Прозрение

⭕ Ещё когда Рид только впервые переступил порог участка и с интересом осмотрелся по сторонам, зрение у него было и-де-аль-ным, острым, как у орла. Орлом он и был - молодой, уверенный в том, что раскроет дело по щелчку пальцев, заткнув бывалых копов за пояс. Ага, щас. Уверенность постепенно таяла, а с появлением девятисотой модели Коннора пропала насовсем. От андроида ведь ничего особенного не требовалось, только молчать и плестись рядом на случай, если придётся Рида подстраховать. Но сама железка не считала, что на этом её обязанности заканчиваются. Она, видимо, считала, что в них входят ледяные взгляды, идеально ровные буквы оскорблений на стаканчиках с кофе, едкие замечания, от которых у бедного Рида сводило челюсти. Девятисотка любил путаться под ногами, в самый неподходящий момент внезапно вылезать из ниоткуда с пугающим выражением лица. Так было и в тот самый сраный вечер, когда из-за попавшей в глаз соринки Гэвин решился сменить линзы прямо в участке. Все уже разбрелись по домам, только Фаулер бубнил в своём кабинете, разговаривая по телефону. Гэвин, оглядевшись по сторонам, достал из кармана заветную коробочку и быстро зашагал к закутку с кофейным столиком и автоматами. Тут была иллюзия укрытия, хоть какого-то. Как раз когда он менял вторую линзу, смешно раскрыв рот и закатив глаза, из-за поворота выглянул девятисотый, с его стандартно-криповым взглядом. Гэвин его то ли пятой точкой почуял, то ли заметил боковым зрением, и с криком выронил линзу на грязный стол. Именно этого ему не хватало для полного, всепоглощающего, блять, счастья. - Эй, ты что тут забыл, говнюк?! - Зашёл проверить, как Вы тут, детектив. Вижу, что не зря - Вы в беде. Издевательски улыбающийся андроид расплылся перед глазами - линза только одна вставлена, второй глаз воспринимает фигуру как чёрно-белое пятно. Безумно раздражающее пятно. - Я в беде? Это ты, блять, в беде, - отчаянно шипит Гэвин, сходя с места, - если ты об этом скажешь, хоть кому-нибудь... - Не волнуйтесь. Я не скажу. И что, на этом всё? Хэппи энд? Ну нет, Гэвин в такое дерьмо не верит уже давно. Поэтому не сходит с места, стоит и щурится на RK900 в ожидании подвоха, какой-нибудь омерзительной пакости. - Но Вам придётся сделать кое-что для меня. Вы не против? ⭕ Ну как же он может быть против? Конечно, разумеется, Гэвин пойдёт на всё ради товарища, и ради того, чтобы прелестный акулий ротик как можно дольше оставался закрытым. От мысли о том, что в участке могут узнать о его дерьмовом зрении, Гэвина наизнанку выворачивало, он уже почти слышал смешки за спиной, переходящие в кашель, стоило повернуться. Ну уж нет. Это какая-никакая, но слабость, и лучше держать её при себе. До скончания веков, аминь. - Мы сделаем это, и ты оставишь меня в покое? Гэвин спрашивает это, сидя в такси, сложив на груди руки с самым кислым выражением лица, на какое вообще способен. - Чтобы оставить человека в покое, сначала нужно к нему пристать. Я же не делаю этого. Всего лишь прошу Вас об одолжении... Улыбнитесь, детектив. Губы послушно растягиваются в оскале - лови нужную эмоцию, жестянка, не подавись. Машина останавливается на одной из центральных улиц, и механический голос вещает стандартные фразы - спасибо, что воспользовались услугами, мы рады подвезти вас... Гэвин вот совсем не рад. Хмурый и надувший губы, он выходит на улицу, тут же запахивая плотнее куртку и засовывая руки в карманы. Андроид что, даже с ветром в сговор вступил? Дует так, что шагать сложно, а позорный эпизод обещает растянуться на бесконечность. - Давай быстрее, пластмасска. Гэвин первым входит в магазин - навстречу вышагивает андроид-консультант, улыбка которого умоляет припечатать его зубами к одной из товарных полок. И Гэвин натянуто улыбается в ответ, вспоминая, что привычное поведение может сделать только хуже, учитывая неотрывно следящего за ним RK. - Добрый вечер, сэр, могу ли я... - Да, можешь. Можешь деактивироваться нахрен. - всё-таки не сдерживаясь, бормочет Рид. Его довольный напарник выходит вперёд и начинает о чём-то переговариваться с консультантом, пока Гэвин с отчаянием оглядывается по сторонам. Как он докатился до этого, господи... - Думаю, лучше всего подойдут квадратной формы. Да, вроде этих, благодарю. Когда девятисотый возникает перед Гэвином, совсем близко, тот, как всегда, дёргается от неожиданности. Стоически терпит и вид безумно довольной рожи, и прикосновения к вискам. Ну вот, на него нацепили очки, как на мартышку какую-то. Они без диоптрий, так что ничего не изменилось, только мир будто в чёрную рамку загнали. И по центру рамки, как на картине художника-рободрочера, изображён RK900, задумчиво сжавший пальцами крепкий подбородок. Красиво изображён, с этим, увы, не поспоришь. - Ты надо мной издеваешься, да? - Тихо, Гэвин. Не шевелитесь. - Это что у тебя, фетиш какой-то? Кто вообще в наше время носит очки? - Гэвин. Ох уж это "Гэвин". Таким тоном произносится, как будто ещё слово, и детектива превратят в фарш. Ничего ему не будет, конечно, но Рид всё равно послушно замолкает, издаёт нарочито шумный вздох, похожий на стон, и поправляет очки на переносице средним пальцем. Как бы невербальный сигнал андроиду посылает - желаю тебе пойти нахер, желательно прямо сейчас, и надолго. - Я всё видел. - О, даже не сомневаюсь. На самом деле не понятно, как эта идея девятисотому пришла в очаровательную тёмную головушку - купить Гэвину очки. Будто не понимает, что Рид их бросит в урну, как только выйдет из магазина. Бесполезная трата денег. - Эти, кажется, лучше, - засранец подхватывает со стойки уже другие, тянется пальцами к переносице Гэвина, чтобы снять чем-то не понравившийся вариант. Детективу, конечно, происходящее кажется полным бредом. Но он об этом уже не говорит, просто позволяет творить с собой дикости. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы языком не трепало. ⭕ RK900 смущал его внимательным анализирующим взглядом довольно долго. Настолько долго, что выкинуть с адским трудом подобранные очки у Гэвина рука всё-таки не поднялась. На выходе из магазина он, покачивая головой, сложил и убрал их в нагрудный карман. Не страшно, выкинет потом, дома. - Доволен? - спрашивает у горе-напарника, через силу давя из себя улыбку. - Нет. От возмущения улыбка пропадает, и Гэвин ловит ртом воздух, подбочениваясь - в смысле он недоволен? Что ещё нужно то? - Слушай, ты, шантажист... - Не волнуйтесь так, Гэвин, я просто хочу убедиться в том, что покупка не бесполезна. Для этого мне нужно увидеть, как Вы их носите, вот и всё. - Чёрта с два я надену их на людях. Андроид приподнимает брови, почти незаметно клонит голову набок. Гэвин понимает, в каком направлении текут его электронные мысли, и выпаливает: - Ну нет, ко мне домой ты не поедешь! - Гэвин. - "Гэвин-Гэвин", что "Гэвин"? - Вы должны понимать, что Вам не избежать этого. - Ой, правда? Ну, смотри. - с этими словами Рид достаёт очки, вытягивает руку с ними в сторону урны и показательно разжимает пальцы. Улыбается гаденько, но довольно. Всё-таки психанул... Теперь жестяной всем обо всём расскажет. Ну и насрать, ещё в его дебильные игры играть из-за этого. Сжав кулаки, Гэвин идёт к ближайшей машине такси. Плюхаясь на сиденье, диктует системе адрес, и вдруг чувствует под сердцем короткий неприятный укол. Совесть, что ли? Ну да, он снова поступил как козлина. Но девятисотке же не привыкать, правильно? Давно должен был понять, с кем имеет дело. С главным врединой Детройта, вероятно. Когда машина уже почти трогается с места, дверь справа от Гэвина открывается, и девятисотка забирается на сиденье с совершенно каменным лицом. Напряжение можно ложкой черпать, тишина давит на уши. Гэвин ждёт обидной или хотя бы философкой фразы, которой можно подвести черту под бредовым эпизодом, но вместо этого видит перед лицом очки в руке RK900. Те самые, что только что выкинул в урну. Тогда Рид поворачивает к андроиду голову, медленно, по мере того, как глаза расширяются и начинают напоминать совиные. Давно Гэвин не округлял их настолько, чтобы начать бояться за напрягшиеся сосуды. Он их что, достал оттуда? Из урны? То есть... Залез рукой в помои? Серьёзно? С е р ь ё з н о, да? Наверное, он думает, что Гэвин не принимает очки, опасаясь грязи. Хотя её на очках не видно, выглядят они прилично, RK всё равно протирает их рукавом пиджака, сосредоточенно, тщательно. Потом снова протягивает в сторону Рида, и смотрит прямо, в упор. Гэвину кажется, что в его глазах написано что-то вроде "не возьмёшь - в жопу затолкаю", поэтому он осторожно тянет руку и забирает очки себе. ⭕ До дома машина добирается намного быстрее, чем хотелось бы. В размышлениях о явно неисправном андроиде-фетишисте время пролетело, как по щелчку пальцев. Из такси Гэвин вываливается с таким видом, как будто его под дулом пистолета ведут на казнь - нервно оборачивается на напарника, вжимает голову в плечи. Хотя, подумаешь, нужно всего-то покрасоваться в очках... Проще сказать, чем сделать. Гэвину почудилось, что от стыда у него загорелись волосы, когда девятисотый переступил порог его дома, и вдвоём они замерли в тёмной прихожей. У RK900 ни единой эмоции на лице, у Рида наоборот - все эмоции сразу, хочется выскочить обратно на улицу, чтобы восполнить недостаток кислорода, который вдруг скрутил тело, заставляя приоткрыть пересохший рот. - Вы волнуетесь, детектив. - Да ну? - Да. Мои сенсоры... - Твои сенсоры, - давит Гэвин, - могут поцеловать меня в зад. С кислой миной он достаёт очки, надевает их и нарочно встаёт в такую гордую позу, что хоть ваяй статую из серебра. Мол, смотри, жестянка, какой я красивый. Наслаждайся, только трогать не смей, вспомни правила стриптиз-клуба. На виске RK900 начинает вертеться жёлтое колёсико - он там что, ловит программный сбой? Смотреть в ответ Гэвин долго не может, поэтому отводит взгляд и всё так же гордо, уперев в бока руки, изучает шторку на соседнем окне. Он ненавидит очки. Ненавидит любой показатель слабости, поэтому ненавидит заодно и напарника-извращенца. Ведь получается, что он тоже входит в список слабостей Гэвина Рида. - Всё всегда выходит по-твоему, да, Ричард? Впервые за день называет его именем, которое придумал сам, о котором не знал никто, кроме них двоих. Рид часто думал, что он будто кличку домашнему животному дал. И, наверное, это не совсем правильно, тем более, что у Рича уже было другое имя, под которым его все знали. Но сам андроид, кажется, был не против обзавестись ещё одним, специально для Гэвина. Это льстило. - Вам они очень идут, детектив. - Что? - на RK бросается хмурый недоверчивый взгляд. - Вам очень идут очки. Вы сразу приобретаете... умный вид. - Хочешь сказать, что без них я выгляжу дебилом? С улыбкой андроид подступает к нему на шаг, как-то слишком медленно и осторожно - прямо крадущийся за добычей гепард, ей-богу. - Я хочу сказать, что в очках Вы похожи на того, кто проводит много времени за чтением и работой. Гэвин хотел бросить едкое "чёрт с тобой", хотел спросить, сколько времени нужно извращенцу для того, чтобы удовлетвориться и наконец свалить, потому что его напарник, чёрт дери, иногда нуждается во сне, и вообще уже почти полночь; он даже раскрыл рот, но вдруг почувствовал гладкую ладонь на своём подбородке. Движение пропустил, увлечённо разглядывая занавеску, поэтому всем телом вздрогнул, хорошо хоть не закричал. Ладонь легла на кожу и намертво на ней застыла, большой палец уткнулся в нижнюю губу, и Гэвин с ужасом понял, что на ум не идёт ни одна шутка. Хотя пошутить стоило бы - чтобы попытаться оттолкнуть от себя Ричарда, и самому остыть. Но мозговая жидкость внезапно превратилась в кисель. - В участке Вас не станут уважать меньше, если увидят в таком виде, Гэвин. "Конечно" - затуманенный разум откликается с небольшой задержкой, как зависший компьютер, - "потому что там меня и так ни во что не ставят". - Я, в свою очередь, был бы рад видеть Вас в очках чаще. Рид решается перевести взгляд на девятисотого. И, очевидно, зря это делает, потому что от серых глаз становится натурально плохо - во-первых, он смотрит сверху-вниз, подступив так близко, что Гэвин чувствует себя подчинённым, человеком, власть над которым забрали в свои руки без всякого разрешения. Во-вторых и в последних, андроид всматривается в глаза Гэвина так внимательно, как будто забирается в мысли, расхаживает внутри головы, раскладывая всё по полочкам. Сейчас он обязательно что-нибудь там сломает. Так думает Гэвин, а потом обречённо хмыкает - на самом деле сломал уже давно. Сломал мозг одним своим появлением - идеальный робот достался в пару совсем неидеальному Риду. Слабаку-Риду. Матерящему весь свет фрику. Своей контрастирующей идеальностью гад и бесил, и манил к себе одновременно; Гэвин даже представлял пару раз, как зажимает Ричарда на месте преступления, толкает к стене, упираясь коленом в пах. Задирает голову, рьяно целует в губы... Интересно, они вообще целуются? Могут ли хотеть этого в принципе? Ладонь продвинулась чуть выше, к поросшей щетиной щеке и виску, указательный палец скользнул под дужку очков... И у Гэвина дыхание спёрло, он замер, пытаясь убедить себя в том, что не вырубился на заднем сидении такси, и это не один из снов, после которых просыпаешься мокрый. Наверное, RK умеет ещё и мысли читать, потому что он медленно произносит: - Не могу утверждать, что хорошо знаю, как это делается. - и клонится к Гэвину, сближает лица, чтобы коснуться подрагивающих губ своими. Рида ведёт навстречу, растворяет в моменте; закрыв глаза, он целует жёсткие губы очень осторожно, потому что всё ещё не уверен, что это не издевательство RK над его "кожаным мешком". Но Ричард поднимает вторую руку, чтобы взять лицо детектива в ладони, и только углубляет неумелый поцелуй. В какой-то момент Гэвин моргает и замечает, что на него по-прежнему внимательно смотрят. Это пугает до чёртиков, поэтому он резко отстраняет голову, с недоумением и каплей отвращения смотрит в лицо напротив: - Обычно во время поцелуя закрывают глаза, жестянка. RK как будто удивлён, это чётко прослеживается во взгляде, дрогнувшем и опустившемся к губам Гэвина. - Но я хочу смотреть на Вас. Как можно дольше. Почти признание в любви, почти те слова, о которых Рид мечтал в своих влажных фантазиях. В ответ Гэвин улыбается - просто не может себя сдержать: - Успеешь ещё, насмотришься. Глаза закрой. - и на этот раз сам тянется к андроиду, вкладывает в движения губ всё несказанное. Основная мысль - "я не продержусь без тебя, Ричард, я привык к тебе. Может, любить не умею толком, и серенады петь не буду, потому что у меня вокал как у пропитой проститутки. Но, как видишь, я готов подчиняться, если нужно. И я хочу больше: больше стаканчиков кофе с обидными надписями, больше выходок, комментариев, больше тебя, такого, какой ты есть. Не нужно нежничать со мной. Из того, что ты можешь сделать, нет того, чего бы ты ещё не сделал в моей голове, так что..." - Не снимайте их, детектив. - Ричард, с неожиданной нежностью касаясь ладони Гэвина, сплетая пальцы, сдержанно улыбается и делает шаг в сторону спальни, как будто уже давно прекрасно знает, где та находится. Целоваться в очках неудобно на самом деле. Но Гэвин, закусывая губу, кивает - с недавних пор он согласен на всё ради своего андроида-фетишиста.