Никогда...

Человеческая душа - потемки. Никто никогда не знает что прячется в ее уголках. Может быть там прячется совесть, может быть доброта, а может быть и любовь. Любовь, избитая, замученная, скомканная и запрятанная в самый дальний угол, лежит и ждет своего часа, когда один человек поможет ей выбраться из темницы людской души. Да, этот человек был причиной того, что она сейчас здесь, в самых темных местах души. Но любовь, в отличии от людей, умеет прощать. И давным-давно простив его предательство, она ждет его. И будет ждать... - Т-такесима... Хикари вдруг почувствовала, как какая-то сила, как будто рвется из души наружу, руша все барьеры и преграды. Ей вдруг очень сильно захотелось все рассказать. Все-все. С того самого дня, когда все рухнуло и рассыпалось разноцветными осколками. Рассказать, как ей было больно, когда он уехал, как она была рада, когда узнала, что беременна, как ей было тяжело при воспитании близнецов, как ей все время не хватало его немного самоуверенного и любящего взгляда зеленых кошачьих глаз. В этот момент Хикари не знала ни одной причины, чтобы не рассказать Кею все. - А! Дяденька, а вы как сюда попали? - звонкий голос Рури заставил Хикари вынырнуть на холодный воздух реальности. Вдруг вспомнился тот факт, что Кей женат, что, возможно, у него свои дети, что он не любит Хикари больше. Больно, очень больно. И это несмотря на то, что она долго и мучительно убивала любовь внутри себя. И вот. Одно его присутствие, и все труды насмарку. - Как это как? - с напускным удивлением спросил Кей, переведя свой взгляд с Хикари на подбежавшую девочку. - Через дверь. А разве можно по-другому? Хикари как будто окатили холодной водой. Как она могла забыть главную причину, почему она рассказала Кею про детей? Жена Такесимы стала лишь одной из причин, но главной был его дедушка. Нельзя допустить, чтобы Джи-сан узнал о детях. - Вы меня совсем за маленькую принимаете, - серьезно посмотрела на блондина Рури. - я Вас спросила о том, почему Вы здесь. - То же я хочу спросить у Вас, - улыбнулся ей Кей. - Не уходите от вопроса, - холодным тоном прервал Хидеки девочку, готовившуюся рассказать причину их появления. Кей, не показывая своего удивления от того, что мальчик заметил его уклоны, ответил: - Я пришел увидеться с другом, которого не видел семь лет, но я никак не ожидал увидеть здесь вас с вашей мамой, - мужчина посмотрел в сторону Хикари, которая только отошла от шока, которого никто не заметил, кроме Аоя, тихо сидящего в самом дальнем кресле, и теперь с улыбкой подходила к нему. - Я не ожидала увидеть тебя здесь, Такесима, но я очень рада. - И я рад, Хикари, очень рад. "Я рад, что ты смогла забыть меня, Хикари. Рад, что ты счастлива. Рад, что у тебя есть любящие тебя дети. Жаль, что в твоей жизни мне не будет места. Твои глаза не выражали ничего кроме удивления, когда ты увидела меня. Твоя реакция доказала мне то, что те чувства уже в прошлом. Слишком много боли я тебе причинил, прости. Но позволь мне чуть-чуть побыть с тобой, ладно?" Дети переводили свои ошеломленные взгляды с Кея на Хикари и обратно. Задать интересующие их вопросы решилась Рури. - Мамочка, а вы знакомы? - спросила она, подойдя к маме. Женщина присела на корточки перед дочкой и, улыбнувшись, смотря ей в глаза, ответила: - Да, солнышко, но я вижу, что и вы знакомы. Девочка ахнула и, хлопнув себя по лбу, подбежала к Кею. Тот, в свою очередь, повторил действия Хикари и приготовился выслушать Рури. - Извините нас, пожалуйста! - скороговоркой проговорила девочка и поклонилась ошеломленному мужчине. - Мы в прошлый представились, но забыли спросить Ваше имя. Давайте повторим, но уже правильно? - Хорошо, - Кей улыбнулся и протянул руку. - Меня зовут Такесима Кей. А тебя, фея? - Ханадзоно Рури, - девочка осторожно пожала руку мужчине и улыбнулась. - Приятно познакомиться, Такесима-сан! Такесима залюбовался детской улыбкой и почувствовал странное чувство, зарождающееся внутри него. Что-то очень теплое и нежное захватывало каждую клеточку его тела, заставляя улыбаться широкой и искренней улыбкой, впервые за все семь лет. Он поднял Рури на руки и подбросил вверх, улыбаясь еще шире, слушая детский смех. Наигравшись, Кей оставил девочку сидеть на его руках, и теперь он медленно вдыхал детский, сладкий запах. На миг у него в голове возникла мысль о том, что было бы если бы она была бы его дочкой. Взгляд метнулся к разговаривающей с Аоем Хикари, и сердце защемило от возникнувшей перед глазами картинки его семейной жизни с Хикари, Рури и Хидеки. Видение оказалось настолько реалистичным, что возвращению в реальность сопутствовало легкое чувства печали из-за несбыточности такой мечты. - Туда! - Кей проследил за направлением маленького пальчика девочки и ответил ей: - Как пожелаете, мадемуазель. Она засмеялась от такого обращения и крепче сжала рубашку мужчины, когда тот запрыгал, имитируя лошадь. Хикари посмотрела на хохочущую Рури и улыбнулась, увидя сцену "папа играет с дочкой". И у нее точно так же, как и у Кея недавно, защемило сердце. Она тоже увидела картину счастливой семейной жизни. Но ради детей, она не должна показывать свои чувства. Ради их безопасности она сделает все. - Ну-ну, Рури, хватит уже терроризировать дядю Такесиму, - сказала женщина и протянула руки к дочери. Девочка засмеялась, отрицательно помотала головой и указала пальчиком в сторону кухни: - Туда! Хикари проводила их взглядом до тех пор, пока они не скрылись в кухне. - И что мы стоим? Пойдем пить чай, - Аой встал с кресла и потрепал по голове Хидеки. - Иди, а то они там всю кухню разнесут со своими скачками. Мальчик фыркнул и тоже пошел в кухню, не отрываясь от книги. - Пойдем, - Огата положил руку на плечо Хикари и быстро зашептал той в ухо. - Прости, что не предупредил, я сам не знал, что он придет сегодня. Он пришел буквально за пять минут до вашего прихода. - Он что-нибудь спрашивал? - Нет, но до этого он... - Аой быстро отстранился от женщины, и спустя мгновение в гостиную вбежала Рури. - Мамочка, мамочка! Пойдем скорее! - схватив Хикари за руку, девочка потащила ее на кухню. - Там Такесима-сан чай приготовил! Лучше Акиры-сенсей! Ханадзоно лишь улыбнулась и пошла за дочерью. В кухне за большим деревянным столом сидел Хидеки, крепко вцепившийся в кружку с горячим чаем. На его лице застыла выражение полного блаженства, и женщина не удержалась от короткого смешка. Чай был единственной слабостью ее сына, и судя по всему, Кей добился его полного доверия лишь этой чашкой. Сам мужчина что-то резал около плиты, и вскоре на столе появились яблочные зайчики. Это был контрольный выстрел. Мальчик с блеском в глазах взял одного зайца и отправил в рот. "Удивительно, - подумала про себя Хикари, садясь за стол, - он угадал любимое блюдо Хидеки." - Вкусно? - поинтересовался Кей, не отходя от островка кухни. - Мм-гу, - мальчик закивал головой. - Хидеки обожает яблоки и чай. И я тоже, но еще больше я люблю тортики Акиры-сенсей! Акира-сенсей очень вкусно готовит. - сказала Рури, уплетая зайчиков за обе щеки. Мужчина наконец отошел от плиты и поставил на стол тарелку с еще чуть дымящимися печеньями. Дети уже было потянулись за выпечкой, как та исчезла. Они недоуменно переглянулись и посмотрели на Кея. Тот в свою очередь вернул на место сладости и предупредил: - Оно еще горячее. Осторожно. - Да-а-а! - хором протянули дети. Чаепитие прошло на отлично. Рури полностью захватила внимание Такесимы, рассказывая чуть ли не всю свою жизнь. Хидеки, напившись чая, устало прислонился к маминому плечу и задремал. Хикари же иногда добавляла что-нибудь к рассказу дочери. А Аой тихо сидел и наблюдал за поведением Кея. По окончанию чаепития Кей с Хикари подхватили сонных детей и понесли в комнату, отведенную специально для семейства Ханадзоно. Закрыв за собой дверь, Хикари взглянула на стоящего около стены Кея. Молчание длилось долго. Никто не решался заговорить первым. - Прости меня... - первым нарушить тяжелую тишину решил Такесима. - Я... - Знаешь, уже ведь семь лет прошло, - перебила его Хикари холодным тоном, вызвав удивленный взгляд у Такесимы, - многое забылось, многое простилось, так давай не ворошить прошлое. Мы знакомы с самого детства, и, как все друзья детства, мы подумали, что любим друг друга. Но ошиблись. Теперь и у тебя и у меня есть семья, теперь мы уже не те, - она сокрушенно покачала головой. - Детство прошло и пришла взрослая жизнь, так давай поступим по-взрослому и забудем все обиды. Кей был не просто удивлен, он был шокирован. Впрочем, все люди меняются, и Хикари не исключение. Поэтому, быстро взяв себя в руки, он ответил ей: - Думаю, ты права... Тогда, мир? - Давно уже мир! - ответила Хикари и улыбнулась. - Раз так, то может ты с детьми на осенних каникулах отдохнете на вилле моей матери? Думаю, детям там понравится. Женщина задумалась на минуту и утвердительно кивнула головой. - Это замечательная идея! Я не успевала их куда-нибудь возить, а так, думаю, что и на работе меня отпустят, - она улыбнулась и продолжила, - спасибо! - Не за что, - Кей улыбнулся ей в ответ, - тогда я позвоню вам и скажу, когда мы вылетаем. - Угу, - у Хикари уже не хватало душевных сил, чтобы поддерживать этот веселый дружеский тон, и поэтому она лишь что-то промычала и кивнула головой. - До встречи! - Пока... Кей вышел из квартиры, и женщина медленно сползла по стенке. Силы разом покинули ее тело, на глаза выступили непрошеные слезы, и она, подтянув колени к подбородку, зарыдала. Аой тут же оказался рядом и обнял ее за плечи. - Ты молодец, ты просто умница. Ты заслужила отдых, - зашептал он ей.