Одомашненная

Вместо привычного тихого попискивания будильника, встроенного в эту штуковину на моей передней лапе, меня будит рёв сирены. Кто ещё там балуется? Или это какая-то новая учебная тревога? Если б не сдерживающие меня металлические обручи, то я б наверняка подскочила от неожиданности. Хм, а эти штуки ещё откуда здесь взялись? Ох, всё тело ноет и болит, к тому же здесь почему-то очень холодно, как будто кто-то выкрутил круглую штуку на кон-ди-ци-о-не-ре до максимума.Не могу толком ни двигаться, ни дышать, лишь проглатывать комки воздуха, заставляя свои лёгкие хоть как-то работать.Сейчас я переведу дух и пойду разбираться, в чём дело. Наверняка ребятишки расшалились, надо будет порычать на них, не сильно, но чтоб немножко испугались. Пошевелив одной из лап, я обнаружила, что эти крепежи достаточно хлипкие и небольшого усилия оказалось достаточно, чтоб избавиться от них. Меня вроде никто не предупреждал о каких-то экс-пе-ри-мен-тах, в процессе которых меня будут пытаться заморозить, так что сами виноваты, если я что-то тут сломаю. Следующим незначительным препятствием оказалась некая тесная коробка, в которой я была закрыта всё это время. Это что-то вроде моей новой кровати? Если так, то она мне не нравится, надо об этом сказать смотрителю или Доку. Крышка хоть и была прозрачной, но обросла льдом до такой степени, что почти ничего не было видно. Я разглядела лишь то, что меня окружали многочисленные конструкции из металла и дерева, всякие столешницы да ящики. Это было явно обителью моих двулапых, но окружение кажется мне незнакомым. Вроде бы. Я поморщилась. Слишком низкая температура делает меня непривычно вялой, и думать было тяжело. Так, пока я вконец не отупела, нужно убираться отсюда. Конечно, если бы мне что-то предварительно сказали, я б не стала так делать, но никаких инструкций я не получала, к тому же здесь было как-то уж слишком холодно и сыро, чтоб ждать непонятно чего. Упёршись спиной в стенку, я ударила со всей оставшейся силы по крышке своего ледяного гроба задними лапами и буквально вырвала её из петель.Пролетев пару метров, она с грохотом упала на землю, и, по-видимому, по пути снесла пару предметов окружения. Ох и придётся тут кому-то порядок потом наводить… ворох пыли и душного воздуха ударил мне по носу, заставляя меня пару знатно чихнуть. Ненавижу, когда что-то касается до моего носа… Отлично, я выбралась, теперь можно и осмотреться. Конечно, массивное телосложение и длинный хвост делали меня несколько неповоротливой в таких вот маленьких комнатах. Что поделать, двулапые строили тут всё для таких же двулапых, а не для кого-то моих габаритов, поэтому изучать местность приходиться в несколько подходов. Вокруг меня находились промёрзшие обшарпанные коробки вроде моей, несколько перевёрнутых столов с отсыревшими бумажками и коробками поменьше. Очень пыльно и воняет плесенью, но запах очень знакомый. Ага, сообразила, это лаборатория доктора Уро… боро… сложное имя, не помню его в точности, да и не так это важно, а вот почему здесь такой кавардак? Док, так называли его другие двулапые, всегда раскладывал вещи по своим местам и требовал от окружающих того же и от меня в том числе. Такой вот чистюля, интересно было бы посмотреть на его лицо, когда он вдруг увидел состояние своего рабочего места. Давно это было, помниться, прошёл очередной тест, что-то с перестановкой ящиков, и все двулапые пошли в кормушку выпить чаю. За хорошее поведение, то есть, за то, что я ни на кого не рычала и в точности выполнял указания Дока, мне полагалось большая кружка со сладким чаем, и ещё два-три кусочка сахара сверху или побольше, смотря как и у кого клянчить, особенно у мамаши Бэрри, поварихи, от которой всегда вкусно пахло или малышки Ру. Обе самки были особенно заботливыми и, несмотря на запреты Дока, частенько подкармливали меня всяческими вкусными штуками, вроде тех же пирогов, не только мясных, но и овощных, тоже вполне вкусных, а детёныш даже иногда чесал мне живот. Это называлось, по-моему, женской со-ли-дар-но-с-тью. Я уже почти ощущала аромат пирогов мамаши Бэрри у себя во рту… И надо же было такому случиться, я перевернула один из столов неловким движением хвоста, и всё его содержимое полетело на пол, а какая-то мигающая коробочка выплюнула сноп искр. Некоторое время я стояла как вскопанная, медленно осознавая содеянное, пусть и случайно. За такое меня вполне могли лишить заслуженного лакомства, а то и вовсе по носу нащелкать, за Доком не станет. Да ещё и вдобавок наорёт на всех, кто ему под руку попадётся, на малышку Ру в первую очередь, как на свою ненавистную помощницу. Ну нет уж, в другой раз как-нибудь. Воровато оглядевшись, я вернула стол на место и, как могла, расставила всё обратно. Хорошо, вроде бы незаметно. И, главное, никто не пострадает. Разумеется, я давно поняла, что мы с ними из разных племён, примерно с тех пор, как только научилась отличать хвост от головы, но они заботились, кормили и учили меня, значит, они были мне чем-то вроде семьи. А в семье друг другу не вредят, мне так малышка Ру говорила. Девчонка вообще мне казалась очень умной, не по годам, как говорится. Хотя я прекрасно помню, как вначале меня боялись и сторонились, да из клетки-то не выпускали, всем моим миром была не слишком-то большая лаборатория, где всем командовал Док. Там всегда пахло то чем-то едким, то чем-то вонючим, в любом случае, запахи были странными и неприятными, совершенно не так, как было в кормушке. Это было мерзкое время, просто бесконечная череда опытов, тестов и приёма препаратов, день за днём, снова и снова, не знаю точно, сколько это продолжалось. Так случилось, что малышка Ру, однажды забыла закрыть замок (или специально не стала так делать). Оказавшись на свободе, я с большим удовольствием осматривала новое пространство, бегала и тёрлась спиной обо все встречные косяки. По пути частенько попадались разные несъедобные предметы, какие-то я видела у Дока, какие-то приносила малышка, о назначении прочих я могла только догадываться. Но прогулка была недолгой – мой побег очень быстро обнаружили,взревела сирена, прибежали охранники, и я была возвращена обратно в клетку. К слову, я не сопротивлялась, да, недовольно рычала и, может быть, пыталась укусить голышей, но не сопротивлялась. Позже, со слов малышки Ру, я узнала, что смотрителю доложили о происшествии, Док предположил, что такому крупному существу как я требовалось значительно больше места, и попросил выделить ещё пару помещений для расширения лаборатории. Однако смотритель поступила иначе. Учитывая то, что по моей вине никто так и не пострадал, я получила разрешение более менее свободно бродить по лаборатории, а потом и вовсе по большинству этажей и комнат. Правда, на передней левой лапе закрепили какую-то штуку, из которой я иногда слышала указания Дока, типа, сходи туда, принеси то, а по ночам она мешала спать своим пощелкиванием и зелёным свечением. Но в целом, это было терпимым неудобством, к тому же один парень с непроизносимым именем, работавший в охране, показал мне, как включать музыку парой несложных манипуляций. В целом, мне казалось, что моим двулапым было забавно наблюдать, как я выполняю небольшую работёнку, вроде того же подметания полов, но я не видела в этом ничего дурного. Похоже, я немного задремала от холода. Теперь голова немного побаливает, но, в общем, мне лучше, хотя теперь я весьма проголодалась. Кстати, эта штука всё ещё на мне, хотя крошечный экран больше не показывает картинок, надеюсь, я её не сломала, а то Док будет не в восторге. Как там было… повертеть круглую штуку, затем нажать на маленькую кнопочку… или не надо было? Раздался щелчок и быстрое попискивание, затем экран начал показывать очень много букв и цифр. Хм, раньше такого не было, Док наверняка будет кричать, стоит подойти к нему первой и показать это, тогда, думаю, он будет ругаться не так сильно, надо бы поискать его, но для начала мне нужно где-нибудь погреться. Я хорошенько вытянулась, тщательно разминая каждый сустав, и направилась к большим трубам, они всегда были тёплыми и сейчас были бы очень кстати. Тепло – это всегда хорошо. Я остановилась. Всё моё внимание сейчас было сосредоточено на одной промёрзшей коробке, наподобие той, из которой я вылезла. Я медленно приближаюсь к ней, не совсем осознавая, что именно я увидела через оледеневшее стекло. Но теперь, когда я подошла вплотную, сомнений не оставалось. Это был Док. Или то, что от него осталось, жалкое полуразложившееся тело в ледяном гробу. Запах не мог обманывать, каким бы старым он ни был. Значит, и остальные?.. Я метнулась к другому коробу, но и в том и в этом были лишь застывшие изуродованные трупы. Горло придавило комом, мешавшим глотать. От острого, ранее незнакомого мне чувства потери, всё в моей голове мгновенно прояснилось, и я всё поняла. Моя семья, мои смешные голыши, они все мертвы. Их кто-то заморозил, скорее всего, тщедушные тела двулапых попросту не смогли пережить длительное воздействие низкой температуры. А я смогла и это хорошо, но что теперь? Я глубоко вздохнула, так обычно делал Док, когда хотел успокоиться. Для начала, перестать биться головой о стену, затем, согреться. Потом поесть. Или наоборот, не важно, а что там делать дальше - разберусь. Большие трубы оказались не такими горячими, как я их помнила, но их температура оставалась всё ещё достаточно высокой, чтоб я смогла запастись живительным теплом. Я никогда раньше не замерзала так сильно, поэтому процесс отогревания конечностей мне даже понравился. Такое необычное чувство, когда к телу возвращается привычная подвижность и постепенно возвращаются силы. Я протяжно зевнула и от удовольствия хорошенько потёрлась об одну из труб, которая тут же с лязганьем слетела с креплений и рухнула на землю, высвободив клубы жгучего пара. Я кое-как успела отпрыгнуть в сторону и избежать серьёзных ожогов, хотя заднюю лапу всё же немного задело. Только сейчас, осмотрев пострадавшую конечность, я критически оценила обстановку. Во что превратилась моя обитель? Гора полуразвалившегося хлама и вонючие трупы. Кто-то здесь очень хорошо постарался, пока я крепко спала в том ледяном коробе. Пожалуй, даже чересчур крепко. Скорее всего, это влияние очередное препарата из числа тех, которыми меня частенько «подкармливал» Док. Да, кстати, от них порой хотелось вздремнуть, особенно от красно-белых, совершенно безвкусных пилюль. Итак, моя цель ясна. Я выслежу того, кто это сделал и откушу ему голову. Кстати о еде, мне стоит поспешить к кормушке, пока чувство голода всё ещё терпимо. Надеюсь, там ещё есть то вкусное мясо в коробочках, хотя и то, что в жестяных банках тоже сойдёт. Впрочем, я так голодна, что с удовольствием съем что угодно, хоть крысу, хоть таракана. И тут, не успела я выйти из котельной, как мне на голову с грозным писком упало что-то большое. Я мгновенно поймала это челюстями и слегка попробовала на зуб. Шевелится, значит, живое, а это в свою очередь означает, что это мясо, но при этом, воняет, как кучка свежего дерьма. Что бы это ни было, я выплюнула это на пол и наклонилась, чтобы рассмотреть получше. Хм, жук. Похож на таракана, только большого, и уже, оценив реальные шансы на победу, пытавшегося убежать. Я поставила на него лапу, отсекая любую возможность к побегу, всё ещё раздумывая, стоит ли это есть. С одной стороны, мясо есть мясо. С другой… это же кусок говна с ножками. Злобное существо угрожающе шевелило усиками и клацало маленькими жвалами и безуспешно пыталось меня укусить. Ну хорошо, поиграли и хватит. Хитиновый панцирь мягко хрустнул, и я с некоторым пренебрежением потёрла лапой о землю. Нет, может я и оголодала, но не до такой степени, чтоб ещё и всякими тараканами питаться. Хотя, если вдруг будет такая необходимость, я всё же запомню, где именно его размазала, мало ли… Быстрый спуск прыжком через два этажа вниз - и вот я, наконец-то, в кормушке. Я шумно вдохнула полной грудью воздух, однако, привычного запаха готовящейся пищи и выпечки мамаши Бэрри я так и не ощутила. Зато несло тараканами, вроде того, что повстречался мне ранее. Распахнув дверцу одного из шкафов, я обнаружила там пару лишь жуков, жрущих коробку с протухшим мясом. А в холодильнике и вовсе сидел настолько жирный таракан, что непонятно как он вообще туда забрался и как собирался оттуда выбираться. Ну и сиди здесь дальше (как там говорил Док?..), кретин. Впрочем, те металлические баночки с мясом выглядели всё ещё нетронутыми, хотя и несколько обшарпанными. Я повертела одну такую баночку в лапе, но факт оставался фактом – она была герметично закрыта со всех сторон. Такие мне обычно открывали двулапые, они использовали инструменты вроде ножей с шестерёнками. Немного порыскав по полкам, я нашла похожий предмет, покрытый слоем ржавчины, но, пожалуй, всё ещё работающий. Забавно, мои лапы были совершенно не предназначены для такой мелкой работы, но какое-то время назад малышка пыталась научить меня пользоваться приборами вроде этого, думаю, для неё это было чем-то вроде игры, и кто бы мог подумать, что эти уроки когда-нибудь пригодятся. Мне пришлось предпринять несколько попыток, но, тем не менее, баночка с заветным кормом была открыта. Я съела банок шесть, может больше, хотя обычно двулапые давали мне не более двух, но кто сейчас контролировал меня? Вонючие жуки завистливо пялились в мою сторону, не решаясь подойти ближе, и я не без удовольствия бросала в них пустые жестянки. Я был сыта, даже очень, живот немного болел от такого количества пищи, но это была приятная тяжесть. Мысленно я поблагодарила малышку за все её уроки, как знать, что из них мне ещё могло пригодиться? Глаза начали слипаться, на меня навалила усталость. Пожалуй, я вернусь к большим трубам, хорошенько высплюсь и продолжу поиски. Но не тут-то было, внезапная мысль сняла сонливость как рукой - среди холодных тел я не увидела своей малышки! Возможно ли, что она жива и где-нибудь… где-нибудь?! Я бросилась к замёрзшим коробкам, сметая столы на своём пути. А вдруг всё-таки… похоже, я где-то ударилась, хоть крови не было видно, но в груди всё ныло, отдавая тупой болью в сердце. Моё обоняние было напряжено до предела, я втягивала воздух ноздрями, ловя малейшие запахи, которых и не замечала раньше, пока не нашла знакомый. Он играл со мной, то исчезая, то появляясь, то заставляя перепроверять одну и ту же комнату раз за разом, но всё же приводил всё ближе. Я подошла к здоровенной двери, издали напоминавшей шестерёнку, запретное место, куда и подходить-то не разрешалось. Я осторожно приблизилась и попыталась принюхаться ещё раз. Моя малышка ушла туда, а значит, я найду её или то, что от неё осталось. И откушу голову любому, кто встанет на моём пути. И тут я столкнулась с новой проблемой. Дверь. Она выглядела слишком уж массивной, чтоб попытаться её сдвинуть своими силами. Выходит, Ру нашла некий способ проникнуть за неё. Если бы запах не вёл меня аккурат через дверь, то я б подумала, что есть некий обходной путь, вроде обвалившейся стены. Значит, надо осмотреться, скорее всего есть какой-то тумблер или кнопка для открытия этой шестерёнки, двулапые частенько прибегали к этой хитрости, лишь бы это был не компьютер… Моё внимание привлекла одинокая панель, под которой лежал скелет с такой же штукой на запястье, как и у меня. Бедняга перед смертью засунул какой-то кабель от устройства в эту панель, скорее всего, как и я пытался открыть дверь. Хм, а у моей штуки, оказывается, тоже такой шнур имеется, вот только когда я его вставила туда же, не произошло вообщем-то ничего полезного, разве что на экране появились какие-то символы, ничего для меня не значащие. Я озлобленно зарычала. Ну почему моим врагом сейчас был именно этот маленький компьютер?! Ладно бы если б мне дорогу перегородил какой-нибудь здоровяк или два даже, да пусть хоть шесть, но компьютер! Компьютер! В гневе я ударила пару раз эту панель, и едва я попала по некой красной прорезиненной пирамидке, на деле оказавшейся кнопкой, как вдруг с ужасным грохотом и лязганьем металла дверь ожила и, неуклюже перевалив в сторону, открылась. Я ужасно перепугалась громких звуков, но кроме них ничего угрожающего больше не произошло, и я быстро успокоилась. В мире двулапых для меня всё ещё было очень много непонятного… Путь лежал к крохотной округлой комнате, неведомые механизмы уже услужливо приоткрыли бортик решётчатой перегородки, как будто приглашая меня вовнутрь. Если бы не запах моей малышки, я б наверняка проигнорировала такое «приглашение», уж больно это на какую-то ловушку походило, вроде тех мышеловок, что малышня устанавливала в подвалах. Но слабая надежда найти девчонку оказалось сильнее моего природного чутья и всех инстинктов, я шагнула вперёд. Как и ожидалось, мышеловка захлопнулась, едва я встала на центр круга, причём решётка опускалась с раздражающей медлительностью, словно давая мне время изменить своё решение. Глупая машина! Раздался глухой щелчок и внезапно пол под моими лапами устремился вверх, что-то внутри меня подсказывало, что я приближаюсь к выходу. И к моей малышке. Яркий свет на мгновенье ослепил меня и заставил прикрыть глаза лапой. Убрав её, я поразилась увиденным и засомневалась в том, что уже проснулась. То, что я увидела, было очень похоже на ожившие кадры из познавательных фильмов, которые я с голышами смотрела по вечерам, разве что окружение гораздо более старое и сломанное. Вокруг выхода стояли древние ржавые механизмы, по всей видимости, уже не способные выполнять хоть какую-то работу, но, тем не менее, впечатляющие своими размерами, настоящие гиганты, созданные двуногими для облегчения своей участи. И мусор. Горы мусора, вызывающие желание поскорее заняться уборкой. Ну и кавардак… тем не менее, передо мной предстало колоссально огромное пространство, без стен и потолков, самый настоящий внешний мир. Прежняя обитель казалось не больше того короба, из которого я вылезла, по сравнению с этим. Вот, значит, ты какой… надо осмотреться и понять, что к чему. В первую очередь, где можно раздобыть воды и еды. Ещё надо подумать о том, где бы переночевать, хотелось бы конечно что-то тёплое и мягкое… -Ой, а ты здесь откуда?.. Незнакомый голос. А неизвестность – это практически всегда предвещает опасность. Мне стоит быть осторожной, нужно резко развернуться и быть готовой отразить внезапный удар. Кто бы это ни был, я поступлю с ним так же, как и с тем тараканом, сначала обезврежу, затем прикину, что делать дальше. Раз, два, три… Обладателем голоса оказалась небольшая самка двуногих с красными глазами, не представляющая с виду абсолютно никакой опасности, не смотря на то, что в её руках удобно расположилась какая-то блестящая палка, перемотанная цепью (бита?).Она была обмотана с ног до головы в грязные обноски, которые источали достаточно мерзкий запах, отталкивающий, но вместе с тем и что-то напоминающий. Я медленно приблизилась, стараясь хорошенько принюхаться и, наконец, разобраться, что именно стояло сейчас передо мной. Двуногая и не думала убегать, как будто совершенно не испытывала никого страха вовсе, давая мне возможность себя изучить. Хорошо же, ещё раз, не торопясь – детёныш голышей, выглядит крайне неопрятно, носит тряпки. Под обмотками что на руках, что на лице, да похоже вообще по всему телу, видны очень сильные ожоги, наверняка болезненные. От одного их вида я поморщилась, даже с одним таким ожогом сразу же отправляли к Доку, и там бедолага лежал очень долго. А тут их вон сколько, буквально места живого не было! Далее, за спиной большой по сравнению с ней же рюкзак с торчащим во все стороны хламом самой разной масти – бутылки, металлические трубки и какие-то консервы. Шуршаще-гремящая смесь даже от дуновения ветра создавала массу шума, странно, что я вообще не заметила, как это существо ко мне подкралось. Я слишком беспечна… однако, что меня больше интересовало – это наличие запаха моей малышки, едва уловимого, слабого, но стойкого. Хм, ну что ж, по крайней мере, она здесь была, значит, её ещё можно отыскать. Было бы лучше, если б эта самка добровольно решила б по-со-труд-ни-чать со мной, иначе мне придётся порычать или даже укусить её. При более внимательном изучении обстановки я понимаю, что нахожусь в достаточно обжитом лагере, скорее всего, двулапых, уж как они обставляли свои жилища я прекрасно знала, всё-таки я всю свою жизнь провела с ними. Да, здесь несколько грязнее, но суть всё та же – бесконечное желание распихать побольше хлама в свои коробки, а их что там, что тут было прилично. -Люсик? Это ведь ты, да? Люсик? Так меня называла малышка Ру, но это же не она или я чего-то не понимаю? В чём подвох? Снова и снова обхожу самозванку кругами, не переставая втягивать воздух короткими вдохами. Оставалось довериться лишь своему обонянию, если другие чувства меня подводят. Двулапая никуда не торопилась идаже расставила руки в стороны, по всей видимости, исключительно для моего удобства, но эта… дружелюбность лишь сбивала с толку ещё сильнее. Запах говорил о том, что это могла быть моя малышка, но внешний вид… я уже начинала жалеть, что так и не научилась воспроизводить что-то похожее на речь голышей, именно сейчас, когда хотелось оторвать это существо от земли и вытрясти из него все ответы. На одном из кругов самка внезапно щелкнула меня по носу. Я наверняка бы взревела в яростном припаде, если б не ошалела от такой наглости. Ненавижу, как же я ненавижу, когда до моего носа что то касается! Двулапая, похоже, совсем не понимала, что она только что натворила, просто стояла и громко смеялась! Да кем там себя эта девчонка возомнила, если позволяет себе такое? Я, может, и люблю голышей, но всему есть же предел! -Люсик, ты меня что, не узнала?.. Ах, Люсик! Не успела я опомниться, как оказалось, что это создание висит у меня на шее. Да что у меня с реакций? Никак не могу от последствий холодного сна отойти что ли? Но то, как именно девчонка прижалась ко мне, как именно потеребила шерстку на затылке… так делала только моя малышка. Значит, это всё-таки она? И мои поиски закончились, едва успев начаться? Но что с ней стало? Она… повзрослела? И что с её кожей? -А я знала, что ты всё-таки как-нибудь выберешься, ты ведь умная девочка. После того, как реактор был повреждён, нам пришлось очень несладко, приходилось по восемь раз на дню принимать антирадин да рад икс, только для того, чтоб волосы не выпали, а ты, наверно и не помнишь этого, да? Конечно, Док говорил, что ты невосприимчива к облучению. А я вот теперь тоже…Люсик, ты слышала про гулей? Нет, конечно же… Обмотки медленно сползли на пол, обнажая изуродованную плоть. Ру, моя малышка, что же с тобой стало? Её кожа висела лоскутками, как на изодранной игрушке, воняла и гноилась, от носа почти ничего не осталось, лишь жалкий обрубок, а эти глаза с красными жилками… из них сочились слёзы, от вида которых мне становилось не по себе. А Ру тем временем продолжала: -Но ты не переживай, я уже привыкла, знаешь, это уже почти не больно, ты ведь тоже привыкнешь со временем, правда? Мы ведь теперь вместе будем, как и раньше? Знаешь, когда запас медикаментов подошёл к концу, смотритель в срочном порядке отправила всех к криокапсулам, чтоб хоть как-то снизить вредное воздействие облучения. Но это не помогло особо… ну, ты, наверно, уже видела, что там стало с остальными. Чем больше Ру говорила, тем больше слёз она проливала, но, тем не менее, я ощущала, что ей становилось легче. Я испытывала смешанные чувства. Конечно, я нашла свою малышку и это хорошо, но она, по всей видимости, не имеет ни малейшего представления о том, кто именно был виноват в случившемся. Мне очень хотелось кого-нибудь как следует треснуть, укусить или хотя бы порычать. Но кого? Я не знала. И это раздражало. Может, вернуться и выместить злость на тех тараканах? По-моему, я начала понимать Дока... Малышка совсем взбодрилась и уже улыбалась в два ряда изрядно пожелтевших и местами сломанных зубов. Легко оттолкнувшись от меня, она стала копаться в вещах.И что мы там задумали? Вскоре в её руках показалась ржавая банка каких-то консервов (фасоль?) и сломанный нож. -Ты не голодна? Знаешь, я очень голодная, жаль, мясо закончилось, я б и тебя накормила, но ты ведь всё так же не любишь фасоль, да? М… что-то не выходит… Я немного понаблюдала за тем, как Ру тщетно возилась с этой штуковиной, безуспешно пытаясь её открыть. Да у меня, пожалуй, когти острее, чем этот тупой режик! Так и с голоду можно помереть с едой в руках! Хм, когти?.. А можно ведь попробовать, почему бы и нет. Аккуратно забираю у малышки консерву, в пару тычков снимаю с неё крышку (смотри-ка, получилось!) и возвращаю её обратно хозяйке. Похоже, Ру была очень голодная, поспещно кивнув, она накинулась на угощение (фасоль, фу) и жадно начала уминать еду за обе щеки прямо пальцами из банки, по-видимому, забыв, что существуют такие штуки, как ложки и вилки. Одичала совсем, надо будет заняться её воспитанием. И переодеть. Ну и вымыть. Хорошенько так вымыть, с большим куском мыла и большой щеткой. -А я вот тут живу, прямо возле дверей убежища, с того момента, как оттаяла.Благо, место не слишком приметное для всяких любопытных персон. Знаешь, раньше, пока Пип-Бой работал, я спускалась вниз за припасами и так, переночевать да по мелочи, а потом один чокнутый рейдер выпустил в меня ракету из Толстяка, это было месяца три назад. Наверно, ублюдку стрельба по беспечным мусорщикам показалась чем-то очень забавным, я кое-как пережила это, а вот мой Пип-Бой, увы, нет. Так что теперь отсюда далеко не отхожу, ума не приложу, как эту дверь открыть…ой, Люсик, а твой Пип-Бой же ещё работает? Под давлением пары пронзительных глаз я посмотрела на своё «украшение». Вот ты как называешься, электронная штуковина, я и забыла. Девчушка так заострила внимание на этом предмете… выходит, Ру в курсе, как именно пользоваться этим … Пип-Боем. То есть, пользоваться с максимальной эффективностью, а не так, как я, всё же двулапые придумали сие средство для себеподобных. Надо будет тогда отдать его, а то для меня-то этот браслет не слишком-то полезен, так и не научилась им пользоваться толком, не дружу с компьютерами. Разве что я всё ещё помню, как тут включать музыку, так… три раза щелкнуть тумблером, нажать на кнопку посредине и покрутить круглую штучку, пока не услышу волну радио…ага, что-то получается! Из динамика послышалась музыка и хрипловатый голос какого-то парня, приветствующего своих верных слушателей. -Ой, а ты и это помнишь? Здорово же! Знаешь, а мы ведь можем тогда вернуться в Убежище, наконец-то вещи переложу и в нормальной кровати высплюсь!А сколько тайников я там успела наделать, ой, наконец-то заберу тот десятимиллиметровый пистолет! Знаешь, так тяжело прятать шмотки от всяких рейдеров и других мусорщиков, а их всё больше и больше становится… в смысле, рейдеров всё больше становиться! Хотя и вещей тоже уже немало скопилось… Набитый едой рот совершенно не мешал малышке болтать без умолку. Казалось, её внутренние резервы вот-вот должны были иссякнуть, и она вырубится прямо с банкой в руках. Но нет же, отправив пустую ёмкость в затяжной полёт, Ру вскочила на ноги, резво вытерла испачканные ладошки об обмотки и несколько раз энергично махнула битой перед собой. -Пойдём, Люсик! Осмотрим, что там осталось полезного в Убежище, а затем отправимся на запад, говорят, там еще остались нетронутые мародёрами города.Ну, знаешь, радиации испугались, но нам-то с тобой всё вкусно будет? Так что идём туда, на поиски приключений и дорогущего хлама! Только держись поближе ко мне, то ещё наткнёмся на какого-нибудь героя, который решит спасти прекрасную принцессу от страшного чудища, хаха! В дорогу, значит… ну что ж, хорошо, присмотрю за Ру и заодно исследую тут всё. Новый мир очень большой, без стен и потолков, он заставлял ощущать себя крошечной и какой-то… беззащитной. Никогда даже и не думала представлять себе нечто такое подобное. Интуиция подсказывала, что и опасностей здесь было уготовано немало, но я их не боялась, наоборот, очень бы хотела встретиться с ними и попробовать на зуб. Тоже своего рода знакомство с местными жителями. -Конечно, если хочешь, какое-то время можем побыть тут, но я слышала, что сюда приближается Братство, ну, такие крепкие ребята в силовой броне, ты знаешь, а они таким как мы ой как не рады. Так что рисковать не будем! Хм, Ру испугалась каких-то там голышей в броне? Да видела я всякую там броню, что в Убежище, что на картинках в книжках, не особо-то и впечатлило, думаю, что вполне могу вскрыть её как ту консервную банку. Ну, хорошо, тогда буду просто следовать за своей малышкой, тем более, что она тут вроде неплохо о-ри-ен-ти-ру-е-тся. Впрочем, если я увижу таких голышей-крепышей, то обязательно попробую цапнуть хотя бы разок. А если кто-то из них хотя бы попытается навредить Ру, то я разорву его на крошечные кусочки.