не ходите, дети, в интернет

— Я поняла, — заявляет Эмма в первый день летних каникул. — Мне срочно нужен парень! Виснет такая пауза, что хоть за хвост хватай. Рэй отмирает первым и глухо булькает что-то в свой стакан минералки, Норман рядом давится картошинкой и деликатно кашляет в кулак. Нет, к диким идейкам Эммы они оба уже попривыкли за десять лет знакомства, но такое с ней впервые — на солнце будто перегрелась или чокнулась вконец. Норман тыкает Рэя в бок локтем в поисках поддержки, да только Рэй молчит и дальше гамает в 2048 — помощи ждать неоткуда. — Эмма, тебе одиннадцать лет, — мягко напоминает Норман в жалкой попытке хоть что-нибудь противопоставить. Рэй как самый старший кивает с многозначительным видом, ворует с подноса Нормана картошку. Сейчас самое главное — отвлечь Эмму, чтобы опять не начала вопить на весь KFC. — У Гильды есть, я тоже хочу! — Эмма капризно поджимает губы, пинает носком ботинка стойку. Ее надкусанный лонгер остывает понемногу, и у нее такой решительный вид, что Норману сразу ясно — ничего не выйдет. По крайней мере сегодня. За компанию Норман хочет уточнить, что Гильдин «парень» на год младше даже самой Эммы и что все их громкое пафосное «встречаться» — это умилительно держаться за ручки да в кино сидеть на диванчике вдвоем. Но куда там, разве Эмму когда-нибудь можно было вразумить? Будет непросто, Норман знает. Норман готов.

***

Норман ни разу не готов. Эмма не шутит и слушать ничего не желает — Эмма часами виснет в чате и на улицу не выходит, сколько бы они ее ни звали, чем бы ни заманивали. Рэй честно силится придумать уловку хоть какую, но все без толку: Эмма регается на всех сайтах знакомств сразу, донимает Гильду расспросами и смущает Дона. Норман беззвучно извиняется за нее, хлопает ее по голове учебником английского — чем дурью маяться, лучше б занималась, право. Рэй на секундочку отрывается от свежескачанного дайджеста изобретений, закидывает ногу на ногу — они сидят дома у Эммы, мучаются от жары. Норман до сих пор надеется на чудо. — Эмма, нет, — сотый раз повторяет Рэй. Его терпение вызывает у Нормана зависть, его рациональное мышление делает его лет на пять взрослее, и они оба не сдадутся. Ну, Норман так точно. — Эмма, да, — препирается Эмма. Она очень занята вышвыриванием всей своей одежки из шкафа на пол, прям на пушистый коврик, и Норману странно видеть ее накрашенной и в кожаных ботинках до голени. В плюс двадцать девять, ага. — Ничего у тебя не получится, — тем же невозмутимым тоном вворачивает Рэй, скроллит страничку. Он умудряется читать статью про недавние разработки Илона Маска и лениво перебрасываться фразочками с Эммой, и наблюдающий за их словесным пинг-понгом Норман вздыхает устало, подсаживается ближе к краю кровати. Эмма кидает в Рэя плиссированной школьной юбкой. Рэй даже не уворачивается — хоть ветерок подул, да и ткань прохладная. — Получится! — В Эмме столько вечного запала, столько огня, что Норману вообразить страшно, что будет, если у нее действительно получится. Нет, не парня найти, это-то заведомое фиаско. Если она по жизни пойдет с этими кругами священного пламени вместо глаз. — Норман, хэлп! Она бомбой падает на кровать рядом с Норманом, тормошит его и тянет за рукав — выбрать, какая из двух одинаковых светлых блузок лучше, он правда не в силах, однако ж тыкает на левую, и Эмма разочарованно цокает. Утыкается носом в его плечо и отказывается вставать. — Надо что-нибудь яркое, красивое, — ноет она жалобно, обтирает зеленые тени о пастельное поло Нормана. Норман думает, что из яркого у нее уже цвет волос и радужек, что она вся как экзотическая бабочка, пахнет фруктами и моргает часто-часто. Норман думает, что Эмма уже вполне себе красивая, но ничего не говорит. В наказание за нерешительность судьба отправляет его шопиться с Эммой, потому что Рэю они вдвоем надоели, а до вечера еще вагон времени. Эмма тащит его с собой в примерочные, тут же визжит, чтоб он вышел и не подсматривал, истерит, когда он приносит неправильный размер или кофточку не с теми перламутровыми пуговицами. В итоге Эмма покупает обычные для нее пацанистые штаны и блестящий свитшот, плачет невесть почему на парковке торгового центра. Норман гладит ее взъерошенную макушку, возвращает торчащую вверх прядь на место снова и снова, неловко приобнимает ее левой рукой. Эмма капает ему на грудь потекшей тушью, размазывает розовую помаду по щекам. К концу дня оказывается, что быть девочкой — тяжко, что быть девочкой-подростком — еще хуже, а уж быть девочкой-подростком в поисках бойфренда — вообще нереальная ноша. Норману и впрямь жаль ее, хоть и смешно. Он делает все, чтобы простоять с ней в теньке подольше. Ночью по телефону Рэй небезосновательно нарекает его лохом.

***

Групповой чат: goldentrio_ver2.0 Создал(а): ☆antenna_kid☆ (id63194) Участники: ☆antenna_kid☆ (id63194), Ray Gracefield (id81194), Northman (id22194) (15:07) ☆antenna_kid☆ (id63194): ееее залила анкету на кресглтс *на крейгслист хотите покажу (15:07) Northman (id22194): Нет (15:08) Ray Gracefield (id81194): Да. Кtq. *Лей. (15:08) ☆antenna_kid☆ (id63194): Норман зануда (ง ͠° ͟ل͜ ͡°)ง (15:08) ☆antenna_kid☆ (id63194): прикрепил(а) 1 фотографию (15:08) Northman (id22194): Совсем рехнулась?! Какие тебе пятнадцать (15:09) ☆antenna_kid☆ (id63194): оой все Рэй скажи ему (15:09) Ray Gracefield (id81194): Норман, все ок. Это приманка для педофилов. (15:09) ☆antenna_kid☆ (id63194): ну Рэйййййй У Рэя они собираются к пяти — его мама, тетя Изабелла, приносит им печенье с молоком и уходит, наказав Рэю посуду помыть. Рэй сгружает все в раковину и вновь принимается за книгу, игнорируя их напропалую и не реагируя ни на что. Эмма заглядывает ему через плечо, поднимает тонкие брови от одних лишь заголовков. Норман тянется, чтобы смахнуть бисквитные крошки с ее лица, получает в ответ удивленное ???????? в ее выражении. — Как на фронте с педофилами? — Буднично интересуется Рэй. Норман захлебывается молоком и стучит себе кулаком по диафрагме, округляет глаза — Эмма закрывает Тиндер так быстро, что Норман еле-еле успевает прочесть ник последнего пользователя в диалогах. — Эрцгерцог Льюис? Это кто? — Строго спрашивает он, выхватывая у Эммы айфон. Эмма взвизгивает поросем, наваливается на него со спины — краситься на пятнадцать у нее все еще не получается, и ее размытые сэлфи в галерее выглядят, мягко говоря, не алло. Эмма пищит, но сделать ничего не может — Норману легко удерживать ее одной рукой, и Эмма так близко, так шумно дышит ему в затылок, что у него волоски на шее дыбом встают и сердце колотится в глотке. Эмма обмякает на нем и признает позорный проигрыш. Норман с подозрением копается в профиле у этого эрцгерцога и ничего хорошего не обнаруживает — фотки какие-то стремные, шляпа, как у старика, ручная обезьянка. Норман втихаря удаляет его номер из списка контактов, чистит чаты со всякими извращенцами и спам-ботами. Гулять они идут лишь после того, как засранец Рэй вынуждает их за него разобраться с посудой.

***

— Может, я что-то делаю не так? — Негромко говорит Эмма у весов в овощном отделе. Норман клеит ценничек на баклажан и оборачивается к ней — Эмма ходит за ним, как заколдованная, бросает в тележку лимоны, будто в баскетбольную корзину. Они впятером шатаются по супермаркету, слоняясь меж полок, — Гильда и Дон унеслись в бакалею, Рэй опять потерялся у прилавка с журналами. Вообще-то родители попросили Нормана сбегать по-быстрому и вручили километровый список, но во дворе он наткнулся на свою чудо-компашку и теперь битый час ловит за Эммой разлетающиеся консервные банки и выпавшие шоколадки. Июль на улице кусает скулы пеклом, гонит под капающие кондиционеры и ближе к полупустым морозильникам. Эмма все еще ждет, пока он разродится с ответом. Но он не в курсе, что сказать. Что говорить в таких ситуациях, как с ней обращаться, как ее переубедить. Он уверен, что сейчас Эмма вообще все делает неправильно, что зря она это затеяла, что все же было совершенно нормально до этого и без всяких сомнительных поисков на OkCupid и несчастных эрцгерцогов с мартышками на плечах. Норман уверен, что Эмме никакой парень не нужен, что ни к чему так рано щемиться во взрослую жизнь и прибавлять себе лишние четыре года мейкапом. Эмма смотрит на него так, словно хочет, чтобы ее взяли за руку, и Норман шагает к ней раньше, чем успешно это осознает. Дон и Гильда, возвратившиеся со снопом багетов, не спрашивают, почему они обнимаются в окружении ящиков с баклажанами.

***

— Что еще за «глаза убийцы», а? — возмущается Норман, запульнув телефон под кровать. Эмма сидит рядом и рисует стрелки подрагивающей кистью, закусывает щеку — Норман даже не скрывает, что взломал ее аккаунт в Тиндере и беспалевно лазит в чате с Льюисом. Они только-только помирились после того, как Норман все рассказал Юго, Эмминому дядьке, и Эмму на целые сутки заперли дома — ну, простить-то его она не обещала, а в гости пустила. Значит, отойдет. — Тебе какое дело?! — шепотом кричит Эмма, пачкает в отместку его ладони лайнером. Отобрать его телефон она, естественно, не в состоянии, поменять пароль так, чтоб он не раскусил — тоже. Остается только зыркать с раздражением из-под выпрямленной утюжком челки и сутулиться, и беситься, и обзывать его худшим лучшим другом в мире и вообще предателем. Норман откидывается на ее подушку, чинно складывает руки на груди — он уже сорвал ей два свидания, заставил безбожно опоздать на третье. Эмма, должно быть, его ненавидит. — Давай помогу? — Миролюбиво предлагает Норман пять минут спустя, когда Эмма по традиции закосячивает левую стрелку и чуть ли не льет мицеллярный лосьон себе в лицо. Айфон на ее коленке вибрирует и поет от новых сообщений в чате. Рисовать на живом человеке Норман сам не мастак, однако ж получается здорово — Эмма стирает темный блеск с губ, ставит подводкой штампик-звездочку, любуется отражением в зеркале. И правда глаза выразительные. И тут у Нормана будто плотину прорывает. — Знаешь, — он вдруг волнуется десятикратно, нашарив Эммины пальцы на покрывале, но молчать больше не может. — Что ты делаешь неправильно? Пытаешься меняться, вот что. Уложиться во что-то там, впихнуть невпихуемое. Ищешь уже имеющееся, время только тратишь. Ты меня, конечно, не спрашиваешь и бла-бла, но ты и так красивая, и добрая, и наивная, и упрямая, и честная, пустоголовая до невозможности, и у тебя ресницы почти белые и всегда стрелки кривые, и ты мне все равно нравишься так, что ни о чем больше думать не могу, и ты с начала лета ведешь себя, как будто мешком стукнутая, а я в панике уже просто, и… Воздух у него кончается быстрее, чем он успевает сболтнуть еще лишнего. Эмма вдруг сияет, излучает смайлики и стикеры и улыбается ему тепло, наклоняется чуть ниже. У нее кончики волос опять завиваются, и на радужках такие разводы, будто узоры одуванчиковые, и на носу полупрозрачные серые веснушки от солнца, и кожа горячая, усеянная отметинками от песка и гальки. Норман подается к лучу, сощуривается слабо. Эммин апельсиновый запах клубком собирается у него в горле. Групповой чат: goldentrio_ver2.0 Создал (а): ☆antenna_kid☆ (id63194) Участники: ☆antenna_kid☆ (id63194), Ray Gracefield (id81194), Northman (id22194) (19:34) ☆antenna_kid☆ (id63194): мы с Норманом поцеловались вгубы вот (19:34) Ray Gracefield (id81194): Счастья молодым. А как же тот педофил? (19:34) ☆antenna_kid☆ (id63194): (ᗒᗣᗕ)՞ да какй педофил я удалила анкеты *Норман удалил (19:34) Ray Gracefield (id81194): Наконец-то. (19:35) Northman (id22194): /фэйспалм/ (19:35) ☆antenna_kid☆ (id63194): <3 (19:35) Northman (id22194): А ничего, что мы уже по Скайпу два часа разговариваем? (19:36) Ray Gracefield (id81194): <3 (19:36) Northman (id22194): Спамеры (19:36) Ray Gracefield (id81194): <3<3<3<3<3<3

***

— Говорю ж, он это! — Эмма прячется за менюшкой и аж подпрыгивает на стуле от негодования. Они втроем тусуются в кофейне и мирно едят мороженку в честь двенадцатилетия Эммы, а за столиком снаружи сидит тот самый эрцгерцог со своей дебильной обезьяной. — И что? Подойдешь поздороваться? — Норман выковыривает орехи из ее пломбира и с грустной миной прихлебывает коричный капучино: он три дня как на ноги встал после жесткой ангины, а тут еще эти соблазняют холодными вкусняшками. Эмма двигает к нему синнабон, упирается подбородком в плечо. Единогласно приходят к мнению, что на проблемы лучше не нарываться. Рэй все еще подкалывает их, невзначай вслух читает статистику подростковой беременности и вызванивает Гильду с Доном. Те притаскивают Эмме связку гелиевых шаров и конфеты, инициируют совместный поход в лунапарк. Все хором смеются, стоит Эмме снять ободок с кошачьими ушами и притулиться к Норману, выложить в Инсту историю с миллионом гифок и тэгом на акк своего парня, ура-ура. Она прикидывается непонимающей, дуется на них. Летние каникулы кончаются. Норман крепче сжимает Эммину руку в своей.