, что нам всем не помешало бы провести время вместе и лучше узнать друг друга, — эта лисья ухмылка всё ещё продолжала пугать Вирджинию. Увидев лицо блондинки, Тэхён нервно сглотнул. — Ева, рад снова видеть тебя, — она натянуто улыбнулась ему в ответ. — Это Сольхён, — он притянул к себе за талию свою спутницу, — моя девушка. — А ты девушка Тэхёна? — спросила блондинка. — Хотя раз ты с ним, значит, ты та самая, о которой я слышала от Юнги. — Да, мы встречаемся, — грубо ответил Тэхён и взял Вирджинию за руку, что помогло ей немного расслабиться; он был словно её успокоительное, защитник, который был готов растерзать любого за неё. — Приятно видеть, что наконец начинаешь понимать, что такое «постоянство», — усмехнулась девушка, что ему ой как не понравилось. — Юнги, я не понимаю, к чему это, но мы с моей девушкой, — он сделал акцент на этом слове, — идём на пляж. Всё ещё держа Вирджинию за руку, Ким тащит её за собой к выходу, оставляя их в лёгком замешательстве. — Чего он такой буйный? — спросила у Юнги Сольхён. — Я с ним просто поговорить хотела. — А у него должна была быть другая реакция на тебя? Будь я им, в присутствии своей девушки тоже бы запаниковал. — Я ей всё равно расскажу. — Расскажи, но не думаю, что ей особо есть дело. В этом и вся суть, эта девка мало похожа на влюбленную дурочку. Я хочу понять, что она из себя представляет и зачем ей нужен Тэхён. — Ты уже это говорил. Раз сто. Ты слишком помешался на ней, Юнги. — Прости, детка, но она правда беспокоит меня. — Я устала после перелёта… Пошли сразу в номер. — Иди сама поспи. Так хоть ночью от тебя будет толк, — Юнги шлепнул её по заднице, отчего та чуть вскрикнула. — Будешь им надоедать? Аккуратней только, чтобы Тэхён не взбесился. — Не-а, мне тоже отдохнуть надо, я в бар, — Мин помахал ей на прощание и вышел из отеля. Весь последующий день Тэхён и Вирджиния провели на пляже. Она не могла вспомнить, когда в последний раз была так беззаботна. Солнце и песок делали своё дело. На следующий день Вирджиния встала раньше Тэхёна и вышла немного позагорать. Её удача была настолько велика, на лежаке под солнцем грелась та самая Сольхён, которая мало понравилась ей вчера возле ресепшена. — Ева! — помахала ей блондинка, и Вирджинии пришлось подойти к ней, натянув улыбку. — Доброе утро, — она улыбнулась, но Сольхён почувствовала её неискренность. — Ранняя пташка? — Что-то в этом роде, — натянуто ответила та. — А ты? — А я устала трахаться с Юнги. Он спать пошёл, а мне не хотелось, вот и сюда пришла. — Оу, Юнги. Вы давно вместе? — Да не очень. Ещё меньше, чем вы с Тэхёном, — её тон стал напрягать Вирджинию, вернее, то, как она говорила о её новом парне. — Между нами с Кимом раньше кое-что было. По какой-то непонятной причине Вирджиния почувствовала укол ревности. Конечно, они трахались. Теперь всё становилось на свои места. — Кое-что не очень продолжительное, я права? — Не скажи. Я его первой была. Он со мной девственности лишился в четырнадцать. Боже, как это давно было, — она засмеялась. Вирджинию наизнанку выворачивать стало. Даже себе она была не готова признаться в том, что ревнует. — И с тех пор у вас больше ничего не было? — спрашивает, чтобы окончательно себя добить. — Было. Ещё как было. Мы с ним много лет трахались. Пока ты не появилась, — её тон стал грубее на этой фразе. — Но вы не встречались, верно? — Вирджиния не промах, знает, куда колоть. — Нет, — Сольхён принимает поражение. — Ему это никогда не было нужно. — Должно быть, тебе грустно? — брюнетка вовсю изображала псевдозаботу. — Мне? — она снова залилась смехом. — Нет, что ты. — Да? Мне просто показалось, что ты ревнуешь, — улыбнулась Вирджиния. — Тогда всё замечательно, и мы можем подружиться, — сейчас ей было противно от самой себя, челюсть сводило от приторной улыбки и от этих речей, которые вовсе были ей не свойственны. — Ага, — в том же духе ответила Сольхён и встала с лежака. Вирджинии сразу же кинулось в глаза бесчисленное количество засосов, оставленных по всему телу и багровых синяков. Заметив взгляд девушки на своей фигуре, Сольхён с её фирменной улыбкой сказала: — О, это. Не обращай внимания. Юнги просто любит, когда так. Я не против. — А с Тэхёном так было? — сама не знает, зачем задаёт этот вопрос. — С ним было ещё хуже. Эта фраза рушит представление Вирджинии о том нежном мальчике, которым он был с ней. Ей было трудно такое представить. — Поверь, детка, ты его совсем не знаешь, — снова этот смех, который режет её слух, как наждачка. Сольхён определённо была ей неприятна.

***

Тэхён и Вирджиния прогуливались по берегу, держась за руки. Она не понимала, почему позволяла ему такое, почему разрешала держать себя за руку и делать вид, будто он понимает, что у неё на душе и как сильно она переживает обо всём. Юнги вызывал у неё чувство беспокойства. Казалось бы, они улетели как можно дальше от него, а он и там их нашел. Да ещё эта девица, Вирджинии она не очень понравилась, хоть и веских причин на то не было. — Всё в порядке? — спрашивает Тэхён и она, как ошпаренная, внезапно отпускает его руку. — Эм… да. Всё нормально. — Тебе не нравится, когда я держу тебя за руку? — Нет, Тэ, мне не нравится то, каким ты стал романтиком. Мне не нравятся эти розовые сопли и слова любви. Вот и оно, она задела его за живое. Тэхён уже сто раз успел пожалеть о том, что сказал ей в ту ночь. Надеялся, что забудет, да только такое не забыть. Он боялся этого разговора, но рано или поздно им бы пришлось поговорить. — Тебе не нравится, когда тебя любят? Поверь, многие из тех, кто побывал в моей постели, плакали горькими слезами из-за неразделённой любви ко мне. Вирджиния нервно сглотнула при мысли о том, что Чонгук был в том же числе. — Цену себе набиваешь? Тэхён остановился, и Вирджиния последовала его примеру. — Ты эгоистка, — выпалил Ким, смерив её строгим взглядом. — Ты привыкла только получать, а отдавать взамен ты не умеешь. — Боже, расплачься ещё, как девчонка, вот это будет зрелище! — Я для тебя делаю всё, зачем ты так? — Да ты меня достал просто! Не нравится такое отношение? Ты сам себя так поставил! Хоть раз трахни меня грубо, настолько жёстко, чтобы встать не смогла! Вечно ползаёшь передо мной на коленях, как собачонка! Бесит! Прекрати романтизировать наши отношения! Мы просто трахаемся, не более! — Вирджиния никак не унималась, её даже не смущал факт того, что вокруг были люди. — Ты так это видишь? — он старался держаться, но его голос дрожал. — Прости, Тэ, но ты слишком быстро влюбился. Мне тебя жаль. Она развернулась и пошла дальше гулять по берегу, пока её неожиданно не застиг врасплох мужской шёпот над ухом. — Любишь пожёстче? — произнёс Юнги. Вирджиния вздрогнула, мгновенно побледнев. Тело оцепенело, он напугал её до чёртиков, но она всё так же не теряла своего коронного самообладания. Поняв, что девчушка его боится, Юнги отстранился и засмеялся, что смутило её ещё больше. — Видела бы ты своё лицо, — продолжал смеяться он. — Я просто услышал вашу размолвку. Обрывки фраз точнее. Чего ты так на мелкого кидаешься? В чём он провинился? — Заигрался в романтика, — Вирджиния пыталась делать вид, что не боится его, но это плохо у неё выходило. — Да, я это хорошо заметил. У него крышу от тебя сносит. Не придирайся, он с девчонками никогда, чтобы прям серьёзно, не встречался. — Значит, есть те, с кем он встречался не серьёзно? Сольхён, например, да? Юнги засмеялся. — Так и знал, что не сдержится и тебе расскажет. Её за живое задело это, понимаешь ли. Тэхён у нас парень, любящий свободу, и внезапно у него появляется девушка. Никто ничего не понял. Женское самолюбие задето и все дела. Короче говоря, успокаиваю её, как могу. Говорю, что красивая, по ресторанам вожу, трахаю. Разгребаю за мелким, одним словом. — Она его любит? — Ну… не знаю, крошка. Может и любит, а может просто уступать не привыкла. Тэхёну-то до неё дела никогда не было. Она ему нужна была, чтобы напряжение снять. Да и она вроде особо не парилась раньше. Не думай об этом много, сейчас кроме тебя он никого не видит. — Мне всё равно, — почти равнодушно произнесла девушка. Непонятным образом Вирджиния теперь гуляла по берегу с Юнги, что ей не очень нравилось. — Ты не похожа на кого-то, кто влюблён в Тэхёна. Напрашивается вопрос: зачем он тебе? Неожиданно Мин задал вопрос, который она сама не могла задать себе, а тем более ответить. — Ты задаёшь слишком сложные вопросы. А зачем тебе Сольхён, раз на то пошло? Юнги снова смеётся, а Вирджиния с нетерпением ждёт, когда он от неё отвяжется. — Отвечаешь вопросом на вопрос. А ты не дура. — Так как? Поматросишь и бросишь, как твой друг? — Они никогда не встречались. А тебе я советовал бы не вести себя так с ним. Сама ещё не понимаешь, как тебе повезло. Если не будешь стервой, Тэхён тебя до конца жизни на руках носить будет. Подумай об этом, — у него резко завибрировал телефон, и он достал его из пляжных шорт, чтобы прочитать сообщение. — О, это Сольхён, ей скучно. Мне придётся тебя оставить, — у неё на душе отлегло, пока Мин не добавил: — Ненадолго. Он усмехнулся, а у неё мурашки по коже побежали. Уж слишком сильно Юнги напрягал её. Было на душе у неё такое непонятное чувство, будто этого человека ей нужно обходить десятой дорогой, что, в принципе, она и собиралась делать.

***

День Вирджиния провела наедине с собой и своими мыслями. Остаться одной было тем, о чём она мечтала слишком давно, а в таком месте это вообще прекрасно. Морской воздух, солнце и вода благоприятно влияли на неё. Временное одиночество помогало развеяться и разложить все мысли по полочкам, а их сейчас было предостаточно. Всё навалилось на неё, как снежный ком, и она честно не знала, как со всем этим быть. Близкие люди предали её, Вирджиния всё ещё не могла простить Намджуна и Лису. Если к Тэхёну у неё доверия не было изначально, то Намджуну она верила. Его она хотела видеть в роли своего мужчины, рядом с ним она чувствовала себя защищённой, как это было с Чимином. С ним она могла быть настоящей, не скрывая своих чувств и эмоций. Но он обманул её, и теперь Вирджиния не знала, как верить мужчинам. Хотя, если так подумать, Чимин тоже был не до конца честен с ней, он много чего не договаривал. Она убеждала себя в том, что он хотел защитить её, хоть это и могло быть не так. Лиса тоже потеряла её доверие, с Чонгуком они поссорились ровно как и с Тэхёном, и сейчас она была абсолютно одна. К вечеру понимает, что пора возвращаться, и идёт в отель. Заходит в номер и видит валяющегося на кровати вниз головой Тэхёна, только он какой-то не такой. Отстранённый, да и взгляд у него потерянный. Выглядит слишком несчастным, как брошенный щеночек. — Тэхён? — она неуверенно зовёт его. Ким никак не реагирует, только смотрит в потолок. Через время Вирджиния замечает остатки кокаина на прикроватной тумбочке и сразу всё понимает, удивляясь тому факту, как его не спалили в аэропорту. Хотя, он мог это и здесь достать. — Тэхён, — снова зовёт его, но теперь более уверенно. — Это по-детски, ты знаешь? — Почему ты меня не любишь? — голос у него сам не свой и спрашивает, будто у пустоты. — Господи… — она бурчит про себя и садится рядом с его головой. — Скажи ещё, что ты один из этих депрессивных суицидников, вот будет умора, — она это говорит без какой-либо иронии или насмешки, нет, Вирджинии действительно это не нравится. — Ева, — зовет её, даже под кайфом знает, что она тут. — А? — Зачем ты со мной так? — его голос звучит настолько жалобно, что она даже не знает, как на это реагировать. Часть её злится из-за его слабости, что он ведёт себя так, но в тот же момент другая её часть переживает. Она вовсе не хотела сделать ему больно. Минута размышлений, и Вирджиния говорит то, чего никогда от себя не ожидала: — Прости, Тэ. Он затаил дыхание, не верит, что это взаправду. — Я… я не хотела… не хотела сказать то, что сказала. Извини. Я просто… — Просто что? — он будто очнулся от сна, став максимально серьёзным. — Я не могу сказать такое… — бормочет про себя. — Я даже себе в этом признаться не могу… Тэхён берет её за руку и нежно поглаживает. — Скажи, — умоляет её взглядом. Глубокий вдох. Выдох. — Сольхён, — тяжело вздыхает, будто тяжелая ноша упала с её плеч. Он слышит одно лишь имя и дальше понимает всё без слов. — Что она тебе сказала? — ледяным тоном произносит Ким. Вирджинии стыдно за то, что сказала. Ревновать Ким Тэхёна никогда не входило в её планы. Такого просто не должно было случиться. Да, она её уколола. Заставила чувствовать себя второй. Нет, даже не так, тысячной. Не особенной, а очередной. Ей стыдно. Очень стыдно. Потому что чувствовать такого не должна, а чувствует. А ещё… она боится. Боится сказать лишнего. Боится, что скажет что-то, чего и сама не знает. — Сказала, что спала с тобой. Это же должно было быть очевидным, да? — спрашивает будто и не у него, грустно улыбаясь. — Ещё сказала, что твоей первой была, — снова улыбается, а Тэхён эту горькую улыбку подмечает, и ему это совсем не нравится, — что вы спали с ней все эти годы до меня. Ты вроде больше одного раза ни с кем не спишь, а если и спишь, то это что-то значит, верно? Конечно, она для тебя тоже особенная, ты же с ней девственность потерял. Он её такой никогда не видел — грустной и разбитой. И вроде Тэхёну на сердце приятно, что всё это из-за него, что он ей вроде и не безразличен, да только не нужно ему это всё. — Ева, — меняет свое положение вниз головой на обычное и садится рядом, — она меня изнасиловала. Она нервно пытается понять смысл этих слов, но мозг до конца отказывается верить в услышанное. Как такое могло быть возможно? В её голове тысяча вопросов и ни одного ответа. А ведь так бывает, когда совсем не ждёшь, узнаёшь что-то, чего предпочел бы никогда не знать. Нервно сглатывает и задает вопрос: — Как… как это произошло? — сама не замечает, как её голос дрожит. — Ну… Когда мне четырнадцать было, мы с моим другом… Как бы это сказать… Вроде как в шутку, а вроде и не в шутку… — Не тяни, — девичий голос всё ещё дрожит, хоть и звучит требовательно. — …поцеловались. Она не знает, как реагировать на эту информацию, поэтому слушает дальше. Тэхён встает и подходит к окну, не может смотреть на неё, рассказывая то, что хранил за семью замками. — Это вроде и не серьёзно было, мы подростками были, парились, что не целовались ещё ни с кем, а вроде и чем-то особенным. Не для него — для меня, — тяжело вздыхает. — Я влюбился в него, понимаешь. Внезапно проснулся и осознал, что мне нравятся мальчики. О таком трудно говорить… — Всё в порядке, — сейчас она была готова сказать и сделать что угодно, чтобы его поддержать. — Однажды моя мама увидела, как мы целовались. Это по-прежнему ничего не значило, мы просто время от времени забавлялись таким образом. Ему девочки нравились, у меня и шанса не было… Вирджиния нервно сглатывает, понимая, что история близится к развязке. — Так что там с твоей мамой? Как она отреагировала на это? — Негативно. Крайне негативно. Она была не в восторге, узнав, что её сын по мальчикам, — издаёт легкий смешок, смешанный с горечью. — Мама очень разозлилась и приняла радикальные меры. У неё сердце не на месте, боится слушать дальше. — Знаешь, кто такая Сольхён? — продолжает Тэхён. — Она проститутка. Юнги нанял её, чтобы она ему подыграла. Дешёвая подстилка, вот кто она. За деньги ляжет под любого, — он тяжело дышит, а Вирджиния еле сдерживает себя, чтобы не подойти сзади и не обнять. — Моя мать накачала меня наркотиками. Только представь это себе, мне четырнадцать было, боже… Я никогда ничего такого не употреблял, даже алкоголь, — делает паузу. — Знаешь, что было дальше? Она сняла для меня шлюху, — он нервно смеётся, — хотела, чтобы я стал мужчиной, хех. Клин клином вышибают, подумала она. А Сольхён… Она малолетней шлюхой была, её в бордель за долги родителей забрали, и с тех пор сосёт, чтобы выжить. Не жалей её, если вдруг захочется. Это её призвание. Она тогда была чуть старше меня, ей пятнадцать было. Ей было всё равно, что это против моей воли, ей дали деньги, а она их взяла. Помню, как валялся под ней, без каких-либо чувств. Она связала мои руки. Я и пальцем пошевелить не мог, не мог скинуть её с себя, был, как безвольный овощ. Она видела, в каком я состоянии и что я не хочу этого, но всё равно сделала то, что сделала. Я просто не мог сопротивляться. Мама замкнула дверь на замок и стояла в коридоре, пока её сына насиловали. Вирджиния нервно переваривала эту информацию. Холодок пошёл по коже, а сердце забилось в бешеном ритме. От такого стыла кровь, в такое было тяжело поверить. — Представляешь, со мной так поступила родная мать, — она слышит, как его голос дрожит, Вирджиния почти уверена, что к его глазам медленно, но уверенно подступают слёзы. — Она хотела сломать меня, чтобы я стал нормальным, чтобы мне начали нравиться девочки. Но знаешь, что забавно? Это на меня не повлияло, я не почувствовал ничего. Сколько бы у меня не было девушек, они мне были безразличны, кроме Сольхён… Она была мне омерзительна. Да, я спал с ней после этого, и не раз, но лишь потому, что ненавидел. Не подумай, у нас был не такой секс, как с тобой. Я брал её грубо, делал ей больно, калечил, но этой сучке нравилось такое. Я приходил к ней, чтобы выплеснуть агрессию, но я перестал это делать, когда встретил тебя. С тобой я изменился. Её сердце замерло. Именно женщины причиняли ему больше всего боли, а она была одной из них. Вирджиния была нечестна с ним и завязала эти отношения ради мести, в которой больше не было смысла. Корабль плыл сам по себе, она больше не была в ответе за то, что происходило. Отчего-то ей было тяжело на душе, почти физически больно. Тэхён не заслуживал такого. А ещё она была зла, до скрежета зубов и до почти алых полумесяцев на внутренней стороне ладони. Зла на ту женщину, которая дала ему жизнь и которая решила, что вправе распоряжаться ею таким образом. Девушке до глубины души было жаль его. Глаза наполнялись слезами, но она игнорировала свои порывы, всё ещё убеждая себя в том, что не должна чувствовать ничего к нему. — Понимаешь ли, я спал с парнями, — его голос вернул её обратно, как и эта фраза, напоминающая ей о Чонгуке, — их было не так много, правда. Я соврал, сказав, что ни с кем не встречался до тебя. Я состоял в отношениях. Непродолжительных, но всё же… Был один парень. Вирджиния гадала, говорил ли он о её братце или это был кто-то другой. — Понимаешь ли, к парням у меня были более нежные чувства. Я любил, конечно, любил… — говорит с каким-то сожалением. — А теперь я люблю тебя. Вот почему мне так и больно, когда ты такая со мной. — Тэ, прости меня, — искренне извиняется девчонка уже второй раз, наконец подходит к нему со спины и обнимает за плечи. Он и не верит, что всё это взаправду, что её объятья реальны, что она сама тянется к нему. Тэхён привык, что обычно ей нужен был только секс, но сейчас всё как-то было по-другому. Не так, как прежде. Поворачивается к ней, и Вирджиния наконец видит его красные глаза. Она берёт его лицо в свои руки и притягивает для поцелуя. Он весь трясётся, не помнит, чтобы его так нежно раньше целовали. А для неё в этом нет ни капли пошлости, как это бывало обычно, не то, чтобы нечто большее… скорее что-то, чего объяснить даже себе не может.   Он обнимает её, а она его, и так они стоят ещё очень долго. Сегодня они лягут и просто будут спать, нежась до утра в объятьях друг друга.