Её глаза, такие чистые, как небо...2

Ира пошла в душ, а меня оставила у телевизора в гостиной. Когда зомбоящик почти полностью поглотил ничем не повинного человека, зазвонил мой телефон. — Слушаю, — на экране был незнакомый мне номер. — Вит, не спишь? — услышала я голос Марго. — Нет, красавица. Не сплю. Соскучилась? — Ага, не так по тебе, как… — Как по моим умопомрачительным историям? Это да, это я могу, — перебила я Марго, слегка усмехаясь. — Ну тебя… Может зайдёшь ко мне завтра? Я после двенадцати буду часок свободна. Чай попьём, — намек был понятен. А вот как мне действовать - было непонятно. Изменять? А можно ли это назвать изменой? И вообще, у Иры муж есть, вряд ли она ему отказывает. Я не успела дать ответ, как Рита продолжила: — Что ты хочешь, чтобы я надела? — Блин, Рит, ну ты же знаешь всё, — говорю, намекая на то, что я у Иры. — Давай до завтра? Я зайду к тебе и поговорим, как сегодня, — загадочно произношу я. — Точно, ты же сейчас в плену у госпожи букв и стихов. Ладно, Вит. Знай, что сегодня я засыпаю неудовлетворённая… — Рита, прекрати! — Пока, жду тебя завтра, — девушка положила трубку, не дождавшись моего ответа. — Детка, кто звонил? — в комнате неожиданно появилась моя любимая женщина. — Марго, любимая. Я сидела на полу, а женщина в белом шёлковом халатике через который просвечивались соски и очертания тела, села на диван, чтобы я была между её ног. — Чего хотела? — Ира положила руки мне на голову и нежно поглаживала. — По поводу занятий Илюши поговорить, — обманываю я, но даже не могу думать о правдоподобности и своих интонациях, ведь её руки творят магию и по моему телу пробегают тысячи мурашек в секунду. — Правда? — Да, душа моя. Вдруг женщина резко схватила меня за волосы и дёрнула на себя, как-то недобро улыбнувшись. Я встречаюсь глазами с Ирой и вижу в них вселенскую злость. — Повтори, детка. Это правда? Я до сих пор не научилась врать ей. — Нет. Извините, Ирина Викторовна. — Зачем ты завтра к ней пойдешь? И что вы собираетесь делать, как сегодня? — Я не могу сказать. — Что между вами, Вит? Я же все равно узнаю. — Ирина Викторовна, душа моя, пожалуйста, отпустите и поговорим нормально. — Говори, — молвила она, разжав пальцы на моих волосах. Аккуратно повернувшись к женщине, я приземлилась на её колени, чтобы быть лицом к лицу. — Согласитесь, Вы сами мне не можете пообещать быть верной? Почему тогда Вы так реагируете на такое? Даже если мы и тра… — я вспоминаю про слова, за которые меня клялись высечь и обрываю себя. — Занимаемся сексом. Почему нет? — Правда, почему нет? Ты права. Почему же и нет? Может тогда сейчас пойдешь к ней? А то я занимаю твоё время, а там тебя ждут. Я видела, как её глаза заполнились слезами, но она была больше зла, нежели разочарована. Мне пришлось крепко схватить её руки и поочерёдно их поцеловать. — Ирина Викторовна, я очень Вас люблю. Скажите мне, что-либо не делать и я послушаюсь. Мне бы хотелось сделать всё возможное, чтобы Вы были счастливы со мной! — Я запрещаю тебе курить и трахать других женщин. И думать о них. Вообще! — в эту минуту я увидела в ней ту маленькую девочку, которую и полюбила. Женщина расплакалась.

***

Я долго успокаивала Ирину Викторовну, но у меня это получилось. Она вытерла слёзы, медленно встала с дивана и, качнув бёдрами, направилась умываться, а я делать ей чай с успокаивающими травами. — Любимая! — крикнула я, чтобы не идти к ней в ванную. — Вит, я может в возрасте, но еще не оглохла, — наморщив лоб, сказала она. — Тебе положить чай в сахар, душа моя? — Да, спасибо, — Ира села за стол, но выглядела очень потеряно. Я поставила перед ней чашку с ароматным чаем, который сразу разлетелся по всей комнате, заставляя почесать нос от сладкого запаха. Осмотрев чашку, я немного нахмурилась, ведь никогда не понимала её выбор в посуде, из которой она пьёт чай и кофе. Мы часто спорили из-за этого: Ира пьёт из «чашек-стопок», а я чуть ли не из ведра (периодически из пивных кружек). Но сейчас это было совершенно неважно, ведь женщина выглядела очень грустной, поэтому приземлившись перед ней на корточки, я взяла её руки в свои и снова поцеловала. — Ирина Викторовна, простите меня. Мне не хотелось причинить вам боль. — Хотелось причинить Маргарите Валерьевне удовольствие? — Нет, хочу доставлять удовольствие только вам, — я поцеловала её коленки и чуть выше. Ирина Викторовна немного отпрянула от меня, убрав руку и отпила немного чая из белой чашечки с фиолетовыми цветами, затем поставила её на место и аккуратно начала гладить меня по голове. В ответ я целовала её свободную руку и колени. — Я сплю сегодня с вами? — мой голос прервал тишину. — Вит, ты сегодня себя очень плохо повела со мной. На выбор: ремень и в кроватку со мной или же диван в гостиной. — Я выбираю… С вами на диван! — Вит, я серьёзно. — Ирина Викторовна, можно сегодня я расплачусь натурой, а не мягкой частью меня? — За что ты с Маргаритой расплачивалась? Она с твоим племянником за натуру занимается? Мне приходилось прикладывать адские усилия, чтобы не грубить ей, но я не срывалась, а просто целовала её. — Нет, любимая, — мне не хотелось с ней ссориться, моим желанием было смотреть ей в глаза и тонуть. — Не смотри на меня, я и так знаю, что я ужасный человек. — Не-а, Вы моя любимая женщина. И имеете право на меня злиться. Её голубые глаза вводили меня в транс, при чём в такой глубокий, что я попросту не могла из него выйти сама. Каждая её морщинка, родинка приковывала мой взгляд. Почему именно она, а ни кто-то иной? Чем она меня так зацепила, что кроме неё мне никто не нужен? Я не могла ответить на эти вопросы сама себе. Слишком долго мои чувства не умирали, поэтому назвать их просто влюблённостью было бы глупо. — Ирина Викторовна, если вам действительно будет так неприятно спать со мной сегодня, то я без проблем лягу на диване. Я понимаю, что виновата перед вами и не хочу огорчать ещё сильнее. — Вот как на тебя можно злиться? — женщина очень нежно посмотрела на меня, затем аккуратно отодвинула меня в сторону, встала и сказала: — Пошли, курилка. Будешь спать со мной. Широко улыбнувшись, я очень обрадовалась такому приятному повороту событий и сделала забавный жест рукой и шёпотом сказала — «Есть!». — Сейчас передумаю… — Уже иду, любимая.

***

Ирина вчера уснула первая, а я еще час смотрела на неё, пока тоже не провалилась в сон. Проснулась я раньше и, увидев рядом женщину, слегка удивилась. Потом вспомнила, что произошло вчера, и всё снова встало на свои места. Ирина лежала на спине, отвернув лицо от меня и полностью укутавшись в одеяло. Хоть ей было некомфортно на это решится, но спать со мной она легла нагая. Я убрала с её щеки локон волос и поцеловала в шею, затем совсем легонько, будто и вовсе не касаясь, провела по бедру. Сейчас она спит и вряд ли будет бурчать на меня, но тут в голову мне пришла мысль. Вчера мне естественно не обломилось из-за моего косяка, но сейчас я могу попробовать довести женщину до оргазма и, возможно, она не будет против. Я тихо залезла под одеяло и, начиная с груди, начала покрывать тело учительницы невесомыми поцелуями и потихоньку спускаться вниз. Медленно, но верно я дошла до желанного места и сначала поцелуями покрывалось все, вокруг него. Я услышала невнятное мычание от любимой женщины, но этот звук явно было возбуждённым, а не возмущённым. Полустон из уст самой желанной бестии подтолкнул меня аккуратно раздвинуть ей ножки и впиться поцелуем в её лоно. В эту же секунду я почувствовала на своем затылке руки, но они не отталкивали, а наоборот прижимали мое лицо и намекали работать языком жёстче. Я вылизывала женщине всю девочку и, как-будто случайно, иногда задевала языком клитор. Эта ягодка уже так набухла, что женщина не могла терпеть, ей хотелось кончить и она настойчиво прижимала меня к себе. Я старалась мучить её этим достаточно долго, но в один момент я уловила лёгкую дрожь, которая била её и стала целенаправленно работать языком на её клиторе. Учительнице хватило буквально пару движений языком, чтобы сжать мою голову ногами и громко застонать. Как только женщина меня отпустила, я поднялась к её довольному личику. Прямо сейчас она выглядела как лиса, которой на нос всё же сел колобок.