Пленница

Дикий вой разбудил нас поздно вечером. Хогвартс испуганно подскочила и тут же сжалась в комочек: - Что это? – Она смотрела на меня. Ее глаза уже не возвращались к своему естественному цвету, да и время превращения, когда они были полностью черными, прошло. На меня смотрели желтые звериные глаза с вертикальным зрачком, который от волнения был сужен до тонкой черточки. Я бы их испугался, если не слезы. Вейла плакала почти всегда. - Не бойся, - я обнял ее, и она доверчиво прижалась ко мне. – Это сигнальные чары в Хогсмиде… школа не причем. – Я лег обратно и уложил ее рядом, укрыв одеялом. Девушку била крупная дрожь. – Хочешь, что-нибудь сладкое? - Угу, - Хогвартс заворочалась, устраиваясь удобнее. – Конфету. Я протянул руку и взял одну с прикроватной тумбочки, развернул и отдал вейле. Вой стих, видимо это была реакция на приблудную кошку или перелетную птичку. Хогвартс задремала. Снова выложилась на полную: стараясь защитить учеников, она опутала гостиную Когтевран своими нитями, и теперь была вынуждена чувствовать еще и страх студентов, в общей комнате которых ночевала Пожирательница. Будто мало ей боли. Девушка вздрогнула всем телом и открыла глаза. Отстранившись от меня, стала сползать с кровати. Ее полубезумный взгляд пугал, и я удержал вейлу за руки, но не успел ничего спросить, как она буквально взмолилась: -Пусти, мне надо туда… - она слабо вырывалась, кажется, даже не замечая, что плачет. – Пожалуйста… - жалобный полувсхлип. - Куда, Хогвартс? Куда тебе надо? – Я крепко держал ее в объятиях, гладил по голове, утешая, словно маленького ребенка. Вейла подняла голову и взглянула мне в глаза: радость, счастье, оправдавшиеся надежды… Я забыл, как дышать. Эмоции были настолько яркими, что невольно вызывали отторжение – чужие. И как она с этим справляется… - Пожалуйста… - мольба резала сердце. Понял, что, не отпустив ее сейчас, буду считать себя чудовищем. Я не имел права ограждать Хогвартс от этого, эти эмоции были нужны ей как воздух. Она словно делала первый вздох, рождаясь заново. - Возвращайся скорее, - чмокнул девушку в щечку и отпустил ее руку. Она соскользнула с постели и мгновенно ушла в пол. ХОГВАРТС Эмоции. Они зовут меня, нет, буквально тащат за шкирку, заставляя тянуться в комнату… Студенты, еще не потерявшие надежду,… что их так обнадежило? Кто? Я очутилась в коридоре. Стало вдруг боязно входить в Выручай – комнату, вдруг это все обманка, и, едва войдя туда, я пойму, что случившееся, не вызывает у меня и доли тех эмоций, что так вскружили головы студентам. Хочу. До безумия хочу… ближе. Я несмело протянула руку, дотронулась до стены и прошла сквозь нее. — И очень захотели помыться, ты только подумай! — закончила Лаванда Браун. Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, и как я сразу не догадалась. Признанные герои гриффиндора возвращаются в школу. — Ну, расскажите же нам, что с вами было, — сказал Эрни. — Каких только не ходило слухов! Мы старались следить за вами, слушая «Поттеровский дозор». — Он показал на приёмник. — Так вы не врывались в «Гринготтс»? — Врывались! — выкрикнул Невилл. — И про дракона всё правда! Раздались громовые аплодисменты и вопли «ура!». Рон поклонился. — А что вам там понадобилось? — с любопытством спросил Симус. Ни один из троих не успел ответить на вопрос, как я почувствовала Тома. Поттер до сих пор не научился окклюменции. Я шарахнулась из комнаты, даже забыв, о том, что меня могут услышать, со всех ног бросилась к стене, забыв, что могу уйти в пол, стремясь убраться от этого гнева, волнами льющегося из Поттера, поглощенного видениями Реддла. Огромным усилием он вырвался из мыслей Волан-де-Морта и вернулся обратно, в Выручай-комнату. Я остановилась в двух шагах от стены и несмело повернулась. Гарри стоял, пошатываясь и обливаясь потом, опираясь на успевшего на помощь Рона. — Тебе нехорошо, Гарри? — донёсся до него голос Невилла. — Хочешь присесть? Ты, наверное, устал, да? — Нет, — ответил Гарри. Он со значением посмотрел на своих друзей, пытаясь без слов сообщить им о чем-то, что было не очень хорошей новостью. Зов. Снегг был в кабинете и звал меня. Сделать два шага до стены и коснуться ее. Не хочу здесь находиться, Поттер не в состоянии полностью отстраниться от эмоций Тома, а таких ощущений мне хватает. - Северус, в чем дело? – Я стояла в кабинете, напротив сидящего в своем кресле, Снегга. -Хогвартс, слушай внимательно, - директор был предельно серьезен. Я решила присесть. – Темный Лорд может попытаться меня убить. – Я порывисто поднялась, но Северус остановил меня одним жестом. – И ты должна дать ему это сделать. - Но почему? – Я была обескуражена. - Палочка, - коротко пояснил директор. – Но ты не должна дать ему приблизиться к Малфою, ни в коем случае! – Снегг в гневе сжал кулаки. - Драко? Зачем Тому убивать его? - Он обезоружил Дамблдора, палочка должна быть его… - Зельевар продолжал сжимать и разжимать кулаки, в попытке успокоиться. – Не дай ему умереть… - Будет битва? – Я в страхе схватилась за столешницу. - Это мы узнаем в ближайшее время… - Почему ты говоришь об этом сейчас? - Я устал, - Северус посмотрел мне в глаза, давно прошли те времена, когда он чурался моего взгляда. – Я устал ждать один. -Хочешь ждать со мной? Думаешь, подходящая компания? – Я невесело усмехнулась. - Знаешь, ты, пожалуй, единственная, кому я могу доверять… - устало вздохнул директор. - Расскажи мне. - Что ты хочешь знать? - Почему ты один? Почему ты такой? - Долгая история, - Северус задумчиво смотрел в окно. – Рассказать слов не хватит. - А ты покажи. – Директор непонимающе посмотрел на меня. – Помнишь, я смотрела через Драко на происходящее в Малфой – Мэноре. – Снегг кивнул. – Просто начни рассказывать, и дай мне пройти. - Это будет нелегко, я привык защищаться… - Я – вейла, а не маг. Ты даже не почувствуешь. - А я увижу? – Северус замолчал на полуслове. - И даже сможешь выбрать, что показывать, а что – нет. – Я улыбнулась. – Что скажешь? - Уговорила. Слушай и… смотри. – Он вздохнул и вновь отвернулся к окну. – Я жил неподалеку от дома Лили и часто приходил смотреть на нее. Она была чудесной. – Я закрыла глаза, погружаясь в голос директора. Слова оживали, и я увидела маленькую девочку. «Она пустила качели на полную высоту, и оттуда взлетела в воздух — взлетела совершенно буквально, взмыла в небо с громким хохотом, а потом, вместо того чтобы упасть на шершавый асфальт, спланировала по воздуху, как акробатка. Она парила в воздухе невероятно долго и приземлилась невероятно легко. — Мама не разрешила тебе так делать! — Второй ребенок, ее я не знаю, затормозила свои качели, со скрипом проведя по асфальту подошвами сандалий, и соскочила вниз, уперев руки в бока. — Мама ведь говорила тебе, что так нельзя, Лили!» - Это Петунья, ее сестра, – Северус смотрел вместе со мной и пояснял. «— Но ведь ничего не случилось, — рассмеялась в ответ Лили. — Тунья, гляди. Смотри, как я умею! Петунья огляделась. На площадке никого не было, кроме них и Снегга, но о нём девочки не знали. Лили сорвала увядший цветок с куста, за которым прятался Снегг. Петунья медленно двинулась к ней, явно разрываясь между любопытством и неодобрением. Лили подождала, пока сестра подойдёт поближе, чтобы ясно всё видеть, и раскрыла ладонь. Цветок лежал на ней, открывая и закрывая лепестки, как странная многогубая устрица. — Прекрати! — взвизгнула Петунья. — Тебе же от этого не больно! — откликнулась Лили, однако сомкнула ладонь и бросила цветок на землю. — Так нельзя, — сказала Петунья, но глаза её продолжали следить за упавшим на землю цветком. — Как ты это делаешь? — спросила она с явной завистью в голосе. — Всё понятно, правда? — Снегг не мог больше сдерживаться и выскочил из-за кустов. Петунья завизжала и бросилась назад к качелям, а Лили, хотя явно испугалась, не тронулась с места. Снегг, видимо, пожалел о своём чересчур внезапном появлении. Он глядел на Лили, и его худые щеки заливались тусклым румянцем. — Что понятно? — спросила Лили. Снегг был явно взволнован. Бросив взгляд на Петунью, стоявшую довольно далеко, за качелями, он понизил голос и сказал: — Я знаю, кто ты. — В смысле? — Ты… ты колдунья, — прошептал Снегг. Девочка, похоже, обиделась. — Обзываться нехорошо! Она гордо задрала нос, повернулась и пошла прочь, к сестре. — Да нет же! — крикнул Снегг ей вслед. Мальчик весь раскраснелся. Он пошлёпал за девочками, похожий на неуклюжую летучую мышь и на самого себя много лет спустя. Сёстры смотрели на него с дружным неодобрением, вцепившись каждая в свои качели, как будто это был «домик» в игре в пятнашки. — Ты, правда, колдунья, — сказал Снегг Лили. — Правда. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже колдунья, а сам я — волшебник. Сцена переменилась, и я оказалась в другом месте. Он был в маленькой роще. Ручей блестел на солнце, извиваясь между деревьями. Их кроны давали прохладную зелёную сень. Двое детей сидели рядышком на траве. На этот раз Снегг снял куртку, в сумраке рощи его странная рубашка не так бросалась в глаза. — И если ты занимаешься волшебством вне школы, Министерство тебя накажет — пришлёт письмо. — Но я же занималась волшебством вне школы! — Нам можно. У нас ещё нет волшебных палочек. Детьми они не интересуются — мы всё равно ничего не можем с этим поделать. Но когда тебе исполняется одиннадцать, — он многозначительно кивнул, — и ты начинаешь учиться, тут уже надо быть осторожным. Они помолчали. Лили подняла прутик и крутила им в воздухе. Было понятно, что она воображает, как с его кончика сыплется сноп искр. Потом она бросила прутик, повернулась к мальчику и сказала: — Скажи, это всё правда? Ты не шутишь? Петунья говорит, что ты мне врёшь, и что никакого Хогвартса нет. Он, правда, есть? — Для нас он есть, — ответил Снегг, — а для неё нет. Но мы с тобой получим по письму. — Правда? — прошептала Лили. — Да, — сказал Снегг, и, несмотря на безобразную прическу и нелепую одежду, он сейчас производил сильное впечатление — странная фигурка, исполненная уверенности в своём предназначении. — И письмо, правда, принесёт сова? — тихо спросила Лили. — Обычно их приносят совы, — сказал Снегг. — Но ты — из семьи магглов, поэтому из школы пришлют кого-нибудь поговорить с твоими родителями. — А это важно, что я из семьи магглов? Снегг колебался. Его чёрные глаза, горевшие в зеленоватом сумраке, скользнули по бледному личику, по тёмно-рыжим волосам. — Нет, — сказал он. — Совсем не важно. — Это хорошо, — с облегчением сказала Лили. Видно было, что это её беспокоило. — В тебе прорва волшебства, — сказал Снегг. — Я видел. Я всё время за тобой наблюдал… Голос его прервался. Лили не слушала его, она растянулась на траве и смотрела на полог листьев над головой. Снегг глядел на неё так же заворожено, как на детской площадке. Сцена снова сменилась. Я осмотрелась: это была платформа, неподалёку стоял Снегг, слегка сутулясь, а рядом — худая, бледная женщина с кислым выражением лица, очень похожая на него. Глаза Снегга были устремлены на семью из четырёх человек тут же на платформе. Две девочки стояли чуть поодаль от родителей. Лили, похоже, пыталась в чём-то убедить сестру. — Тунья, не сердись, прости меня, пожалуйста! Послушай… — Она взяла сестру за руку и не выпускала, хотя Петунья пыталась вырваться. — Может быть, когда я там окажусь… нет, послушай, Тунья! Может быть, когда я там окажусь, я смогу пойти к профессору Дамблдору и уговорить его изменить решение! — Я не хочу туда! — отчеканила Петунья и вырвала руку. — С чего ты взяла, что я хочу ехать в какой-то дурацкий замок и учиться на… на… Её глаза скользнули по платформе, по кошкам, мяучащим на руках владельцев, по совам в клетках, бьющим крыльями и уханьем приветствующим друг друга, по школьникам, некоторые из которых уже надели длинные чёрные одежды, грузившим чемоданы на ярко-красный паровоз и приветствующим друг друга радостными возгласами после долгой летней разлуки. — Думаешь, я хочу стать… уродкой? Глаза Лили наполнились слезами. — Я не уродка, — ответила она. — Это ужасное слово! — Туда-то ты и едешь, — с наслаждением повторила Петунья. — В спецшколу для уродов. Ты и этот снегговский мальчишка… вы оба натуральные уроды. Хорошо, что вас будут держать отдельно от нормальных людей. Это делается для нашей безопасности. Сцена снова переменилась. Снегг шёл торопливым шагом по коридору «Хогвартс-экспресса», мчавшегося через сельский ландшафт. Он уже переоделся в школьное платье, наверное, воспользовался первой же возможностью отделаться от своей маггловской одежды. Снегг остановился перед купе, где болтали между собой несколько шумных мальчишек. В уголке у окна сидела Лили, прижав лицо к оконному стеклу. Снегг проскользнул в купе и сел напротив. Она взглянула на него и снова отвернулась к окну. Она плакала. — Я с тобой не разговариваю, — сказала она сдавленным голосом. — Почему? — Тунья меня не-ненавидит. За то, что мы прочли письмо от Дамблдора. — И что? Она посмотрела на него с глубоким отвращением: — А то, что она моя сестра! — Она всего лишь… — Снегг вовремя остановился. Лили, занятая тем, как бы незаметно утереть слёзы с глаз, его не услышала. — Но мы ведь едем! — Он не мог скрыть ликования в голосе. — Мы едем в Хогвартс! Она кивнула сквозь слёзы и невольно улыбнулась. — Тебе лучше поступать в Слизерин, — сказал Снегг, ободрённый этим проблеском. — В Слизерин? Один из мальчиков, сидевших в купе, который до сих пор не обращал на Лили и Снегга никакого внимания, теперь уставился на них. Я узнала отца Гарри: худенький, черноволосый, как и Снегг, но совсем другой. По каким-то неуловимым признакам было сразу видно, что об этом мальчике заботятся, его любят и носят на руках — так же как по Снеггу было заметно, что с ним всё обстоит наоборот. — Кто это тут хочет в Слизерин? Да я бы сразу из школы ушёл, а ты? — спросил Джеймс мальчика, сидевшего напротив. Я узнала в нём Сириуса. Тот не улыбнулся. — Вся моя семья училась в Слизерине, — сказал он. — Ёлки-палки! — воскликнул Джеймс. — А ты мне показался таким приличным человеком! Сириус усмехнулся: — Возможно, я нарушу семейную традицию. А ты куда собираешься, если тебе позволят выбирать? Джеймс поднял невидимый меч. — Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец. Снегг презрительно фыркнул. Джеймс обернулся к нему: — Тебе это не нравится? — Да нет, почему? — ответил Снегг, хотя его фырканье было недвусмысленным ответом. — Если кто предпочитает быть храбрецом, чем умником… — А ты-то куда пойдёшь, если ты ни то, ни другое? — вмешался Сириус. Джеймс расхохотался. Лили сидела прямо, вся красная, и переводила неприязненный взгляд с Джеймса на Сириуса. — Северус, пойдём, поищем другое купе». - Хогвартс, ты плачешь? – Снегг протянул руку по столу и взял мою ладонь в свою. - Просто… - я говорила шепотом, словно боялась спугнуть дивные видения. – Я давно не видела ничего подобного… такого мира… ничего, кроме школы… - Посмотрела на Северуса. – Пожалуйста, покажи, что было дальше… - Может, не стоит? Дальше все не столь радужно… - Северус, покажи… - Хорошо, - он опустил голову. – Смотри… «И сцена снова переменилась… Я была в школе в Большом зале. Профессор Макгонагалл произнесла: — Эванс, Лили! Я видела это распределение, но было приятно взглянуть со стороны первокурсника… снова. И эта сцена исчезла… Я стояла в темноте на пустынной, холодной вершине холма, и ветер свистел в голых ветвях деревьев. Взрослый Снегг тяжело дышал и беспокойно крутился на месте, крепко сжимая волшебную палочку, явно в ожидании чего-то или кого-то. Страх Снегга передался мне, хотя знала, что бояться нечего, и я поглядела через плечо, пытаясь догадаться, чего ждёт здесь Снегг… В воздухе мелькнула ослепительная вспышка белого света. Можно было подумать, что это молния, но Снегг упал на колени, и палочка вылетела у него из рук. — Не убивайте меня! — Я и не собирался. Дамблдор появился внезапно — шум ветра заглушил звук трансгрессии. Он стоял перед Снеггом в развевающейся мантии. Его лицо было освещено снизу светом волшебной палочки. — Итак, Северус, что за весть шлёт мне лорд Волан-де-Морт? — Нет… никакой вести… Я пришёл по собственному почину! — Снегг заламывал руки. Чёрные волосы развевались на ветру вокруг его головы, и вид у него был немного безумный. — Я пришёл с предостережением. Нет, с просьбой, пожалуйста… Дамблдор взмахнул палочкой. Листья по-прежнему летели по ветру, но там, где стояли они со Снеггом, стало совсем тихо. — Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя смерти? — Пророчество… предсказание Трелони… — Ах да, — откликнулся Дамблдор. — И что из этого вы доложили лорду Волан-де-Морту? — Всё… всё, что слышал! — ответил Снегг. — И поэтому… из-за этого… он думает, что пророчество относится к Лили Эванс! — В пророчестве ничего не сказано о женщине, — сказал Дамблдор. — Речь там шла о мальчике, который родился в конце июля… — Вы понимаете, о чём я говорю! Он думает, что речь идёт о её сыне… Он собирается отправиться к ней,… убить их всех… — Если она так много для вас значит, — сказал Дамблдор, — то лорд Волан-де-Морт, несомненно, пощадит её. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына? — Я… я просил… — Вы мне отвратительны, — сказал Дамблдор. Я никогда не слышала такого презрения в его голосе. Снегг слегка отпрянул. — Значит, вам плевать, что её муж и сын погибнут? Пусть гибнут, лишь бы вы получили то, что хотите? Снегг молчал, не спуская глаз с Дамблдора. — Ну, так спрячьте их всех, — прохрипел он. — Спасите её,… их. Прошу вас. — А что я получу взамен, Северус? — Взамен? — Снегг ошеломлённо глядел на Дамблдора, однако после недолгого молчания Северус сказал: — Всё что угодно. Вершина холма исчезла, и я оказалась в кабинете Дамблдора. Раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снегг скорчился в кресле, подавшись вперёд, а Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение Северус поднял лицо. Казалось, он прожил сто очень несчастливых лет с тех пор, как стоял на вершине холма. — Я думал,… вы… спасете её… — Они с Джеймсом доверились не тому человеку, — сказал Дамблдор. — Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что лорд Волан-де-Морт её пощадит? Снегг задыхался. — Её сын выжил. Снегг мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. — Её сын жив. У него её глаза, такие же точно. Вы ведь помните глаза Лили Эванс? — ПРЕКРАТИТЕ! — выкрикнул Снегг. — Умерла… навсегда… — Вас мучает совесть, Северус? — Лучше бы… лучше бы я умер… — И какая от этого была бы польза? — холодно спросил Дамблдор. — Если вы любили Лили Эванс, если вы действительно любили её, то ваш дальнейший путь ясен. Глаза Снегга были затуманены болью, и слова Дамблдора дошли до него не сразу. — Что… что вы хотите этим сказать? — Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить сына Лили. — Ему не нужна защита. Тёмный Лорд ушёл… — Тёмный Лорд вернётся, и тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности. Наступило долгое молчание. Снегг постепенно брал себя в руки, его дыхание стало ровнее. Наконец он произнёс: — Хорошо. Ладно. Но только — ни слова никому, Дамблдор! Это должно остаться между нами. Поклянитесь! Я не вынесу… тем более сын Поттера,… дайте мне слово! — Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть? — Дамблдор вздохнул, глядя в злое, измученное лицо Снегга. — Ну, если вы настаиваете… Кабинет исчез, но тут же снова вернулся. — Все эти годы… я думал,… что мы оберегаем его ради неё. Ради Лили. — Мы оберегали его, потому что было очень важно обучить его, вырастить, дать ему испробовать свою силу. — Дамблдор не поднимал плотно сомкнутых век. — Тем временем связь между ними всё крепнет, болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Гарри сам это подозревает. Если я не ошибся в нём, он устроит всё так, что, когда он выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец Волан-де-Морта. Дамблдор открыл глаза. Снегг смотрел на него с ужасом: — Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? — Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах? — В последнее время — только те, кого я не мог спасти. — Снегг поднялся. — Вы меня использовали. — То есть? — Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя… — Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьёзно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? — К мальчику? — выкрикнул Снегг. — Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снеггу, и глаза его были полны слёз. — Через столько лет? — Всегда, — ответил Снегг. И сцена снова переменилась. Снегг стоит на коленях в какой-то спальне завешанной плакатами. Слёзы стекают по его крючковатому носу: он читает старое письмо Лили. На втором листе — всего лишь несколько слов: …мог дружить с Геллертом Грин-де-Вальдом. Я лично думаю, что Батильда просто помешалась! С любовью, Лили Снегг взял листок с подписью Лили и её любовью и спрятал себе под мантию. Потом он разорвал надвое фотографию, которую держал в руках, оставив себе смеющуюся Лили и отбросив другую половинку с Джеймсом и Гарри на пол, под комод… И вышел из комнаты». - Северус… Под конец мы плакали уже вместе. - Ч-черт! – Директор резко отдернул свою руку от моей. – Метка… Лорд направляется в школу, Алекто его вызвала. - Что? Зачем? - Она схватила Поттера. Я поднялась, и ушла в пол, направляясь в гостиную Когтевран. — Что натворили эти щенки? — завопил Амикус. — Я буду пытать их всех Круциатусом, пока они не признаются, кто это сделал… А что скажет Тёмный Лорд? — взвизгнул он, ударяя себя кулаком по лбу. — Поттера мы не поймали, а эти свиньи убили Алекто и смылись! — Ваша сестра всего лишь под действием Оглушающего заклятия, — с раздражением сказала профессор Макгонагалл, склонившаяся над Алекто. — С ней всё будет в порядке. — Не будет, разрази тебя гром! — рявкнул Амикус. — Ничего с ней не будет в порядке, когда сюда явится Тёмный Лорд! Она вызвала его, я знаю, я чувствовал жжение в Метке, и теперь он думает, что мы поймали Поттера! - Зое, иди сюда… - Северус звал меня. Мне не хотелось здесь находиться, и я спокойно отправилась на зов. Директор шел по коридорам в сторону башни Когтевран. - Звал? - Попрощаться, - он даже не замедлил шаг. – Я был у Выручай – комнаты. Битва будет. Я шла рядом с Северусом, бездумно отсчитывая шаги: четыре, три, два, один… - Кто здесь? - Макгонагалл держала волшебную палочку наизготовку. — Я, — Снегг вышел из-за стоявших в коридоре рыцарских доспехов. При виде его в Гарри вскипела ненависть. — Где Кэрроу? — спокойно спросил он. — Я думаю, там, где вы велели им быть, Северус, — ответила профессор Макгонагалл. Снегг подошёл ближе, обшаривая взглядом воздух позади и вокруг профессора Макгонагалл, зная, что Поттер здесь. — Я полагал, — сказал Снегг, — что Алекто захватила человека, незаконно проникшего на нашу территорию. — Вот как? — удивилась профессор Макгонагалл. — На каком же основании вы так полагали? Снегг слегка согнул левую руку, на которой возле локтя была выжжена Чёрная Метка. — Ах да, конечно! — фыркнула профессор Макгонагалл. — У вас, Пожирателей смерти, свои особые каналы связи — как я могла забыть! Снегг сделал вид, что не слышит. Он всё ещё пристально всматривался в воздух вокруг неё и постепенно подступал ближе, как будто сам не замечая, что делает. — Я не знал, что сегодня ваша очередь патрулировать коридоры, Минерва. — У вас есть возражения? — Мне хотелось бы знать, что подняло вас с постели в столь поздний час. — Мне послышался подозрительный шум. — Вот как? Но здесь вроде бы совсем тихо. — Снегг взглянул ей прямо в глаза. — Минерва, вы видели Гарри Поттера? Если да, то я вынужден настаивать… Профессор Макгонагалл сделала молниеносный выпад, её волшебная палочка рассекла воздух. Однако Щитовые чары Северуса сработали так стремительно, что Макгонагалл слегка покачнулась. Она направила палочку на факел на стене, и он вылетел из подставки. Гарри, пришлось оттащить в сторону Полумну, чтобы на неё не упало пламя, тут же превратившееся в огненное кольцо, которое заполонило коридор и полетело на Снегга, точно лассо… Теперь это был уже не огонь, а огромная чёрная змея, Макгонагалл превратила её в столб дыма, который в мгновение ока сгустился и обернулся роем разящих кинжалов. Снегга спасло от них лишь то, что он укрылся за стоявшими тут же доспехами, и кинжалы со звоном вонзились один за другим в нагрудные латы… Я бездумно стояла позади директора, даже не пытаясь вмешаться. — Минерва! — произнёс визгливый голос. Я увидела профессоров Флитвика и Стебль, бегущих к нам в пижамах, и толстяка Слизнорта, переваливающегося в их кильватере. — Нет! — взвизгнул Флитвик, поднимая волшебную палочку. — Больше вы в Хогвартсе никого не убьёте! Заклятие Флитвика ударилось в доспехи, которые Снегг сделал своим прикрытием. Они с грохотом ожили. Снегг вырвался из сокрушительных железных объятий и послал доспехи влёт на своих противников. Гарри с Полумной едва успели отскочить, когда они врезались в стену и разбились на куски. Снегг спасался бегством, а Макгонагалл, Флитвик и Стебль дружно метали ему вслед молнии. Снегг влетел в дверь классной комнаты: - Прощай, Хогвартс, - директор на секунду остановился, оглянулся. - До встречи, Северус, - я печально улыбнулась. – Я все еще надеюсь, что до встречи. Он вскочил на подоконник и, сделав шаг, скрылся в темноте. — Трус! ТРУС! Гарри с Полумной вбежали класс, и обнаружили профессоров Макгонагалл, Флитвика и Стебль стоящими у разбитого окна. — Он выпрыгнул! — сказала профессор Макгонагалл Гарри с Полумной. — Вы хотите сказать, что он мёртв? — Гарри рванулся к окну, не обращая внимания на потрясённые восклицания, вырвавшиеся у Флитвика и Стебль при его внезапном появлении. — Нет, куда там, — с горечью сказала Макгонагалл. — В отличие от Дамблдора, он имел при себе волшебную палочку… ну и выучился, видать, кой-каким штукам от своего хозяина. Я не стала дослушивать обмен мнениями, а просто оправилась поблуждать по замку… целому замку. Флитвик уже начал приготовления, я видела, как вокруг школы разрастается защитный купол. Слишком тонкий… мало. Я вытянула руки и стала делиться всей болью, потерями, ожиданиями, надеждами, присоединялись остальные преподаватели, купол постепенно обретал более надежный вид. Но и этого мало… — Пиертотум локомотор! — крикнула профессор Макгонагалл, позади меня. Отдаленные струны в моем теле отозвались на ее призыв, я согнулась от притязаний замка, упала на колени, и в ответном жесте раскинула руки, отдавая часть своей души, дополняя зов Минервы, оживляя статуи. Послышался гул и мерный топот: сотни и тысячи воинов, созданных Кандидой до меня, покидали свои постаменты по всей школе, готовясь к обороне. Я поднялась и пошла дальше, мне предстояло опутать замок сетью и начать следовало с холла. Бездумные действия, полностью на автомате. Замок неплохо выдрессировал меня, но стоило приблизиться к лестнице, как сверху стали спускаться студенты, направляясь в большой зал. Я прошла вперед, становясь у дальней стены, прикасаясь к ней, делясь магией, наращивая сеть. — Мы уже установили вокруг замка защитные заклинания, — говорила профессор Макгонагалл, — но вряд ли они продержатся долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас двигаться быстро и организованно и слушаться старост… Её последние слова потонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по Большому залу. Голос был высокий, холодный и ясный. Его голос вибрировал во мне, словно он говорил мной, использовал меня как громкоговоритель. — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Из-за столов раздались испуганные вскрики, школьники в ужасе прижимались друг к другу и затравленно озирались, пытаясь понять, откуда доносится голос. — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. В Зале царила теперь полная тишина, та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены. — Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Волан-де-Морта, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. И снова Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых лучей. Потом из-за стола Слизерина кто-то поднялся. Я узнала Пэнси Паркинсон. Она замахала руками, крича: — Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его! В абсолютной тишине началось общее движение. Гриффиндорцы перед Поттером вскочили и, как один, повернулись — но не к Гарри, а к слизеринцам. За ними поднялись пуффендуйцы, и почти в ту же минуту когтевранцы. Все они стояли спиной к Гарри, глядя не на него, а на Пэнси, и он, поражённый и благодарный, смотрел, как взвиваются волшебные палочки, извлекаемые из-под мантий и из рукавов. — Благодарю вас, мисс Паркинсон, — сказала профессор Макгонагалл ровным голосом. — Вы первая покинете этот зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета. Шум отодвигаемых скамеек, а затем топот слизеринцев, толпой выходящих в дверь на другой стороне зала. Я подняла голову. Оставшихся слишком много, невозможно защитить всех. Стоит попрощаться. Скользнула в стену, отправляясь вслед за слизеринцами, и, оказавшись в Выручай – комнате, мгновенно поняла, что Драко здесь нет. Как и нет времени, чтобы искать его среди всего этого раздрая из эмоций. Битва началась. Профессора Флитвик, Стебль и Макгонагалл повели группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора — оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для применения заклятий. Тем временем Римус, Артур и Кингсли повели свои группы на территорию вокруг замка. Фред и Джордж организуют оборону проходов в школу. Каменные горгульи и статуи пострадали первыми. Маленькие порезы на моем теле сообщали мне о каждой потере. А израненные нервы и сознание кричали о боли защитников. Я парила в пустоте между пролетами лестниц, собирая по крупицам страдания и возвращая уверенность, веру в собственные силы. Частички меня, проходя по нитям, рассыпались по всему замку, водопадами надежды. По лестницам сновали люди. Профессор Стебль, прошедшая мимо в сопровождении Невилла и дюжины других учеников, все в наушниках-заглушках и с большими цветочными горшками в руках. Мандрагоры. Интересное решение. Внезапно весь замок содрогнулся. Послетали со своего постамента огромные вазы, над школой сгустились чары более страшные, чем те, которыми владели его преподаватели и Орден Феникса. Ранения, крики и стоны переполняли меня, выносить боль и страх становилось все сложнее… - Хогвартс! – На лестнице недалеко от меня стоял Драко. - Сам нашел… - я улыбнулась из последних сил. – Теперь я могу с тобой попрощаться… - Нет! Я остановлю это! – Он бросился вверх по лестнице, оставляя меня один на один со всеми. Мощный удар по северной стене отвлек от собственных переживаний, и я взвыла, хватаясь за бок, который словно приложили кувалдой, дробя ребра. Я теряла сознание, и цепи вытаскивали меня обратно, не давая возможности раствориться в забвении. Они сдавливали шею, перекрывая доступ ко второй анимагической форме, потому что звериное безумие и жажда крови помогут скорее Пожирателям, нежели защитникам. А школа уже определилась с выбором. Жжение в груди нарастало, и я стала понимать, что это вовсе не усиление давления цепей. Я опустила взгляд. В районе грудной клетки кожа стала почти прозрачной, и стало видно сердце. Оно горело маленькой лучиной. - Комната… что они сделали с комнатой??? – У меня началась паника: без магии замка я не смогу в должной мере помочь защитникам, а Выручай – комната – основа школы, сердце. Мое сердце. Я медленно поднималась вверх, плыла по пролетам лестниц, легко паря над полом. Несколько поворотов и вот он – вход в самую суть замка, единственную постоянно движущуюся сущность. Комната отказалась меня пускать, и время словно замедлило свой ход. В ожидании прошли часы, память отказалась мне служить, я могла только чувствовать. Чувствовать, как рушатся стены вокруг замка, как падают башни, сломленные заклинаниями, и как разгорается внутри меня пламя, сковывая мое сознание, лишая воли тело. На стене появилась прямоугольная полоса, открылся проход, выпуская Гермиону, Рона и Гойла… Краткий миг дверь оставалась открытой, и мне удалось разглядеть Адское пламя, со звериной жаждой пожирающее комнату. Дверь открылась повторно, и рядом со мной в стену влетели Поттер и Малфой. Малфой свалился с метлы и лежал ничком, задыхаясь и кашляя до рвоты. Гарри перекатился на спину и сел. Дверь в Выручай-комнату исчезла, на полу сидели, тяжело дыша, Рон и Гермиона, а рядом с ними Гойл, по-прежнему без сознания. — К-крэбб, — выдавил Малфой, когда смог, наконец, говорить. — К-крэбб… — Его больше нет, — жёстко сказал Рон. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и кашлем. Потом замок сотрясся от страшного грохота, и длинная кавалькада прозрачных всадников галопом промчалась мимо, их зажатые под мышкой головы издавали кровожадные клики. Гарри вскочил на ноги, провожая глазами Клуб обезглавленных охотников, и осмотрелся. Вокруг по-прежнему шла битва. Слышались крики — и это был не только боевой клич отступающих призраков. Троица ушла, Гойл по-прежнему валялся без сознания, а Малфой, прокашлявшись, поднял взгляд и буквально подавился воздухом. Наверно, я представляла собой не лучшее зрелище. - Хогвартс, это ты? Что с тобой? Я опустилась пред ним на колени, протянула руку и прикоснулась к его щеке, покрытой копотью, парень вздрогнул, ожидая ожог, но пламя не причинило ему вреда. - Теперь я могу попрощаться, - поцелуй в губы, и я отстранилась. - Куда ты? – Драко вскочил на ноги, но не успел ничего сказать, я уже была далеко. Холл замка, никаких чувств, никаких эмоций. Только смерти. Убрать страх и боль на грани жизни, позволяя отправиться дальше без сожалений. Раны проходили вскользь, больше не волнуя меня. Только сейчас стало понятно, что Кандида хотела сделать как лучше, растворив мое сознание в замке. Не было ничего, что мешало мне выполнять свои обязанности. Меня больше не волновали все эти жертвы. Это была просто необходимость, и все. Смерти. Фред, боли он не почувствовал, как и я. Всего лишь дискомфорт. Очистить скорбь находящихся рядом. У них нет имен. Имена только у тех, чья душа прошла сквозь меня, сквозь мои стены. Где-то в замке кто-то истошно звал Хогвартс. Меня не надо звать, я везде, я – замок. Ищущий защиты, всегда найдет ее здесь. Дать детям радость, радость спасти себя и друзей, ведь счастье – лучшее оружие против дементоров. - Зое!!! Крики раздавались совсем недалеко. Странный мальчишка, я не помню студентку по имени «Зое»… я вообще студентов не помню… Это так удобно… - Хогвартс! Где ты? Глупенький, зачем кричать? Я прекрасно тебя слышу. Странный взволнованный мальчик, ты ищешь спокойствия, я помогу тебе… - Хогвартс, - парень поднял на меня грустные серые глаза. – Не исчезай… - соленые дорожки на щеках подсохли, оставаясь лишь размытыми пятнами среди черной копоти. Его спасение в его комнате, в подземелья сейчас никто не полезет. Мальчик развернулся и поплелся к лестнице, нехотя переставляя ноги. Смерти, смерти… Тонкс и Люпин, облегчить переход, убрать сомнения. Не уверена, что подросший мальчишка обрадуется, увидев призраки родителей в школе. Отпустить их сожаления. Что-то пошло не так. Смерть, далекая и непричастная ко мне, толкалась в замок. Отвлекая меня, заставляя вслушаться. - Хогвартс, что ты творишь? – Полушепот бередил мои мысли, заставляя вспоминать. – Ты должна поговорить с Драко, он поможет тебе… - Помощь нужна ему, мальчик сильно переживает, - я отказывалась вслушиваться. - Хогвартс! Верни обратно вредную вейлу, вечно сующую свой нос, куда не следует и влипающую в передряги так же регулярно!!! – Крик рвал сознание, заставляя вспоминать. Боль накатывала волнами, слезы хлынули из глаз: - Боже, Римус и Нимфадора…- я опустилась на колени перед распростертыми возле моих ног телами. Стало безумно стыдно за свои недавние мысли. - Молодец, - я узнала голос, это был Северус. – А теперь иди, ты нужна Драко - Почему ты разговариваешь со мной? Что случилось? - Я мертв… - Нет, Северус… - Не время скорбеть обо мне, помоги Драко… - Спасибо, я бы сама не справилась… - Действуй. Я словно вынырнула из долгого сна и удивленно огляделась. Замок был почти разрушен, множество тел лежало полу, битва продолжалась. Защитники отступали, а полчища пауков, великанов и Пожирателей словно стервятники пировали в этом разгуле страха и боли. Снова по моим стенам прокатились вибрации, голос рвался наружу, разрывая меня на части. — Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнётся снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, отыщу тебя и накажу всех до единого: мужчин, женщин и детей. Всех, кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Я огляделась, все находились в Большом зале, оплакивали погибших, не оставалось у меня сил, чтобы перенести всю эту скорбь. Поттер в мантии - невидимке сошёл вниз по мраморной лестнице в вестибюль. Прошел мимо меня, в нескольких сантиметрах и беспрепятственно вышел на крыльцо. Я отвернулась: не в моих силах смотреть, как ученик идет на верную смерть. Но и не в моих силах остановить его. Замок был пуст. Идя по нему в одиночестве, я чувствовала себя призраком. Рамы портретов по-прежнему были пусты. Повсюду царила призрачная тишина, как будто всё дыхание жизни, ещё оставшееся здесь, стеклось в Большой зал, где выжившие оплакивали своих мертвецов. - Драко, - я неслышно вошла в комнату. - Хогвартс! Ты смогла вернуться, и ты больше не горишь, - слизеринец подскочил с кровати, на которой лежал, свернувшись компактным комочком. – Я так рад, что ты пришла ко мне… - он подошел и обнял меня. Я вздохнула, радуясь вновь обретенной свободе воли. - Драко, я пришла попрощаться, - отстранилась и взглянула ему в глаза. - Зачем? – Он явно не понимал меня. – Что с тобой было? - Ты же не нашел способ, как освободить меня? – Малфой отрицательно покачал головой. - Выручай - комната горит, она - моя душа, догорит комната и в замке не останется ни частички меня, я растворюсь к концу битвы. Недавно только Снегг смог достучаться до меня, но он в совершенстве владеет окклюменцией. После, это не получится уже ни у кого. А спустя годы, я забуду даже то, что когда-то меня называли Хогвартс. - Я бесполезен… - Драко уткнулся носом мне в волосы. - Побудь со мной… - я положила голову ему на плечо. Мы перебрались на постель в ожидании окончания часа перемирия. - А ты знаешь, что Том полукровка? - Нет, он не распространялся о своей семье… - невесело усмехнулся слизеринец. — МОЛЧАТЬ! — Крик Волан-де-Морта прервал нас. — Игра окончена. Клади его сюда, Хагрид, к моим ногам — здесь ему место! Мы замерли, напряженно вслушиваясь. — Видите? — громовой голос Волан-де-Морта доносился до нас как сквозь вату.— Гарри Поттер мёртв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! Он был убит при попытке сбежать с территории замка, — он явно наслаждался этой ложью. — Убит, при попытке спасти свою жизнь… Все-таки он умер, не было другого выхода, не было никакой возможности… В пустоте замка метались эмоции, выбивающиеся из общего ряда торжества и ненависти с неверием. Паника, боль от незнания, потери близкого и страх, страх не найти его живым. - Драко, твоя мама в школе, ищет тебя. - Можешь привести ее сюда? - Конечно, - сосредоточиться и кинуть Нарциссе надежду и образ гостиной факультета Слизерин. Уже через несколько минут мы услышали крик: -Драко, ты здесь? – Суетливые шаги на лестнице. – Отзовись, пожалуйста… - всхлип. - Иди, - я спихнула слизеринца с кровати. Малфой вышел, из гостиной послышались сдавленные рыдания: - Ты жив… Я не успела в полной мере ощутить радость матери, которая нашла своего единственного сына живым и невредимым посреди хаоса и смерти. Ярость и боль вспыхнули во мне с новой силой. В этот раз замок был не на моей стороне: цепи безжалостно выплескивали на меня ужас и раны всех пострадавших, включая Пожирателей Смерти. Я закричала. Кричала до тех пор, пока не сорвала горло, и только тогда услышала взволнованный голос. Кто-то звал меня, звал на все имена, настойчиво пытаясь завладеть моим вниманием. Я открыла глаза, прислушиваясь. - Мама, я обещал ей помочь, перечитал эту книгу вдоль и поперек, перепробовал кучу зелий, но письмо так и не проявилось… Драко говорил про письмо Кандиды. - Ему нужна моя кровь… - хриплые слова с трудом находили выход из ободранного горла. - Что? - Кровь вейлы… - меня трясло, словно в лихорадке. - Мама, она говорит, что нужна кровь вейлы… - слизеринец смотрел на женщину, которую я видела в Малфой – Мэноре. - Не знаю, поможет ли… - она неуверенно сняла перчатку и, направив палочку на палец, произнесла: - Диффиндо. Маленький порез наполнился кровью, капли собирались, пока несколько не сорвалось и не упало вниз, моментально впитавшись в лист. Несколько слов, всего одна фраза могла спасти меня… - У вас получилось… - прошептала я, Драко повернулся ко мне, - спасибо… - Она благодарит тебя, - слизеринец смотрел на свою маму. – Что там написано? - Здесь сказано: «Теперь ты знаешь, чего тебе не хватает». - Что это значит? – Мы произнесли это одновременно. Нарцисса посмотрела на сына, словно он малыш, и улыбнулась: - Многие старинные ритуалы завязаны на крови, и я могу предположить, что тебе нужна кровь. Она замолчала, а мы с Драко переглянулись: все оказалось до идиотизма просто. В моем теле не было ни капли крови. А значит, надо просто найти ее… - Мама, ты поможешь ей? – Малфой смотрел на Нарциссу, напряженно ожидая ответа. Я задержала дыхание. - Мне понадобится твоя помощь, - улыбнулась женщина. Я едва не плакала от благодарности к Нарциссе, понимая, что она не обязана мне помогать, но по каким-то причинам делает это… - Возьми руку и порежь ей запястье, потом поднеси к моему… - она отвлеклась, закатывая рукав мантии. Драко смотрел на меня и ничего не делал, скованный неловкостью. - Не бойся, я ничего не почувствую, - маленькая ложь во спасение, теперь главное не дернуться. - Закрой глаза, так тебе будет легче. Я послушалась, и через доли секунды боли ко мне прикоснулась теплая рука Нарциссы. Жар растекался по моим венам. Последний подарок замка – ясное ощущение, что Том Реддл прекратил свое существование. - Темный Лорд пал, - последние слова, и сладкая полудрема окутала меня, слегка испугав. Ощущения в точности повторялись, как в начале обряда, но сопротивляться сил не было, я снова засыпала. ДРАКО - Мама, что с ней? Она потеряла сознание! – Я паниковал. Она положила руку мне на плечо и слегка сжала, успокаивая: - Драко, все хорошо, - она улыбнулась. – Я вижу ее. Неясно, словно призрака, но вижу. Нам пора уходить, надо найти твоего отца. Я кивнул и поднял вейлу на руки, выходя из гостиной вслед за мамой. Замок был пуст, все праздновали победу и оплакивали погибших в Большом зале. Мы беспрепятственно покинули школу, уже на выходе встретив отца. - Где вы были? – Он был очень взволнован. – Я обыскал почти все… кто это? Наконец, заметил девушку у меня на руках. - Дома, милый, - мама приобняла его. – Это подождет до дома. Проходя через ворота, я крепче сжал Хогвартс в руках, до последнего не веря, что замок ее отпустит. Все получилось, и, трансгрессировав, уже через минуту я шел по аллее Малфой – Менора. Я дома. Мы дома. ЭПИЛОГ Пробуждение было приятное. Пахнет цветами, я открыла глаза и осмотрелась. Светлая комната заполнена мебелью: громадный шкаф, трюмо резного дерева с зеркалом в изящной раме. Я лежала в огромной постели, укрытая легчайшим одеялом, на прикроватной тумбочке стояла расписная ваза, заполненная букетом отлично подобранных садовых роз. В изголовье на спинке кровати лежал теплый халат. Я встала и накинула его, слегка вздрогнув, когда прохладный воздух коснулся обнаженного тела, и подошла к окну. Отодвинув занавески, пришла в восторг: открывался прекрасный вид на сад, заполненный аккуратными клумбами, усаженными кустами роз. Сзади раздался легкий хлопок, и я обернулась. Посреди комнаты стояла домовая эльфа, согнувшись в почтительном поклоне: - Хозяйка приглашает вас отобедать, я провожу, - она по-прежнему не поднимала взгляд. - Благодарю, - я улыбнулась опешившей домовой. - Должна ли я переодеться? - Хозяйка подобрала для вас платье, если вы не возражаете, - эльфа, опомнившись, бросилась к шкафу. Я быстро переоделась в шелковое платье телесного цвета и обула мягкие тканевые туфли без каблука, подсунутые мне расторопной домовой. - Прошу за мной. Мы шли по коридорам, освещенным магическими свечами в канделябрах. Хрустальные люстры, свешивающиеся с потолка, сейчас были выключены. Массивная мебель расставлена со вкусом. Перила лестниц сделаны из темного дерева, так приятно, спускаясь вниз, провести рукой по гладко отполированной поверхности. Тяжелые двери распахиваются стараниями эльфы, которая на их фоне кажется совсем крошкой. - С возвращением в мир живых, - поприветствовала меня Нарцисса. - Спасибо, - я замешкалась на пороге. - Не знаю, как вас и благодарить... Драко поднялся и, подойдя ко мне, протянул руку: - Позволь, - он дождался, когда я вложу свою ладонь в его. - Я представлю тебя своей семье. - На лице его была счастливая улыбка. Мы подошли к столу. - Зое, мои родители: Люциус и Нарцисса Малфой. - Рады приветствовать тебя в своем доме, - Нарцисса сменила официоз на более удобный стиль общения. - Спасибо, - я счастливо улыбалась. - Люциус, ты был более несдержан на язык, когда учился в школе. Малфой - старший скривился от такого обращения: - Никак не могу свыкнуться с мыслью, что девчонка, которая выглядит младше сына, застала моего прадеда за школьной партой. Мы дружно рассмеялись и приступили к трапезе, изредка прерываясь на светский разговор. - Зое, думаю, нам стоит обсудить твое будущее, - перешел Люциус к насущным проблемам за послеобеденным чаем. - У моей жены есть одно предложение. - Он кивнул Нарциссе. - Во Франции живут хорошие знакомые моей матери, Мистер и Миссис Гринграсс, - начала она. - Их младшая дочь, случайно, конечно, подверглась действию заклинания, находящегося в разработке. Теперь они скрывают ее, так как последствия необратимы, она стала сквибом. - Нарцисса отпила чай. - Они согласились назвать тебя своей дочерью. Если ты не против, мы через час отправимся к ним. Я удивленно смотрела на Драко. - Тебя будут звать Астория Гринграсс... - Ты чистокровная, - перебил его Люциус. - И, чтобы объяснить твое пребывание здесь, мы объявим о вашей с Драко помолвке... - Дорогой! - Воскликнула Нарцисса. - Ну, нельзя же так! Я оцепенела. - Вот, попей. Сфокусировала взгляд на бокале воды, который Драко держал у меня перед лицом: - Замуж? - Я смотрела слизеринцу прямо в глаза. - Зато ты сможешь жить здесь, готовиться к свадьбе с моей мамой... и никому ничего не придется объяснять... - он замолчал. Я не заметила, как Малфои старшие тактично покинули столовую. - Драко, что это значит? - У меня тряслись руки. - Я, просто... я думал, ты согласишься, - он был растерян. В груди все сжалось от понимания, что не придется больше жить в одиночестве, искать свое место... вот оно, рядом с Драко. Надо срочно брать себя в руки, а то расплачусь: - Не думала, что предложения делаются так... - О... - Малфой нерешительно улыбнулся, пошарил по карманам и, достав маленькую коробочку, опустился на одно колено. - Зое де Харпие, ты выйдешь за меня замуж? - Да, - я была счастлива, как никогда раньше. - Только тебе придется привыкать звать меня Астория. - Потянулась за поцелуем своего будущего мужа. - Хлоп! - мы синхронно вздрогнули и повернули голову на звук. В проеме двери стояли улыбающиеся Нарцисса и Люциус, а посреди зала два домовика. - Простите, хозяйка... - эльфочка, которая провожала меня в столовую, держала двумя руками открытую бутылку шампанского. - Я рано открыла... я помешала... - она оглядывалась, ища, куда поставить бутылку, чтобы освободить руки для наказания. - Нет, ты как раз вовремя, - в один голос заявили мы с Драко. Счастливый смех огласил столовую.