Can't Help Falling In Love

Когда-то давно ученые говорили, что конец света наступит через миллионы лет и волноваться абсолютно не о чем. Однако могли ли люди прошлого знать, какие силы появятся у практически каждого жителя Земли и к чему они приведут в последствие? Конечно же, не могли. Тодороки уже не надеялся найти кого-нибудь из своих одноклассников. Он безуспешно ходил по округе, которая раньше приходилась им домом, и натыкался лишь на пустые лица людей, которых лишили своего дома. Атака произошла внезапно — в одно время все злодеи мира атаковали простых людей со всех сторон. Более того, они собирались уничтожить всю планету. Шото не знал, где сейчас бродили топовые герои и почему они допустили подобное, однако, попытавшись активировать свои силы, он понял, что те наверняка точно также лишились их. Он впервые за долгое время почувствовал себя настолько одиноко. Уже полностью отчаявшись, Тодороки свернул на узкую тропинку, ведущую к обрыву с видом на море. Он приходил туда, когда его состояние ухудшалось до невыносимо плохого. Наверно, можно было назвать это тайным местом. Обнаружить до боли знакомую светлую копну непослушных волос Шото совершенно не надеялся, поэтому очень удивился, увидев Бакуго, стоящего на обрыве. Тот смотрел вдаль и совершенно не замечал присутствия кого-то еще. Его школьная форма была в таком же плачевном состоянии, что и одежда Тодороки. Им повезло, что обошлось без особых повреждений, иначе пришлось бы искать что-то новое. — Бакуго, — только и мог вымолвить Шото. Кацуки, услышав свою фамилию, обернулся через плечо. В обычное время он, скорее всего, вскипел бы и спросил, какого черта «половинчатый ублюдок» забыл здесь, но сейчас все ограничилось кивком головы. — Тодороки, — ответил Бакуго, позволяя Шото подойти ближе и встать с ним плечом к плечу. Они молча наблюдали вдали неутешительную картину: кажется, кто-то из злодеев поднял торнадо. Смерч предсказуемо двигался в сторону земли, где находились миллионы людей и они сами. — Кажется, это конец, — решил нарушить тишину Кацуки. — Не так я хотел умереть, — усмехнулся он, прикрывая глаза, дабы успокоить рвущиеся наружу эмоции. — На что бы ты потратил последние минуты своей жизни? — спросил Тодороки, пытаясь преодолеть свое желание взять Бакуго за руку. Он давно был влюблен в этого вспыльчивого блондина, поэтому держаться в стороне было очень трудно. — Извинился бы перед мамой, — голос Кацуки предательски надломился, но он быстро взял себя в руки. — Но сейчас я не знаю, как долго мне придется ее искать, поэтому я стою здесь, с тобой. А что бы хотел сделать ты? Шото точно знал, чего хотел. И он сделает это, хотя бы потому что им больше нечего терять. — Я могу сделать это сейчас, — все, что ответил он. — Так сделай, пока мир не погряз в хаосе, — Бакуго старался делать невозмутимый вид и через силу смог удержать ухмылку на лице. Но внутри все разрывалось. Скоро их не станет. — Пообещай, что позволишь мне сделать это, — Тодороки полностью развернулся в сторону Кацуки и внимательно, с надеждой посмотрел на него. Бакуго аналогично повернулся к нему и вопросительно посмотрел в разного цвета глаза в ответ. — Обещаю, — почему бы и нет, в конце концов, они умрут минут через десять. Шото, воспользовавшись своим шансом, схватил Кацуки за руку и, не дав ему сообразить, в чем дело, прижал к себе. — Знаешь, а ведь ты мне с первого курса нравишься, — признался Тодороки, усмехаясь в голове. Потребовалось уничтожение целого мира, чтобы он наконец, спустя два года, признался в своих чувствах. Бакуго, услышав признание, попытался отпрянуть, но сильная рука Шото не позволила ему отстраниться. Нет, он наверняка мог ударить его и убежать, но был ли смысл делать подобные вещи сейчас. Более того, Кацуки смутился, покрываясь милым румянцем. — Дурак, еще позже сказать не мог? — пробубнил он, под натиском Тодороки прижимаясь сильнее. — Я хотел сказать тебе на выпускном, — он честно планировал, даже готовил небольшую речь. — А еще я бы пригласил тебя на медленный танец. — Что мешает нам станцевать сейчас? — Кацуки перешел на шепот, отчего по коже Шото пробежались мурашки. — Музыки нет, — заметил он, невольно начиная говорить тише. — Так спой. На минуту они оба замолкли: Тодороки пытался вспомнить хоть какую-нибудь песню, а Бакуго слушал чужое (или свое, кто знает) сердцебиение. Он уже успел прикрыть глаза, когда Шото начал полушепотом петь ему прямо на ухо: — Wise men say only fools rush in Мудрецы говорят: спешат лишь дураки But I can't help falling in love with you Но я не могу не влюбиться в тебя. Когда Тодороки встретил Кацуки, он подумал, как такой идиот вообще попал в Юэй. Спустя месяц наблюдения за ним, Шото почувствовал, как сердце начинало ускоряться каждый раз, когда Бакуго проходил мимо. Что же это за чувство? — Shall I stay would it be a sin Должен ли я остаться? Будет ли это грехом, If I can't help falling in love with you Если я не могу не влюбиться в тебя? Кацуки изначально видел в Тодороки лишь соперника, успешно игнорируя все попытки своих чувств донести до него одну простую истину: он изначально по уши и безвозвратно влюбился в Шото. — Like a river flows surely to the sea Как река неизбежно впадает в море, Darling so it goes some things are meant to be Дорогая, некоторым вещам суждено случиться Сейчас, стоя возле обрыва и буквально наблюдая конец света, они медленно кружились в танце, отчаянно цепляясь друг за друга. Голос Тодороки срывался все больше, и Кацуки слышал в нем слезы, уже чувствуя, что тоже не может сдержаться. — Take my hand, take my whole life too Возьми мою руку, возьми всю мою жизнь, For I can't help falling in love with you Потому что я не могу не влюбиться в тебя. Никто из них не знал, кто заплакал первым, но, отстранившись друг от друга, они увидели глаза, полные тоски и слез. Неужели все должно было кончиться так? — Я люблю тебя, Кацуки, — надрывным голосом произнес Тодороки, большим пальцем стирая влажные дорожки с лица Бакуго. — Придурок ты, Шото, — он нервно усмехнулся и быстро накрыл чужие губы своими. Их первый поцелуй был пропитан слезами, страхом и будущей смертью. Это был их первый и последний поцелуй.