Золушка Золушке рознь.

На улице властвовало лето с его беззаботностью, чувствами, эмоциям - такое желанное, романтичное, радостное для большинства людей. Июль в нашем городе жаркий, страстный и пылкий, как молодой влюбленный, одаривший нашу землю буйством цветов, начинался с прощальных аккордов ароматного запаха роскошного жасмина и благовониями трав. А цветы, как невесты на подбор, в это время особенно нежные, свежие. Обаятельные ромашки смотрят добрыми доверчивыми глазами, незабудки отвечают взаимностью, ослепительные по красоте лилии своим благоуханием просто сводят с ума. Со случайным ветерком в парк залетают чудесные бабочки в разноцветных нарядах. Они порхают над полюбившимися им гвоздиками, то и дело, приземляясь на яркие, сочные соцветия этих бархатных цветов. Я стояла на открытой веранде загородного ресторана и любовалась на всю эту красоту. Что я здесь делаю? Вроде бы как праздную: весь день улыбалась, танцевала и сама создавала себе хорошее настроение. Чувствовала себя королевой: для празднования моего дня рождения любящий супруг снял роскошный загородный ресторан полностью. А, если честно, отдаю дань статусу. Мой муж очень состоятельный и уважаемый человек. Для него день рождения любимой супруги - это святой день. А сейчас праздник подошел уже к той стадии, когда гости с трудом вспоминают причину праздника, и я, наконец, смогла уединиться и спокойно подвести итоги своей жизни… Есть легенда, согласно которой, у каждого человека есть личный ангел-хранитель. При рождении младенца он собирает своему подопечному таланты и судьбу. Мой ангел-хранитель взял для меня красоту, ум и достаток. А в очередь за детками и счастьем не успел. Вот и подошла я к рубежу в сорок лет с любящим, заботливым мужем, кучей денег, хорошей работой, массой друзей, но бездетной, с пугающей пустотой и холодом в душе. В каждой паре один любит, другой позволяет себя любит. Я из тех, кто позволяет. За все свои немалые годы я ни разу не любила. Не дано мне это. Родители разбились на машине, когда мне было двадцать два года. Я только-только закончила университет. В первое время после их смерти растерялась, не знала, как жить дальше. Раньше я была совсем другой: умница и красавица, душа компании, у меня никогда не было недостатка в поклонниках, я делала, что хотела и никогда не испытывала угрызений совести. Без лишней скромности скажу - я очень красива. Моя мама твердила, что у меня парней, как грязи. Потом умерли родители, я потеряла тыл, закрылась в себе, разорвала все контакты, и мне пришлось учиться выживать. В полном одиночестве, шаг за шагом, днем я улыбалась, а ночью плакала в подушку. Самыми страшными были вечера, когда я приходила с работы в свою пустую квартиру и была там, в четырех стенах, наедине с собой. И каждый день был похож на предыдущий, и нужно было дожить до выходных, и тогда я шла гулять по городу. А потом начиналось все снова. С тех пор я люто возненавидела одиночество, хотя стала привыкать к нему. Я выдержала. Постепенно снова стали появляться знакомые, подруги, поклонники. С ними можно было провести время. А потом я встретила Ивана. Конечно, тогда я еще не знала, что это мой будущий муж. Какая разница, думала я, одним больше, одним меньше. Неидеальный мужчина с ворохом проблем, бывшей женой и маленьким ребенком, многочисленными любовницами. Под маской асфальтоукладчика, сердцееда, ищущего эмоции в смене подружек на одну ночь, под броней наглости, глубоко внутри было спрятано то, что он боялся показать другим. Он был умен и начитан, добр и нежен, но только со мной. Мы бродили, взявшись за руки, по ночному городу, слушали певучие фонтаны и говорили. Иван говорил, что не верит, что такое бывает. Он все еще боялся раскрыться полностью, отдать всего себя, но хотел и принимал то, что я давала, и отдавал сам. Наверное, Ваня уже тогда любила меня. Он стал для меня опорой. Все остальное отошло на второй план, у меня не было никого, кроме него. Больше не было поклонников, смешных, робких или настойчивых – только Иван. Мы вместе открывали для себя новые страны и новые места, он шептал мне всякие милые слова, как ему хорошо, когда я рядом, что без меня он не сможет. Я пыталась понять и принять силу его чувств. Иногда мне казалось, что понимаю. Но бывали моменты, когда было очень тяжело, больно и обидно за то, что судьба меня обделила чувственностью, и тогда я плакала, уткнувшись в подушку. Ваня успокаивал меня, не понимая в чем его вина, говорил, что он не хотел меня обидеть, дарил охапками цветы, просил прощения, и в его глазах была та же боль, что и у меня на сердце. И я запирала стремления на замок, и училась жить и мириться с тем, что имею. Ваня твердил, что я научила его любить, что любовь – странное чувство. Она может позволить воспарить над землей, когда сердце стучит в груди, и все тело, душа, сознание наполнено негой, легкой дымкой. Любовь – это когда не видишь ничего вокруг, когда трепещешь от каждого прикосновения рук и губ любимого человека, и хочется еще и еще, и не отпускать и быть рядом, и подарить и показать, дать, чтобы и у него было это. Но, наверное, у каждой медали есть и противоположная сторона. Любовь – это дикая боль, которая разрывает душу, режет медленно сердце, впивается острыми иголками и никуда не уйти, не спрятаться, внутри пустота. Я никогда не давала ему поводов для ревности, Ваня сам их находил. В такие моменты я просто уходила в свою комнату, закрывала дверь на ключ, давая ему время остыть. Сама же писала, думала или читала, открыла для себя все прелести общения в Интернете. Я смотрела на Ивана с безразличной отреченностью и знала, что завтра он опять будет тискать меня, осыпать подарками, и клясться в вечной любви. Муж не понимал, я не могу изменить, потому что мне это просто не надо и не интересно. Я чувствовала себя снежной королевой. В какой-то период у Ивана начали появляться любовницы. Но и это меня не заботило. Я знала, как тщательно он их скрывает, как заставляет обещать, что их связь не будет разглашаться. Одна их таких идиоток приперлась к нам домой с претензиями. Я спокойно ее выслушала и предложила выпить чаю, пока ждем мужа. Иван примчался перепуганный, встрёпанный. Я попросила гостью повторить претензии. Муж смотрел только на меня. А я… а я пила чай. Потом велела ему делать выбор между нами, хотя прекрасно его знала. В результате неудавшаяся разлучница убралась ни с чем, а у меня появилось очередное брильянтовое колье. В последнее время Иван стал сам не свой. У него появилась навязчивая идея, что я его брошу. Никакие заверения и уговоры не помогали, а тут еще слухи о сорокалетнем рубеже… Оказывается, что этот юбилей нельзя отмечать. Дурная примета. И, что самое интересное, — толком объяснить суть этой приметы никто не может. Подруги наперебой принялись отговаривать. Они охотно рассказывают случаи из жизни знакомых — про то, как дама позвала гостей, получила кучу подарков, а один подарок оказался «с сюрпризом» — с сильной порчей, от которой дама потом долго не могла избавиться. Или про то, как собирался мужчина в длительную командировку в преддверии юбилея, вся семья слезно просила его не отмечать, но коллеги настояли, и мужчина отпраздновал, после чего… палец, кажется, вывихнул. Бред! Самое неприятное эти уговоры услышал Иван. Он нырнул в интернет и почерпнул там, что связано это суеверие, скорее всего с тем, что число сорок — сакральное во многих культурах. Оно имело особенное значение у древних евреев, например. Откроем Библию — оно там встречается сплошь и рядом: сорок лет Моисей водил евреев по пустыне, сорок дней продолжался Великий Потоп, сорок дней Иисус провел в пустыне после крещения… Наши предки-славяне тоже относились к числу сорок с уважением — есть мнение, что на нем основывалась система счисления. Вспомним сорок сороков московских церквей, например: не тридцать же тридцатников… На число 40 были завязаны многие обряды, связанные с рождением и смертью. Например, ребенка нельзя было показывать посторонним людям в течение сорока дней после его рождения. На сороковой день после смерти в последний раз поминали усопшего: считалось, что его душа в этот день окончательно прощается с земным миром. До сороковин говорят, упоминая покойного: «Пусть земля ему будет пухом», после: «Царствие ему Небесное». Некоторые эзотерики приводят в качестве аргумента нумерологию и карты Таро. В самом деле, в восточной магии 40 является числом смерти. Вернее, не 40, а 4, но по нумерологическим законам это практически одно и то же: 4 + 0 = 4. В Таро главный Аркан «Смерть» имеет буквенное обозначение «М», а букве «Мем» еврейского алфавита как раз соответствует число 40. Все это, конечно, интересно, но вряд ли наши бабушки, которые поддерживали традицию доводами «Отпразднуешь сорок — до пятидесяти не доживешь!» имели представление о картах Таро… На сороковой день определяется посмертная участь души. Поэтому считается также, что праздновать сорокалетие - это все равно, что приветствовать собственную смерть, которая может кивнуть в ответ и пройти мимо, а может и взять вас вскоре с собой. Также есть гипотеза, что избежать неприятных последствий можно, если отмечать 40 лет вне дома. За нее муж и ухватился. Именно поэтому мы сейчас здесь. А я уже несколько дней и сама не своя. Уже неделю мне снится странный сон. Невероятно красивая юная девушка жалуется мне на свою судьбу-злодейку. Она всеми силами стремится уйти далеко-далеко, чтобы ее никто не нашел. Ей хочется бежать, бежать далеко, из отчего дома и от всего, что связано с ним. Уйти и все забыть. Ведь это так просто… и в тоже время невозможно. Я всячески ее подбадривала, уговаривала потерпеть. А сама думала, а хочется ли мне уйти? Уйти от всех и всего? УЙТИ?! ДА! Мне тоже очень хочется уйти. В последнее время эта мысль стала посещать меня все чаще и чаще. Вот сейчас стою на веранде ресторана и смотрю в зал. Вокруг Ивана вертелась очередная кандидатка в постельные грелки. Я не могла его винить, ведь это я не давала достаточно душевного тепла по той простой причине, что его у меня не было. Я была очень выдержана, безукоризненно внимательна, верна, отзывчива в постели, но… но холодна, как глетчер- ледяная река. А ведь та девочка из сна была бы Ивану прекрасной женой, не то, что я. Вот ее бы сюда! Не успела я додумать эту мысль, как услышала тихий бархатный голос: - Ты, правда, этого хочешь? - Почему бы нет, - равнодушно ответила я. - Не пожалеешь? – вопрошал голос. - Если смогу испытать любовь, страсть, смогу родить ребенка, то не пожалею! Но, увы, это только мечты, - спокойно ответила я. - Итак, твои условия: ребенок и любовь? - Да, - кивнула согласно я. И в тот же миг налетел шквал ветра, и меня швырнуло с террасы. Последнее, что я помню – это бледное лицо мужа, его безумные глаза, протянутые ко мне руки и его отчаянный крик: - Нет! Ну что должна вам сказать, вся жизнь перед глазами не промелькнула. Я сразу оказалась в странном месте, залитом нереально белым цветом. Ничего вокруг не было, только белая равнина, уходящая за белый горизонт, белый потолок, и я стою в этом белом ничто. В какой-то момент передо мной материализовались три глубоких и опять-таки белых кресла, стоящих кругом. В одном из них сидел мужчина весь из себя никакой. Поймите меня правильно, он действительно был НИКАКОЙ: эдакий серая мышь, невзрачная шпионская внешность, на улице мимо такого пройдешь и не вспомнишь что видел, глазу не за что зацепиться. В другом расположилась девушка, которая снилась мне накануне. И что сие означает? - Алиса, присаживайся, - предложило мне это Ничто. Подумав немного, я решила, что начинать общение из ссор не комильфо. -Спасибо. С кем имею честь? - осторожно спросила я, усаживаясь в пустое кресло. - Вернер, - представился мужчина. -Регина, - представилась девушка. -Что я здесь делаю? - все так же спокойно спросила я. -Вы обе стремились изменить кардинально жизнь. Я готов вам в этом посодействовать, то есть провести замену личностей. Год Регина будет жить в твоем теле, а ты в теле Регины. Если обмен вас устроит, то все так и оставим, если нет – вернем вас в свои миры обратно, - вещал странный незнакомец. -У меня по этому поводу несколько вопросов. Первое — как мы сможем выжить в чужом мире не зная ни языка, ни обычаев, ничего? -Если хотите я произведу вам слияние умов. -А это не опасно, - тихонько спросила Регина. Хороший вопрос. Я не спрашивала ничего, просто смотрела в глаза мужичка. -Сто процентной гарантии не дает никто, но ничего запредельно страшного, - твердо ответил он. Если бы он начал уверять нас в полной безопасности, я бы на это не пошла. А так... Не в моих правилах отступать на полпути. Раз выпала возможность что-то изменить, грех ею не воспользоваться. К тому же старик оставил лазейку – через год можно вернуться обратно. Заодно и мужа проверим. Вот только в благотворительность я не верю. Бесплатный сыр только в мышеловке. - Надеюсь, вы также любезно ответите и на второй мой вопрос. Каков ваш интерес в этом мероприятии? – спросила я. Незнакомец переводил взгляд с меня на Регину и обратно, как будто пытаясь сориентироваться с ответом. А я в уме просчитывала варианты. Но все мои логические выводы оказались неверными, и ответ старика заставил меня растеряно моргать. - Мне скучно!- передернул он плечами. - Простите? – переспросила я. Я решила, что мне послышалось. - Мне скучно, - повторил старик, явно забавляясь. «Ну, не на ту напал, дедуля», - подумалось мне. Я тоже умею играть в эти игры. Откинувшись в кресле, решила ждать до победного конца, то есть до внятных объяснений. - Я ведь и обмануть могу, - хмыкнул старичок, правильно уяснив мою тактику. Регина оказалась умной девочкой, она на лету схватила смысл моих действий, и поддержала мою игру, и мы обе в молчании воззрились на мужчину. Наконец он не выдержал первым, хотя, скорее всего, не захотел молчать дальше. - Вы не представляете, как я рад, что вы такие, как есть. Это даже интереснее. Итак, кто я по-вашему? - Надеюсь, вопрос риторический? - подняла я скептически бровь. - Вы случайно не из Одессы? Это там отвечают вопрос на вопрос. - Нет, я не из Одессы, - покладисто ответил незнакомец.- В ваших фэнтезийных книгах нас называют демиургами, мастерами. И снова внимательный взгляд. Если он ожидал изумления, восхищения, то его ждало разочарование. Хотя, честно говоря, я в мыслях и возвела его до ранга Бога ( все мы читали, что после смерти, темным тоннелем отправимся к господу на суд). Но для меня Бог и демиург- это близко, почти рядом. - Дальше, - подтолкнула я его. - Милые дамы, вы настоящее сокровище. Я ждал восхищенный, изумленных или испуганных восклицаний, а вы так уверенно держитесь... впечатлен! - Не отвлекайтесь от темы, - ласково пропела Регина. Ай да девочка, ай да молодец. Именно этой фразой она подтолкнула меня к окончательному решению. Я помню из сна, что она была действительно глубоко несчастна, что у нее дома действительно все очень плохо. Кто же ей поможет, как не взрослая умная сорокалетняя тетка. Скучно тебе, демиург, ну-ну. Мне уже не важны были причины, подтолкнувшие его к этой авантюре, для себя я все решила, но каждую игру нужно довести до логического конца. - Да, любезный демиург, мы вас внимательно слушаем, -с улыбкой поддержала я Регину. В ответ она робко улыбнулась. Старик заметил наш обмен взглядами, снова хмыкнул и поведал: - Держитесь единым фронтом. Молодцы. А что касается причин... Демиурги практически бессмертны. И нам скучно. Для развлечения была придумана Игра. На кону стоят планеты. Но сейчас не об этом. Недавно закончился очередной раунд. До старта нового довольно много времени: пока победители поделят приз, а поверженные залижут раны. - А с какой стороны находитесь вы? - поинтересовалась я. - Да ни с какой. Я что дурак, рисковать своими планетами? Я из тех, кто наблюдает и делает ставки. Так вот я как раз медитировал, а вы обе потревожили меня своими метаниями. Должен признать, что был удивлен мощью ваших посылов. Вы сильные личности, леди. Прислушавшись и немного подумав, я решил, что будет интересно понаблюдать за вашими приключениями. Ну, так что? Вы согласны? - Да, - коротко ответила я. - Да, - эхом ответила Регина. Приятно было понаблюдать, как демиург совсем не аристократично ловит свою челюсть у пола. Он, кажется, уже настроился нас снова уговаривать, придумал кучу доводов, а мы срубили полет его фантазии на взлете. Приятно, черт побери. - Ладно, тогда ложитесь на спину в одну линию, головами друг к дружке. Будем проводить слияние разумов. Мы послушно выполнили распоряжение старика и улеглись на пол, касаясь друг друга макушками. Демиург стал возле наших голов на колени и начал произносить только ему понятную абракадабру речитативом. Ощущения были не из приятных. Постепенно мой разум померк. Я осознавала себя как Алиса, сорокалетняя умудренная опытом дама из планеты Земля и одновременно, как Регина, девушка из благородной семьи планеты Ситир. Знания обоих начали сортироваться и укладываться по полочкам. К концу процесса я четко знала, как вести себя в другом мире и в другом теле. В себя пришла от неприятного высокого женского голоса: - Ты что не понимаешь, если она загнется, нам не поздоровится. Я сколько угодно могу ее гнобить втихую, но ее смерть мне не выгодна. Ты три месяца обещаешь мне, что она поправиться, но она лежит бревном. Делай что хочешь, но через месяц она должна отправиться со мной в столицу на бал. Хлопнула дверь и старческий голос с чувством произнес: - Сука! - Согласна, - произнесла я. В тот же миг надо мной склонилось морщинистое лицо нашего домашнего лекаря. - Как вы себя чувствуете, Регина? - последовал закономерный вопрос. - Не дождетесь, - рассмеялась я. - Простите? - растерялся лекарь, он не был знаком с шутками моего мира. - Говорю, все хорошо. «Ну держитесь, «РОДСТВЕННИЧКИ», я иду!» - хмыкнула про себя я.