Просчёты

Саске Учиха никогда не просчитывается – это свойственно гению. Всё знает наперед, всегда действует на основе холодной выдержки. Но, повзрослев, все осознают свои ошибки и заблуждения. Вот и Саске теперь стоял, держа прилетевшего из Конохи ястреба. Учитывая, что недавно он возвращался, дабы защитить деревню, пока Наруто с командой устраняли эпицентр апокалипсиса, это явно не обычное Саске-вернись-тебя-давно-не-было-мы-ждем послание. Учиха ожидал чего угодно, даже известие о чьей-то смерти, и был близок, какая ирония, внутри письма он обнаружил приглашение на собственные похороны. Рука сжала листок, черноволосый закрыл глаза, но в сознании, кажется, навсегда отпечаталось «Свадебная церемония. Узумаки Наруто – Хьюга Хината». Конечно, чему он мог удивляться? Наследница бьякугана сильная, самоотверженная, с детства наблюдала за Наруто, и, как Саске рассказывали, дважды чуть не отдала за Узумаки жизнь. В то время как бывший отступник его чуть не убил, и далеко не дважды. Но человеческая психика не так проста, и иногда от осознания легче не становится. «Чёрт возьми, ты же говорил, что никогда не оставишь меня, что я больше не одинок. Тогда почему сейчас в моей руке доказательство того, что все твои слова про самые важные узы в твоей жизни – ложь? Теперь ты решил связать себя с Хинатой более важными, хн. Если это месть мне за все те годы принесенных вам страданий, то…» То ты правильно делаешь, потому что вашего прощения, которого я не заслужил, было более чем достаточно. Понимание сопровождается болезненной пульсацией в висках. Чего ты вообще ожидал от Наруто, учитывая его вкусы? Да, явно не становления парой и всего подобного, но, возможно, ответа на свои чувства. Когда Саске начал думать о лучшем друге в таком ключе, он не понимал, или, возможно, не хотел признавать, что еще с детства – одна из причин, по которой, когда-то, не смог убить. Но иногда люди, приносящие самое большое счастье, приносят и самую большую боль. Просто, гении не просчитываются, и Учиха был уверен, что за постоянным «потому что ты мне больше, чем друг» скрывалось иное отношение. И какая жалость, что единственный просчёт стал самым главным в жизни. Саске еще раз развернул письмо, чтобы посмотреть дату – остался месяц. Губы тронула горькая ухмылка, глаза смотрели будто сквозь. Он не самый важный человек в жизни Наруто – есть важнее, давно надо было это понять. Учиха выдохнул и пошел в сторону ближайшей деревни, дабы завершить миссию, оставляя на земле тлеющий лист бумаги.

***

К Сакуре на руку опустился ястреб с прикрепленным посланием, она не проверяла – знала от кого. Внутри был листок с кратким «Поздравляю». Возможно, даже для Саске слишком немногословно, но такой уж он, пронеслось тогда в голове у куноичи. Наруто несколько раз пробежался глазами по одному слову, мягко улыбнулся и забрал письмо. Да, Учиха мог бы присутствовать на церемонии, но какой идиот захочет видеть, как женится человек, которого любишь. Хотя, крыши нескольких домов мало что скрывают, особенно, если ты обладаешь двумя глазными техниками. Хината в своем белоснежном кимоно общалась с гостями, а Наруто, одетый в черно-серые свадебные одеяния, стоял рядом и с теплотой во взгляде поглядывал на невесту. «Тебе идёт, усуратонкачи». Последний раз оглядел церемонию и открыл портал, через секунду оказываясь уже далеко от деревни. Саске не свойственны эмоции, а точнее, их явное проявление, к тому же, шиноби никогда не показывают истинных чувств, и, уж тем более, не плачут. Учиха думал об этом, стоя на пустынном пляже, запрокинув голову. Возможно, он даже не настоящий шиноби – из прикрытых глаз текли слёзы. А потом черноволосый снова натянул привычную маску безразличия ко всему происходящему, перед этим, ухмыльнувшись собственному эгоизму. Он, казалось, больше вообще чувств не испытает. И кто бы мог подумать, что снова ошибется.

***

В последнее время улыбка часто отражалась на лице Саске. Когда он видел счастье Сакуры от редких семейных ужинов, успехи дочери и старания новоиспеченного ученика, так похожего на Наруто в детстве. Последнему, возможно, хмыкал в ответ даже чаще, чем остальным. А еще он всегда ухмылялся Наруто, немного опуская взгляд, как будто они все еще те маленькие дети из Седьмой команды. Но они уже давно не дети, и произошло так много, что вряд ли можно пересказать. Саске никогда не задерживается рядом с лучшим другом больше, чем на несколько часов, всегда уходит, прощаясь уже стоя спиной к Хокаге. Не потому, что ждут миссии или другие важные заботы, хотя не без этого, а потому что не хочет вмешиваться больше в его личную жизнь, и вообще рядом находиться – некоторые раны не так просто залечить. Теперь у них обоих семьи, и как-то даже думать о своих так и не прошедших чувствах Саске не любил. Семьи? Да, то, что он испытывал к Сакуре и Сараде, определенно – любовь, но такая любовь отличается от испытываемого к Наруто. То, скорее, желание защитить. А защищал он не только клан, но и Коноху, из тени. За лучшим другом и действующим Хокаге наблюдал тоже - из тени. Иногда казалось, что он и правда растворяется в своей привычной безвылазной темноте, но когда Наруто за несколько десятков километров мчался на редкие встречи, хотя, скорее для того, чтобы все уши проныть о том, как скучает, тьма отступала. И Учиха Саске не просчитывается – это свойственно гению, но, чёрт возьми, как можно было по неосторожности получить настолько серьезное ранение? Из последних сил активировав риннеган, он оказался в одном из коридоров резиденции Хокаге. Сюда он перенес себя, потому что знал – Наруто поможет. Держась за стену, Саске дошел до двери в кабинет.       - Сас…ке? – лицо Наруто за секунду меняется от радостного до крайне встревоженного, с оттенками гнева. Через секунду он уже в режиме джинчуурики, а Учиху окутывает покров Курамы, медленно залечивая глубокую рану в области плеча. Сколько раз он уже получал его чакру?       - Кгх…больно, придурок.       - Придурок тот, кто неосторожен на миссиях, тэмэ, - Узумаки подходит ближе и рассматривает место ранения, из под порванного плаща видна залитая кровью одежда, - Сакура-чан на миссии, так что сейчас тебя окончательно вылечить не может. «Плохо». Перспектива задержаться в Конохе еще на несколько дней, если не больше, не особо радовала. Саске попытался подняться, дабы дать понять другу, что волноваться не о чем, и он может выполнять задания, даже преодолевая боль, как и все шиноби, но рана дала о себе знать и, если бы не Наруто, подхвативший его, Учиха точно бы упал. Саске повернул голову и увидел улыбающегося Хокаге, а потом свою руку, перекинутую через его плечо.       - Спасибо, - выдохнул, скорее, хотел извиниться. Потому что складывается ощущение, что тебя снова спасают, что ты снова должен. Усадив Саске на кресло в кабинете, Узумаки начал искать что-то в своем столе, а потом кинул в сторону Учихи предмет, отливающий металлическим блеском. Поймав небольшой ключ, обладатель риннегана вопросительно посмотрел на Наруто.       - Вот, это от моего дома, как закончу с работой, вернусь и, возможно, смогу что-нибудь сделать с оставшимися повреждениями, к тому же, у тебя нарушение в системе тенкецу. Хината с детьми сейчас у Хиаши-сана, так что, несмотря на поздний час, ты никому не помешаешь. Саске, последние лет десять, а то и больше, старавшийся держаться подальше от Наруто и Конохи в целом, такой расклад явно не устраивал. Но выбора особо не было – от спящей, наверняка, Сарады сейчас толку нет. *** Зайдя в дом семьи Узумаки, Учиха сразу почувствовал уютную атмосферу – обустраивала всё, без сомнения, Хината. И хоть он уже был здесь однажды, сейчас осматривался будто впервые. Пройдя в гостиную, Саске опустился на диван и откинулся назад, тело ломило от боли, хоть дорога от резиденции до дома Хокаге и недлинная. Его внимание привлекла коллекция фотографий, развешанных на стене и стоявших в рамочке. В центре различных снимков находилось свадебное фото Наруто и Хинаты. Хватило одного взгляда, чтобы на привычно безэмоциональном лице проскочило сожаление, глаза снова опустились, лишь бы не видеть улыбающихся молодожёнов. Казалось, прошло уже так много лет, все повзрослели, а единственный человек, к которому Саске чувствует самую сильную привязанность всё ещё Наруто. Плащ, а точнее то, что от него осталось, Учиха быстро скинул на пол, поднявшись. Он подошел к зеркалу, чтобы оглядеть место уже немного затянувшейся раны, вражеский клинок, окутанный джюцу, прошелся, прорвав рубашку с жилетом. Черноволосый расстегнул пуговицы и приспустил рукав, оголяя область левой ключицы и плеча. Внезапно, он почувствовал на порезе теплую ладонь. Саске даже голову не повернул, все равно руку Узумаки ни с чьей другой не спутал бы, только вот тело будто прошибло током.       - Не трогай, - привычный холод в голосе.       - Л-ладно, я просто восстанавливал поврежденные тенкецу, прости, если больно. – Наруто убрал руку и вышел из режима джинчуурики. Саске чуть не пробило на истерический смешок. «Прости, если больно» - кажется, эти слова должны были быть произнесены тогда, когда Учиха получил письмо с приглашением на свадьбу. Он снова застегнул рубашку, испачканную в крови – завтра точно нужно зайти домой и взять новую – и прошёл обратно к дивану, сев и немного склонив голову над коленями.       - Ну, может, расскажешь, кому ты так не угодил, - садится напротив, сверкая своими ярко-голубыми глазами, вперивается взглядом в друга.       - Оживший каменный истукан с катаной, покрытой чем-то вроде чакры, на границе страны Земли. Но теперь он уже мертв, если камни, конечно, могут умереть, - посмотрев на лицо друга, он понял, что тот готов был засмеяться, но Наруто быстро взял себя в руки.       - Слушай, Саске, если выполняешь такие длинные и сложные задания, будь максимально осторожен. От собственного имени, произнесенного этим родным голосом, становится не по себе. Саске рад неизменившейся манере речи, но, пожалуй, это единственное, что не изменилось.       - Не тебе мне это говорить, Седьмой, – губы трогает такая частая в последнее время ухмылка. Узумаки прикладывает руку к затылку, вздыхает.       - В любом случае, надо окончательно залечить твои раны, и даже не противься. – Наруто в мгновение оказывается рядом, усаживаясь на пол перед опершимся рукой о колено другом. В правой руке собирает всю чакру и аккуратно дотрагивается до места пореза сквозь рубашку, Узумаки даже не просит снимать одежду, стараясь доставить меньше неудобств, тем более, что процедура не из приятных. Саске резко дергается, почувствовав прикосновение, но через секунду прикусывает губу и больше не делает движений.       - Так больно?       - Нет       - Что тогда?       - Ответа на вопрос тебе не достаточно? Наруто поднимает глаза и натыкается на чёрный взгляд, устремленный на него, их лица сейчас так близко, что пряди волос Учихи касаются лица Наруто.       - Саске, почему ты так редко бываешь дома, несмотря на то, что не все твои миссии занимают несколько лет? – приглушенно, почти шепотом.       - Здесь, для защиты Конохи есть ты, а единственный, кто может защищать ее извне – я, - отвечает, как по заученному.       - Но ты же можешь просто почаще наведываться, ради тех, кого любишь.       - Хн, Сарада быстро учится, Сакура не жалуется на мое отсутствие. Твоего сына я и так тренирую, все это уже не так важно. Поток чужой чакры резко прекращается, ноющая боль отдается в районе плеча и шеи, когда Саске оказывается с силой прижат к стенке дивана. Напротив почти исподлобья смотрят наливающиеся непривычно темным синим оттенком глаза.       - Это. Важно. Связи, создаваемые людьми, важны. Я говорил это тебе много лет назад, не заставляй меня повторять.       - Я знаю это, как никто другой. Мы оба знаем. Просто в отличие от меня, ты узами себя с другими людьми связываешь гораздо легче.       - Если говоришь, что знаешь, то должен знать и то, что первый человек с которым я себя этими узами связал – ты, Саске. –Наруто пытался говорить спокойно, не повышая голоса, почти получалось. Учиха закрыл глаза. «Разговор даже не об этом» Он не просчитывается – гениям это не свойственно. Но, кажется, Саске уже так много раз ошибся, что еще один погоды не сделает. - Знаю, потому что с моей стороны эти узы уже давно перестали быть просто привязанностью, дружбой или чем-то там еще. Но, как я и сказал, это уже не важно, к тому же, вряд ли до тебя дойдет, просто продолжай вливать свою чакру. Глаза напротив вернули свой светло-голубой цвет, но сам Наруто выглядел ошарашенным.       - Повтори, - почти одними губами.       - Не повторю. Узумаки отпустил плечи друга и снова взглянул на него, пытаясь разобраться хоть в чем-то, но он всегда плохо умел читать эмоции. Наруто снова собрал чакру, озарив руку оранжевым свечением, и протянул ее к Саске. Учиха приготовился снова к болезненному ощущению, но вместо этого почувствовал прикосновение забинтованных пальцев к затылку и, через секунду, губы Наруто на своих губах. Джинчуурики, не разрывая поцелуй, привстал и одним движением вжал Саске в диван, оказавшись сверху. И только теперь отстранился. Взгляд холодный, прямой, как всегда. Нет, не как всегда – при обычном состоянии Учиха так не смотрит.       - Какого чёрта?       - Это я тут должен спрашивать, какого чёрта. Да, Саске, какого черта ты думал, что я не пойму, какого черта говоришь это только сейчас, и какого черта считаешь, что это не важно, тогда как все еще самое важное в моей жизни?!       - Хн, не самое важное, далеко не самое. Ты уже женился, связав себя узами брака, завел детей, связав себя семейными узами. Да и не только ты. Это ли не самое важное, а?       - С детства знал, что ты придурок, но это уже ни в какие рамки. Неужели не знаешь значения поцелуев? Если нет, то я поясню, специально для идиотов, которых ранят каменные статуи. Это признак самой сильной привязанности.       - Ты каждый день целуешь Хинату, так что разницы нет.       - Не каждый день, и не так. «И к тебе, тэмэ, я тоже отношусь по-другому. Всегда относился» Узумаки склонился над лицом, все еще сохранявшим безразличный вид, оставив расстояние в несколько сантиметров.       - Скажешь еще что-нибудь? – шепот обжигает. Саске, вместо слов, которые все равно бы не смог сказать, рукой обхватывает плечо Наруто и притягивает вниз, целуя. Последний, приоткрыв глаза, зубами слегка прикусывает нижнюю губу Учихи. «Ты можешь считать…» А после, языком проталкивается в приоткрытый рот, проводя по деснам и дальше встречаясь с чужим языком. «…меня эгоистом, но…» Взгляды пересекаются – в одном сплошная чернота, но черный – не значит бесчувственный. Другой же – ярко-голубой, спасительный блеск. Оба снова закрывают глаза. «…даже если это ненормально…» Левая рука джинчуурики проскальзывает под рубашку и очерчивает торс, доходя до линии ребер, слегка проходится ногтями, заставляя выгнуться. «…я слишком вверяюсь тебе, Наруто…» Они разрывают поцелуй, пытаются отдышаться. Узумаки окончательно садится сверху на бедра Саске и смотрит на черные пряди, спавшие с бледного лица. «…я просто хочу оставаться там, где ты, всегда». - Никогда не думал, что мы и вправду испытываем одно и то же. Раньше всегда я был неудачником, а ты – гением. – Наруто улыбается, предаваясь воспоминаниям. - Вряд ли, усуратонкачи. – хмыкает непонятно почему обладатель Шарингана. Потому что гении не просчитываются – это им не свойственно. А Учиха Саске заблуждался, наверное, всю свою жизнь.