Коснись

Ден, честно, пытался облегчить состояние Леши, как только мог. Аксенов это чувствовал, но реагировать был совершенно не в состоянии. В голове набатом била лишь одна мысль, и положительной ее назвать было трудно. Теперь он знал. Человек, от которого Леше пришлось вспешке бежать как можно дальше, лишь бы не пересекаться никогда в жизни, забыть, вычеркнуть из памяти, знал о месте, которое Аксенов не мог оставить. Это все очень напоминало жесткую ловушку, которую выстроил он себе сам, забаррикадировавшись внутри. Без права на выход. Леша мало помнил даже, как оказался дома. Держал в руках коробку любимых конфет Алисы и небольшой букет цветов, эстетично смотрящихся в красивой обертке и не стоивших кучу бабла. Все, что он помнил на данном этапе, что это нужно отдать ей. В записке внутри одного из цветков было все остальное. - Ты плохо выглядишь, - произнесла она, смотря на все это сквозь призму безразличия. Но приняла. Исаев глупым не был: от Леши она не могла не принять подарок, даже если парень был лишь посредником. Но записку девушка даже в руки не взяла, оставив внутри. - Леш? - Это тебе от Дена, - произнес он, проследовав дальше. Не узнаваемы были даже стены. Они, казалось, давили как-то по-особенному, будто чужие. Будто и не его дом был вовсе. Ощущение было странным, скользким и совершенно неприятным. - Не сейчас. - Леш? Он резко повернулся по направлению к ней, выхватывая ее глаза из всей картины, которую только различал, и всматриваясь в них так, словно готов был через глазные яблоки узреть нечто новое. Внутри стрекотало. Не помогало уже в принципе ничего. Ни те шесть таблеток, что он проглотил за этот блядский вечер, ни тошнота, подступавшая и отступавшая со скоростью света, но так и не позволявшая избавиться от дерьма внутри. Ничего. Хотелось орать, но не было возможности сделать и это. - Давай не сейчас, - резко отреагировал он. И бесился-бесился-бесился. Не было уже никаких сил, чтобы это перебороть, перерасти, пережить. Просто не было. Не получалось. - Просто, Алис, оставь меня сейчас в покое. - Ты пил таблетки? - спросила она, подходя ближе. И даже сначала вроде дернулась, чтобы протянуть к нему руку, но потом остановилась. Леша подался назад так резко, будто перед ним была не миниатюрная девушка, а целый груженый грузовик, несущийся на скорости, близкой к сотке. - Ответь на вопрос. - Да, пил, - и отошел на пару шагов, чтобы исключить возможность прикосновений как таковую. - Сколько? - а на этот вопрос отвечать он был не намерен. По взгляду напротив только понимал, что должен был. - Леш, сколько ты выпил? - Шесть. - Боже, ты ведь понимаешь, что столько принимать нельзя, - прошипела она, сама теряя в этот момент все свое самообладание. И сейчас Алиса не была похожа на психолога. Честно говоря, она редко на него в должной мере походила. Слишком уж напоминала заботливого друга. - Леш, отдай мне, пожалуйста, банку. - Тогда скажи мне, пожалуйста, что поможет лучше этих блядских таблеток избавиться от моего ебучего прошлого?! - и нервы сдали окончательно, потому что это Леша буквально прокричал, сжимая дрожащими пальцами таблетки, не в силах больше это сдерживать. Дышать и то становилось тяжело. - Что, Алис? - Настоящее, - тихо ответила она. Но когда потянулась за упаковкой, Леша ее отстранил, отдалив в сторону. Алиса замялась, стоя на своем месте и смотря куда-то за спину Аксенову. Буквально секунда прошла с того момента, и Леша уже не ощущал этой дурацкой пачки, капсулы в которой помогали хотя бы на грамм справиться с накопившейся жутью внутри. Он схватил воздух, вздрогнув. Таблетки буквально вылетели из его же рук. - Думаю, хватит с тебя, - послышался до боли знакомый голос позади. И реальность с чем-то совершенно отдаленным смешалась в один миг. Леша еще не видел того, кто стоял сзади, но чувствовал лучше, чем сейчас ощущал самого себя. И даже мог примерно прикинуть, какой расстояние их с Камским разделяло друг от друга. - Не думаю, что столько в принципе можно употреблять. - Ты впустила его? - и как бы тихо это из уст Леши не звучало, злости здесь было немерено. - Да. Он повернулся резко на все сто восемьдесят градусов, встретившись с ним взглядом и зависнув. В руках Камского были те самые таблетки, которые он задумчиво крутил пальцами. Взгляд его был устремлен в сторону Леши. И еще никогда прежде не хотелось, наверное, настолько сильно, чтобы его здесь не было. Чтобы он не слышал этот срыв, не видел, в каком Аксенов бывает состоянии. Свою слабость демонстрировать было тяжелее всего. Леша, тяжко вдохнув воздух, отошел от него на шаг. - Забери своего охранника и уходи, - прошипел он в чужую сторону, не чувствуя никакой и ни в чем уверенности. Влад стоял, смотря на него пристальным взглядом и даже не дернулся, чтобы выполнить хоть одну из его просьб. - Этот урод стоит где-то у подъезда. Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти Камского и пройти к себе в комнату, туда, где, казалось, никто не мог его достать. В свою блядскую крепость, защищающую от всякой нечести. Влад сделал точно такой же шаг, словно в зеркальном отображении, не позволяя его обогнуть. Аксенов сдался слишком быстро, отойдя снова назад. - Я поставлю чай, - произнесла Алиса, намереваясь уйти. И даже попросить ее остаться не выходило: ком в горле стоял размером с весь этот многоэтажный дом. Леша только, смотря почему-то на Влада, слышал, как она отошла. И не мог ничего с этим сделать. - Ну что, может, расскажешь? - поставив таблетки на комод неподалеку, спросил тот. - Про то, что произошло в ресторане сегодня. Это был даже, оказывается, не охранник. Так, слежка. От одного осознания этого трясло и шатало. Хотелось Камского просто ударить, сильно и смачно, прямо по лицу, чтобы остался громадный синяк и напоминание, что так делать нельзя. Просто, черт подери, нельзя так плевать на чужое пространство. Что после их последней встречи у Леши и без того в груди зияла дыра, в которую невозможно было даже что-то засунуть. - Пошел к черту, - резко отреагировал он, отдаляясь при том сам. Влад тяжело выдохнул, сделав шаг в его сторону. Аксенова передернуло. - Сейчас, Влад, просто уйди, черт бы тебя побрал. - Нет. И Леша ненавидел сейчас эту маленькую квартиру, в которой невозможно было даже развернуться, чтобы что-нибудь случайно не задеть. Потому что спиной был моментально следующим же шагом назад прижат к треклятой стене позади. Если бы Камский сократил расстояние подчистую и прикоснулся сейчас, разрушил бы сразу все, что только Леша выстраивал все эти годы. Это был бы крах. Тотальное такое крушение. Но Влад остановился раньше. - Успокойся, - тихо произнес он, всматриваясь в глаза напротив. Аксенов вместо этого почувствовал, как еще сильнее начала распространяться дрожь по телу, дойдя, казалось, до кончиков волос. - Что случилось в ресторане, Аксенов? - Отойди. - Хочешь, чтобы я отошел? Ответь на вопрос. Последняя их встреча полоснула по живому. После нее ощущения, что он снова придет, что начнет говорить и делать хоть что-то, что просто не забьет на все это большой и толстый, не было совсем. Видеть его сейчас перед собой было, как оказалось, еще большим кошмаром. Потому что вместо того Влада, с которым Аксенов гулял по берегу речки и брызгался холодной водой, сейчас стоял другой, чужой человек. Который тогда заставил его почувствовать свою беспомощность снова, как впрочем и стену собственным затылком. - Я не причиню тебе вреда, - будто считывая мысли, произнес он. Иногда этого не требовалось вовсе, потому что Леша был сейчас более чем уверен: страх отражался в его глазах. - Как ты связан с Александром Ретовым? Леша попытался вывернуться. Рука Влада легла на стену рядом с ним, чтобы исключить эту возможность как таковую. - У него произойдет срыв, если ты не прекратишь, Влад, - голос Алисы звучал по-особенному жестко, обрывисто, не так, как Леша привык его слышать. Но она озвучило то, что крутилось в голове и на языке у него, просто не находило выхода. - Пожалуйста, отойди от него. - Я знаю, что я делаю. Леша закрыл глаза, чтобы попытаться абстрагироваться хотя бы так. Чтобы хотя бы представить, что рядом никого не было. Ни Влада, ни Ретова, никого. Был он один и эти серые стены. Все остальное, что имело свойство ходить, дышать и что-то говорить, будто бы исчезло вовсе. Вместо спокойствия Аксенов ощущал себя на чертовом обрыве. На самой границе с нескончаемой пропастью, имя которой паника. - Дай мне свою руку, Леш, - тихо произнес Влад, вырывая его из этого ощущения и обрубая при этом все корни, вросшие в иллюзию. Леша открыл глаза, посмотрев на протянутую им руку. И хотелось засмеяться сквозь слезы. - Я не причиню тебе вреда. - Мне нужно, чтобы ты отошел, а не... - на большее не хватило: Аксенов будто задохнулся. - Дай мне свою руку, - повторил тот. Не было больше никаких стен, никакого обрыва, вообще ничего, кроме этого человека и его протянутой в направлении Леши руки. Аксенов какое-то время просто смотрел на нее, не понимая вроде как даже того, чего тот добивался. А потом резко поднял свою, остановившись в своем намерении коснуться в каком-то миллиметре. Дальше - все та же стена, которая окружала, казалось, каждого человека, с которым Леша имел хоть какой-то контакт. Она была, похоже, видима только ему. Влад ее разорвал в клочья, сам коснувшись его руки - своей. Медленно провел пальцами по его коже, вызывая сдавленное желание просто вскрикнуть. Но никакого желания - пошевелиться. А потом Камский переплел их пальцы, аккуратно сжимая. Это было сделано не до боли, как во сне, не до поломанных костей. Скорее так, будто боялся, что заденет открытые раны, видимые только Аксенову. Он сцепил руки крепче, максимально бережно прикасаясь к Леше. То, что должно было вылиться в ответную реакцию, так и осталось похороненным внутри. Аксенов смотрел на все это, не сводя взгляда и не чувствуя ни одной части тела, кроме этой руки. - Дыши, - почти потребовал тот. И Леша реально сделал глубокий вдох вместо той тысячи рваных глотков воздуха. И это реально помогло гораздо сильнее, чем те капсулы, что он принимал одну за другой. Было ощущение, что он его столкнет. Вместо этого Влад заставил его отойти от обрыва. - Тебе нечего бояться, - произнес он. И его мягкий взгляд был совершенно не похож на тот, каким он одарил Лешу, когда узнал обо всем. Металла в нем не было. Теперь - нет. - Акс действительно рассказал мне про происшествие в ресторане. Не пытайся соврать, что это ничего не значит. - Ничего, - и Леша опустил руку, без труда ее вырвав из чужой. Злости больше не было. Появилась маленькая уверенность в себе и собственных ногах. Подташнивало только даже сейчас. - Это, и правда, ничего не значит. Потому что Леше слишком хотелось, чтобы так оно и было. - Значит, твой знакомый защищал тебя от фантома? - спросил Камский, ухмыльнувшись. В этом не было ничего злобного. В нем вообще сейчас все было, словно из ваты. И эта атмосфера разливалась вокруг, позволяя дышать и существовать в принципе. - Чего ты так боишься, Аксенов? - Не лезь. - Не могу, - спокойно парировал тот, не повышая голоса. Его размеренный и спокойный тон давил на уши куда сильнее криков. - Да почему же?! Болезненный взгляд напротив вернул все на круги своя, отключив возможность вообще иллюзорного восприятия мира. Это была реальность, в которой Влад снова был здесь, когда оказался охуительно нужным, просто из-за двух слов какого-то охранника, сдавшего Лешу с потрохами. Как тогда, когда в два часа ночи Аксенов ошибся номером и позвонил по другому телефону. Чужое лицо задела горькая ухмылка, а мысли начали виться со скоростью света. Да почему? - Потому что ты мне не безразличен, - твердо произнес тот. - Потому что мне важно твое психологическое состояние, - и звучало это куда сильнее того, что он уже говорил. - Потому что, черт, Аксенов, я за тебя переживаю. И хватит делать вид, что ты этого не понимаешь. Я не для того пытаюсь разрушить все твои ебаные стены, чтобы ты за один вечер выстраивал еще тысячи таких же. Внутри разливалось непривычное организму тепло. Камский злился. Он серьезно злился, готов был снова, как в тот раз, херануть кулаком о стену и заорать, что есть мочи. Но держаться у него получалось куда лучше, чем у Леши. И он проделывал это в достаточной мере стойко, чтобы не сделать хуже обоим. Варьировал на грани куда изысканнее. - Кто такой Александр Ретов для тебя? - Никто. - Не ври. - Сейчас - никто, - тихо ответил тот. Влад уже не парился вовсе. Его в принципе мало всегда интересовало, где он конкретно находился. И сейчас это было выражено в самой яркой степени, когда прямо посреди коридора он достал сигарету и запихнул ее в рот, сжав меж губ. А потом закурил, затягиваясь так сильно, будто хотел разом выкурить весь никотин. Смотрел он долго, пристально и так, будто уже счел все, что ему было нужно. Взгляд его стал тяжелым. Невыносимо тяжелым. - Ответь мне на один вопрос, Леш, - произнес он, выбивая почву из-под ног одной фразой. - Саша, которого ты звал тогда, и Александр Ретов - это один и тот же человек? Надо было сказать, что нет. Придумать хоть что-нибудь, выкрутиться, потому что так близко к провалу Леша еще не был. Но он молчал. И чем дольше это делал, тем сильнее Камский убеждался в правильности домыслов. Саша и Александр Ретов были разными людьми, на самом-то деле. В то, что это был один человек, не удавалось поверить до сих пор. Саша, казалось, просто не мог сделать того, что сделал этот самый Ретов. Не мог. - Я жду ответа, - прозвучало из чужих уст. И похоже было скорее на приговор. - Да, это один и тот же человек. Он затянулся еще сильнее, выпуская весь дым через нос, не открывая рта. - Ты заебал, - проговорил, наконец, Аксенов, касаясь почти самого огня, чтобы не проходиться касанием по чужим пальцам. И потушил сигарету в одно мгновение о плитку на стене. Во взгляде Влада на пару мгновение отобразилась злость. Потом погасла почти так же, как эта сигарета. - Не в моем доме. - Тогда, может, выйдем? И в бархате его голоса чувствовалось двойное дно. Леша перевел ненадолго взгляд в сторону, замечая в соседней комнате какое-то движение. Почему-то именно сейчас стало заметно, что ни цветов, ни конфет, что он притащил сюда Алисе, не лежало на прежнем месте. Мысли вообще цеплялись за что угодно, только не за то, что происходило прямо сейчас перед его глазами. Что происходило с ним самим. Шесть таблеток не помогли. Влад одним касанием сделал то, на что не были способны медикаменты. И стер снова все те границы, что уже успели выстроиться в подсознании после их последней встречи. Тогда, кажется, он тоже попросил выйти. Леша сделал несколько шагов, оказываясь в холодном коридоре и снова наблюдая за тем, как тот доставал сигарету. Когда неврничал, он курил в несколько раз усерднее. Будто компенсировал что-то никотином, который употреблял. Обычно с Аксеновым он курил меньше. Обычно, пока они находились вместе, этот запах начинал пропадать. - И что он тебе сделал? - спросил тот, скидывая пепел прямо на пол. Леша усмехнулся. - Ничего. - Скажи, Аксенов, какого хрена мне приходится вытаскивать все из тебя таким уродским образом? - спросил тот, отстранив сигарету, чтобы не обжечь Лешу. Сначала казалось, что привычка у него была обратная - не приближаться, находиться вдалеке и не лезть в личное пространство. Сейчас все больше возникало мыслей, что она кардинально менялась. Потому что с каждым разом он все больше старался быть близко. - Помнится мне, ты недавно сказал, что желаешь узнать, кто я такой и чем занимаюсь? Сейчас желания такого не было. Сейчас вообще все желания были сведены к минимуму. И то, что он сказал тогда, было больше похоже на шутку, причем совсем не смешную. - Поживешь у меня, если узнаешь, так? - спросил он все с тем же бархатом в голосе. И отвернулся, чтобы вновь закурить и не выдохнуть все это в чужое лицо. Леша завис, наблюдая за ним и, казалось, упуская из виду все, кроме этого процесса выдоха дыма. - Готов продемонстрировать. - Что ты собрался делать? - Пошли. Это все еще казалось странным. Тот факт, что Владу достаточно было сказать одно слово, чтобы Леша что-то сделал, был Камскому уже известен. Аксенов раз за разом подписывал себя на это. Даже когда желания не было, как и чертовых возможностей. Просто потому что рядом был именно этот человек, а не кто-то другой. И это пугало больше всего прочего, заставляя внутренности сжиматься в конвульсиях. Потому что снова доверять кому-то так было крайне опасно. - Куда ты? - спросил он, выходя. И невозможно было не отметить, что заходил он в этот подъезд с целью просто добраться до дома и побиться головой об стену, не более того. Сейчас, находясь рядом с Камским, он был лишен таких мыслей как таковых. Остаточные явления заключались в мелкой дрожи и сухости во рту. - Садись в машину, - произнес он. - Пожалуйста. В этом чувствовался подвох. В каждом действии и его чертовом движении, даже в том, что он шутливо открыл дверь перед Аксеновым, приглашая присесть на соседнее сиденье. Он только минут пятнадцать назад сказал, что не причинит вреда. В это действительно хотелось верить настолько, что исчезал страх. - Для начала скажи, что ты хочешь сделать, Влад, иначе я никуда не поеду. Камский потянулся через него, сидевшего уже на этом чертовом сиденье, закрыв дверь сам. Потом вытянул ремень безопасности, пристегнув Лешу. И если раньше он действительно старался не касаться и избегал этого, как только мог, то теперь не гнушался делать это случайно. Единственное условие - на виду. Так, чтобы Леша видел. Так, чтобы мог отстраниться, уйти. Даже сейчас, когда была возможность просто отдалить кресло в этой машине и избежать этого. Аксенов этой возможностью пользовался настолько редко, что сейчас даже не сообразил. Только почувствовал еле заметное касание через одежду, прикрыв глаза и справляясь с собственными мыслями в голове, вгрызающимися в подсознание. - Раз не хочешь говорить ты, - произнес Влад, смотря в его сторону с еле заметной улыбкой, конкретно сейчас напоминавшей оскал. - Я спрошу у него. - Нет, - сразу же отреагировал Леша, коснувшись дверной ручки и дернув ее на себя. Бесполезно. Дверь была закрыта. - Я пришел за полчаса до тебя, - произнес он, не трогаясь с места. Страх постепенно захватывал снова, касаясь своими лапами внутренностей. - Знаешь, Алиса все-таки не такой плохой психолог, как оказалось. Мы даже поговорили немного. - О чем ты? - Я тебе уже сказал, что бояться тебе нечего, - ответил тот, заводя автомобиль. - Теперь я это докажу.