И этим все было сказано

Все знают, что бросать альфам вызов означает задевать их эго. Тем более, когда его задевают маленькие омеги в виде несовершеннолетних мальчишек. «Световая битва» закончилась буквально через несколько секунд, когда Стайлз застонал и потерся бедром о ногу мужчины. Его глаза помутнели и вернулись обратно в карие. Кто-то явно не дает себе отчета в движениях. Эх, Стайлз, Стайлз. Дерек слегка разжал руку, которая сдерживала подростка, за что сразу получил ею по носу, сломав перегородку. Сделав несколько движений к выходу, Стайлз остановился и просто замер, услышав рык. Стайлзи с детства ненавидел, когда на него рычали. Неважно кто это был. Начиная с маленьких альф в садике, заканчивая его отцом в моменты сильной злости. Повернувшись, Стайлз зарычал. Рычание у омег людей не было похоже на звериное и страшное, оно было скорее похоже на рычание мягкое и выступало в виде предупреждения. - Уймись и вернись в кровать. Пока только прошу, - Дерека позабавило рычание Стайлза, вызвало определенный интерес, который не был сопоставим с испугом. Ему хотелось, чтобы они успокоились и просто хотя бы поговорили. – Не веди себя как ребенок и мы просто поговорим. Как пара, как альфа тебя прошу, прекрати рычать. Стайлз на секунду прекратил свое рычание и даже разжал кулаки, собираясь начать большой рассказ о том, какой он ублюдок, скотина и плохой альфа, как его живот издал урчание… и знаете, он устал. Дерек приподнялся с кровати, уже вправив нос и дойдя до парня, посмотрел в его глаза. Глаза были волшебно карие, и мужчина старался унять свою злость, чтобы парень на психологическом уровне хотя бы не боялся его. Разговор не получится, если Стайлз не успокоится. Положив руку на талию омеги, Дерек приподнял подбородок Стайлза, который тот опустил всего секунду назад. - Давай я тебя покормлю и отвезу домой, если ты хочешь. Или я повезу тебя в больницу для консультации. – Стайлз очаровательно краснеет, просто душка.- Много вариантов, но мы должны поговорить. Я не мог позвонить тебе, потому что был занят, и я приехал к тебе, правда, вот ты был слегка занят. Альфа обошел парня и направился через зал, в кухню, открывая холодильник, доставая продукты и раскладывая все на столе. Закусив губу Стайлз отправился вслед за альфой на кухню и сел на барный стул наблюдая за мужчиной. Омега все еще был до глубины души обижен, но это скорее побочный фактор. Если Дерек готовит ему еду, то этой хмурой туче не все равно. - Ты всегда готовишь полуфабрикаты или сегодня особый случай? – Стайлз говорил с откровенной скукой, спокойным тоном. Дерек повернулся к нему и засмотрелся на его ключицы, руки и задался вопросом о том, что возможно он мало ест и поэтому такой худой. Эти суждение появились так же неожиданно, как и забота со стороны мужчины. - Меня не было в городе достаточно долго. – Дерек поставил сковородку на плиту и, включив газ, повернулся в сторону омеги. – Если ты конечно заметил. - Мы вроде уже сошлись на том, что я заметил. - Замечательно, если Дерек будет стоять тут со своим красивым телом и смотреть на омегу, то течка перейдет несколько стадий и начнется уже сейчас. Мужчина кивнул и, сделав пару шагов к стойке, остановился и втянул носом воздух. – Ты плохой, плохой волк. Тебя не учили, что нюхать омег плохо? Невоспитанно, как минимум. Стайлз был максимально возмущен. Он не имеет никакого права нюхать его вот так постоянно. Слегка усмехнувшись, Дерек вернулся обратно и начал открывать пакет с замороженными овощами, высыпая содержимое на сковороду, помешивая деревянной лопаткой. - Я нюхаю только своего омегу. Это законно, не нужно так волноваться. Вернемся к нашему неудавшемуся разговору. У тебя кто-то есть? И чтобы мы не ходили по кругу. Это мое дело и я не собираюсь трахать омегу, когда у него кто-то есть. – Постучав лопаткой по сковородке, сделав огонь тише, Дерек снова взглянул на парня. Бог мой, этот юноша снова покраснел то ли от злости, то ли от смущения. - Нет у меня никого, и ты не будешь меня трахать. Я этого не хочу. – Стайлз говорил с большой уверенностью, но сам в это не верил. Ему стало жарко, и это была стадия течки. Если до этого ему было не очень понятно, он не был уверен в том, что это течка, то теперь это сто процентная уверенность. К врачу не ходи. Задумавшись о том, куда он хочет больше в больницу или домой, Стайлз не заметил, как перед ним была тарелка с овощами, а Дерек наливал воду в электрический чайник. - Стайлз, ты этого хочешь, - после долгого молчания продолжил Дерек, - если твой организм переходит к течке, то ты уже принял меня. Омега уплетал овощи за обе щеки и мужчине это казалось слишком умилительным. Ему хотелось кормить его постоянно, чтобы он прибавил в весе и не был похож на скелет. Особенность начала течки – рассеянное внимание. Никогда на первой стадии не поймешь, слышит тебя омега или нет, и этим все было сказано. Вздохнув и взяв две чашки, альфа насыпал в одну кофе, а в другую остатки зеленого чая. Омегам в начале течки нежелательно было пить крепкие напитки или что-то повышающее сердцебиение. Им вообще много чего было нельзя: слишком острое, соленое, сладкое, жаренное. Омеги готовились к оплодотворению, и им нужно было только то, что будет поддерживать их организм в это время. Многие омеги переходили в первую стадию на сыроядение, но Дерек считал это уже паранойей. Стайлз выглядел отстраненным. Он доедал, и кукуруза со шпинатом словно было центром его вселенной. Для проверки мужчина громко поставил заваренный чай на стол и только сейчас увидел, что Стайлз к нему вернулся, и если ему не изменяет нюх, то парень опять потек. Стараясь успокоить волка, который ходит по очерченному кругу и рычит, Дерек отпил кофе. - Мне отвезти тебя в больницу или к родственникам? - Отвези меня домой, волчара. – Было бы неплохо вернуться в свою кровать, в свой привычный мир, выпить таблетки, и умирать. Но сначала доесть, еда же такая вкусная. – И можешь, будь пожалуйста добр, не рычать на меня ментально. Стайлз поднял глаза с почти опустевшей тарелки, и их взгляды соприкоснулись на пару секунд. Дереку даже показалось, что он видит отголоски здравого смысла. Главное слово тут – «показалось». Когда-то ему казалось, что его соседка по парте, в старший классах, Минди Капервуд, зависала на парах из-за того, что была рассеянной и сонной. Но, к большому сожалению, оказалось, что она двадцать четыре на семь была под подавителями. Пример плохой истории, когда к концу учебного года планы на жизнь обрушились, и маленькая омежка была к этому не готова. Кажется, что мир инновационных технологий был закрыт для нее раз и навсегда. Мир здравого сознаний и здорового тела, тоже. Нужно быть внимательнее к омегам, им часто рвет крышу из-за гормонов. - Рычать ментально? – Давить морально, унижать физически, не обращать внимание, и смотреть осуждающее. Типичное поведение неуважения и ущемления для омеги, гордость и превосходство для альфы. Хейл все это знал, но про ментальное рычание еще нет. Он не может чувствовать его волка, потому что закрылся от него. Отгородил себя от «рычащей проблемы». - Впрочем, неважно. Сегодня ты будешь далек от меня и моего рычания. *** Лидия складывала последние рубашки в свой лиловый чемодан, в большой надежде, что он долетит со всеми её вещами. Осмотрев комнату, она поняла, что у нее еще так много дел перед отъездом. После сумбурного отдыха, рыжеволосая девушка не понимала, как она вернется домой, сможет вернуться к учебе и показать семье Питера. В голове явно не укладываются мысли о поступлении в этом году, и даже, как черт возьми, собрать все вещи в чемодан. Питер щедр и холоден. Покупая все вещи, заказывая безумные блюда в номер, нежась на отдыхе, он все еще холоден. И Лидия его не понимала. Когда вся любовь первая, вторая, и даже третья проходит, то остается весь этот холод, которого впервые боится девушка. А еще, Лидия боится не уместить хоть одну свою вещь в этот проклятый чемодан, когда уже принесут её завтрак, куда делся этот старый ублюдок. Искренне Лидия в большой надежде, что судьба сделала небольшой подкол в её сторону. Она завтра проснется в своей кровати, пойдет заварит свой зеленой чай, съест салат, откроет конверт… - Дорогая, ты не заскучала без меня? – Альфа заходит с двумя пакетами, стараясь открыть дверь без рук и закрыть соответственно также. На нем слишком белая рубашка с вырезом и джинсы, которые слишком, слишком не зауженные для возраста Лидии. Стиль взрослого мужчины, который будоражит кровь. - Если ты хочешь сказать, что, оставив меня на три часа с запиской: «Пакуй вещи, мы летим обратно», я буду рада твоему возвращению, то ты ошибался. Мой чемодан не может вместить мои вещи, и лучше вместо багета, ты бы купил еще один чемодан. Очень хорошо, что рубашки закончились. Осталось придумать, куда деть туфли и косметику. Ей определенно нужно отдохнуть. Прилечь на часок, другой. Лидия села на кровать, закинув ноги под себя и очередной раз потерла синяки на щиколотке. Пытаясь высмотреть через дверной проём, чем занят Питер, она ничего не увидела и откинулась на подушки. Как она устала, ей в принципе плевать, чем он занят. Стоит прикрыть глаза ненадолго. - Я подумал, что было бы неплохо нам поесть домашнюю еду. Когда ты вернешься в этот город, то опять будешь есть свои салаты. Мне трудно будет тебя контролировать там. Лидия отчетливо услышала треск включающейся плиты. Только не это. Она уже набрала десять килограмм из-за этого старого альфы. Ей нравились салаты, стройные ноги и восторженные взгляды. Питеру нравится её округлые формы и пичкать углеводами. - Если ты хочешь, чтобы я снова ела пасту, то ешь её сам. Я ничего не хочу. Прошло не так много времени, когда я завтракала. Это у нас ты встаешь раньше рассвета. Она просто накроется одеялом, ее легкая ночная не приспособлена согревать её, с открытым балконом. Её глаза успевают заметить, что вещи Питера уже собраны, а она не заметила. Кажется, что она собирала чемодан часов пять-шесть. Питер начинает говорить свои бессмысленные аргументы. Они ничего не изменят. Альфы и омеги говорят на разных языках. Лидия проваливается в сон тогда, когда в то утро открывает конверт и она омега…. Только в её снах, она Альфа. Всегда ею была.