Вода

Земфира открыла глаза и стала наблюдать, как льет с лица вода. Та, еле теплая, рушилась на полную табачного дыма и сомнений голову, словно нагретый в руках Раскольникова обух. Перебираясь на ресницы, она щекотала их и, вдоволь позабавившись, прыгала вниз. Вот бы тоже так - встать на ресницы, махнуть в общий поток! Но тогда бы пришлось бежать по грязным и склизким трубам, мешать себя с чужими, лишаться чистоты. Хотя чем это отличалось от обычной прогулки по городу? Нет, не сбежит. Будет сидеть дома. Это единственный выходной, который она позволила себе за последнее время. Время, когда перебираешься жить в студию, спишь там и ешь, разрезая одну пиццу на пятнадцать частей - по числу сотрудников. "Нет уж, его я делить не буду!" - кричала певица, прижимая к груди добытый в закромах чайный пакетик, и дорвавшаяся до кипятка орава бросалась к одиноко стоящей банке кофе. Пена была практически без запаха. Если принюхаться, можно было распознать намек на ромашку, но Земфира это делать не стала: если быть брутальной - то быть до конца. Однажды Литвинова застала ее за раздуванием мыльных пузырей - подкалывала несколько месяцев. Поэтому она просто полежит в пене, помокнет. Какие же они с Ренатой разные! Да хотя бы в ванной - такой бытовой, скажем, вопрос. Ее раздражали египетские омовения Литвиновой, форменные магические ритуалы. Сколько же времени она на них тратила! "Не нравится - можешь уходить", - Рената гордо поднимала подбородок и театральным движением подносила к носу один из чудесных кремов. Но она оставалась - ей нравилось наблюдать и, конечно же, слушать. Потому что каждый "ритуал" обязательно содержал лекцию о магических свойствах воды. "Знаешь, вода - это такая волшебная вещь. Говорят, что она информацию запоминает. Вот накричишь на нее, и все это тебе вернется. Поэтому я общаюсь с ней всегда на положительных нотах. Чтобы не нажить врага. - Рената протягивала Земфире косметическое чудо ("Не кровь ли дракона в нем?" - думала та) и просила нанести тонким слоем на спину ("Не очень жирно, кожа должна дышать, все тело должно дышать") и продолжала: Еще так удивительно, смотря в воду, ты видишь себя, и, погрузившись в нее, увидишь тоже себя". И, прикасаясь к белой, с созвездиями родинок коже, Земфира тотчас реагировала ассоциацией с отношениями влюбленных. Земфира протерла запотевшее зеркало и скорчила гримасу. Лицо отреагировало вяло и, скорее, изобразило судорогу умирающего. Кто-то стремился найти оптимальную диету, не ел днями и ночами. А она просто живет, и это такая удивительная диета! Взъерошила волосы - вот теперь все так, как должно быть. Удобная прическа, всю жизнь она именно о такой и мечтала. Захотелось курить. Наспех закончив с одеждой, схватила сигарету и открыла дверь на балкон. В квартиру ворвался холодный ветер и шум шоссе. Ткань раскладного сиденья забилась в истерике. Наполнив легкие дымом, Земфира протяжно выдохнула и поежилась: день хоть и был солнечным, но на этом радость уличная заканчивалась. Пришлось закутаться в полотенце, которое, словно по чьему-то веселому сценарию, оказалось радужным. Улыбнулась, стряхнула по ветру пепел. С такого расстояния она вполне могла различить пару уток, лениво гребущих на середине реки. Под окнами все так же стоял теплоход: то ли тоже выходной, то ли по жизни не у дел. По реке, пугая уток, скользили гиперактивные катера, иногда с музыкой, и волны, словно морские, бились о набережную. Пахнуло липой. Хотя, кажется, это были чьи-то духи. Посмотрела вниз - женщины с колясками, трудяги материнского фронта. Что их заставляет собираться в стаи? Неужели тоже инстинкт? Для тех, кто не представляет и дня без работы, она выглядела слишком позитивно. Хотя какой позитив, когда ничего толком не готово, одни наработки и куча окурков в каждом студийном углу? Ах да, еще фестивали - вот уж что будет от процесса отрывать. Из кротких уст вырвался громкий "матюк" - вспомнила телефонный разговор с Ренатой. - У меня тут выпало свободное время. Знаешь, я... - протянула "икона стиля". - Свободное время от косметики? Не смеши. - Ты как всегда. Сегодня такой ответственный день. Поддержи меня. - Это просьба или обязанность? - усмехнулась Земфира. - В общем, сейчас закончат макияж, и я ничего не успею тебе сказать! - И что же ты такого интересного хотела мне сообщить? - После презентации мы сразу к тебе. - Какого хера? - Ну, у тебя же выходной. - Что, блять, за праздник, чтобы сразу ко мне? - Я сняла ролик. - Да что ты говоришь? И я никак в нем не участвовала, слава Богу. - Этот ролик очень даже неплох. - "Икона стиля" задумалась. - Нет, пожалуй, он прекрасен. - Тебе льстят. - Нет, Земфира, я приеду, накачаю тебя вином, а после надеру... Тут мужчина, очень хороший визажист. Давай побережем его ушки. Сменив майку на футболку - такую же черную, Земфира открыла холодильник: "И вроде бы все есть, а есть нечего". В дверь позвонили. После сигнала она сразу различила хохот Ренаты - "уже в своей пьяной тарелке". - Димка - молодец. Музыку какую сочинил! Ты ведь слышала? - Рената обняла парнишку за шею. - Ученик твой! - И это ты называешь "все"? - Ну, Дэну позвонили, и он по пути потерялся. Но мы ведь не расстраиваемся, верно? - Я, наверное, пойду, - замешкался Емельянов под гнетом любви Литвиновой. - Дим, ты же обещал. Твой проект! - У него выходной, - пояснила Земфира, скрестив на груди руки. - И? - Рената приподняла бровки. - Он пахал как лошадь. - Бедный. - Рената еще крепче прижала к себе композитора. - Дим, ты иди. Я сама справлюсь. - Она хотела всю группу к тебе притащить, - шепнул парень в дверях. Земфира закатила глаза. - Вина не было, представляешь? Того... Как его? Пришлось взять шампанское, но зато то самое. Помнишь? - Самая конкретная реплика из всех, что я слышала. - Я так устала! - Рената упала в кресло и закрыла глаза. - Эта жизнь не для меня. - Да ладно? - не скрывая усмешки, спросила Земфира. - Хочу покоя. - Литвинова открыла глаза и наклонила голову. - С тобой. - И это говорит та, которая завтра опять летит на съемки. - Хочешь со мной? - Ты с ума сошла? - Земфира дернула пробку, и пена подлетела к потолку. - Да что за... - Я это специально... Взболтала. Чтобы празднично. - В тебе есть хоть капля разума, женщина? - Ты ее у меня отняла. Весь мой разум - в тебе. - Отлично. - Певица рассматривала мокрые пятна на животе. - Все на мне опять. - Ой! - Рената подскочила и стала рыться в сумочке. - Надо фотографии с презентации посмотреть. Наверное, уже выложили. - Ничего не меняется. - Земфира протянула гостье наполненный бокал. - Мне так нравится, как я сегодня выгляжу! - Мне тоже. - Да? - Глаза Ренаты заблестели. - Сфотографируешь меня? Земфира закрыла тетрадь и посмотрела в окно. Рыжие фонари уже отчетливо читались в темнеющей реальности. Перестанет ли она писать о ней? Иссякнет ли этот источник? Ведь только из него она брала все то, что могла дать этой жизни. Пропускала сквозь собственное сердце - ее запутанные волосы, тонкие запястья с чередой браслетов, холодные глаза и горячие губы - и, поддаваясь течению любви, забывала о собственном существовании на целые ночи. Внушая свой восторг клавишам. - Сколько я спала? Земфира обернулась и подавила улыбку. - Часа три. - Какое-то странное шампанское. - Рената вцепилась в косяк двери. - До сих пор штормит. - Ты устала. Признай. - Это не усталость. - Все люди устают. - Я, наверное, сейчас страшная. На голове, наверное, копна. - Рената подошла к зеркалу. - Боже, кто эта женщина? Ты ее знаешь? - Это всего лишь заспанная Литвинова. - Заспанная Литвинова не перестает быть элегантной, а эта... - Взгляд Ренаты пал на тетрадь. - Ты что-то писала? - Да я песни вроде сочиняю, не? - А я их чувствую сердцем. Знаешь, тоже своего рода работа, пусть и приятная. И если... - Ты фатально прекрасна. - Да? - Рената закусила губу. - Это твои уловки, чтобы меня заткнуть. Я знаю! - Что ж... - Земфира пожала плечами. - Продолжай. - Иногда я думаю о нас, и мое сердце готово взорваться от наполнившего его счастья. Это же надо, чтобы так карты совпали, чтобы мы встретились. Я же никогда не была столь навязчивой, а тут... Магия, волшебство. Что-то нечеловеческое, что выше нас намного. А люди еще в чудеса не верят. - Если ты выспалась, то я нет, - буркнула Земфира, переворачиваясь на другой бок. - Но ты же сама пишешь об этом! - Когда высплюсь. - Врешь! Ты часто пишешь по ночам. - Рената положила под щеку ладонь. - Ночь - это время для колдовства. - Наколдуй мне пару часов сна. - Неужели так спать хочется? Где наши ранние утра? - Рената обняла Земфиру и вздохнула. - Можно, я привезу к тебе краски? Давно хотела нарисовать тебя спящую. Когда ты спишь... Земфира улыбнулась. Она понимала, что этот монолог мог длиться несколько часов, и уже научилась засыпать под него. И словно в детстве, под сказку засыпалось быстрее и слаще. Кольцо рук волшебницы Ренаты служило для Земфиры защитой: не от дикости общества и шума жизни, а от самого главного врага - самой себя. - Так удивительно, смотря в воду, ты видишь себя, и, погрузившись в нее, увидишь тоже себя. - Я смотрю в твои глаза, и мне этого достаточно.