Коснись

Бесцельно шататься по квартире надоело очень быстро. Смотреть сериал было точно таким же совершенно бесполезным занятием, так как половина информации улетала в трубу и совсем не усваивалась. Какое-то время Леша просто пялился на экран. Визуализация перестала помогать через час, звук – через два. Потом пришлось оставить так, на заднем плане, пока ставил чайник и заваривал чай себе на ужин. В холодильнике было шаром покати. Внутри - точно также пусто. Ощущение - дерьмо. Обычно его приходилось маскировать прогулками, поездками и помощью всем прочим людям. Сейчас не хотелось делать и этого. И пока в дверь не позвонили, не было желания даже встать с кровати. Увидеть Влада, отказавшегося первоначально пойти за ним, было действительно странно. Аксенов застыл. - Не думал, что вернешься, - произнес Леша, смотря на пришедшего Камского усталым взглядом. Потом уже скорее на автомате отошел в сторону. Влад прошел в квартиру, закрывая за собой дверь. Злость из его взгляда так и не ушла. - Я тоже, - произнес тот. Леша налил вторую чашку чая, поставив неподалеку. Сам сел на чертов диван, не испытывая даже желания свинтить. То же проделал и Влад, моментально сев рядом. Между ними снова почти не было дистанции. Сидел Камский буквально в нескольких сантиметрах. Опасности только не испускал никакой. Было крайне... привычно. - Честно говоря, у меня мало желания сейчас что-либо делать, - посмеялся Аксенов, маскируя за этим смехом собственное эмоциональное выгорание. Владу только смешно не было. Облокотившись на спинку, он чуть повернулся в его сторону, зависнув. Злость исчезала из глаз по мере того, как он смотрел. Просто смотрел в его, Леши, сторону. И снова возникло ощущение, что еще немного, буквально миг, и он сократит это расстояние подчистую. - Смотришь какие-нибудь сериалы? - Предлагаешь мне залипнуть еще и на несколько сезонов какой-нибудь мути? - Прояви уважение к современному кинематографу, - протянул Леша, усмехаясь. И вызывать хотя бы ухмылку на чужом лице, такую, какой обычно и одаривал Влад, было действительно приятно. Даже когда самому хотелось завывать от пустоты внутри. - Так это нет? - Смотрел когда-то. Времени на это обычно нет. Странно, что на Аксенова находилось. На то, чтобы приехать сюда, чтобы кататься к нему на работу, чтобы бесцельно проводить кучу времени, шляясь по округам. На это - было. И Леша еще не помнил, чтобы кто-то так в это упирался. Не помнил, чтобы настолько частое присутствие рядом человека когда-то давало столько спокойствия. Особенно - наедине. - Тебе определенно понравится один немного тупой сериал... - Да ты обо мне высокого мнения, - хмыкнул тот, практически уже лежа на этом самом диване. Леша чувствовал его взгляд и без того достаточно часто. Сейчас ощущал его на себе постоянно, выискивая этот сериал на своем ноутбуке. Молчал он недолго. От силы минут пять. Потом не выдержал: - У тебя нет вопросов? Были и много. Начиная от самых простых, чисто риторических, в которых просто хотелось выместить немного негодования, и заканчивая уже обдуманными, крутившимися на языке постоянно. Леша ненадолго остановился в поиске, зависнув. К части приоткрытой завесы тянуло постоянно, когда в другой момент не хотелось портить то, что было. Потому что такого штиля в отношениях с кем-то не ощущалось слишком давно, чтобы так просто это просрать. Одним или двумя вопросами. - Даже если есть, - произнес он, посмотрев в сторону Влада, - я предпочту промолчать. - Так это твоя методика? - спросил он, сощурив взор. - Я не тупой, Камский, я понимаю, что у тебя, как и у всех, есть свои проблемы. И могу даже не осознавать, насколько те серьезные. Но я слишком не привык лезть в чужие дела, - тихо ответил он. - Хочешь об этом поговорить? - Клим ведет себя действительно убого последнее время, - на выдохе сообщил он. - Не думал, что он дойдет до такого. Неожиданно, что ты мне настолько доверяешь. - Как ни странно, доверяю. Больше, чем кому-либо еще. Даже тем, с кем приходилось общаться куда более продолжительный срок. Диван прогнулся, когда Влад приподнялся, садясь рядом так, чтобы они были на одном уровне. Ноутбук, покоящийся на коленях Аксенова, он взял таким образом, чтобы их пальцы не соприкоснулись. Даже при наличии такой возможности. И отставил тот в сторону, заставляя посмотреть на него. - Ты мне, если память не изменяет, все еще должен, - протянул он следом, не предпринимая больше ничего. То, что было, казалось, осуществимо тогда, снова чудилось каким-то невозможным. Бросило в жар. - Или включишь заднюю? - Думаешь, на слабо меня можно взять? - усмехнулся Леша. Только было уже совсем не смешно. Не тогда, когда Влад сидел рядом и почти требовал действий. Не тогда, когда инициатива исходила от него, а не от самого Аксенова. Дрожь в руках была очень заметна. Камский опустил взгляд, подняв его через мгновение. Потом отодвинулся назад, давая чуть больше личного пространства и свободы в действиях. Уголок его губ дрогнул. Взгляд смягчился. - Выдохни, - произнес он следом, сводя все в шутку. – Всего лишь поставлю тебя на счетчик. Превращать в это любую проблему было проще всего. Так можно было ничего не объяснять. Можно было просто посмеяться и перейти на другую тему, будто ничего и не произошло. Леше был этот метод слишком хорошо знаком. - Стой, - произнес он до того, как тот бы поднялся, чтобы взять чай и снова передать Аксенову ноутбук. И до того, как успел подумать о том, что произнес. Влад подчинился, остановившись. Стало вновь жарко. Потом резко - холодно. - Черт... Камский пододвинулся к нему на самый максимум, положив руку слева от головы. Потом оперся на нее, сжав плед, накинутый сверху на вечно портящуюся поверхность. Аксенов ощущал каждое чужое движение, даже когда касались и вовсе не его. Чувствовал, как тот сжимал в пальцах ткань дивана, будто ими он сжимал его кожу. И смотрел при этом в глаза. Металла в них больше не было. И что бы его место ни заняло, оно заставляло чувствовать себя комфортно, находясь в паре миллиметров от другого человека. Влад был слишком близко. И это не казалось каким-то неправильным. - Доверяешь, значит, - шепотом произнес он, не двигаясь дальше. Личного пространства больше не было в принципе. Там, где оно начиналось, был Влад. Леша ощущал его каждой клеточкой тела и без прикосновения. - Не боишься, что я сейчас просто сам тебя поцелую? - А стоит? - Если хочешь, я сделаю это, - бархатным тоном протянул он, на миг переведя взгляд ниже, на чужие губы. Всего на миг. За это время успело несколько раз отстучать сердце и вспыхнуть внутри огнем. - Вопрос в том, хочешь ли? Это не было похоже на заполненный автобус, на лечение подобное - подобным. Потому что там, в чертовом общественном месте или транспорте, где гуляли толпами люди туда-сюда, Леша никогда не ощущал себя в безопасности. Потому что это не работало. Это ломало только сильнее. И почему кто-то решал, что если испытывать постоянно панику при касаниях, когда-нибудь это пройдет, было неясно. Мол, излечится, организм перестанет воспринимать это за угрозу. На деле становилось хуже в сто крат. И закрыться потом хотелось еще сильнее. - Неужто ты вдруг боишься отказать, Аксенов? - ухмыльнулся Влад, не отступая, находясь все еще в пределах превосходной досягаемости. Но явно теряя всякую надежду. Постепенное привыкание приносило, кажется, плоды. Потому что Влад подходил именно так, постепенно, плавно, шаг за шагом, не пытаясь сразу же спугнуть. И теперь и в прямом, и в переносном смысле был в миллиметре. Леша прикрыл глаза, сжав до боли в пальцах тот же самый плед. - Второй шкафчик слева, - тихо произнес он, чувствуя себя на краю обрыва. Доверять всегда было трудно. И то, что он делал сейчас, не похоже было ни на один дебильный тест на доверие. Он почти что вырвал часть себя и вручил в чужие руки, надеясь, что там удержат. - Там успокоительные. Второй приступ пройдет хуже, если случится. Начну задыхаться - вколи. - Ты уверен? - Я же доверяю вроде, - и хотелось бы свести все в шутку. Снова. Просто посмеяться и перевести тему. Но на шутку это похоже не было. И главное – за шутку это не воспринял Влад. А это было действительно важно. Камский коснулся его губ почти невесомо, балансируя где-то на грани между отдалиться и поцеловать. И одно это прикосновение обрушило шквал эмоций внутри, заставляя жутко нервничать. Без касаний, без положенных на плечи рук и попыток приблизить его, положив ладонь на затылок, без всех этих штампованных движений. Казалось, каждый неверный шаг в сторону спровоцирует обвал, любое неверное действие. Как на минном поле, где ступишь не туда - взрыв. Этот взрыв должен был произойти с секунды на секунду. Только его не было. И Камский продолжил, углубляя поцелуй, пододвигаясь ближе, сжимая теперь уже не плед, а саму спинку этого чертового дивана. И дышать стало сложно не только, к слову, Леше. И не из-за паники, накатывавшей обычно одной волной в виде цунами и сметавшей все со своего пути. Аксенов отвечал, чувствуя, казалось, всего его через один поцелуй. Когда приходилось ограничивать себя во всем, оставалось довольствоваться малым. Минута, две, три - сколько бы ни прошло, тревожности не поднималось. Не было страха. И руки дрожали не потому что все внутри готово было обрушиться. С обрыва пришлось сорваться внезапно. Леша затылком был прижат к спинке этой несчастной мебели, когда Влад коснулся рукой его шеи. И сразу же готов был сдвинуть пусть даже целый диван, лишь бы не быть рядом. Потому что в глазах резко потемнело, а в горле - пересохло. Потому что было ощущение, что Камский сжал пальцы прямо на шее, смыкая их и не позволяя вдохнуть хоть немного кислорода. Потому что показалось, что перед Лешей не Влад вовсе. Триггер сработал настолько сильно, что захотелось кричать. Возможности, жаль, не было. Были лишь попытки рвано вдохнуть хоть сколько-то воздуха, как в каком-то сне. И ощущение, что этого воздуха не было вовсе. Взгляд даже не мог сфокусироваться на чужом лице. Какое-то время Леша слышал голос. Но не понимал, сколько бы чужой рот не открывался, о чем он говорил. - Посмотри на меня! – вдруг четко услышал Аксенов. Взгляд не различал даже черты чужого лица. Глаза будто заволокло пеленой. Перед Лешей был не Влад, нет. Перед ним был другой человек. И от него хотелось сильнее вжаться в диван, просто сбежать, укрыться. - Черт, Леш, прости. Попытка слезть с дивана была пресечена на корню. Руки обожгло сразу в нескольких местах, когда их коснулись. Когда чужие пальцы сжались в твердом захвате и потянули обратно, когда приковали к горизонтальной поверхности. Леша видел чужое лицо. Чувствовал на себе будто бы чужие руки. И помимо этого - панику, которая не позволяла собрать все мысли воедино и выдать готовый ответ. Хотелось взвыть во весь голос от каждого прикосновения. От каждого мнимого ожога на коже, оставленного ими. И он действительно пытался вырваться, убежать, скинуть чужое тело с себя любым доступным способом. Потом - отпустило. Потом появилась возможность дышать. Пусть и рваным образом, спотыкаясь на каждом вдохе и выдохе, путаясь в собственных мыслях. Конвульсии не отпускали и тогда, когда взгляд смог поймать фокус. Все вокруг плыло и скакало. Влад оставался недвижим. В его глазах плескался, словно в отражении, страх. - Выдохни, - тихо сказал он. Не сразу пришло осознание, что он был сверху. Что это ему Леша только что врезал пару раз, чтобы вырваться. Что он ему действительно что-то вколол. - Слышишь? Все хорошо. Я не причиню тебе вреда. Сначала не получилось даже ничего сказать. Мысли путались. Начало подташнивать. - Сильно получил? - потом высказал все-таки Леша, стараясь усмехнуться так, чтобы показать, что все в порядке. Уверенности не было ни в чем, даже в голосе, как бы тот ни звучал в собственной голове. Чувство неполноценности и без того было острым. А после этого достигло предела, точки апогея. Потому что стоило только сделать одно лишнее движение, и все достижения можно было выкинуть в мусорное ведро. - Терпимо, - проговорил тот. - Шея, значит. - Все же не должно было пройти столь гладко, правда? - пытаясь перебороть желание просто отрубиться прямо здесь, все еще находясь под ним, проговорил он. Влад уже давно убрал руки, опираясь теперь на прогибающуюся под каждым действием поверхность дивана. Теперь он аккуратно поднялся, стараясь не задеть вовсе. Аксенова хватило только на незаурядное: - Прости. - Не стоит. - Еще как. - Кто такой Саша? - резко спросил он, заставляя вздрогнуть. И хотелось бы соврать, перевести тему, в шутку свести, а не выходило. Блядство. Кажется, он еще и кричал. И, похоже, чужое имя. - Только ли твои родители виноваты в твоей фобии, Аксенов? Леша усмехнулся. Потом на дрожащих руках приподнялся, чувствуя головокружение. Успокоительное действовало на убой, одна доза вырубала и заставляла теряться в пространстве. Чтобы не упасть, Аксенов зацепился за спинку дивана. Влад сидел на краю, подстраховывая. Но больше не касался и не пытался даже это сделать. Дышать все еще удавалось с трудом. Сердце билось бешено в груди. Неужто снова его звал? - Возможно, и нет, - тихо ответил Леша, проводя рукой по лбу и волосам, буквально стряхивая с себя пот. Подрагивало все тело. Не только отдельные конечности. - Давай не об этом. - И что конкретно ты вспомнил сейчас? - Это близкая тема. - Ответь. - Кажется, однажды я испытывал все прелести удушения, - и снова - попытка все свернуть в шутливое русло, улыбнуться и позабыть, как страшный сон. Серьезный взгляд Влада не позволял это сделать. - Влад, это не то, о чем я бы хотел говорить. - Но то, что ты не можешь пережить до сих пор, - резко отреагировал тот. И ведь, черт, найти бы хотя бы сейчас, что на это возразить, да не выходило. Потому что возразить здесь было нечего. Потому что он и не мог. Завис на этом отрезке времени, проживая попеременно каждый его момент. - Удары - это не все? - Не все, - согласился Леша. - И даже не большая часть. - Я ведь не шутил. - Насчет? - уточнил Аксенов, унимая собственное сердце. Слишком уж усиленно то качало кровь по сосудам. Понимал ведь, о чем тот говорил. По тону голоса только осознавал. - Ты мне нравишься, - произнес твердо тот. Леша усмехнулся. Наверное, при нормальных обстоятельствах на это обычно отвечали поцелуем, объятием, хоть чем-нибудь. А он смотрел и понимал, что сил не осталось ни на что, только на чертов взгляд. Страха при этом было по горло. Страха снова это испытать и снова же – увидеть что-то из давно забытого, казалось, прошлого. Влад отдалился, разрывая этот порочный круг. - Мне тебе посочувствовать? – спросил, наконец, Леша. - Можешь начинать, - и штука была в том, что как бы это ни звучало, с каким бы тоном ни было сказано, горечи в этом было по горло. - Раз думаешь, что я нуждаюсь в этом. - Фобии не перечеркиваются так просто. - И? - И ничего. Влад поднялся с дивана, нарывая в кармане пачку сигарет и снова открывая окно. Переживал - это было видно по взгляду. Бесился - это по жестам. Каждое его движение отдавало нервозностью, было дерганным и буквально высеченным. Леша попытался подняться, но уверенности в движениях не ощущал никакой, потому сел обратно. И вдыхал тот же сигаретный дым, потому что тот отказывался уходить в окно. Пропитывал стены этой комнатушки. Когда он затянулся раз в пятый, Аксенов все-таки поднялся, покачиваясь из стороны в сторону. Все казалось, что ноги просто не выдержат. Влад следил за каждым его действием, но не двигался сам. И не мешал. Просто смотрел, дернувшись лишь раз, когда Леша резко облокотился о стену, не рассчитав и ударившись затылком. Но так и не предпринял попыток помочь, вовремя остановившись. Потом выдохнул дым в его сторону. - На ночь останешься? - спросил Аксенов, отворачиваясь, чтобы тот не попал в глаза. Взгляд Влада он ощущал и сейчас. - Да, - ответил тот. Напряжение между ними можно было буквально нащупать. Странное ощущение. Новое. Так и казалось, что вот он, конец, что сейчас он должен отступить. Когда-нибудь все равно должен был, потому что терпеть и дальше становилось невыносимым. Его "да" должно было быстро перетечь в адекватное "нет". - И хватит на меня так смотреть. - Как? - Если бы я хотел с кем-то чисто переспать, я бы нашел того, кто мне это даст, - произнес он, выплюнув эту фразу, словно комок дряни. Потом затянулся, втянув, казалось, весь фильтр, и выдохнув все это в окно. Раньше обжигали только касания. Сейчас это смогли сделать слова. Влад будто залез в голову. И сейчас, не глядя в сторону Аксенова, смотрел снова в самую душу, выворачивая ее наизнанку. – Не пытайся вылезти из собственной кожи ради меня. - Взглядов хватает? – и смешок вышел слишком уж жалким. - Хватает тебя. - Думаешь, я поцеловал тебя, только потому что одному тебе это было нужно? - Нет, - хмыкнул тот. - Я не такого низкого о себе мнения. Думаю, мог бы понравиться кому-то. Пачку, которую тот снова было достал, Леша опустил, не касаясь чужих пальцев. Опустил, не позволяя достать оттуда еще хоть одну палку в виде сигареты. Влад положил ту на подоконник, отстранился от окна и резко, в одно движение почти, оказался рядом. Леша вздрогнул, когда он, будто промазав, прошелся шепотом тому по уху: - Я избавлю тебя от этого, - произнес он. И по телу пошла волна мурашек. – Тебе нужно просто немного мне помочь. Он отдалился лишь затем, чтобы снова посмотреть в глаза и снова позволить испытать то ли ужас, то ли предвкушение. И у Аксенова только сейчас среди этой непомерной тяги вниз и попыток найти в себе новую ошибку, возникла мысль о небольшой победе. Ведь поцелуй не воспроизвел ничего. От него не развилось никакой панической атаки, не задрожали руки, не зажало легкие в тисках. Только сердце, возможно, пустилось в жуткий пляс. Больше - ничего. Новая попытка просто потянуться за Владом была пресечена: тот отдалился. - Отдохни, - вместо этого сказал он, закрывая окно. Остывший чай все еще стоял на столе, ожидая того, чтобы к нему хоть кто-то потянулся. - Организму будет сложно после второй дозы успокоительного, поверь мне. - Так вот, значит, как ты в меня веришь? - посмеялся Леша, чувствуя вместо вечного огня внутри - тепло. - Далеко не все стоит воспринимать так буквально, - парировал тот. - Сильно клонит в сон? - Нет. - На пару серий хватит? А еще это касание не оставило жара на коже. Вместо ожогов было сейчас просто тепло. - Думаю, да, - после этого ответил Аксенов. - Тогда найди уже тот тупой сериал и включи что-нибудь, - парировал Камский, отходя. - Надеюсь, там не четырнадцать сезонов. - Спасибо, - тихо ответил Леша, смотря на то, как он протягивал ноутбук. Влад усмехнулся, цепляясь взглядом за него и так и не выпуская. И ведь поблагодарить стоило даже не за то, что он сделал, не за успокоительное, что вколол. А за то, что понимал. - У тебя чай, кажется, остыл, - ответил Камский. И за это - тоже.