Tell the neighbors I'm not sorry

                              ***       Утром Жюли с огромным трудом распахнула веки, казавшиеся буквально железными, настолько тяжело они сомкнулись на ее глазах, и совершенно не хотели пропускать сквозь себя солнечные лучи. Будильник предательски орал на весь мир, казалось, он разбудит всех на этой планете, но никогда не заткнется.       Девушка, лежавшая в кровати под огромным одеялом, почувствовала дикую боль в голове, да такую, что больно было осознавать себя живой, поворачивать голову, садиться на кровати, вставать с нее, выходить на балкон и закуривать сигарету. Только она могла немного облегчить ее состояние, снизив давление в голове на сосуды и позволив крови в большем количестве попасть в мозг. Хотя не, даже она не смогла.       Жюли сидела на балконе, курила и много думала. Прежде всего думала она, что больше никогда не станет пить алкоголь. Вот никогда. И вчера не надо было, но на вечеринке было весело, все пили, смеялись, курили косяки и…. Боже, они мешали косяки с выпивкой. Теперь понятно, почему Жюли так хочется с утра не заняться йогой и выпить кофе, а умереть. Еще она думала о Гарри… он был таким милым со своими ямочками на щеках, вздернутым носиком и убийственными кудряшками. Нельзя быть таким очаровательным, это должно быть запрещено официально. А еще она думала, о том, что этот мальчик пригласил ее на свидание вечером, отчего сразу же появлялось желание хоть немного ожить, умыться, выпить кофе и прожить этот день до вечера. На лице появилась легкая улыбка, она мечтательно прикрыла глазки и начала представлять себе, как пройдет их сегодняшняя встреча — они пойдут гулять, обязательно возьмут себе кофе, будут много курить, смеяться, он, возможно, даст ей прокатиться на скейте, а она, возможно, подарит ему легкий поцелуй на прощание. Тут Жюли отдернула себя от таких смелых мыслей, и решила, что пока с нее хватит хотя бы почистить зубы, чтобы ощущение адской свалки в горле покинуло ее хоть ненадолго, ну еще, может, уложить волосы, хотя нет, она так долго приходила в себя, после пробуждения, что время есть только на умывание и прикрытие наготы тем, что найдется в гардеробе. Причем тем, что найдется в гардеробе первым, времени выбрать наряд не было тоже. И на кофе, соответственно. Тяжело вздохнув, девушка, пошагала собираться. Она уже почти смирилась с опозданием сегодня, потому что нужно было торопиться, но тупая боль в висках торопиться не позволяла. Не сегодня. ***       В комнату едва пробивались первые лучи обманчивого сентябрьского солнца. В углу, в тени шкафа сидела сгорбившаяся фигура. Это была не спавшая всю ночь Эврил, она рисовала портрет Жюли, отчаянно сопротивляясь зарождающимся чувствам. Ладно, не сопротивлялась она, просто понимала, что кажется влипла сильнее, чем хотелось бы. А ведь Эврил даже не знала, как отнесется француженка к ее таким странным чувствам, разделит их или… боже, а если Жюли «по мальчикам»? От этой мысли Эврил обдало жаром и бросило в холод.       Как же хорошо, что этот разговор еще не состоялся, девушке было бы ужасно тяжело узнать правду. Это понимали лучи солнца, ласкающие комнату, это понимала черно-белая фигура на портрете, это понимало сентябрьское небо и кучевые облака. Они всё понимали, но молчали, не смея встать между влюбленным пылающим сердцем и объектом его обожания.       Эврил очнулась от своих мыслей только когда лучи солнца начали очень настойчиво лезть в глаза, сильно раздражая. Она решила сегодня быть во всеоружии, поэтому оделась не в мятую футболку, как в первый день учебы, а действительно красиво. Не изменяя своему к небрежному стилю, конечно, но все же. Снова роковые стрелки, снова темная помада. Кудри собрались в высокий хвост, рассыпаясь по плечам, ключицам, спине тысячами завитков, сотнями мелких небрежных пружинок. Рисунок с небольшой подписью с обратной стороны отправился в тетрадь по теоретической механике. Чтобы случайно не помялся, признание должно быть по истине красивым, вряд ли жеванная бумага растопила хоть чье-то сердце.                               ***       Эврил решила прогуляться сегодня, наслаждаясь лучами солнца, поэтому вместо остановки автобуса, она пошла по проспекту прямо в университет. По пути зашла в кофейню, да-да, ту самую, хотя в Лутоне все еще не было сотни кофеен и пекарен, только эта «та самая» кофейня «cup’n’coffee», и старбакс, находившийся в противоположной от университета стороне.       За баром стоял симпатичный, но очень уж сонный парнишка, от кудрей которого исходил такой ужасный запах травы, что перебивал любой кофейный аромат. Усмехнувшись про себя, Эврил заказала большой американо. Она не спала ночь, но мысль о предстоящем разговоре с Жюли так грела ее, как ничего кроме не смогло бы.       В университет она буквально прилетела на самых что ни на есть настоящих крыльях любви, села в аудитории и стала искать глазами Жюли.       Уже под начало лекции в аудиторию вползла совершенно помятая француженка и села на ближайшее ко входу место. Эврил тихонько проводила ее взглядом и вздохнула. Всю пару сидеть порознь.                               ***       На перемене Эврил все же собрала настроение в кучу и подсела к Жюли. Так легко улыбнулась, чуть кивнув. -Ты выглядишь немного помято, на выспалась? - Эви не хотела показаться грубой, но девушка и впрямь выглядела не очень хорошо. Волосы цвета каштана собраны в небрежный хвост, на ногах лосины и толстовка цвета осеннего тяжелого неба, кроксы и никакого макияжа на лице. Этот образ делал девочку гораздо меньше и незаметнее, чем она была. Синяки под глазами, полупрозрачные губы, темные резкие брови и дрожащие реснички. - Если честно, я накурилась вчера, поэтому видок сегодня тот еще. - на этих словах Жюли подняла испуганный собственными словами взгляд на собеседницу - ты не осудишь меня?       Эврил рассмеялась. - Нет, я не буду осуждать тебя. Сегодня день любителей паршивой травки, вернее ее последствий.       Жюли серьезно посмотрела на нее: - Правда?       Эврил рассмеялась снова: -Нет, конечно нет. Просто в кап-н-кофе бариста так пропах дешевой травой, что запах кофе не чувствовался совершенно. Возможно поэтому мой американо пить невозможно, но ругаться с укурком как-то не входило в планы утра.       На словах о бариста, пахнущем травкой, Жюли заметно смутилась. Однако промолчала, вслух отметив лишь, что кофе готовить там не умеют.       Так за непринужденной беседой прошел день, три лекции пролетели совершенно незаметно. Эврил предложила Жюли пройтись до дома вместе, заодно желая признаться, дабы не оттягивать момент. Но, на удивление, девушка сказала, что у нее уже есть планы на вечер. Неловко попрощавшись, она вышла за дверь, тихонько прикрыв ее, избегая хлопка от разгулявшегося ветра. Ей как-то очень сильно захотелось украсть Гарри из кофейни. Прямо сейчас.