Один на двоих

Победа над Амуном имела горький привкус. Слишком много она потребовала жизней - и зергов, и терранов, и протоссов. Когда корабли союзников вышли из Пустоты, многие были больны или умирали от истощения сил: враждебная реальность выжигала изнутри любое живое существо. Джеймс Рейнор лежал без чувств в медотсеке "Гипериона" и даже не смог проститься со своими протосскими друзьями; окончательная потеря любимой - Сары Керриган - сказалась на нем сильнее, чем пребывание в Пустоте и годы оголтелого пьянства перед революцией. Артанис лично принёс на корабль сильные протосские снадобья, выбрав те, что были безопасны для хрупкого человеческого организма. Но всем было ясно, что следы чудовищных испытаний останутся с отважным "ковбоем" навсегда. У иерарха, как и у его команды, тоже не было сил на бурный восторг, к тому же, Артанису было больно за друга. Экипаж "Копья Адуна" не ликовал, а напротив, притих, с замиранием сердец ожидая возвращения на Айур; не занятые на дежурстве воины отсыпались в своих каютах и стазис-камерах. Артанис не мог даже спать, неотрывно думая о будущем. Кхалаи, неразимы и тал-даримы сумели собраться в могучий стальной кулак, чтобы ударить по нечестивым полчищам Амуна. Но смогут ли они, веками жившие порознь - в разных условиях и с разными ценностями - стать одним народом в мирной жизни? И не станет ли отсечение тамплиеров началом новой Эпохи Раздора?.. Сомнения, которые в очень некорректной форме высказывал Владыка тал-даримов Аларак, были более чем обоснованны. Артанис в очередной раз невесело взглянул синими глазами в иллюминатор, где виднелся зависший неподалеку "Гиперион". Затем его взгляд упал на стеклянную дверцу в стене, за которой красовался подарок Джима - бутыль виски семилетней выдержки. Бутыль была почата на одну пятнадцатую; тамплиер выпивал с Рейнором лишь однажды - налив содержимое стаканчика в ладонь - и с тех пор не решался повторять сей неоднозначный эксперимент, ибо тогда, спустя пять минут после первого глотка, чуть не пришиб товарища телекинезом, приняв того за гидралиска. В собственной же каюте эксперимент казался ему не столь рискованным, и Артанис решил его повторить - лишь бы унять тягучую, холодящую сердце тоску. Отвинтив пальцами крышку и поморщившись от запаха, он осторожно плеснул себе в руку немного виски; кожа впитала терранское зелье почти мгновенно. Этанол разошёлся по телу горячей, расслабляющей волной, даруя мозгу вожделенную лёгкость. К удивлению протосса, тяжкие думы и вправду отступили. На дне души зажёгся бойкий огонёк веселья, которое до одури захотелось с кем-то разделить - и с каждым вздохом этот огонёк становился сильней. Как назло, спьяну пси-рецепторы перестали поддерживать связь, поэтому ни Каракса, ни Воразун, ни Таландара иерарх дозваться не смог. "Амун с вами, - подумал Артанис. - Сам пойду. Загляну сперва к Воразун... Нет... Ещё решит, что я, как Рейнор говорит, "бухая свинья", тогда руки и сердца еще сто лет не видать. Таландар? Он со мной не выпьет. Каракс?.. Да, это идея! Ему наверняка будет любопытно попробовать... Спит?.. Ничего - как спит, так и встанет!.." Никакие гидралиски Артанису в этот раз не привиделись; он даже заметил, что на удивление чётко соображает. Однако, уже оказавшись в коридоре, он осознал, что передвигается зигзагами, а мышцы, утратив стальную твёрдость, превратились в кисель вроде распроклятой зерговской слизи. То и дело он путался в собственных длинных ногах, рискуя грохнуться на пол и быть замеченным в таком позорном виде кем-нибудь из команды, однако продолжал держать бутылку в правой руке, левой опираясь o стену. В жилом отсеке спящего "Копья Адуна" мог заблудиться и трезвый, однако сейчас Артанис об этом не думал, так как путь к фазовому кузнецу успел выучить наизусть. Но сейчас это знание его подвело: где-то он успел сделать неправильный поворот. Из полумрака каюты, открывшейся от воздействия ауры иерарха, на него взглянули две пары рубиновых глаз. Обладатели этих яростных красных глаз были полностью нагими; их бледная кожа словно светилась. Одним из протоссов была женщина: сидя позади спутника, она расплетала ему роскошную трехметровую косу и застыла, озадаченная появлением незваного гостя. Ошалевший Артанис потерял-таки равновесие и грохнулся на пол, выпуская в эфир беспорядочные телепатемы извинений. -Владыка, - вкрадчиво шепнула женщина. - Прикажете вышвырнуть это тело? Один хороший псионный удар... -Нет, Джи-нара, это тело может пригодиться... Что там у него в руке? Девушка подцепила телекинезом бутылку виски и показала тому, кого называла Владыкой... -Так-так... И этот лицемер терразином меня попрекал!.. - ехидно произнёс Аларак, даже не стараясь прикрыться. - Ты давеча жаловалась, что сто лет в постели не случалось ничего нового? Ну, радуйся: новое притащилось само!.. -Так ведь к нам должна прийти... -Вряд ли, Джи-нара. Она слишком целомудренна... -А этот? -С этим можно делать всё, что захотим.