Противоречивые Чувства.

Чонгук в молчании шёл домой, а рядом шёл Юнги, который вызвался его проводить, под предлогом, что: «уже поздно». — Слушай. — выдохнул Чон, обращая взгляд на Мина. — Какое тебе дело до того, как я дойду домой? Не забывай, я полицейский, не хило так влепить могу. — при этих словах Гук похлопал по пистолету и электрошокеру. — Я в такое время практически каждый день хожу, и ничего. Живой вроде. — Чонгук был тем ещё интровертом, и напрягался, когда общался с людьми. Однако, в общении с Юнги он не испытывал напряжения, что очень странно. Но все-таки сейчас он хотел пойти один. — Я просто провожу тебя до дома, а то ещё по новостям крутить будут: «Сегодня утром нашли тело молодого офицера Полиции — Чон Чонгука.» Нет, мне проблем не нужно. — ответил Юн как можно более безразлично, а-ля «Мне похуй на тебя, но зачем-то пригласил прогуляться». Действительно, а кто говорил, что тут нужна логика? — Мне повторить второй раз? — раздражено предложил он, и не дожидаясь ответа, продолжил. — Я — полицейский, и могу не хило так въебать, так что пожалуйста — Оставь меня в покое!!! — последние слова юноша буквально проорал, вызывая победную ухмылку на лице красноволосого, чем взбесил ещё сильнее парня напротив. — Тебя давно не пиздили?! Бессмертный что-ли?! — кричал Чонгук, топая ножками, сжимая ручки в кулачки. Не выдержив, доминант рассмеялся. Слишком уж нелепо и до невозможности мило это выглядело. — Знаешь, — сквозь смех и слезы выдавил Мин. — Когда тебе это говорит хрупкий сабмиссив, в форме полицейского, да и притом мило топая ногами и краснея, — снова задыхался в приступе смеха и умиления Юнги, смотря на то, как глаза напротив слишком широко раскрываются, хмурит бровки, и мило морщит аккуратный носик. — Это не выглядит устрашающе. Единственно, что хочется сделать — так это затискать до смерти такое милое создание, как ты. — — Ах ты!.. Сраный гуманоид! Готовься к смерти, ничтожество! — кричит Чон, сильно смущаясь, и тянется пальцами к бокам Юнги, начиная щекотать. — Эй! — восклицает Юн, и тут-же начинает звонко смеяться, заваливаясь на асфальт, невольно утягивая за собой и юношу, краснея как рак из-за нескончаемого потока низкого и хриплого смеха, слетающего с его уст. — Нет! — снова смех. — Пощади! — опять сдавленный смешок. — О Великий Чонгук! — но тот, кто уселся на животе у Мина, не собирался останавливаться, и продолжая щекотать. Был ли Чонгук тяжелым? О нет, он был очень лёгким. Было ли Юнги весело? О да, конечно было весело. Протягивая руки к рёбрам Гука, он отплачивает такой же местью. О да, месть сладка. Ибо того, как отреагирует Чон на щекотку, Юн точно не ожидал. Когда длинные и холодные пальцы касаются чувствительной кожи под тканью, саб издаёт полу-смешок полу-стон, и сам обладатель этих ОЧЕНЬ странных для этой ситуации звуков вновь краснеет, только теперь уши приобретают уже фиолетовый оттенок. Чонгук встаёт и весь красный тихо произносит «пока», и уходит, оставляя Юнги одного, уже успевшего возбудиться. Надо щекотать Гука почаще, определенно. Чонгук встаёт рано утром, и сам с себя удивляется. Ведь сегодня выходной, и на работу не надо, а это значит, что Чон проспит до полудня, не меньше. Однако, какого его удивление, когда просыпается в восемь. Невольно вспоминая вчерашние события, Гук жмурится, сжимая белое одеяло в пальцах, густо краснея. Ну чувствительный юноша слишком, что поделаешь? Вырывает из мыслей Чона стук в дверь. Озадаченный этим, полицейский осторожно идёт к двери. Друзей у него нет, так что удивляться тут есть чему. Вставая на цыпочки и смотря в глазок, он облегченно выдыхает. Это всего лишь соседка. Открывая верхний замок, Гук открывает дверь, сонно потирая глаза. — Здравствуй, Чонгук. Ох, я тебя разбудила? — обеспокоенно спрашивает пожилая женщина, держа в руках коробку. — Здравствуйте, ох нет-нет. Что вы, я просто недавно проснулся. — улыбнулся красноволосый. — Тогда доброе утро, Чонгук~и. — тепло улыбнулась соседка. — Я хотела, чтобы ты взял собачку. Просто у моего мужа аллергия на шерсть, а у моих детей самих животные, выкидывать жалко, да и не по-людски это. Мне больше не к кому обратиться, а ты хороший мальчик. — Чонгук даже растерялся, но придя в себя, ответил. — Конечно, я люблю животных. — — Ох спасибо! Ты меня очень выручил! Все его документы, свидетельство о рождении, справки в коробке. И еще раз спасибо тебе, Чонгук. — Гук кивает и забирает коробку из протянутых рук, улыбается и говорит. — Хорошего дня Вам! — — Тебе тоже, Гукки! — Парень ещё раз улыбнулся и закрыл дверь на два оборота, прошёл в свою комнату, ставя коробку на кровать, и разрезая коробку ножом, видит пушистое чудо, которое мило посапывает, но просыпается, когда ощущает на себе чужие руки. Чон настолько умиляет это создание, что он не может сдержать писк умиления и восторга. — Это же шпиц! — восклицает Гук, поражаясь такому маленькому размеру щенка. — Я назову тебя… — полицейский обратил внимания на то, что щенок довольно толстенький. — Я назову тебя Пончик! Нравится? — на это пушистик только сонно тяфкнул, прижимаясь носиком к лазурной пижаме с кроликами, фырча. Вот так и появился новый сосед в доме Чонгука.