Упущение наших параллельных миров

      Ливень лил, как из ведра. Большие капли дождя капали куда попало заполоняя все что находилось на земле. В такую погоду мало кто выходил на улицу, выходили, лишь, те кто в этом нуждались больше всего. Люди идущие на работу, в школу, в общем туда, куда ходить приходится. Такой мрачный день, как этот, словно отображал настроение Питера Паркера. Он лежал на крыше на одной из высоток города. Дождь не жалел его и с большой силой лил не жалея воды. Человек-паук промок насквозь. Костюм теперь липся к телу, что было отвратительно. Питер снял маску паука, подставив лицо прямо на встречу несущимся каплям к земле. Каштановые волосы промокли насквозь, и теперь липлись к промокшему лбу.       Питер выдохнул и посмотрел на свои руки. Сейчас они были покрыты костюмом. Красный цвет на костюме невыносимо напоминал одного человека — Уэйда Уилсона. От воспоминаний о том моменте внутри все передергивало выворачивая наизнанку. Было ужасно холодно, мурашки бегали по спине, вызывая постоянные волны эмоций. Такие мурашки посетили его и тогда. Когда Питер увидел изуродованное тело Дэдпула. Его шрамы на теле крепко застряли в его голове. Каждая черточка на теле, так и стола перед глазами.

Пару часов назад

      Питер Паркер облокотился на раковину в туалете, и теперь пристально смотрел на своё отражение в зеркале. Карие глаза всматривались в черты собственного лица, переходя чуть ниже и останавливаясь на ключице, где была небольшая метка. Вроде татуировки, которая попадает сама по себе. Питер оттянул воротник толстовки, чтобы разглядеть рисунок полностью. Хотя неоднократно его уже видел у себя в течении двух недель, как она появилась. Это метка напоминала шрам, чуть больше десяти сантиметров. Можно было бы принять это за обычный шрам, но было маленькое отличие — красный. Шрам был красный, а рядом с ним, вплотную красовался маленький меч.       Неверие в соулмейтов привело к тому, что он стал одним из них. Самое ужасное в этой метке, то, что она жгла. Словно это был ожог, и когда он находился с Уэйдом ближе, чем пять метров эта метка словно горела на нем, сжигая кожу. Питер слышал Дэдпула, но не горел желанием с ним познакомиться, пока они не встретились на улице. По его мнению Уэйд был ещё тем отморозком. Последнюю неделю он пытается его избегать, но выходит просто ужасно. Где бы он не находился он постоянно на него натыкается.       Питер застегнул толстовку, так, чтобы ничего не было видно шрама. Он был почти уверен, что его соулмейт — Дэдпул, но стоило для начала проверить. Он редко снимает свой костюм, но Питер не знает почему. Разные слухи, что его тело изуродовано, но Паркеру в них не верилось. Он быстро зашел в раздевалку и залез в один из шкафчиков. Уэйд в это время принимает душ, поэтому есть возможность проверить наличие красного шрама на его теле.       Долго ждать не пришлось. Питер прислонился ближе к двери шкафчика, смотря в маленькую щель. Почему-то, когда появился Уэйд он выключил свет, так что ничего нельзя было разглядеть. Затем свет снова включился, Дэдпул был только в штанах. Он стоял напротив зеркала в полный рост. От увиденного Питер онемел, не в силах даже дышать. Хотелось закрыть глаза и не смотреть, но одновременно рассмотреть. Шрамы окружали все тело, что нормальной кожи не было. Изуродованная спина была слегка неровной от большого наличия шрамом, и зажитых клочков кожи. Виднелись красные порезы, которые были ещё свежие. Питер посмотрел на лицо Уэйда, но сразу же закрыл глаза. Сердце билось, как сумасшедшее. Такого лица он не видел никогда. Большой слой шрамов, корок на лице заполонили все лицо. Затуманенный взгляд смотрел на себя в зеркале. Уэйд провел рукой по лицу, вырисовывая шрамы на лице. От ужаса Питер, даже боялся дышать. — Не знаю кто ты, но надеюсь ты утолил своё любопытство.        Дэдпул развернулся и посмотрел прямо на тот шкаф, где прятался Паркер. Питер сглотнул, смотря прямо на Уилсона. И затем на ключице заметил среди шрамом ещё один. Среди изуродованного тела он не сильно выделялся, но заметить было можно. Идентичный его шраму, на том же месте — с право на ключице был красный шрам.       Питер тяжело дышал, пытаясь, как можно медленнее это делать, чтобы не издавать ни звука. Гляделки продолжались больше пяти минут, пока Уилсон не ухмыльнулся ему. Затем надел остатки своего костюма и вышел. Паркер продолжал часто дышать, будто до этого задерживал дыхание. Он открыл дверцу шкафа и вывалился от туда осев на пол. Прислонился к шкафу, смотря на потолок, но в голове было лицо Уэйда.

***

Данный момент

      Питер вытер рукой сырое лицо. До сих пор перед глазами стоит его лицо. Да, оно было изуродовано, но в тот момент ему показалось, что Уилсон был слегка грустный. Не такой, как обычно, не похожий на того, кого он знает. Словно он стал другим. А может он всегда таким был? Просто притворялся все это время, чтобы скрыть свою боль? Питер посмотрел вниз, не одна сотня метров была там внизу, где ездили машины. Возможно среди всех тех людей, которые были там, мог быть его знакомый, но они не смогли бы его увидеть. Паркер грустно улыбнулся, использовал свою паутину, чтобы быстро оказаться дома, но не у себя. Он направлялся домой к Уэйду Уилсону.

***

      Этот дом окружала полная тишина. Было ужасно темно. Забраться в чужой дом не составило труда, как будто хозяин ждал его прихода. Паркер осматривался, ища жителя помещения, но так и не мог понять, где он. Казалось, что он здесь, но его не было видно. Словно притаился где-то. Питер сел на диван, прикрыв глаза в ожидании появления Дэдпула. — Питер Паркер, а ты смелее, чем кажешься на самом деле, — Голос раздался совсем рядом, а затем Дэдпул оказалось рядом с Питером на диване. — Зачем пробрался в чужой дом?  — Хотел сказать одну вещь, — Питер посмотрел на Уэйда прямо в глаза. Было темно, между ними повисла тишина, лишь звук дождя разносился за окном, но сейчас он казался приглушенным фоном. — Я не боюсь тебя, ведь ты совершенно не страшный… — Питер приблизился к Уилсоны в плотную. Одним движением снял его маску, закрыл глаза и прильнул к губам. Они были сухими, несколько маленьких царапин были на губах. Питер сжал в руке маску и сильнее прижался к чужим губам. Медленные движения губ нарастали, делаясь влажными, быстрыми, готовыми разорвать своего партнера. Поцелуй был разорван. Уэйд смотрел на Питера, в то время, как Паркер закрыл глаза. Ресницы слегка дергались. — Если ты меня не боишься, тогда зачем закрыл глаза? — Я не боюсь твоего лица. Боишься, лишь ты сам. Боишься показать свое собственное лицо. Если ты разрешишь мне смотреть на тебя, то я так и сделаю. Ведь я не боюсь идти вперед. — Тогда смотри на меня. — Питер пару секунд не двигался, а затем не спеша открыл глаза. Его встретили карие глаза, такие грустные готовые кричать. Питер слегка улыбнулся и оттянул воротник своего костюма. Теперь можно было видеть метку. Уэйд удивленно смотрел на Питера, а затем сделал тоже самое, показывая такую же метку у себя. — Ты не представляешь, как она сейчас жется. Поцелуй меня, чтобы было не так больно. — Я чувствую, что ты играешь со мной. И даже, так, я готов подыгрывать тебе столько, сколько его захочу я. — Уэйд взял за затылок Питера и притянул к себе. Нежный поцелуй губ переходил все ниже. Уилсон оставлял собственные метки на чужом теле. Верхняя часть костюма улетела в неизвестном направлении. Его руки поглаживали тело, нежно, так, чтобы не оставлять следы после себя. — Я буду нежен…