Сколько ты сможешь прожить без воздуха?

— Дань, Даня очнись — била его по щекам девушка. Юра отошел помыть руки и приборы, они остались наедине и видимо зря. — Юра, не дышит — плача кричит Неред. — Еб твою мать, Кашин, опять — Юра схватился за голову — Лиза, как бы тебе объяснить, он короче жив, но его опять забрали туда, точнее он сам ушел, ну я не знаю как сказать. Короче, нам нужно его ждать, мы его при помощи операции оттуда не достанем. Плачущая девочка легла на плечо любимого — почему с тобой? Дань, все будет хорошо, веришь? Я буду ждать столько, сколько нужно — шептала она на ушко рыжему. Он слышит, но не может ответить. Он рвет волосы на голове, неприятно видеть её слезы, ведь плачет она опять из-за него. — Лиз, тебе нужно поспать, мы будем тут. Ляжем на диване — сказал до ужаса уставший Юлик. — Да, вы не хило вымотались, так что, спокойной ночи? — уточнила русая, потирая красные глаза. — Спокойной ночи. Поднимаясь по лестнице у нее опять слезы. — Не может быть, я его отпустила — тихо шептала Неред сидя на холодной плитке ванной. — Дура, дура, Неред. Потеряла все, молодец — снова слезы. Дальше лезвие, неизвестно откуда появилось у нее в руке. — Глупая, пора к нему. Хочу к тебе Даня — шептала она — хочу к тебе, пусти меня -опять шепот, а после дикий смех. Раз порез, два порез, три порез и она спит. Она уснула, да, не умерла, уснула. Так из нее лилась кровь, но она спала. Ей было все равно. Казалось, она просто сошла с ума, без него и дня не смогла прожить. Глупая, слабая Неред. Ванная заполнялась кровью, а Даня это видит, но ничего не может сделать. Слезы наворачивались и у него на глазах. Он такой сильный, хладнокровный ко всему, и плачет.

Бред, Да?

Утро подкралось неожиданно. Юра уже несколько раз пытался звать Лизу, но она не отвечала. Он решил зайти в ванную. -Лиза, еб твою мать, и ты туда. Юлик быстро сюда бинт! — Ты чего орешь? -очнулась Лиза —что? чья кровь? Это Дани? -Нет, это твоя. Ты блять резалась ночью. Совсем не помнишь? — Нет, помню, что зашла в комнату, потом пошла в ванну и звала Даню. Хотела к нему. — Так, ясно. Вчера ты не так меня поняла, он жив, но мертв…