Мамочка

Она влетает к нему в дом, открывая дверь чуть ли не с ноги, потому что чувствует себя практически хозяйкой. Даже если не самого дома, то Ким Тэхёна наверняка. Вирджиния бродит по дому в поисках его и все же находит парня на кухне. На его лице ухмылка, потому что он счастлив её видеть. — Моя мамочка дома, — парню было сложно подавить улыбку, да и он не особо пытался это делать. Тэхён и правда скучал, потому что по уши влюбился в эту хладнокровную девушку. И нет, он не признается ей, что каждый раз радуется новой встрече, словно ребенок, хотя это и так очевидно. — Ага, я здесь, — равнодушно произнесла Вирджиния. — Как твоя задница, после того, как я тебя отыимела? Болит? Он издает тихий смешок, после чего отвечает: — Побаливает, — теперь ухмылка появляется на её лице, — но мне понравилось. Правда, это было приятно. — Вау, не ожидала. В любом случае, была рада лишить тебя твоей анальной девственности. Тэхён вновь тихо засмеялся, параллельно с тем наливая себе кофе. — Не хочу огорчать тебя, но ты не была моей первой в этом направлении. Вирджиния удивляется услышанному, хотя подобное можно было ожидать от него, но все же. — Так значит… — она сделала паузу, после чего сама начала смеяться, — кхм, ахуеть. — Почему для тебя это удивительно? Я же бисексуал. — Да, но я думала это ты трахаешь парней, а не наоборот. И правда, Вирджинии казалось, что Тэхён весь из себя такой альфа-самец, прогибающий под себя все, что движется, а оказывается, что нет. — Любимая моя, раз я бываю под тобой, то значит и под парнями могу быть. Правда, такое редко происходило, а если точнее, то такое было лишь один раз. С моим первым парнем. — Расскажешь? — девушка садится за стол, предвкушая весьма интересную историю. Она никогда не слышала о его личной жизни до нее, особенно с парнями, поэтому была особо заинтересована узнать об этом самом первом парне. — Ну, он учился в универе, а я еще был школьником. Мы познакомились по интернету, переписывались, кидали друг другу интимки, а через время я как-то приехал на выходных к нему в общагу, и он трахнул меня, — на лице Тэ довольная ухмылка от воспоминаний, — Я приезжал к нему каждые выходные, был его милым пассивчиком, мы хорошо проводили время. — А потом расстались? — Детка, между нами был просто секс, никаких чувств. Но врать не буду, я был к нему привязан. Точнее к его члену. После него мою задницу никто и не трогал, до вчерашнего дня. — Ага, потому что теперь ты мой милый пассивчик. — Буду рад повторить, кстати. Его слова заставляют Вирджинию задуматься, ведь и она сама не против повторить подобное. Ей правда понравилось быть главной, мысль об этом её заводит, пробуждая разом все садистские наклонности. — Оу, я думала для тебя это что-то унизительное. — Ах, нет. Делай со мной все что хочешь, я люблю эксперименты. А ведь правда, Ким Тэхён был для нее некой загадкой, шел на все в сексе, что приятно удивляет Вирджинию, ведь как оказалось, эксперименты ей тоже по душе. — Знаешь, я сейчас подумала, что было бы забавно отправить тебя на работу с анальной пробкой в заднице. Ну или с вибратором. Что тебе больше нравится? — А ты очень злой гений. Нет, на самом деле Тэхёну она нравится такой. Его возбуждают даже эти разговоры, а еще больше её интерес, ведь невозможно не чувствовать то, как Вирджиния увлечена им. Да пусть что угодно делает с его телом, лишь бы не была безразличной. — Да, я такая. Мне это приносит удовлетворение. А Вирджиния и не знает в какой момент свернула на эту дорожку, когда стала так зависима от всех этих вещей. — То, что ты доминируешь над мной? Извращенка. — Ты сам не лучше, но да, мне нравится власть. — А мне нравится играть в твои игры. Уже смирился с тем, что в наших отношениях ты главная. На удивление, Вирджиния находит такие их разговоры комфортными. Тэхён это нечто такое, к чему она привыкла. Хоть и её отношение к нему весьма противоречивое. Было много «но», однако её задание всё это пересиливало. Каким бы непринужденным ни был их диалог сейчас, она прекрасно знала, что Тэхён отнюдь не так прост, как пытается казаться. За последнее время у неё появилось больше причин опасаться его, но Вирджиния любит играть с огнем, вот почему ничего не боится, пусть даже понимает, что стоило бы.

***

Почти каждый день Вирджинии — секс с Ким Тэхёном, что, впрочем, неплохо, но вот её подруга Лиса видит в этом проблему. Она раз за разом пытается поговорить с ней, но все без толку, потому что Вирджиния буквально каждый раз сбегает к Тэхёну, из-за чего начинает напоминать Лисе подростка. Все это кажется невинным только с виду. Она будто сама не своя, спит с ним раз за разом, будто в этом нет ничего такого. — Нам надо поговорить, — серьезным тоном говорит Лиса Намджуну. Они стоят на улице возле офиса, вдыхая холодный осенний воздух. Мужчина стряхивает пепел на асфальт и поднимает взгляд на нее. — О чем? — О Вирджинии, — с все той же серьезностью произнесла девушка, она была немного взволнована и это было заметно, — Видишь ли… у нее сексуальная зависимость. — Что? — Намджун не смог сдержать смех, хоть и правда пытался. — Она постоянно трахается с Тэхёном. Часто, Намджун, слишком часто. Если ты не заметил, то дело давно не продвигается. — Ну, с одной стороны это проблема, да, но, мне кажется, она делает все правильно, спешка ни к чему, Вирджиния умница. Лиса закатывает глаза и еле сдерживается, чтобы не ударить своего босса, которому важно лишь то, чтобы Вирджиния была хорошей девочкой и ублажала Тэхёна. Иногда Манобан буквально не понимает его. — Намджун, дело не продвигается с тех пор, как она нашла в телефоне Тэхёна то видео с Чимином, — девушка строго посмотрела на него, и, кажется, до Кима наконец-то дошло. — Оу… — теперь ему стало неловко за свои слова прежде, — Так говоришь у нее сексуальная зависимость? Думаешь, что это защитная реакция её психики? — Похоже на то, — каждый мускул лица Лисы напряжен, ей действительно больно от того, что происходит с её подругой, что мужчина все же замечает, — Я бы не стала с тобой об этом говорить, если бы это не было чем-то важным. Думаю, ей нужна помощь. — Чем я могу помочь? — Намджун достал еще одну сигарету, щелкнул зажигалкой и сделал затяжку. — Психолог. Вирджинии нужно сходить к психологу. Давно пора, вообще-то. У тебя есть на примете хорошие специалисты? — Есть один знакомый, я поговорю с ним. Не волнуйся, с ней все будет хорошо, он действительно лучший в своем деле. Пусть и «цинизм» второе имя Намджуна, но он подруге поможет. Ему не ясны многие женские штучки, да и он не горит желанием в этом разбираться. Но раз помощь нужна, то он её предоставит.

***

Впервые за долгое время Вирджиния оказывается в квартире Намджуна. Лиса тоже там, брюнетка резко мысленно одергивает себя, понимая, что пора уже привыкнуть к тому, что у этих двоих интрижка. По правде, ей уже и нет дела до этого. Наверно, потому что Вирджиния пересмотрела свое отношение к сексу. С ним все куда проще, чего не скажешь о чувствах, тут все гораздо сложнее. — Завтра ты идешь к психологу, — ставит перед фактом Намджун. — Прости, что? — недоумевает девушка, прыская со смеху, ей это больше кажется шуткой. Лиса тяжело вздыхает, а после говорит: — Милая, у тебя зависимость. Сексуальная зависимость. — Блять, что? — громко выругалась Вирджиния, — Какая нахер зависимость? Я делаю все, как мне говорили — сплю с Тэхёном. Все счастливы, разве нет? Вы реально хотите отвести меня к мозгоправу? — девушка багровеет на глазах, будто взорвется с минуты на минуту, она действительно не видит проблемы. По сути, Намджун и Лиса предполагали, что все будет именно так. Их подруга буйная и слишком гордая, чтобы признаться в том, что она не в порядке. Вирджиния привыкла быть сильной, она облачила себя в броню, после всего, что произошло с Чимином и их ребенком, надела маску безразличия, чтобы больше никогда не выглядеть ни перед кем слабой, даже перед собой. Она как раненый зверь — запуталась во всем, потеряла смысл жизни, потеряла себя, и даже самоуважение свое она тоже потеряла, отдавшись Ким Тэхёну. Для нее лучше жить бездумно, превращать свою жизнь в еще больший бардак, чем наконец-то осознать горькую и жестокую реальность, в которой она живет. — Вирджиния, — серьезным тоном начал Намджун, — это то, что давно надо было сделать. Это мой приказ тебе, и он не обсуждается. Я говорю с тобой сейчас больше как начальник, нежели друг. Сама подумай о том, сколько всего ты пережила, начиная со смерти родителей и заканчивая изменой Чимина. Тебе действительно нужно поговорить об этом с кем-то, это должен быть специалист. Дело стоит на месте, а все из-за твоих психологических проблем. Меньше всего я хочу давить на тебя. Но как твой друг понимаю, что это то, что необходимо сделать ради твоего же блага. Брюнетка просто старается дышать, просто старается успокоиться и подавить свой гнев, ведь все же она прекрасно понимает, о чем говорят её друзья. Она чересчур погрязла в похоти, напрочь забыв о том, что чувствует там глубоко внутри. С Тэхёном можно не думать, он её обезболивающее, а без него мучительная боль возвращается раз за разом, вот почему она постоянно в поиске новой дозы. — Ладно, — ядовито выплюнула брюнетка, а после ринулась к холодильнику за успокаивающей бутылкой соджу.

***

Этой ночью Вирджиния не сомкнула ни глаза, а все из-за бессонницы, которая не позволяла ей и на секунду уснуть. Конечно, поход к психологу был волнительным для неё событием. Куда проще для нее было поехать к Тэхёну и заняться с ним сексом, чем разговаривать с кем-то о личном. Да, у Вирджинии есть лучшая подруга, с которой она может поговорить о чем угодно, есть брат, в конце концов Намджун, но даже со всеми ними она не может быть до конца искренняя. Быть может, единственным человеком, которому она могла за всю жизнь выговориться был Чимин. Её Чимин. Чимин, которого, несмотря ни на что израненное сердце продолжает любить. Она думает о нем каждый день и каждую ночь, его лицо постоянно перед глазами у девушки, имя любимого постоянно крутится на языке, и Вирджиния буквально ненавидит это. Куда бы она не пошла, Чимин будто всюду преследует её, даже когда она скачет на члене Тэхёна. Особенно в эти моменты. Он будто осуждает её, а Вирджиния и хочет, чтобы Чимин осуждал её, хочет, чтобы парень видел, как ей хорошо с другим. С его убийцей. Радует хотя бы то, что Тэхён стал снова покладистым. Ей нельзя раскисать, чтобы он снова не сорвался с цепи. Каждый новый день вызов, в котором она должна контролировать себя из последних сил, делать то, что требуется, держаться, держаться и ещё раз держаться. Только вот… когда наступает рассвет, Вирджиния осознает то, что не понимает ради чего вообще она должна держаться. Противный будильник оповещает о том, что пора вставать, отчего девушка лишь измученно смеется, ведь уснуть ей так и не удалось. На сборы и завтрак не уходит много времени, Вирджиния приезжает на место даже немного раньше, где её уже ждет Намджун. Он ведет себя как ответственный родитель и чуть ли не за ручку отводит в кабинет психолога. Заталкивает девушку туда, закрывает дверь и уходит, облегченно вздыхая. Намджун просто надеется, что все пройдет прилично и его друг будет в порядке. Собственно, его друга зовут Ким Сокджин. Увидев его, Вирджиния слегка смутилась, ведь её психолог очень симпатичный парень. Она смотрит на него растерянно, а он на неё — изучающе. — Здравствуй, Вирджиния, — он решает нарушить эту гнетущую тишину. — Присаживайся на кресло, можешь взять подушку с дивана и обнять её, если тебе так будет комфортней. Главное — расслабься. Девушка молча кивает и исполняет. Садится в кресло и берёт подушку, обнимая её. — Меня зовут Ким Сокджин, приятно познакомится, — продолжил парень. — Приятно познакомится, док. Можно я буду называть вас доком, да? — Вирджиния пытается отшучиваться, но Джин насквозь видит её нервозность. А Вирджиния и правда нервничает, пытаясь отшучиваться, чтобы защитить себя так. Не любит она такое, ой как не любит. — Как угодно. Можем перейти на «ты», если не возражаешь. — Не возражаю, док. Я типа должна вам обо всей своей жизни рассказать, да? — В идеале — да. — Ну-у-у… я родилась в действительно потрясающей и любящей семье. Мама и папа очень любили нас с братом. Я была достаточно счастливым ребенком, до того момента, когда мои родители разбили насмерть. Мне тогда было пять. Нас с Чонгуком отдали в детский дом, а через три года нас усыновила одна семья редких пьяниц. Нас часто били. Просто потому что, хех, — девушка издала тихий смех. — Приемные родители много ругались между собой и им нужно было время от времени срываться на ком-то еще, так что они били нас с Чонгуком. Честно говоря… мне очень часто хотелось, чтобы меня кто-то защитил, но защищать было некому. У меня был младший брат, а значит защитницей должна была быть я и не важно как больно мне будет. Лишний раз я молила о том, чтобы побили меня, а не его. Я все могла стерпеть, кроме его слёз. Он единственное светлое, что осталось у меня от прошлой жизни, в которой у меня была счастливая семья. Чонгук всегда был таким славным малышом, несмотря на тяжелое детство. Просто мне хотелось смягчить удар для него, чтобы он улыбался. Это сложно объяснить, я просто заботилась о нём и это было смыслом моей жизни. Так как мое детство и подростковые годы прошли в заботе за младшим братом, у меня не было времени и возможности понять кто я и чем хочу заниматься в жизни. Что меня интересует и так далее по списку. Я жила им и этим все сказано. — Ты жертвовала собой ради брата, — точно подмечает Джин. — Ага. Я делала это и даже не задумывалась ни о чем, это была моя обязанность. Жаль, что я не смогла защитить его от всего, — она говорит эти слова и правда сожалеет. — Вирджиния, ты очень хорошая сестра, но все-таки мне хотелось бы поговорить о тебе. Что ты чувствовала в те времена? — а Джин не дурак, ведь прекрасно видит то, как Вирджиния пытается говорить о чем угодно, но не о себе. — Эм… — на секунду девушка растерялась, — … одиночество? Конечно, я была не одна, ведь у меня был Чонгук, а еще лучшая подруга, с которой мы время от времени виделись, но в целом я была очень одинока. Чонгу правда удивительный малыш, ведь несмотря на то, что он младше, он всегда пытался поддерживать меня. Пытался всячески облегчить мою боль и время от времени у него это получалось. Когда он смотрел на меня своими большими кроличьими глазками и улыбался вся моя боль сходила на нет, пусть даже это были лишь короткие мгновения. Но да, мне было тяжело, не буду врать. Каждый день я жила в аду и абсолютно не знала, чего ожидать от нового дня. Когда я стала старше, мой отчим стал приставать ко мне. По началу это были всякого рода неуместные комментарии про длину моей юбки, про задницу или грудь. Я к этому даже привыкла и перестала обращать на это внимание, но через время он начал лапать меня. Я жутко боялась тогда. Я даже сказать об этом никому не могла. Сказала разве что мачехе, в ответ на что она рассмеялась и назвала меня шлюхой. Она сказала, что я сама его провоцирую. Это было так мерзко. Я совру, если скажу, что мне не хотелось вскрыться в то время. Единственным, что меня останавливало был, конечно же, Чонгук. Я боялась, что если меня не станет, то и ему будут делать больно на постоянной основе. Этот уебок… простите, док, мой отчим, угрожал тем, что, если я сбегу или позову на помощь он надругается над моим братом. Гребаный педофил. Не знаю, блефовал он или просто хотел запугать меня этим, но шутить с таким не хотелось. Чонгук об этом не знает и никогда не узнает. В один из вечеров, когда этот пьяный мудак зажал меня на кухне и стал приставать, его жена подоспела и зарезала этого ублюдка. Она спасла меня, только вот сама тронулась умом после этого. А хуже всего, что все это произошло на глазах Чонгука. Ему было тогда четырнадцать, а мне пятнадцать. Не знаю как так вышло, но моя психика быстро адаптировалась и я просто продолжила жить дальше. Я вздохнула с облегчением и забыла все как в страшном сне, только вот Чонгук так не смог. Его неокрепшая и довольна слабая психика дала сбой. Мой брат не смог прийти в себя. Я водила его по психологам, но все было тщетно. Он больше не был тем жизнерадостным ребенком, закрылся в себе и не особо разговаривал. Для меня, как для его сестры подобное было как нож в сердце, ведь я не знала, как ему помочь. Когда мне было шестнадцать, я познакомилась с парнем, который стал моей первой и единственной любовью. Тем, кто спас меня от всех тех ужасов. /флэшбэк/ Чон Миён скучающе смотрела в окно, наматывая прядь темных волос на палец. Школа для неё скучное место, но вместе с тем самое безопасное на свете, вот почему хотя бы здесь она может позволить себе расслабиться и даже скучать. Учебу она особо никогда не любила, но ходить в школу ей нравилось. Просто потому что здесь есть люди, благодаря которым хотя бы на время она может позволить себе отвлечься, и не важно если с этими людьми она общается мало или не общается вовсе. Всяко лучше, чем угнетающая обстановка дома. Иногда ей казалось, что вместе со своей мачехой она и сама вот-вот сойдет с ума. Единственное, о чем мечтала девушка — доучиться в школе и уехать с братом куда подальше, быть может смена обстановки пойдет ему на пользу, как, впрочем, и ей самой. Внезапно она отвлекается и замечает, что учитель знакомит класс с новым учеником. При одном лишь взгляде на этого парня сердце Вирджинии чувствует нечто такое, с чем прежде она никогда не была знакома. На удивление, темноволосый парень тоже смотрит на неё с неким интересом. От его пристального взгляда девушке становится немного не по себе, но вместе с тем она хочет, чтобы он не переставал смотреть на неё. Она как никогда чувствует себя уязвимо, ладошки сами собой потеют, а ноги под партой нервно дергаются. — С этого дня Пак Чимин ваш новый одноклассник. Надеюсь, что вы поладите, — произносит учитель, а сам Чимин продолжает пристально смотреть на девушку на задней парте, отчего та нервно сглатывает. Урок продолжается дальше, а новый одноклассник идет вглубь класса, чтобы найти себе место. На его лице ухмылка, он не прерывает зрительный контакт с Вирджинией ни на секунду, подходит совсем близко и по итогу садится рядом, отчего она чуть ли не теряет сознание в эту же секунду. — Ты не против? — спрашивает он свои ангельским голосом, обаятельно улыбаясь. — Не… нет, — с трудом отвечает девушка. Урок проходит нервно, потому что она буквально не может сосредоточиться ни на чем, кроме безумно привлекательного парня рядом. Вирджиния не может видеть свое лицо, но она почти уверена, что оно красное. С ней такое впервые, ведь до этого момента ни один парень не вызывал у нее такого интереса. Сердце стучало как бешеное, она ужасно волновалась. Но вместе с тем капля рассудительности, которая у все еще осталась, говорила о том, что она ему тоже достаточно интересна, раз он сел сюда. Вирджиния думала о том, как Чимин смотрел на неё и неосознанно улыбалась, что самому Паку казалось очень милым. Вырвав из тетради маленький кусочек бумаги, парень написал на нем кое-что, после протянул его Вирджинии. Она снова в растерянности, читает написанное и не верит его содержимому. «Не хочешь прогуляться после уроков?». Она берёт ручку после чего пишет: «Хорошо». Теперь сердце Вирджинии стучит еще быстрее, ведь она впервые пойдет гулять с парнем. Это было волнительно, и она была в предвкушении. Происходящее казалось ей слишком нереалистичным, но это все определенно нравилось ей. Они выходят вместе из школы после занятий, и ему и ей неловко, вот почему пока что никто не проронил ни слова. Обычно бойкая Вирджиния смущалась так впервые в своей жизни, Пак Чимин будто стал её криптонитом, рядом с ним она слаба. Девушка даже посмотреть лишний раз на него боится, не верит в реальность происходящего. Чимин её смущение чувствует, он считает это безумно милым, вот почему тихо смеется. Вирджиния мгновенно краснеет, после чего спрашивает: — Почему ты смеешься? — Прости, ты просто так очаровательно смущаешься. Его слова заставляют её смутиться сильнее прежнего. — Эй, — Чимин замечает, как сильно она встревожена, вот почему начинает заботливо гладить девушку по спине, — всё хорошо? Мягкий голос Чимина и это теплое поглаживание заставляют её понять, что нет причин тревожится. Она наконец-то поднимает взгляд на него и нерешительно отвечает: — Да, всё в порядке. — Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени. — Чон Вирджиния, — смущенно произнесла девушка. — О, иностранка? — Нет, это длинная история, — впервые за всё время он видит на её лице улыбку, которая завораживает его. — Потом расскажешь, да? — Угу, — тихо отвечает она, после чего Чимин внезапно берёт её за руку. — Тогда, пойдём. И вот они уже идут в сторону парка неподалеку от школы. Красивое место, вокруг уже всё зелено, что придает этому «свиданию» еще более теплой атмосферы. Весна и правда время для любви, что сейчас понимает Вирджиния. — Почему ты перевелся к нам? — она вступает в диалог уже более уверенно, чем прежде. — Обстоятельства. В прошлом году мне пришлось бросить школу из-за смерти родителей, так что я пропустил год обучения. В старую школу возвращаться не хотелось, жизнь перестала быть прежней, все что было «до» лишь огорчало, так что я решил начать всё заново. И, собственно, удачно, раз я познакомился здесь с тобой. Последние слова Чимина трогают Вирджинию, и ей бы хотелось что-то насчет их ответить, но девушка не может опустить то, что было сказано перед этим. — Мне очень жаль, что так произошло… я тебя понимаю, мои родители тоже умерли. — Ого, — Пак останавливается на месте, он поражен. — Они попали в аварию, когда мы с братом были детьми. Мне жаль, что тебе тоже пришлось пройти через такое. — Милая… — парень нежно гладит её по голове, взаимно сожалея о том, что ей пришлось пережить, — Сколько тебе было лет? — Пять. — Совсем малышка. А твой брат старше или младше? — Младше. С тех пор я присматриваю за ним. Нас усыновила одна семья, но… — Вирджиния еле сдерживается, чтобы не заплакать. Она привыкла держать в себе всё, что касается приемных родителей. Обсуждать лишь поверхностно это с Лисой, не рассказывая всех подробностей, вот почему она сейчас усердно старается просто не говорить больше ни слова про них. — Но что? Они плохо относились к вам? Вирджинию за секунду всю перекосило, глаза резко наполнились слезами и Чимину уже стал понятен ответ, вот почему он притянул её к себе и обнял. Ей было стыдно, но одновременно с тем девушка была благодарна ему, вот почему она обняла его в ответ и заплакала. Последний год для самого Чимина был адом, он и представить не может какой ад пережила за столько лет эта хрупкая и ранимая девушка, которой пришлось слишком рано повзрослеть и познать реальность этого жестокого мира. В один момент она перестает сдерживаться и начинает сильно плакать, судорожно всхлипывая, вот почему Чимин обнимает её крепче. Он просто хочет, чтобы она выплакалась и ей стало хоть немного легче. Но легче Вирджинии не становится, потому что её душит стыд. Симпатичный парень позвал её на свидание, а она с первых минут разревелась, рассказав драму своей жизни, заставив его жалеть её. — Прости, прости меня, пожалуйста, — почти задыхаясь от слёз сказала Вирджиния. — Все хорошо, ты не должна извинятся, — и снова его успокаивающий нежный голос, но она слишком расстроена, чтобы хоть как-то воспринять его. Чимин вновь заботливо гладит Вирджинию по спине, а она в ответ на это обнимает его сильнее. Когда девушка немного успокаивается, он дает ей пачку сухих салфеток, после чего ведет за руку к месту, где покупает для неё бутылочку воды. Протягивает ей, чтобы она выпила немного и окончательно успокоилась. Вирджиния пьет воду и её дыхание постепенно восстанавливается, она приходит в норму. — Спасибо большое, — единственное, что вымученная девушка отвечает ему. — Если бы ты встретила меня еще хотя бы месяца два назад, то я бы так же разрыдался, хех, — Чимин старается отшучиваться и это помогает, потому что на лице Вирджинии появляется подобие улыбки. — Сначала умерла мама, её накрыл внезапный сердечный приступ, а через полгода умер папа, тоже инфаркт, не выдержал без мамы, слишком сильно её любил. — Это разбивает сердце, они так сильно любили друг друга… — Да. Их любовь была красивой. Я бы даже сказал вдохновляющей. Я рад быть их ребенком. Он говорит это спокойно, но девушка слышит в его голосе боль, которую понимает лучше всех остальных. Их родители с Чонгуком тоже любили друг друга, и своих детей любили не меньше. Вирджиния и Чонгук росли в любви, вот почему потеря той самой любви разбила их вдребезги. — Забавно, что я встретил кого-то с похожей историей, — на лице парня появилась теплая улыбка, что заставило девушку тоже улыбнутся, — Все будет хорошо, Вирджиния. Для неё эти слова трудны для восприятия, но он говорит это так уверенно, что ему хочется верить, вот почему девушка молча кивает. Через время Чимин вновь берёт Вирджинию за руку, переплетая с ней пальцы, отчего внутри она млеет. Впервые ей так хорошо. Они гуляют по парку, разговаривают о разном, время летит быстро, но парень и девушка этого не замечают. Уже почти закат, они лежат на траве, рассматривая персиковое небо, которое кажется им сейчас сказочным. Пожалуй, и для Вирджинии, и для Чимина этот момент граничит с чем-то нереальным, настолько спокойно и легко никому из них не было целую вечность. Впервые они не думают о том, из-за чего на сердце так больно. — Почему ты сел со мной за одну парту? — Потому что ты мне понравилось, — откровенно признается Пак, ухмыляясь и одновременно с тем смущаясь. Вирджиния сейчас тоже смущена до глубины души, её щеки багровеют, что он видит и отчего улыбка на его лице становится шире. — Но ведь там были куда красивее девочки, чем я, — пробурчала она, пытаясь скрыть то, насколько сильно смущена сейчас, отчаянно полагая, что Чимин этого не видит. — Может и так, не знаю, но понравилась мне именно ты. И вот, теперь её уши покраснели. Она практически вся сжалась, отрицая реальность сказанного. Чон Вирджиния всегда отшивала мальчиков, но это был первый случай, когда она, кажется, влюбилась. Никогда прежде она не сталкивалась с подобным. Девушка решается набраться смелости, вот почему наконец поворачивается к нему и смотрит в глаза. — Я? — решает переспросить, потому что всё это кажется ей сном. — Да, ты, — отвечает своим ангельским голосом Чимин, после чего касается её подбородка и притягивает за него к себе для поцелуя. Его губы такие мягкие, он целует так нежно, что Вирджиния теряет свою окончательную связь с реальностью. Девушка несмело отвечает ему, хоть и не умеет, это её первый поцелуй, но она пытается вложить в него определенные чувства. Между ними бесспорное влечение, которое и он, и она, почувствовали с первых секунд, когда их взгляды пересеклись тогда в классе. Сейчас это всё лишь подтверждается. Их губы становятся ненасытней, вот почему поцелуй теперь менее нежный и более страстный. Вирджиния хочет забыться в этом моменте, остаться в нём навечно, потому что он всегда будет напоминать о её чудесной и самой замечательной первой любви. Впервые она приходит домой вечером. Чимин провожает её до дома и целует в щеку на прощание, за чем из окна наблюдает Чонгук. Вирджиния заходит домой и первое, что она видит — её младший брат смотрит на неё с осуждением. Он сильно обижен, и она это чувствует. — Ты где была? Почему так поздно пришла? — его тон был достаточно жестким. — Чонгук-и… — растерянно произнесла девушка, чувствуя себя самым ужасным человеком на свете, она чувствовала вину перед братом, от его взгляда ей становилось не по себе. — Я гуляла… — С кем? — Гук был зол и даже не старался это скрыть. — С одним парнем… — совсем тихо ответила Вирджиния, — я была на свидании. — Я видел, как он тебя поцеловал, — зло прошипел Чонгук. — Тебе нормально вообще оставлять меня здесь одного с этой шизофреничкой? — Прости… — она чувствует сильную вину и буквально хочет провалиться сквозь землю. — Конечно, зачем тебе нужен твой младший брат, из-за которого и так слишком много мороки в твоей жизни, — в его голосе слышна еще большая обида, чем прежде, — лучше обустроить свою личную жизнь. Вирджинии было сейчас так обидно от слов брата, она не понимала, как у него язык повернулся сказать такое, но в отличие от него она не будет говорить об этом. Молча проглотит каждое слово, потому что он её младшенький, которого она любит безумно сильной любовью. В отличие от него, девушка понимает каково её брату, вот почему не винит его. Она винит лишь себя, как и обычно. Она не имеет права быть счастливой, когда её брат несчастен. Ей приходится из последних сил сдерживать слёзы, ведь рядом нет Чимина, который обнимет и успокоит, нет, теперь она наконец-то в реальности, тут слёзы привилегия и она не имеет на них права. Чонгук всегда был спокойным ребенком, а после того, как приёмная мать заколола приемного отца он стал отрешенным, вот почему Вирджиния потрясена тем, что впервые видит своего брата таким разозленным. Она понимает его чувства, но считает, что он несправедлив к ней. — Ты не прав, это не так, — дрожащим голосом произнесла девушка. Её голос готов был вот-вот сорваться, Чонгук прекрасно видел, что еще чуть-чуть и она заплачет, и это радовало его. Он был рад, что его сестра сейчас ощущает ту же боль, которую ощутил в этот вечер он. — Это так, ты променяешь меня на него при первой же возможности! — обиженно кричит младший, после чего убегает в свою комнату. И все-таки Вирджиния плачет, её вернули на землю, напомнив, что путь в рай для неё закрыт. Сегодня она увидела лишь мираж. На следующий день девушка приходит в школу подавленная, что сразу же замечает Чимин. Он спрашивает «всё ли в порядке?», в ответ на что Вирджиния хочет заплакать, вот почему не отвечает ничего и говорит, что у все нормально. Она мучается, потому что перед ней стоит дилемма — рассказать обо всём Чимину или нет. Делать больно Чонгуку девушка больше не желает, но поставить крест на зарождающихся отношениях с Чимином она тоже желанием не горит. Хорошо бы, если бы у неё была хитрая лазейка, но она, увы, таковой не имеет. После уроков Вирджиния вновь соглашается на прогулку с Чимином, настаивая на этот раз на том, что она будет недолгой. — Мой брат вчера сильно обиделся из-за того, что я пришла домой поздно, — Пак немного опешил, потому что ему это казалось странным, — а еще он видел из окна тебя и то, как ты поцеловал меня. Я никогда не видела, чтобы Чонгук так злился. — Ты из-за этого такая расстроенная весь день была, да? Девушка молча кивнула и опустила взгляд вниз, она по-прежнему оставалась ужасно подавлена. — Ты прости меня, конечно, но твой брат ведет себя как ребенок. Сколько ему вообще лет? — Пятнадцать, — тихо произнесла Вирджиния. — Стоит ли мне говорить, что он уже достаточно взрослый? — Для меня он всегда будет ребенком. Я забочусь о нем с тех пор, как наших родителей не стало, ему нелегко пришлось, тем более… после недавнего. — А что случилось недавно? От его вопроса Вирджиния вся съежилась и Чимин понял, что затронул не самую лучшую тему. Теперь парень чувствует себя неловко. Они не так уж давно знакомы, а он уже лезет настолько глубоко в душу. Нет, это не от любознательности, просто Пак хотел помочь. — Ладно… можешь не рассказывать, если не хочешь. Прости, я слишком быстро забегаю вперед. Теперь неловко стало ей. Девушка и не против рассказать, но ей ужасно стыдно вспоминать, а тем более рассказывать, подробности той ночи. Ей в целом рассказывать о домогательствах со стороны приемного отца не особо хочется. Вирджиния предпочла бы соврать, просто сказать, что приемные родители были грубы по отношению к ним с Чонгуком, не более. Вся эта история кровоточащая рана, о ней не знает никто, но отчего-то Чимину хочется довериться. Хотя бы отчасти. — Наша приемная мать заколола приемного отца на глазах у Чонгука, — Вирджиния просто решила опустить подробности и сказать по факту. Чимин опешил. — Ого… а ты… ты тоже там была? Ты тоже это видела? — Да, — холодно отрезает она. Второй день подряд Чимина накрывает осознанием того, что эта девушка пережила действительно многое. И, несмотря на это, она стойко стоит перед ним, не подавая и виду, что её жизнь далеко не подарок. Он вновь обнимает её, этим жестом будто хочет защитить, ведь в понимании парня Вирджиния всего этого не заслужила. Она заслуживает только искренней и самой светлой любви, которую, кажется, он постепенно начинает испытывать по отношению к ней. Она решает не вникать в подробности, а он решает просто больше ничего не спрашивать. Они снова гуляют, держаться за руки, обнимаются и целуются. Разве что в этот раз Вирджиния не позволяет себя задержаться на слишком долго, девушка вынесла урок из вчерашнего дня. У неё нет никакого желания расстраивать брата. Но Чонгук все равно вредничает, из раза в раз высказывается грубо, ранит свою сестру в самое сердце и не чувствует при этом никакой вины. Ему хочется, чтобы Чимин исчез. С каждым днем, обиды Чонгука всё больше и больше начинают напрягать Вирджинию и она уже сама начинает считать его поведение детским. С ним не хочется ругаться, но и угождать детскому эгоизму тоже нет желания. Впервые за шестнадцать лет своей жизни она нашла единственную отраду в жизни после смерти родителей, которой стал Пак Чимин. Рядом с ним она оживает, снова наслаждается жизнью. Целоваться с Чимином лёжа на траве чудесно, как и когда он обнимает её. Вирджинии сносит крышу от всех этих ощущений, чётко понимая одно — либо она, либо её брат. Выбрать трудно, поэтому девушка не выбирает, пытаясь усидеть на двух стульях одновременно. А Чонгук уже не истерит, он просто больше не разговаривает с сестрой, что режет ножом по её сердцу. Особенно, когда она пытается поговорить с нии, но в ответ не слышит ни единого слова. Из-за этого Вирджиния много плачет. На плече Чимина, который всегда рад унять её боль. По правде, Чимину самому хочется поговорить с Чонгуком, потому что сердце парня обливается кровью, каждый раз, когда его любимая девушка плачет. Ему больно смотреть на это, Пак действительно не понимает как Чонгук может вести себя так эгоистично по отношению к сестре, которая положила всю свою жизнь на то, чтобы опекать своего младшего брата. Неужели это была вся его благодарность? Чимин негодовал и даже злился, но молчал, потому что Вирджиния очень привязана к своему младшенькому. А Вирджиния уже просто приняла реальность такой, какая она есть. Она решила быть злодеем в истории Чонгука. Лучше так, чем без Чимина. В один из дней Чимин приводит Вирджинию к себе домой. Живет парень скромно, без излишеств, но отчего-то этот небольшой домик почти на окраине становится самым уютным местом на свете для девушки. Они целуются снова и снова, постепенно оказываясь в спальне. Вирджинии волнительно, но она знает зачем пришла сюда. — Мы можем не спешить, — ласково шепчет Чимин в самое ухо, опаляя его горячим дыханием, отчего по телу девушки мурашки. — Нет, я сама хочу этого, — отвечает она, стыдливо отводя взгляд. Вирджинию подкупает то, что Чимин не хочет спешить, от этого её желанием отдаться ему становится более уверенным. Сейчас закат, ровно как в тот день, когда они впервые поцеловались, особенное время суток для них. Этот роман развивается невероятно быстро, но Вирджиния не хочет останавливаться, впервые в жизни она встретила кого-то настолько особенного, ей лишь хочется отдаться ему целиком и без остатка. Пухлые губы парня нежно накрывают её губы, а сам Чимин медленно подталкивает Вирджинию к кровати. Её сердце безумно колотиться, но назад пути нет — это девушка чётко для себя решила. Чимин стаскивает с неё одежду, умиляясь тому, как мило она смущается. Тело Вирджинии прекрасно — вот что парень отмечает для себя. Она в целом для него прекрасна: и душой и телом. Девушка до боли кусает губы, потому что оказаться перед ним нагой волнительно, однако Пак не хочет, чтобы она чувствовала себя таким образом, вот почему и сам раздеваться, вызывая у девушки немое изумление. При виде обнажённого тела Чимина, Вирджиния еще больше загорелась желанием к запретному. Парень без лишних слов притянул её к себе за подбородок и впился в губы властным поцелуем. Пак Чимин был, есть и всегда будет единственным, кто имеет безграничную власть над ней. Это сложно, но это называется той самой благоговейной первой и самой настоящей любовью. И вот Вирджиния уже лежит на кровати под ним, а Чимин покрывает каждый миллиметр её тела нежными поцелуями. Он так влюблен, что хочет передать сейчас через ласки. Она смущена, но вместе с тем сама же притягивает парня для очередного поцелуя. Волнительно, Вирджинии сейчас волнительно, но вместе с тем она вся горит в желании поскорее стать его. — Ты уверена? — тихо спрашивает Чимин, в ответ на что получает короткий кивок. У него уже был сексуальный опыт и не единожды, но парень понимал, что для Вирджинии это было впервые, отчего ему становилось тревожно. Чимин боится сделать что-то не так, причинить боль, ведь она его самая любимая девочка, первая, кого он так сильно полюбил. Были девушки и до неё, но к ним Пак не испытывал ничего, кроме симпатии и влечения. В первый раз у него все иначе, ведь здесь нечто большее — любовь. Она смотрит на него дрожащими глазами. Чимин видит, что она хочет его и одновременно боится, ему и самому страшно, но он пересиливает себя, нервно сглатывая. — Хорошо, — говорит парень, после чего снова целует её губы, проталкивая язык в приоткрытый рот. Её желание становится лишь сильнее от этого поцелуя, Чимин не хочет спешить, потому что знает как в таком деле важна прелюдия. Он должен достаточно возбудить свою девочку, прежде чем перейти к делу. Его губы мажут по подбородку, проходясь по шее и оставляя там невесомые поцелуи. Вирджиния вздрагивает каждый раз, когда губы Чимина припадают к эрогенной зоне, когда целует за ухом, заставляя табун мурашки пробежать по всему телу. Он посасывает мочку и ведет влажную дорожку языком по шее, спускаясь к груди. Нежно целует там, а после обводит кончиком языка один из сосков, заставляя её тихо простонать от неожиданности и новых ощущений. Его губы смыкаются там, посасывая, а язык периодически лижет чувствительную бусину, заставляя девушку под ним извиваться от удовольствия. Чимин теребит другой сосок пальцами, не переставая ласкать горошину языком. Мелодичные стоны Вирджинии так прекрасны, отчего в миг становятся его новым любимым звуком. Она такая чувствительная, принадлежащая только ему одному. Он целует её впалый живот, спускаясь все ниже и ниже. Девушка вся дрожит, особенно когда его губы оставляют нежный чмок чуть выше лобка. Она заливается румянцем, когда Чимин поднимает свой взгляд на неё. Вся такая раскрасневшаяся и очаровательная. Они так сильно погрязли друг в друге. Пухлые губы Чимина целуют внутреннюю сторону бедер девушки, отчего возбуждение накатывает с новой волной. Он так её любит и она это чувствует. Парень снова возвышается над ней и целует в губы, пальцами собирая её естественную смазку, которой, к его счастью, было достаточно много. Его пальцы ласкают клитор, заставляя Вирджинии стонать в поцелуй. Она, конечно, касалась себя там, но это никогда не было так ярко, как сейчас, с Чимином. Он просто надеется, что достаточно подготовил её, иначе захочет умереть, если увидит боль в её глазах. Не переживет, не сможет. Чимин расправляется с презервативом, а Вирджиния тем временем пытается расслабиться и не нервничать. Знает, что тогда все пройдет максимально безболезненно, Лиса так говорила. Он продолжает ласкать клитор, тем временем потихоньку пристраиваясь к её входу. Девушка одобрительно кивает и Чимин толкается внутрь. Вирджиния издает громкий стон, но он не может до конца понять сделал ли ей больно, лишь накрывает её губы своими, отвлекая девушку поцелуем. И это срабатывает, ведь боли она не чувствует, когда он делает очередной толчок. Было действительно не больно. Чимин достаточно быстро понимает, что все хорошо, вот почему начинает толкаться более уверенно, но медленно. Внутри Вирджинии узко и от этого хочется волком выть, как и от того, что все это действительно происходит между ними. Девушка обнимает его за шею, заглядывая в любимые глаза. Ей сейчас хорошо, даже более чем. Думала разрыдается от боли, а нет. Все хорошо, о чем она дает ему знать улыбаясь. Наверно, никогда еще Чон Миён не была более счастлива, чем сейчас. *** — Я переспала с Чимином, — Вирджиния смущенно признается Лисе. Её подруга оборачивается от неожиданно и улыбается. — И как это было? — Лиса желает узнать все в мельчайших подробностях. — Не больно… и приятно, — и снова смущенная улыбка, Вирджинии до сих пор трудно поверить в реальность произошедшего. — Вот видишь, я же тебе говорила, что все будет хорошо! У него большой? Лицо брюнетки залилось румянцем, ей не хотелось отвечать на этот вопрос подруги, отчего Лиса весело захихикала. Она была искренне рада за Вирджинию, ведь та впервые обрела любимого человека, ей было даже немного завидно отчасти, ведь сама Лиса никого не любила. Развлекалась с мальчиками, но не более. — Ладно, можешь не отвечать, главное тебе понравилось. Вы же предохранялись? — Конечно! — нервно выпалила Вирджиния и снова покраснела, отводя взгляд. Чимин занимал все её мысли, как и их недавнее жаркое соитие. Ей хотелось повторить, вот почему они делали это снова и снова. Даже в школе, где такое не должно происходить, но Вирджинии уже так все равно, потому что их тела хотят друг друга двадцать четыре на семь. Заниматься сексом в школьном туалете постыдное занятия, но рядом с ним ей все равно. Это сильнее Вирджинии. Они сбежали с урока, чтобы сделать это, терпеть не было сил. Чимин томно дышит в спину девушки, прижимает её лицом к стенке кабинки, с каждым толчком вгоняя член глубже. Он цепляет пальцами её подбородок, притягивая лицо Вирджинии для поцелуя, тем самым подавляя рвущиеся наружу стоны девушки. Прежняя она бы считала это свое поведение вульгарным и недостойным, но сейчас абсолютно все равно, ведь Пак Чимин чертовски притягателен и любим. Вот именно, что любим. Поэтому ей совершенно не стыдно, что минутами ранее стояла перед ним на коленях, делая минет. Чимину отчасти даже немного совестно, что он превратил Вирджинию в полную её противоположность, ведь раньше девушка даже поцелуев с ним смущалась. Конечно, он был испорчен, ведь девушек до неё у него было немало и все они были развратными. Поэтому Чимин не мог полюбить ни одну из них, но с Вирджинией все было иначе. Она была чиста и непорочна. Ровно до того момента, пока он её не совратил. И ему стыдно, безумно стыдно, но с собой поделать ничего не может, слишком влюблен. Сейчас у них просто такой период, когда похоть застилает все перед собой и ничего кроме неё не видно. И, по правде, Чимин так счастлив сейчас, потому что Вирджиния стала его спасением, помогла окончательно не утонуть во тьме после смерти родителей. Все это время они так сильно нуждались друг в друге. Вирджиния жалобно хнычет, потому что шлепки двух разгоряченных тел становятся более интенсивными. Ей чертовски хорошо, она почти готова поклясться, что теряет рассудок. Рядом с Пак Чимином можно быть безрассудной и сбегать с уроков, чтобы заняться сексом. Благодаря ему она стала безмятежной, позабыв о былых тяготах жизни. Когда они трахаются можно не думать и быть счастливой. Она содрогается от накрывшего с головой оргазма, безвольной куклой обмякая в его руках. Чимин нежно целует девушку в макушку и сам тяжело дышит, потому что окончание их каждого секса будто уносит в другую реальность. Через время они весело смеются с самих себя и своего безрассудства. — В этом и заключается юность, да? — хихикает Вирджиния, поворачивая к нему лицом. — Ага, — улыбается Чимин и чмокает любимые губы. С каждым днем это лишь затягивает все сильнее, удваивая тем самым и горечь от реального положения дел. Чонгук был зол на сестру, игнорируя факт её существования, отчего Вирджиния чувствовала себя беспомощно. Попытки поговорить с братом ничем не заканчивались и это разбивало её сердце. Возможно, поэтому она и проводила больше времени у Чимина дома. Он её безопасное место, куда Вирджиния может сбежать от всех невзгод. Но в один день «сбежать» становится слишком буквальным, когда Чимин предлагает ей переехать к нему. Она знает, что это будет крах для её отношений с Чонгуком. — Это звучит так заманчиво… — девушка проводит пальчиками по его груди. — … но разве я могу все бросить? Разве я имею на это право? Чимин шумно выдыхает. — А разве ты не имеешь право быть счастливой? И этот вопрос заставляет её глубоко задуматься. По сути вся жизнь Вирджинии принадлежала Чонгуку, она посвятила всю себя ему, и, возможно, слова Чимина имеют смысл, ведь и она сама в этой жизни должна быть счастливой. Но бросить брата… это слишком. Время идет, но она не решается, что-то менять, кроме цвета волос. Они делают это с Чимином на пару, перекрасив черные волосы в русый. Вирджинии нравится её новый образ, он будто делает её черты лица мягче, заставляя меняться изнутри. Чимин будто наполняет её светом, который и сам излучает, ведь этот парень такой солнечный, заботливый. До встречи с ней Чимин никогда не думал, что сможет так сильно влюбиться, Вирджиния будто благословение с небес для него. После смерти родителей было не сладко, а теперь о нем снова кто-то заботиться. Иногда Вирджиния остается на ночь, а еще готовит кушать из-за чего его дом парню снова начинает казаться родным местом. Он хочет, чтобы так было всегда. В один из дней Вирджиния снова пытается поговорить с Чонгуком, она не может бросить свои попытки, потому что это её родной человек. Говорит ему что-то, следуя за братом вплоть до его комнаты, но он просто игнорирует, как будто её и нет здесь. — Чонгук, как ты можешь так поступать со мной? Ты эгоист! — с обидой в голосе говорит девушка, вовсе не догадываясь, что для брата её слова становятся последней каплей. — Серьезно?! — он раз оборачивается. — Ты правда спрашиваешь это у меня?! Я эгоист?! А как ты можешь так поступать со мной? Ты даже дома не ночуешь! Потому что спишь с ним, да? Член какого-то парня тебе дороже, чем брат?! — орет не своим голосом, а Вирджиния просто не верит в то, что слышит. Ей будто вонзили нож в сердце. — Чонгук-и… — пытается сказать что-то, но парень ей не дает. — Мне противно от тебя! Ты ведешь себя, как шлюха, Миён! Она чувствует, словно ей дали пощечину этими самыми словами. Горячие слёзы стекают по щекам, обида душит настолько, что невозможно даже и слово произнести, никогда еще Вирджиния не была так разочарована в своем брате. Чонгук и правда смотрит на неё с ненавистью, пронизывая ядом все тело сестры, а после финальный выстрел: — Я ненавижу тебя, хочу, чтобы ты исчезла, — шипит он, а ей не нужно повторять дважды, вот почему молча кивает, тяжело сглатывая и вытирая слезы. — Хорошо, я исполню твое желание. Чонгук дергается с места, нарочно задевая сестру плечом и уходит. Он вовсе не думал о том, что сказал, как и не предполагал, что у его слов будут последствия. Сказал сгоряча, потому что обида уже давно душила изнутри, как и абсолютное одиночество, которое поглощало с каждым днем лишь сильнее. В тот день Вирджиния собрала все свои вещи и ушла к Чимину. Навсегда. Она долго плакала, утыкаясь носом в грудь Чимина, пока у её парня не сдали нервы. — С меня хватит, — строго выдал Пак, подскочив на ноги, — я пойду поговорю с Чонгуком. — Нет! — запротестовала Вирджиния, быстро стирая слёзы. — Не надо, прошу! Пусть теперь выживает в этом мире сам, раз я эгоистка. Отныне пусть несет сам ответственность за свою жизнь. Ты прав, он действительно уже взрослый. Я вырастила его, выполнив свой долг перед ним и перед родителями, но на этом все. Больше в его жизни не будет сестры, раз он не хочет меня больше видеть. Ничего, не пропадет, — и она искренне хочет верить в эти слова, давя в себе слёзы, чтобы Чимин не разозлился еще больше. — Ладно, — он успокаивается, потому что слова Вирджинии звучат убедительно, хотя Чимин прекрасно знает, как в глубине души она все равно будет продолжать переживать из-за Чонгука, — пусть и правда теперь живет один, раз не может ценить близких. В этот момент парень ставит себя на место Чонгука, понимая как бы был безмерно счастлив, если бы у него была сестра, но, к сожалению, он совсем один. Никого из близких не осталось. Сирота в свои семнадцать. Но больше он не одинок, потому что Вирджиния теперь его семья. И ради неё Чимин сделает абсолютно все. Вместе с переездом, одним из радикальных решений Вирджинии становится то, что она бросает школу, точно так же, как и Чимин. Она попросту решает начать новую жизнь. Идет работать в кофейню, а Пак раз за разом ищет новые подработки, чтобы содержать себя и свою девушку. Их жизнь похожа на идиллию, в которой оба наконец-то счастливы. Плевать, что без особо выдающегося будущего, главное — вместе. Однажды в кофейню к Вирджинии приходит Лиса. По сути, она единственное, что осталось у девушки от прошлой жизни. Оборвать связь с подругой для неё невозможно, ведь это второй её близкий человек после Чимина. — Я присматриваю за Чонгуком, если тебе интересно, — говорит Лиса, пока Вирджиния управляется с кофе машиной, чтобы приготовить девушке латте. В ответ на слова подруги она молча кивает, что означает благодарность, но девушка не позволяет себе расспрашивать что-либо о брате, потому что это слишком больная тема. — Может всё-таки вернешься в школу? — продолжает Лиса. — Или вы с Чимином планируете всю жизнь прожить на низкооплачиваемых подработках? — Мы это обсуждали с ним и пришли к выводу, что из нас, как из бедных сирот, не выйдут полноценные члены общества. У нас нет денег на учебу в университете, так что это то, с чем я смирилась. Я с ним рядом и большего мне не надо, — она вручает Лисе кофе, после чего садится рядом с подругой за один из столиков. — Я понимаю все это, но все же сомнительное решение. К тому же вы могли бы и на бюджет поступить. И все же Лисе хочется разубедить Вирджинию, потому что она переживает за её будущее. Она не хочет, чтобы подруга до конца своих дней варила кофе и воспитывала их будущих с Чимином детей в нищете. — Нам не стать кем-либо. Да и меня это не заботит, потому что я наконец-то счастлива, — с мечтательной улыбкой говорит Вирджиния, смотря в куда-то в сторону. — Дело твое, но на твоем бы месте я бы хорошо подумала. Через полгода Чимин приходит домой и радостно заявляет о том, что нашел очень прибыльную работу и что теперь Вирджинии больше не нужно работать. Девушка относится к этому скептически, какое-то время еще продолжая работать в кофейне. Жаль, что тогда она еще не знала, что в тот день её любимый стал работать на Ким Тэхёна, который в будущем принесёт ей еще много горя. /конец флешбека/ После сеанса с психологом Вирджиния чувствует себя странно. Достаточно сложно было излить душу неизвестному человеку, особенно в таких подробностях. Особенно то, что касалось Чимина. Это было сложно, но необходимо ей самой же. Вирджиния шла к психологу сегодня с намерением быть честной, насколько может себе это позволить, а все потому что жить в своем личном аду ей и самой не нравится. Хочется спастись. Она не уверена, что все это поможет, но хотя бы попробовать стоит. Стало немного легче, хоть и совсем чуть-чуть. Девушка была счастлива рассказывать о Чимине и том времени, когда они были счастливы. Правда было одно «но», и этим «но» был Чонгук. Было тяжело рассказывать о том, через что прошли их отношения с братом, было ужасно неприятно вспоминать те времена. Её радует, что теперь все это в прошлом, но это имело место быть. Из-за нахлынувших воспоминаний, она поняла, что хочет увидеть Чонгука и поговорить, поэтому едет к нему. Он стал таким красивым и так сильно повзрослел, отчего глухая боль пронзает её сердце, ведь Вирджинии не было рядом четыре года его жизни. — Проходи, — добродушно говорит парень, впуская сестру в квартиру. Они располагаются в гостиной. Через время Чонгук приносит ей зеленый чай и садится рядом. Он знает, что сегодня сестра была у психолога. Чонгук рад, что девушка в порядке после этого и что заглянула к нему. Чонгук всегда рад видеть Вирджинию. — Я хотела спросить тебя о Тэхёне, — нарушает тишину девушка. — Расскажешь о том, как вы познакомились? Он грустно ухмыляется. Знал, что этот разговор однажды произойдет, но надеялся, что еще не скоро. Для Чонгука в этой теме много горечи, потому что началось все ровно в тот момент, когда сестра его бросила, об этом больно вспоминать. Но еще дело и в самом Тэхёне, которого глупое сердце до сих пор продолжает любить. — Тебе во всех подробностях, да? Вирджиния кивает. — Обещаю, что больше не буду осуждать тебя за связь с ним. Я просто хочу узнать, как ты жил в те годы. О Ким Тэхёне и своем брате она думала много, пытаясь принять все, как есть. К нему Чонгук относился особенно трепетно и со временем Вирджиния поняла, что должна уважать это, она осознала свою ошибку, решив быть ему сестрой, а не врагом. Все запутано и сложно, но она хочет знать природу этих чувств и почему её младшенький так привязан к Тэхёну. — Хорошо, я расскажу. //флэшбэк/ Потрясение. Именно его испытывал пятнадцатилетний Чон Чонгук, когда вернулся домой и увидел, что комната сестры пуста. Её вещей нигде нет, и, вероятно, она окончательно бросила его. Произошло то, чего он все это время боялся больше всего. Да, наговорил ей гадости не подумав, но вовсе не думал, что этим все обернется. Чонгук смотрит на пустую комнату Миён и даже не дышит. Не верит, просто не хочет верить. Он не может это принять. В этот день Чонгук осиротел окончательно. Дни идут, а она все не возвращается, сколько бы Гук не надеялся. Ему ужасно стыдно за то, что наговорил ей, ведь он безумно сильно любит свою сестру. По правде, Чонгук обезумел, когда в жизни Вирджинии появился Чимин, он ревновал и ненавидел его, потому что в тайне боялся потерять единственного самого близкого человека. Отчасти парень понимал, что несправедлив к ней, но вместе с тем понять сестру было трудно, ведь сам Чонгук никогда не влюблялся и не знал, что такое любовь. Быть может ему было бы легче, если бы у самого была девушка, но Чон был слишком закрытым подростком, чтобы заводить с кем-либо дружбу или любовь. Тем более ему было трудно адаптироваться в обществе после того, как увидел, как его приемная мать зарезала приемного отца. Это дало в психике сбой, заставляя просыпаться по ночам в холодном поту. Приемного отца Чонгук не любил, но сцена эта была слишком жуткой для неокрепшей психики. Все это было сложно, но гораздо сложнее было то, что теперь он абсолютно один. Сколько бы не приходил в класс Вирджинии, но ее там не было, как и Чимина. Она просто исчезла, будто её никогда не существовало. Только Лиса время от времени просматривала за ним, за что Чонгук был благодарен, хотя никогда не говорил об этом. С тех пор как Вирджиния ушла, парень жил в какой-то прострации, он попросту не понимал как ему существовать дальше. Его хрупкий мир был разрушен и не было ни одного шанса на спасение. Пока не появился он. В школьном дворе Чонгука в очередной раз задирают, грозясь избить, а он и не против, потому что жить так устал, уж лучше пусть бьют, пусть выбивают из него всю боль, которая с каждым днем разрушает лишь сильнее. Он не сопротивляется, потому что не видит в этом смысла, на себя давно уже стало плевать. Вот только парню со светлыми волосами, который за этим всем наблюдал, не плевать. — Отвалите от него. Увидев его, хулиганы о чем-то перешептываются и уходят, потому что не хотят иметь дело с сыном политика. — Ты в порядке? — спрашивает блондин, подходя к Чонгуку. — Да, — коротко отвечает он. — Спасибо. Чонгук его не знает, вроде никогда раньше не видел. Какой-то старшеклассник, которому он благодарен, ведь остальные просто проходили мимо. Обычно его защищала сестра, ввязываясь даже в драку с парнями, которые вечно задирали Чонгука, но с тех пор, как она ушла, он остался без защиты. — Как тебя зовут? — Чон Чонгук. А тебя? Этот парень привлек внимание вечно безразличного ко всем Чонгука. — Ким Тэхён. Я недавно перевелся в эту школу. Поможешь мне освоиться? Я здесь никого не знаю. Чонгук пожимает плечами, для него странно, что этот Тэхён просит об этом его. — Ты же вроде старшеклассник, зачем тебе общаться с малолеткой? Он пытается оттолкнуть его, но в тайне надеется, что этого не произойдет. — А какая разница? Ты почти что дал этим пацанам избить себя, похоже ты такой же отбитый и безнадежный, как и я. Давай будем дружить что ли. А для Чонгука звучит это странно, но вместе с тем ему интересен этот паренек. Было в нем что-то такое, что было и в самом Чонгуке, а точнее этот его безумно грустный взгляд, будто он самый одинокий человек на планете. Обычно Чон отказывается, когда ему предлагают дружбу, но в этот раз отвечает: — Хорошо. — Пойдем прогуляемся, если никуда не спешишь. Так бы сказать познакомимся получше и все дела, — говорит Тэхён, после чего Чонгук подвисает, думая о том, что ответить. — Можно, — старается говорить безразлично, хотя старший видит, что это напускное. На самом деле Чонгук очень рад возможности пройтись с новым знакомым. Он рад поговорить хоть с кем-то за эти месяцы. Чонгук не признается в этом даже себе, но ему очень одиноко. Парни гуляют по парку и обсуждают увлечения мангой и аниме, обсуждать всякие мелочи, ищут точки соприкосновения. И тут Чонгук решает спросить: — Почему ты перевелся в нашу школу? — Ну, — неохотно начинает Тэхён, — я должен был закончить школу в прошлом году, но пропустил год из-за передозировки. Мой друг Юнги считает это неудачной попыткой самоубийства, — парень смеется, а Чонгуку эта история кажется странной, но он спросит об этом в другой раз. Потихоньку начинает темнеть. Чонгук и Тэхён находят для себя одно укромное место в виде заброшенного дома, они заходят внутрь и осматриваются вокруг. Каждый думает о своем и в тишине с друг другом им хорошо. Спокойно на душе, как никогда прежде. — Мелкий, а твои родители не будут ругаться из-за того, что тебя до сих пор нет дома? — спрашивает внезапно Тэхён. — Будет хорошо, если моя приемная мать хотя бы вспомнит принять свои лекарства от шизофрении, не то что обо мне. Она прирезала моего приемного отца у меня на глазах. После этого у нее поехала крыша, да и у меня немного тоже, если честно. Отца не жалко, просто… жутко это было. Да и думаю, если бы она крышей не поехала, то ей все равно бы было плевать на то где я в такое время. От такой информации старший опешил. — Нихера себе. А что с твоими родными родителями случилось? — Они умерли в автокатастрофе. Я тогда совсем маленький был, не помню их толком. После этого мы с моей старшей сестрой попали в детский дом, ну и потом нас усыновили эти пьяницы. Они нас били и все дела. Только мою сестру могло бы интересовать почему я до сих пор не дома, но она бросила меня. Свалила из дома из-за парня, вроде как живет с ним, не знаю. Я конечно в обиде на нее, но знаешь… я столько гадостей наговорил ей, когда видел ее в последний раз, не удивительно, что она ушла. — Хуйня все это Гуки, твоя сестра сука. И да, мне очень жаль, что твоя судьба так сложилась, теперь понимаю почему ты даешь тем хулиганам себя избивать. Но надеюсь, что ты знаешь, что это не выход. Как бы сильно судьба тебя не била, ты все равно можешь выстоять. Ты и так большой молодец, — Тэхён говорит последние слова с улыбкой, после чего заботливо гладит парня по голове. Как старший брат, которого у Чонгука никогда не было. И от этого простого жеста у него на душе становится так тепло, отчего он смущается. — А твои родители не будут волноваться из-за того, что ты до сих пор не дома? В ответ Тэхён прыскает со смеха. — Моей маме плевать на это, ровно как и твоей. Моя мама ненавидит меня. У нас с ней сложные отношения. Ну а отец… думаю ему тоже все равно. Так что не переживай, все хорошо, можем еще немного побыть здесь. Чонгук хочет многое спросить, но в ответ лишь кивает. Тэхён подходит к окну и закуривает, блаженно выдыхая дым. Младший подходит к нему, после чего говорит: — Можно мне сигарету? Тэхён недоверчиво смотрит на парня и спрашивает: — Ты хоть раз курил до этого, мелкий? Чонгук сразу же отводит взгляд вниз. — Нет, но хочу попробовать. Какое-то время старший думает, после чего сдаётся и тянется к своей пачке. — Держи, — Тэхён протягивает ему сигарету и зажигалку. Чонгук неумело пытается прикурить и вскоре справляется с нелегкой задачей. Делает первую в своей жизни затяжку и начинает кашлять, с чего Тэхён тихо смеется. — Ну как, нравится? — Надо привыкнуть. Тэхён снова смеется, этот мелкий кажется ему милым. Они разговаривают еще некоторое время, а после Тэхён проводит Чонгука домой и они прощаются. На утро радостный Тэхён встречает младшего со словами «Чонгуки!». Чону отчасти немного неловко, но вместе с тем приятно, что хён встречает его таким образом. У Чонгука будто впервые появилось что-то настолько родное, что греет сердце. Парень подходит к машущему ему Тэхёну, после чего они идут за школу, чтобы покурить. В этот раз младший кашляет не так сильно. Чонгук наконец-то решается спросить: — Слушай, а что там за история с твоей передозировкой? Почему так получилось? Ты говорил, что твой друг считает это попыткой самоубийства. Это действительно было так? Тэхён ухмыляется, выпуская дым изо рта. — Кто знает. Чонгуку этот ответ не нравится. — А твоя мама, почему у тебя с ней плохие отношения? Разве ей было все равно, когда такое случилось? — Я скажу тебе больше, ей было все равно когда за стеной меня четырнадцатилетнего насиловали, — глаза Гука в миг округляются. — Даже больше скажу, она и организовала все это. Накачала меня наркотиками и наняла проститутку, чтобы та изнасиловала меня. Пардон, в понимании моей мамы это было для того, чтобы я стал «мужчиной», — Тэхён прыскает со смеху, а у Чонгука лишь одни знаки вопроса в голове. — В каком смысле, блять? — Я все объясню тебе мой друг. Моя мама увидела, как я целовался со своим другом и после этого она взбесилась ибо как это её сын гей. Хотя, мы пробовали просто ради интереса целоваться, ничего такого не было. Да и как потом все же оказалось, я би, так что… Но не суть. Моя мама поступила так, чтобы вытравить это из меня и сделать меня «нормальным». Чонгук боится, но спрашивает: — Как это все произошло? Тэхён снова ухмыляется и делает затяжку, после чего предается воспоминаниям. /флэшбэк/ Ким только недавно пришел после школы и теперь отдыхает в своей комнате, играя в игру на телефоне. Внезапно в его комнату заходит мама, что Тэхён находит странным ибо она здесь не частый гость. В руках она держит стакан с апельсиновым соком. — Держи, попей, тебе нужно набираться сил. Такая забота со стороны матери подкупает, потому что она почти никогда её не проявляет, так что Тэхён с радостью принимает сок из её рук. Он пьет напиток и через время начинает чувствовать себя странно, все будто в тумане и тело не слушается его, становится трудно думать. На лице его матери появляется улыбка, после чего она громко говорит: — Заходи, Сольхён. И в комнату входит молодая девушка со светлыми волосами, примерно того же возраста, что и Тэхён. Парень ничего не понимает, хоть и отчаянно пытается. Девушка укладывает на кровать его безвольное тело и начинает раздевать Тэхёна, после чего привязывает руки парня к кровати. Он откровенно говоря напуган, бесконечно спрашивает что и зачем это происходит, но никто ему не отвечает. Его мать лишь довольно за всем наблюдает, а после уходит, когда девушка начинает целовать Тэхёна. Ему противно, ему хочется отпихнуть её от себя, но ничего не может сделать. После и сама Сольхён начинает раздеваться и это сильно пугает Кима. Он мало помалу начинает понимать, что происходит. — Мама, пожалуйста, помоги мне! — кричит он со слезами на глазах, когда девушка начинает насаживаться на его колом стоящий член. В этот момент Тэхён понимает, что кроме наркотиков, мама подсыпала ему и афродизиаков, но он не чувствует возбуждение, лишь отвращение и ужасную боль, которая разрывает на части грудную клетку. Он не хочет верить в то, что его мать так поступила с ним. Тэхён кричит снова и снова «Мама!», но ничего не происходит. Он плачет, понимая, что это самое настоящее изнасилование. Когда все заканчивается, Сольхён целует Тэхёна в щеку с ухмылкой на лице и говорит: — Надеюсь, тебе понравился твой первый раз, малыш. Она одевается и смеется, а после уходит. Когда Тэхён слышит звук захлопывающейся двери, он укрывается простынёю чуть не с головой и начинает горько рыдать. В этот момент ему хочется перестать существовать, просто умереть, потому что его маленькое и хрупкое сердце не в силах это выдержать. Только не такое ужасное предательство от матери, которую он любит больше жизни. Он не понимает почему и за что, ему больно и с этим ничего нельзя поделать. В его комнату наконец-то заходит мама с победной улыбкой на лице, она откровенно потешается с него. — Чего ты рыдаешь, а? Тэхён лишь начинает плакать еще больше прежнего от обиды и унижения. — Надеюсь, ты усвоил урок. И надеюсь, ты наконец-то понял, почему я это сделала. Я видела как мой сын целовался с другим парнем, и, думаешь, я должна была стерпеть это? Считаешь себя обиженным и униженным, а хоть представляешь каково было мне? Ты самое большое унижение моей жизни, Тэхён! Парень лишь горько рыдает, желая того, чтобы он просто никогда не рождался. Всю неделю Тэхён сам не свой, больше похож на призрака, чем на себя прежнего. Он приходит со школы и плачет каждый день, снова и снова прокручивая в голове произошедшее. Ему так противно и мерзко, те ощущения будто въелись под кожу. Он просто вынужден жить с этим и делать вид, что все в порядке. В один день Юнги зовет его прогуляться и Тэхёну приходится согласиться. Впервые с того случая он вылазит из своей скорлупы. Вот так вот гулять с другом после всего не просто. Тэхён разбит и ему не удается никак это скрыть, он слишком грустен, что не утаивается от глаз Юнги. — Эй, что с тобой? Ты сам не свой. Что случилось? А Тэхёну многого не надо, он уже от одного этого вопроса начинает плакать. — Все… все хорошо, правда, — он вытирает слёзы и пытается улыбнуться. — Нет, чувак, я вижу, что у тебя ничего не хорошо, расскажи что стряслось. Младший тяжело вздыхает, по прежнему не желая ничего рассказывать другу. Это все слишком унизительно для него. Парень ничего не отвечает, лишь льет слёзы, снова и снова вытирая их. Ему стыдно и он не знает как поступить. — Со мной случилось нечто плохое. Настолько плохое, что для меня невозможно это рассказать. Теперь Юнги начинает волноваться еще больше. — Ты можешь довериться мне. — Хорошо, — все же соглашается он. Тэхён рассказывает Юнги обо всем, что с ним произошло, не переставая плакать. Это сильно злит его друга. Злит настолько, что он рассказывает об этом своей маме, которая в итоге в истерике звонит отцу Тэхёна. Женщина рассказывает ему обо всем и говорит, что не может позволить Юнги приходить в дом людей, которые так жестоко поступают со своим сыном. И нет, Ким Сынхён ничего не знал о том, что сделала его жена. Вот почему он теперь кричит на нее, в ответ на что женщина продолжает безуспешно оправдываться. Мужчина не может поверить, что он не заметил ничего подозрительного и не защитил Тэхёна от такого зла. Сынхён чувствует себя виноватым и разочарованным. Ким Соён женщина, которую он любит всю свою жизнь, он знал, что она не идеальна, но не думал, что настолько. Сейчас он отчетливо видит, что она и правда не была создана для материнства. Что с его стороны было огромной ошибкой заставлять её родить ребенка. — Соён, какого черта?! Ты хоть отдаёшь себе отчет в том, что натворила?! — И? Что с того? Я лишь хотела сделать с нашего сына нормального мужчину, — женщина вальяжно сидит за столом в гостиной и мало по малу уже устает от этого диалога. — Ты хотя бы любишь Тэхёна? — с надежной в голосе спрашивает мужчина. — Честно? — издевательски спрашивает она. — Нет. А Тэхён все это слышит, потому что он только что вернулся со школы и стоит в дверях, слушая разговор родителей. Нет, он не плачет, парень об этом догадывался, но до последнего уверял себя в том, что это не может быть правдой. Ему не обидно, он просто уже ничего не чувствует. Сынхён неожиданно понимает, что его сын здесь, вот почему говорит: — Тэхён, подойди ближе. Женщина удивляется, узнав, что сын все это время был здесь. Парень подходит к отцу и стыдливо отводит взгляд. — Я обо всем знаю, — говорит мужчина ему. — Если тебе нужно поговорить об этом, я могу записать тебя к психологу. — Нет, — без раздумий отвечает Тэхён. — Ладно. Но знай, что ты в любое время можешь поговорить со мной. Ким Соён не выдерживает этот фарс, вот почему курит, нервно выдыхая дым. Её тошнит от этого всего. В один момент ей становится мало никотина, вот почему в дело идет тяжелая артиллерия — кокаин. Женщина рассыпает белый порошок на стол и быстро снюхивает содержимое. — Ты с ума сошла?! — мистер Ким невероятно зол на жену. — Иначе я просто уже не вывожу, — раздраженно проговаривает она, вытирая нос. — Сейчас же извинись перед Тэхёном за то, что ты сделала. — Не собираюсь, — зло выплевывает она. — Мне не за что извиняться перед этим щенком. Тэхён разбивается вдребезги все больше и больше с каждой секундой. Отец видит состояние сына, вот почему говорит жене: — Посмотри, как ему больно, Соён. — А мне тоже больно! Больно, что мой сын педик. И что, разве ему не плевать на мать?! — кричит женщина, подрываясь на ноги. Сынхён разочарован в этой женщине еще больше, а Тэхён… а Тэхён просто плачет от обиды. Этот разговор так ничем и не заканчивается. Ким Соён сильно напивается после этого и поднимается в комнату сына. Она дает ему пощечину, отчего парень валится на пол, а после женщины пинает сына ногами. — Какого хера ты об этом рассказал? Да ты мне еще благодарен должен быть за отменную наркоту и за то, что мама тебе проститутку сняла. А ты ходишь и ноешь, как девка, противно, тьху, — плюет она. — Самая большой ошибкой было поддаться уговорам твоего папаши и родить тебя. Такого, как ты никто и никогда не полюбит, Тэхён. Тебя даже родная мать не любит. Ты мне противен с самого первого дня, это никогда не было послеродовой депрессией. Я просто тебя ненавижу! А у Тэхёна ничего больше не осталось кроме слёз, каждым своим словом мать будто вонзает ему нож прямо в сердце, садистки прокручивая его ради своего извращённого удовольствия. Он ведь так сильно её любит и совсем не понимает за что она так с ним. /конец флешбека/ На этом моменте повествование Чонгука прерывает звук мобильного Вирджинии, из-за чего девушка психует и выругивается. Она поднимает трубку и нервно говорит: — Алло? — Вирджиния слушает своего собеседника. — Да, Намджун, все хорошо прошло, я его не убила. Давай потом перезвоню, я сейчас занята, — она кладет трубу и теперь обращается к Чонгуку, — Так, что там было дальше? Парень уже плохо помнит на чем закончил, этот звонок отвлек его, вот почему он продолжает уже со следующего воспоминания. /флэшбэк/ Чонгук и Тэхён становятся лучшими друзьями. И может быть больше. Потому что Чонгук постепенно понимает, что Тэхён для него не просто друг. Он понимает, что он влюблен в него. Младший не знает, что делать с этими чувствами. Он не знает, что Тэхён думает о нем, боится потерять, если признается ему. Но Тэхён видит его глаза. Глаза, которые говорят больше слов. Которые скрывают боль и страх. Тэхён знает. В то же время, Чонгук стал сталкиваться с новыми проблемами. Его приемная мать, которая никогда не была любящей и заботливой, внезапно умерла. Чонгук не испытывал горя по этому поводу. Ему было все равно, но это все же доставило ему определенные проблемы. Ему было всего шестнадцать и теперь он действительно остался один. У него не было денег и он больше не мог продолжать жить в доме приемных родителей, который банк решил изъять за долги матери. Чонгук был в отчаянье, но он не мог позволить себе дать слабину, не разрешал себе плакать или просить у кого-то помощи. Но у него был Тэхён, которому было не плевать. Однажды старший привел Чона в свою квартиру, в которой ему запретили жить родители после передозировки. Чонгук вошел внутрь и недоуменно посмотрел на Тэхёна. — Что мы здесь делаем? — Это моя квартира, но я не могу здесь больше жить после той ситуации. Я рассказывал тебе об этом, — в ответ Чонгук кивнул, — Квартира стоит пустая без дела и я подумал, что ты можешь в ней жить. — Тэхён… я не могу, ты не должен отдавать мне свою квартиру, да и мне нечем будет платить тебе. Ким улыбнулся младшему, приблизившись к тому, и нежно провел рукой по его лицу. — Гуки, мне не надо платить. Теперь ты будешь тут жить и точка. Это то, что я хочу сделать для тебя. Так что позволь мне. Теперь я буду заботиться о тебе. На глазах младшего слезы, он не верит в доброту этого человека. Чонгук не привык, что чужие люди могут быть добры по отношению к нему, ведь приемные родители никогда такими не были. Никто, кроме Вирджинии. — Я… Я люблю тебя, — шепчет Чонгук, одновременно с тем боясь реакции старшего. В ответ Тэхён лишь ухмыляется, а после притягивает лицо парня для поцелуя. Нет, он не любит Чонгука так, как тот любит его, но младший определённо дорог ему. Ким Тэхён ничего не может поделать с тем, что, к сожалению, его сердце давно занято. Он бы хотел дать Чонгуку большее, но этот поцелуй это все, что он может. Тэхён может дарить ему свои прикосновения, но не больше, он никогда не сможет ответить ему взаимностью, но это и неважно, ведь Ким готов быть рядом с Гуком. Он не против, чтобы они стали любовниками. Чонгук млеет от этого поцелуя, ведь это то, о чем он давно мечтал. Тэхён сам его целует из-за чего в реальность происходящего верится с трудом. Это первый поцелуй Чонгука. Тэхён сначала целовал его нежно, но теперь целует страстно, углубляя поцелуй. Поцелуи с языком это не то, в чем Гук хорош, но он довольно быстро вовлекается в эту игру, посасывая язык старшего. Казалось бы, этот момент был таким трепетным, но вместе с тем между ними разожглось пламя. Оба парня чувствуют небывалое возбуждение. Тэхён много с кем был, но почему-то именно Чонгук возбуждает его так, как никто до этого. Наверно потому что никто и никогда не любил его так до этого. Чонгук такой невинный и это тоже возбуждает его, как и то, как младший льнет в его объятья, как рьяно целует его в ответ. Да, Тэхён не чувствует к нему любви, но он чувствует похоть, которая пьянит сильнее любого алкоголя и наркотиков. Старший подталкивает Чонгука к дивану, после чего валит на него и взбирается сверху на парня, продолжая покрывать его губы, лицо и шею несдержанными поцелуями. Младший тихо стонет, потому все это граничит с безумием, даже его самые смелые фантазии не могли сравниться с происходящим. Тэхён стягивает с парня футболку и припадает губами к чувствительным бусинам сосков, посасывая их и проводя там языком. Возбуждение разливается в теле Чонгука с еще большей силой от новых приятных ощущений. Постанывания Гука заводят Тэхёна, вот почему тот ухмыляется, продолжая свои действия. Тело под ним такое податливое, оно очаровательно откликается на его манипуляции. Член старшего болезненно упирается в жесткую ткань темных джинс, но пока что он будет продолжать эту прелюдию, потому что для Гука это первый раз. Поцелуи Тэхёна чувствуются как рай, Чонгук готов отдать себя всего целиком и полностью, лишь бы это никогда не кончалось. И да, Чон знает, что он не любит его и принимает это. Чонгуку просто плевать. Даже если Тэхён не любит его, между ними есть очень прочная связь, они близки, а все остальное не имеет значения для Чонгука. Поцелуи опускаются ниже, Ким целует его торс, опускаясь дорожкой из поцелуев к кромке трусов. Тэхён ухмыляется, а после спрашивает: — Уверен, что хочешь этого? В ответ лишь Гук незамедлительно кивает, после чего Тэхён продолжает и снимает с парня джинсы вместе с боксерами. Старший облизывается при виде тела Чонгука, он кажется ему безумно красивым во всех местах. Тэхён раздевается и сам, а младший тем временем весь дрожит, что Ким тоже находит весьма привлекательным. Он и раньше делал это с девственниками, но никогда еще не испытывал такого трепета, как сейчас, с Чонгуком. На некоторое время Тэхён уходит в другую комнату, а после возвращается к Гуку с тюбиком смазки. — Сначала нужно хорошенько растянуть тебя, — говорит Тэ, после чего выдавливает смазку себе на пальцы и касается ими сфинктера младшего, аккуратно вводя палец внутрь. Чонгук немного морщится ибо эти ощущения для него странные и немного неприятные, особенно когда Тэхён добавляет второй палец. — Детка, потерпи немного, скоро станет приятно, обещаю. Но приятного Чонгук ничего не чувствует, ему уже начинает казаться, что это была плохая идея, ведь это просто пальцы, а когда внутри будет немалых размеров член тогда совсем придется не сладко. Конечно, Чон Чонгук никогда не представлял, что будет заниматься анальным сексом с парнем, однако и девушек для этого занятия он не рассматривал. В каком-то смысле Чонгук был асексуалом, пока не встретил Тэхёна, только после встречи с ним внутри что-то затрепетало. Тэхён добавляет третий палец, пошло ухмыляясь, а после наблюдает за тем, как Чонгука чуть ли не подбрасывает от приятных ощущений, когда его пальцы наконец касаются простаты. — Я же сказал, что будет хорошо, — и снова ухмылка, такой разнеженный Чонгук определённо новый фетиш Тэхёна. Старший двигает пальцами внутри Гука, пытаясь снова коснуться простаты и ему это успешно удается. От происходящего Тэхён готов спустить в любую секунду, но держится ибо комфорт его детки превыше всего. Он помнит каким нежным был его первый парень в первый раз Тэхёна. Как бережно растягивал его, а после вставил. Ему хочется быть таким же заботливым для Гука, особенно если учитывать всю ту нежность, которую он испытывает по отношению к нему. Закончив растягивать Чонгука, Тэхён вытаскивает пальцы и выливает на его дырочку смазку, после чего смазывает ею и свой член. Младший тяжело сглатывает, потому что член Тэхёна не маленький и он даже представить не может как это все поместится в нем. Тэхён приставляет головку к дырочке Чонгука и плавно толкается внутрь. Чона пронзает резкая волна боли, о чем он дает знать громко вскрикнув. — Детка… — Все хорошо, продолжай, — говорит Чонгук, вытирая слезы в уголках глаз. И Тэхён продолжает, медленно двигаясь в Гуке. Старший чувствует вину за то, что делает Чонгуку больно, но он прекрасно знает, что совсем скоро ему станет намного лучше и даже больше. Чона будто разрывает изнутри и ему кажется, что лучше не станет, однако через некоторое время боль сменяется на приятные ощущения, особенно когда головка члена ударяет по простате. Чонгук протяжно стонет от удовольствия и Тэхён наконец-то облегченно выдыхает и ухмыляется. — Я люблю тебя, хён, — говорит Чонгук со слезами на глазах. — А я безмерно дорожу тобой, детка, — Тэхён говорит эти слова искренне и от всего сердца. Их соитие будто что-то большое, но это понимает только один из них. Ким начинает двигаться в младшем резче, раз за разом попадая по простате. Тэхён плавится от сладких стонов Чонгука, он счастлив, что ему хорошо. — Хён, так хорошо… ах! На лице старшего довольная улыбка. Он хочет, чтобы его детке стало еще лучше, вот почему кладет руку на член Чонгука и начинает надрачивать ему в быстром темпе. Младший буквально сходит с ума от всех этих новых ощущений. Он никогда не мог и мечтать об этом. — Ах, Чонгук-а! — Ким уже на грани. Тэхён начинает двигаться в Чонгуке еще быстрее и через время кончает внутрь него. Чонгук кончает следом себе на живот, содрогаясь всем телом от оргазма. Тэхён устало валится на него и нежно целует в губы. Парни смотрят друг на друга с нежностью и благодарностью ибо это было чем-то намного большим, чем обычный секс. — Тебе понравилось? — хрипло спрашивает Тэхён. — Да, очень, хён. Это все, что хотел знать Тэхён. Спустя время у них происходит один разговор. — Детка, — привычно обращается Тэхён к Чонгуку, — я решил заняться кое-каким бизнесом и хочу спросить тебя будешь ли ты частью этого. Предупреждаю сразу, это кое-что незаконное, так что хорошо подумай, прежде чем ответить. Чонгук тяжело сглатывает, а после не колеблясь отвечает: — Я буду в этом участвовать и неважно, что это. С тобой я пойду хоть на край света. Тэхён улыбается, потому что такой Чонгук его умиляет, самый преданный человек в его жизни. — В любом случае, я озвучу что это. Я планирую заняться торговлей наркотиков. Конечно, у Гука присутствуют противоречия, ему отчасти тревожно, но он и правда готов пойти за Тэхёном куда угодно, ведь он его безопасное место. — Да, хорошо, я в деле. Помимо всего прочего, Чонгук хочет показать Тэхёну свою благодарность за то, что приютил его. В отличие от сестры Чона, Тэхён заботится о нем и это очень многое значит для парня. — Хорошо подумал? Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя должным мне, всё-таки у тебя могут быть неприятности из-за этого. — Тэхён, я этого не боюсь. Куда страшнее была жизнь в одиночестве, пока не появился ты. Я люблю тебя и сделаю для тебя все. И не подумай, что я глупый влюбленный мальчик, это действительно мое решение, так что все хорошо. Тэхёну отчасти это не нравится, но все равно говорит: — Ладно, как пожелаешь, детка. Иди по мне, я хочу поцеловать тебя. И Чонгук приближается, встречаясь губами с губами старшего. Этот человек для него весь мир и он до конца жизни будет на его стороне. Время идет, а чувства Чонгука по отношению к Тэхёну не меняются. Меняются только позы, в которых они трахаются. У Чонгука с Тэхёном все впервые: поцелуи, секс, распитие алкоголя и первый кайф от кокаина. Такая жизнь пьянить младшего и он чувствует будто не жил до этого вовсе. По правде, парень никогда не мог представить, что будет счастлив, этого не было в его перспективах, но все внезапно изменилось. Их отношения с Тэхёном будто игра и Чонгук готов поставить на кон все, что имеет. Из всех тех дней был еще один, который Чонгук запомнил. День, когда к ним с Тэхёном пришел Чимин. Тогда они сидели в клубе, хоть и был полдень. Тогда Тэхён только начинал заниматься наркобизнесом, так что это было местом сбора людей, которые на него работали. Чонгук сидит на коленях у Тэхёна, пока тот решает важные дела. Напротив них на столике стоят стаканы виски, который парни периодически попивают. Внезапно в помещение заходит парень, которого Чонгук сразу узнает. И Чимин узнает его тоже, с недоумением глядя на паренька. Он решает отложить свое замешательство в дальний ящик и прежде всего сказать то, ради чего сюда пришел. — Тэхён, я хочу попросить у тебя работу, — решительно произносит Пак. — Ну ничего себе. Думал, что больше тебя не увижу после моей передозировки. Знаешь ли, обидно, когда друзья тебя вот так вот бросают. Это было подло, Чимин. Надеюсь, ты понимаешь, что я больше не могу относиться к тебе, как к моему другу. Хоть Тэхён и говорил это спокойно, но внутри него бушевали эмоции. Такое предательство он не мог простить. — Я понимаю и прошу прощения за это. Когда-нибудь я тебе все объясню. Стоявший в стороне Юнги громко закашлял и Чонгуку показалось это странным, будто у них с Чимином была общая тайна. Что-то, о чем он не мог сказать Тэхёну. — Могу я узнать почему ты пришел ко мне? — Я услышал о том, что ты занялся наркобизнесом и мне захотелось работать на тебя. Мы с Вирджинией… теперь живем вместе. Так что теперь она моя семья, которую я хочу достойно обеспечивать. Тэхён делает затяжку, а после выдыхает дым, думая о своем. — Ладно, можешь работать на меня. Но мы больше не друзья, не забывай об этом. В ответ Чимин кивает. — А кто этот парень на твоих коленях? — и тут Чонгук занервничал. — Это Чонгуки, — отвечает Тэхён, поглаживая младшего по голове и оставляя нежный чмок на его виске. — Вы встречаетесь? — Нет. Мы просто вместе, но мы не в отношениях. Но не подумай, что он мне не дорог, на данный момент Чонгук мой самый близкий человек. — Понятно. После того как Чимин выходит, Чонгук идет за ним, чтобы поговорить. Ему очень не хочется, чтобы Вирджиния узнала о том где он и с кем. Он вообще не хочет, чтобы сестра знала что-либо о его жизни. К счастью, Чимин ушел не слишком далеко, он стоит возле клуба и курит, будто и ждал здесь Чонгука. — Ну что ж, привет, — говорит Пак, выдыхая дым. — Расскажешь как дошел до такой жизни? Чонгук тоже закуривает, потому что этот разговор для него отнюдь не легкий. — Не считаю нужным. Тебя моя жизнь не должна волновать, как и не волновала прежде. Не думаю, что Вирджиния будет рада узнать в какой бизнес ты ввязался. Я могу ей рассказать, если ты хоть слово скажешь ей обо мне. Так что давай заключим договор: ты молчишь обо мне и я молчу о тебе. И да, Тэхёну тоже не говори, что знаешь меня. Он ненавидит мою сестру не меньше, так что лучше ему не знать, что это и есть та самая твоя девушка. Вижу, у вас и так напряженные отношения, так что не надо все усугублять. Он разозлится на тебя еще больше, если узнает, что меня бросили ради тебя. Чимин тяжело вздохнул, ему все это не нравилось. — Ладно, договорились. Я действительно не хочу, чтобы она знала. Я делаю все это ради неё, так что не хочу ссор по этому поводу. Я буду молчать о тебе. Но знаешь… я бы на твоем месте передумал насчет твоего местонахождения. Это все опасно. Если это какая-то подростковая влюбленность с твоей стороны, то достаточно плохая. — Спасибо, но я сам разберусь, — парень выдыхает дым, после чего тушит сигарету и стремиться как можно скорее уйти. — Постой, — тормозит его Чимин. — Неужели ты не хочешь узнать о том, как там Вирджиния? — Нет, — твердо отвечает он, после чего уходит.