О Бане, грехе Жадности

      Жадность родилась вперёд Бана, и он не считал нужным сдерживаться. Он брал всё, что хотел, а хотел всего. Тем удивительнее было то, что его почти не интересовали люди. Лишь два человека имели значение.       Элейн была олицетворением святости. Светлая и искренняя Элейн столетиями исполняла долг по защите Источника вместо своего бестолкового брата. Терпела бесконечность одиночества, ждала со смирением то ли возвращения блудного короля фей, то ли окончания времён. Не позволяла обиде оформиться и отравить трогательное сердечко. Хотя мир, лишивший ее всего, кроме единственной цели - охранять Источник и древо - точно заслужил и обиду, и гнев, и любые проклятия, которые только могли родиться из ее - невинного - рта. Лишь один раз робко и, как ей казалось, в пустоту она высказала надежду, что случайный знакомый (Бан) заберёт ее с собой. Она не могла знать, что Бан услышит и поклянется, как и подобает олицетворению жадности: "Я сделаю тебя своей!". За короткие и длинные семь дней он привязался достаточно, чтобы эту клятву исполнить.       Элейн показала, что он может любить, что он может быть бескорыстен. Хотя сам Бан безусловно считал: он позволил чувству зародиться лишь по причине постоянной жадности до новых вещей и явлений. Элейн показала, что он способен испытать и абсолютное, всепоглощающее отчаяние.       Последний удар ее сердца, оборвавший слова обещания, открыл перед ним бездну. Бан не знал, на что стала похожа его жизнь после: упал ли он на самое дно или стоял у края и искал его глазами. Он не думал и продолжал как будто жить. Крал. Кутил, пока краденое не кончалось. Стесывал кулаки в пьяных драках, отбирал деньги у проигравших и снова пил. Бан забыл, что жаждал удовольствий и благ жизни, он открыл новую грань своей жадности, жадности боли и страданий.       Командир был олицетворением греха. Повстречавшись Бану, когда тому все осточертело и единственным спутником жизни стала скука, Командир вновь сделал его жадным. Бан хотел знать о нем все, уж больно любопытной была личность. Жадный до драк и ленивый на раздумья, обжирающийся выпивкой (стрепню-то свою и в рот не возьмёт), охочий до девок, лишенный зависти лишь потому, что она не уживалась рядом с гордыней и самодовольством (хотя, вот правда, чем 154см роста не повод для комплексов), Командир мог вспыхнуть в мгновение и окатить землю лавовыми потоками Гнева. Добрый и улыбчивый Дракон стал во главе семи пороков. И, тем не менее, именно Командир стал вторым единственно важным человеком с того дня, как предложил следовать за ним. Поэтому, наблюдая за бесстыдно мацающим принцессу Командиром, Бан горел. Жадность требовала уволочь своё прочь, но прежде - насладиться представлением до конца. Грех Жадности, Бан не отказывается от того, что идёт к нему в руки.