Малыш

      Расположение апартаментов Люциусу очень нравилось. Вход в них располагался почти напротив входа в гостиную Слизерина. Сигнал отбоя уже прозвучал, а сыновья, уже давно пожелав ему спокойной ночи, спали в своих кроватях. Люциус был переодет в темно-зеленую пижаму, но спать пока он не собирался. После ужина, он просмотрел воспоминание Северуса о случившемся во время дуэлига, и они успели все обсудить. И сейчас он снова ждал его. На кофейном столике стояла бутылка вина из погребов мэнора, два бокала, блюдо с сыром и виноградом.       - Ты кого-то ждёшь? - Раздалось от двери.       - Уже дождался, - Люциус одним плавным движением выскользнул из кресла и тут же оказался рядом с брюнетом. - Как ты?       - Устал. Сначала в душ.       - Как всегда один? Извини, - тут же сдался Малфой.       - Это мне стоит извиниться.       Северус нежно поцеловал блондина и скрылся за дверями спальни. Минут через двадцать он вернулся в чёрной шелковой пижаме и с влажными волосами. Пара капелек скатилась по его шее скрываясь за воротом пижамной рубашки. Люциус, оторвавшийся от чтения, как только зельевар вновь вошёл в гостиную, не выдержал. Он ласточкой порхнул к брюнету, слизнул следующую бегущую каплю и впился в его губы нежным поцелуем.       - О чем ты вспоминал? - осторожно спросил Малфой, но ответа не последовало. - Я ведь слышу твои эмоции.       - Я не хочу пить сегодня.       - Хорошо. Огги, забери это, - махнул он в сторону столика. - Может ты хочешь чего-то другого?       - Можно мне как днём?       - Конечно, - улыбнулся Люциус, отдал домовику распоряжение и усадил мужчину в кресло. Придвинув второе как можно ближе, и сам устроился поудобнее.       - Спасибо, - поблагодарил Северус домовику, когда тот подал ему горячий латте, присыпанный корицей. Он обхватил кружку обеими руками, отпил и слизнул с губ сладковатую молочную пенку с корицей.       - Ты слишком притягателен, Сев.       - Уж не больше, чем ты.       - Я?!       - Да, ты. Это о тебе томно вздыхают студенты на твоих уроках.       - Может это вздохи облегчения от того, что им не надо разделывать флоббер-червей?       - Может и так.       - Ты пытаешься сам себя отвлечь, Сев. Причем довольно неудачно для себя самого.       - Ты прав. Мне невероятно хорошо с тобой. Так легко и безумно приятно засыпать и просыпаться в твоих объятьях, чувствовать твои руки на своём теле, твои губы на коже... Я чувствую, как ты сдерживаешь себя ради меня. И ощущаю твои печаль, непонимание и обиду.       - Я ведь не из-за этого обижаюсь, - врать, что вовсе не обижается было бессмысленно.       - Я знаю, она смешана со страхом того, что я тебе не доверяю.       - Ты привык никому не доверять.       - Нет, Люци. Я уже очень давно привык доверять лишь тебе.       - Но при этом ты каждый раз ждешь, что я ударю тебя в спину.       - Я боюсь этого, а не жду.       - Сев, я люблю тебя и никогда не посмею причинить тебе боль. Я не настаиваю на безграничном доверии, мне достаточно и того, что у нас есть. Но я искренне желаю, чтобы ты не боялся меня.       - Я ведь не столько тебя боюсь, сколько призраков прошлого. В таких случаях как мой, после осознания проблемы маглы идут к психотерапевту.       - Ты хочешь пойти к лекарю душ?       - Ты мое лекарство, Люциус. Я хочу, что бы ты знал все. Скажи, если ты против.       - Ты действительно настолько мне доверяешь? - Люциусу не верилось в услышанное он понимал, что задумал Северус.       - Да, - тихо ответил брюнет и отставил чашку на столик. Он взял Люца за руки и заглянул в глубь его серых глаз. - Сейчас.       - Сев...       Но Северус уже не слышал, он утягивал его вглубь своего сознания, возвращая к самому началу, к самому первому воспоминанию. За несколько минут Люциус узнал все о его жизни начиная с самого первого воспоминания и заканчивая сегодняшним вечером.       - Люци, - осторожно позвал Снейп заторможенного блондина. Тот сидел с крайне шокированным и отстраненным выражением лица. - Я наверное слишком быстро, или слишком много вывалил на тебя.       - Нет, Сев. Я в порядке. Иди ко мне, - произнес Малфой, возвращаясь в реальность, и сам встал, потянулся к Северусу и стал покрывать его лицо нежными поцелуями. - Если бы я знал хоть толику всего этого, то....       - Ты не знал, - пресек оправдания Северус и притянул к себе на колени, вовлекая в долгий и головокружительно нежный поцелуй.       - Я люблю тебя, Север... ммм, - простонал Люциус. Длинные пальцы зельевара зарылись в его волосах, а язык блуждал уже где-то за ухом, быстро и точно находя самые 'слабые' места.       - Я люблю тебя, Люц, - прошептал брюнет. - Я хочу быть твоим. Только твоим.       Люциус встал с колен возлюбленного и, подхватив его на руки, отнес в спальню. Укладывая его на свою огромную кровать, он не прекращал покрывать лицо и шею своей ноши поцелуями. Сейчас Малфой был собран как никогда раньше. Он не смел сейчас дать волю своему желанию, поэтому сосредоточился на чувствах, мыслях и ощущениях возлюбленного. Это было возможно благодаря их связи, а так, как Северус провел полный экскурс по своей жизни, практически объединив свое сознание с его, то это стало еще легче, чем дышать.       Сотни поцелуев на каждую пуговицу рубашки, казалось Люциусу слишком мало. Ведь теперь он помнил, как отец сорвал с восьмилетнего Северуса рубашку и бил его розгой по груди, ребрам, спине, наказывая за очередной магический выброс. Именно поэтому зельевар носил рубашки и сюртуки с десятками крупных пуговиц и очень маленькими петлями - сложнее сорвать.       Некоторые шрамы так и остались едва заметными рубцами на белой коже. А на спине, теперь Люциус знал, есть более яркие, они появились после смерти матери Северуса. Ему самому еще нельзя было пользоваться магией, а обрабатывать глубокие раны от плети было некому. Люциус едва сдерживал слезы и желание перевернуть его на живот, чтобы покрыть своими поцелуями еще и спину, но не мог. Теперь он знал все. Знал и не торопился.       Чем ниже спускались губы и нежные пальцы Люциуса, тем скованее и напряженнее становился Северус. Малфой это чувствовал, поэтому поспешил вновь вернуться к его губам.       - Ммм... - простонал в поцелуй Северус, когда пальцы блондина скользнули под резинку брюк и, едва касаясь, обхватили член зельевара.       - Что такое? - Малфой тут же замер и внимательно вгляделся в черные глаза.       - Холодные пальцы, - прерывисто дыша выдал Снейп.       - Ой, извини, - блондин тут же одернул руку и хитро улыбнулся. - Может так будет теплее?       - Как? - только и успел спросить Северус.       Люциус резво, но все же осторожно приспустил его белье вниз и только его светлые волосы скользнули по коже прежде чем члена коснулся влажный язык, а затем и губы обхватили головку. Сверху раздался то ли вскрик то ли всхлип.       - Люци...       Люциус медленно скользил языком по головке, прислушиваясь к дыханию и ощущениям партнера. Его губы скользнули ниже, погружая горячий член глубже лишь тогда, когда он убедился, что это партнеру действительно приятно.       Люциус был нежен и нетороплив, хоть это и стоило ему немалых усилий. А еще, ему очень хотелось спуститься ниже или дать волю рукам, но он помнил воспоминания с шестого курса Северуса. "Чтоб ты сдох в Азкабане, Мальсибер!" - мелькнуло в его мыслях, когда брюнет нервно дернулся в сторону от того, что Люциус положил свою прохладную ладонь на внешнюю сторону бедра. Блондин тут же убрал свою руку и чуть активней задвигал головой. Ему на затылок опустилась рука, а длинные пальцы зарылись в волосы и легко, но настойчиво потянули вверх. Малфой повиновался и нехотя оторвался от члена и, выцеловывая дорожку на животе и груди поднялся к губам. Поцелуй едва не лишил его разума.       - На тебе слишком много одежды,- с этими словами Северус опрокинул блондина на спину и навис сверху. Спущенные пижамные штаны и белье мешали, поэтому он просто избавился от них. Его пальцы дрожали, когда он расстегивал рубашку блондина, а губы жадно целовали все до чего дотягивались.       Люциус не заметил, когда лишился остатков одежды. И уж тем более не мог вспомнить в какой имеено момент, Северус перестал покрывать поцелуями его грудь живот и бедра поцелуями и принялся за налитой, едва не до боли член. Он искренне отдавался каждой ласке, что дарил брюнет. Его стоны и неразборчивое бормотание ясно давали понять партнеру, чтобы тот не останавливался. Но Северус остановился так же неожиданно, как и до этого начал свое наступление. Люциус лишь жалобно застонал.       - Я хочу тебя, Люц, - оседлав бедра блондина прошептал Снейп в самое ухо.       - Бери, - только и смог прошептать в ответ тот, цепляя губами мочку уха.       - Нет, Люци. Я хочу быть твоим. Только твоим! Сейчас. Всегда.       Северуса трясло, то ли от страха, то ли от предвкушения новых ощущений. Он ерзал, скользя ягодицами по паху блондина и молил, словно путник в пустыне молил о воде. Но Люциус чувствовал, что страха в его словах и ожиданиях гораздо больше, чем желания зайти еще дальше. Это мгновенно отрезвило блондина. Он обнял любимого и опрокинул на спину. Коротко поцеловав его губы, отполз вниз, устроился где-то в районе его колен и прочертил дорожку поцелуев по внутренней стороне бедра, наблюдая как напрягается партнер, как сжимаются его ягодицы, а мыщцы превращаются в камень. Он чуть прикусывает напряженное бедро, осторожно не причиняя боли и не оставляя следа, и возвращается наверх.       - Ты ведь не хочешь... - шепчет Люциус и видит как по щеке брюнета стекает слеза. - Не сейчас... - он слизывает соленую каплю и нежно целует его. - Не сейчас.       Рука блондина скользит вниз, обхватывает оба члена и за несколько секунд доводит обоих до разрядки. Их стон сливается в один, а губы вновь сливаются в поцелуе.       - Почему? - спрашивает брюнет спустя пару минут.       - Потому что ты не готов, - отвечает Люциус сцеловывая его слезы. - Мы оба еще не готовы.