Коснись

Вытащило из сна внезапно, будто кто-то вытянул из воды за руку на поверхность, разом дав возможность вдохнуть пару глотков воздуха. Ощущения были по крайней мере крайне схожими, почти идентичными. Леша сжал пальцами серые простыни, сразу же охватил взглядом все незнакомое помещение разом и почувствовал новую волну беспокойства. Разум не узнавал ничего: ни занавески на окнах, ни большую двухспальную постель, ни монотонный серый ковер на полу. И даже повязка на левой руке, сдавливающая в движениях, не вписывалась в рамки чего-то обыденного. Все было другим. Аксенов дернулся, как только справа почудилось какое-то движение. Взгляд не сразу сфокусировался на источнике. - Доброе утро, - произнес Влад, устраиваясь поудобнее и поднимая взгляд с экрана ноутбука на Лешу. Дышать на пару мгновений стало легче. Потом в голове вновь все перемешалось несколько раз кряду, оставляя после себя вакуум. В воспоминаниях был лишь тот симбиоз двух запахов. Больше - ничего. - И где я? - У меня дома, - ответил он, закрывая ноут и поднимаясь с кресла, на котором сидел до этого. Под его глазами пролегали синяки. Каждое его движение давалось с трудом. Усталость била через край и отражалась в чужом взгляде. - Как себя чувствуешь? - Ты дал мне снотворное, - предположил Леша, чуть отодвигаясь в сторону, как только тот сел на край кровати. Влад усмехнулся. Другого объяснения того факта, что его так скоро вырубило, не было. Даже эмоциональное выгорание и опустошение не давали таких эффектов. - Они безвредны, - его взгляд коснулся повязки на руке Леши. Потом Камский протянул руку, ожидая, что Аксенов подаст свою. Чтобы, вероятно, посмотреть на рану поближе, удостовериться, что все нормально. - Позволишь? И сначала даже проскользнула мысль, что он может. Всего-то стоило протянуть руку в ответ и забыть обо всем, как было несколько часов назад, в машине. Что-то внутри Леши точно считало, что с ним безопасно, иначе бы его касания были ровно такими же уничтожающими, как и любые другие. Весь запал потушил страх. Снова могло стать хуже. Снова могло возобладать привычное чувство жжения, стоило бы только тому коснуться. И всему постороннему, что отчаянно было уверенно в безопасности Леши здесь, в этом доме, только потому что рядом был этот человек, здесь было не место. - Или... - начал было Влад, опуская руку. - Это не лучшая идея. - Точно. Аксенов дернулся, подался чуть назад и прикрыл глаза. Лучше идеи в принципе больше не было. Вместо них были сплошь лажа в голове и постоянный истерический страх за все подряд. - Извини, - произнес Аксенов, выдыхая вместе с воздухом все остальное. Внутри была пустота. - Если снова начнет болеть рука, скажи. И - ничего. Камский вел себя, как и всегда: сделал вид, будто ничего и не было, моментально поймав взглядом какую-то точку и сосредоточив все свое внимание на ней. Будто это нисколько его и не задело. Будто ему... все равно. То, что вчера вызвал Акс, случайно дотронувшись до Аксенова, Камский тогда же разрушил. А теперь было страшно протянуть ему руку. От этого бросало в дрожь и сводило все суставы разом. - Врач извлек пулю, пока ты был без сознания, - произнес Влад. Леша посмотрел на повязку и провел пальцами по ней. В какой-то момент не критично, но все же кольнуло. Это заставило сразу же сжаться. В остальном терпеть было возможно. Похоже, что-то из того, что дал вчера Влад, действовало до сих пор. Потому что даже собственные прикосновения Леша почти не чувствовал. - Ты потерял много крови. - Бывает. - Зачем ты вообще, скажи, полез? - Счел, что справлюсь, - произнес тот. - И как? - Видимо, все-таки справился. И внутри вновь стало так пусто, что захотелось завыть от этого чувства. Справился. Он прострелил тому мужчине голову, когда его ранили. Просто потому что держал его на прицеле и потому что дернулся на автомате всем телом, когда это произошло. Вторая рука, что не была вчера прострелена одним из людей Талина, быстро метнулась ко рту. Сдержать рвотный позыв удалось с трудом. - Леш, посмотри на меня, - произнес Камский, привлекая внимание. Дыхание снова стало сбивчивым, будто Аксенов не спал все это время, а накручивал круги вокруг его дома. В такт с этим так же сбивчиво билось сердце, ударяя по грудной клетке и силясь выбить пару костей изнутри. Влад двинулся в его сторону, заставляя моментально отреагировать и взглянуть на него. И дернуться назад. - Что бы ни произошло вчера, это не имеет значения. Ладно? - Не ладно. Ты ведь знаешь, - и голос снова задрожал. - Я его, черт подери, убил. - У меня есть кое-что для тебя. - Ты сейчас серьезно? - Да. Он не должен был так себя вести. Не должен был смотреть на Аксенова так мягко, не должен был выдерживать дистанцию в собственном доме, куда его же и притащил. И не должен был вчера приезжать. Не после того, как они разошлись и не после срыва самого Леши, приправленного всеми теми словами. Леша чувствовал дрожь собственного тела, не в состоянии что-либо с этим сделать. Вместе с собственной же беспомощностью. Камский достал из кармана небольшую черную коробку. И положил рядом с Аксеновым, аккуратно расположив ту на простынях. Пара секунд потребовалась лишь на то, чтобы прийти в себя и просто выдвинуть пару предположений. Еще пара - чтобы открыть коробку и не гадать над абсурдными вариантами. - Я пытаюсь сказать тебе про убийство, совершенное моими руками, а ты... - А я веду себя как полный мудак, - ухмыльнулся тот. - Знаешь, мне свойственно. Потом взгляд коснулся чужих пальцев, на одном из которых было кольцо. Картинка собиралась по маленьким кусочкам пазла, воссоединяясь в единое целое. Взгляд человека, сидевшего напротив, лишил остатка сомнений насчет того, что Леша держал сейчас в собственных руках. Это было точно такое же кольцо. Чертово платиновое кольцо в черной упаковке. - Я должен что-то сказать сверху или достаточно этого? - спросил спокойно Влад, так, будто каждый день делал нечто подобное. Леша перевел взгляд с него на кольцо и обратно, чувствуя лишь номинально то в своей руке. - Ну что? Достаточное доказательство того, насколько я серьезно настроен, раз остальное - пустой звук? Он не ожидал ответа, не требовал ничего и не заставлял что-то говорить на все это прямо сейчас. Просто, оставив подарочную упаковку на простынях, поднялся снова на ноги. И даже не изменился в лице. Чисто оставил Лешу с кольцом в руке и сотней неразрешенных вопросов в голове. Все к чертям перепуталось. - Охуеть, - потому что больше слов не было. Хотелось лишь посмеяться истерически в ответ. - Да ты смеешься. - Так похоже? И на чужом лице - ни единого признака. Ледяной взгляд заставлял сжиматься сердце. Продолжать хотелось все меньше. Все больше - просто сбежать. - Твой брат оставил телефон, - начал было Леша, но заткнулся сразу же, как только Влад достал тот из кармана. Телефон, что Аксенов тогда забрал с собой, принадлежавший, похоже, Климу. Камский хмыкнул. - Мне уже дал всю информацию Акс, можешь не утруждаться. В любом случае Клим этого разговора не заслужил, - и последнее было сказано так, будто речь шла про врага всего народа, но не про члена семьи. Только телефон, несмотря ни на что, был все еще в руках Камского, а не в мусорном ведре. Возможно, это хоть что-то, но значило. - И скажу еще раз: это не твоя забота. - У меня, похоже, вообще забот нет. Камский посмотрел на него, чуть прищурив взгляд. - Ты можешь остаться у меня на время. После произошедшего тебе лучше какое-то время вообще не высовываться. - Что насчет моей квартиры? - Сгорела, - резко отреагировал тот, грубо оборвав мысль. - Огонь перешел на занавески. Такое бывает. - Ты, похоже, не понимаешь, - рука сжала кольцо, которое, казалось, весило несколько килограмм. Сам Леша поднялся, встречаясь со скрытой агрессией, выражавшейся лишь во взгляде Камского напротив. Тот злился не меньше, пусть и выдавало его мало. Сейчас это было больше похоже на противостояние. И Леша с удовольствием сделал бы с этим хоть что-нибудь, прекратил, если бы только смог держать в узде хотя бы свое состояние, не то что чужое. И из-за этого свирепел, кажется, все больше. То, что должно было быть сказано, оставалось лишь в голове. - Там была еще и Алиса. Она осталась пожить у меня на какое-то время. - Твоя подруга здесь, - ответил тот. - Я предложил ей подождать за чашкой чая в зале. Секунда. Потом две, три. И - ничего. Аксенову пришлось первому отвести взгляд, лишь бы не смотреть на то, как Камский прожигал в нем дыру. Внешне он оставался самым спокойным человеком на планете, когда внутри все горело, наверное, не меньше, чем у самого Леши. И Аксенов впервые чувствовал это настолько сильно. Наверное, этот момент был идеальным для того, чтобы что-то ему сказать. Но барьер перейти казалось действительно сложной задачей. Именно сейчас - невыполнимой. От Влада сильно несло сигаретами, будто все время, что он был здесь, он только и делал, что без перебоя курил. А еще морем нервозности и гнева. - Поговорим позже, - произнес, наконец, Леша, чувствуя, как сильно внутри все сжалось в тугой узел. Взгляд Камского был нечитаемым совершенно. - Поговорим, - вторил он, будто сомневаясь в этом. И груз с души не упал даже тогда, когда Леше удалось переступить порог этой комнаты. Не упал даже в тот момент, как перед глазами снова замелькал знакомый силуэт миниатюрной девушки, из рук которой чуть было сразу же не выпала чашка с чаем. Хотелось вырвать этот камень с тонну уже вместе с сердцем. Алиса, наверное, даже повисла бы у него на шее, не была бы только так сильно уверена, что единственная чувствовала в этом жесте необходимость. В итоге только расплылась в улыбке. Глаза девушки засверкали от радости. А все, о чем мог думать Леша, сводилось к человеку с простреленной башкой, который погиб в его квартире, и злому взгляду Влада. И было неясно даже, от чего сильнее сводило в судорогах. По мановению волшебной палочки Камский заставил мысли идти в совершенно другом направлении. Вместо убийства все больше все сводилось к ебучему кольцу в руке. Было бы смешно, если бы вся ситуация не была столь ебанутой. - Леш, что с тобой произошло? - спросила она первым делом, присаживаясь на диван рядом. Выдерживала дистанцию Алиса уже профессионально, всегда оставляя ровно столько между ними, сколько было необходимо для комфорта. - Твоя квартира... все твои вещи сгорели. И эти люди... - Я знаю. - Но... - Что тебе известно о Дене? - ни с того ни с сего спросил Леша, рассматривая кольцо теперь уже вблизи, крутя его между пальцами и пытаясь справиться с собственными мыслями. С ней хотелось поговорить все это время. А сейчас было важно почему-то остаться наедине со своими мыслями. Квартира, вещи, какие-то люди - какое это вообще все имело значение? - Нет, - озвучила она сразу. - И не хочу знать, - взгляд моментально коснулся ее встревоженного лица, которое девушка потрудилась спрятать за рукой. Все движения ее были какими-то чересчур дерганными, высеченными. Будто она чего-то боялась. - Это все уже в прошлом. Разве стоит хоть один человек того, чтобы ты ради него гробил свою жизнь, Леш? И это была попытка в тот самый знаменитый удар в самую чертову точку. Леша вздрогнул, чувствуя, как сильно был сделан акцент именно на обращении. В глазах напротив было всегда много всего, целая неразгаданная вселенная, которая раскрывалась по-новому каждый новый сеанс. Она часто применяла эту методику. Таким образом, как однажды она сама же о ней сказала, очень просто навести человека на нужную мысль. Пример из собственной жизни прекрасно интерпретируется и накладывается на жизненную ситуацию другого, если подать его под нужным соусом. Взгляд Алисы коснулся кольца, которое так сильно сжимал Леша, что уже переставал ощущать и без того онемевшие, казалось, пальцы. - Это ведь обручальное, да? - тихо спросила она следом. Голос ее в самом конце вопроса дрогнул. Руки не находили места. - Красивое. У человека, что его подарил, определенно есть вкус. - Почему ты считаешь, что губишь свою жизнь... с Деном? - спросил он, чувствуя, как в горле пересохло. Это кольцо было чем-то настолько личным, что не хотелось его ни с кем делить. Даже с ней. С той, с которой Леша говорил уже, кажется, обо всем на свете. Сейчас и без того сжирали мысли. Впервые диалог с Алисой не делал лучше. - Это факт, который всегда был известен и мне, и тебе, - ответила она спокойно. Так, будто говорила совершенно не о Дене, который недавно ее толкнул и заставил испытать кучу проблем. Так, будто говорила о других людях. Не о себе. Будто перестала что-то вообще чувствовать по этому поводу. - Часто человек может тянуть тебя на дно. В этот момент важно трезво оценить, сможешь ли ты вытянуть двоих. Потому что иначе нет никакого смысла. Почему ты вообще спрашиваешь? - Потому что у тебя-то как раз всегда были на это силы. - У меня - возможно, - ответила она. И теперь как никогда стало ясно, что говорила Алиса не о своих отношениях. Какой-то человек в сером забрал ее чашку, убравшись восвояси. Они остались одни в достаточно большом помещении, где единственным источником шума были тикающие невпопад часы, висевшие над камином. Взгляд Алисы бегло прошелся по всему залу, остановившись снова на Аксенове. - Влад ведь из той же сферы, что и Ден, правда? - тихо спросила она. Беспокойство теперь ощущалось еще острее. Леша вдохнул полные легкие воздуха, буквально слыша собственное сердце. - Думаешь, именно в этом ты нуждаешься? Уверен, что делаешь лучше себе? Потому что мы оба прекрасно знаем, что остальным ты помогать умеешь. - Зачем ты это говоришь? - Потому что кто-то же должен тебе это сказать, - произнесла она, вытаскивая этим на поверхность все сомнения и страхи. Это Леша говорил себе сам. Каждый день. И пока эффекта было ноль. - Ты ведь понимаешь, что все еще можешь сдать назад. - Такое ощущение, что ты знаешь, что я в этом нуждаюсь, лучше меня. - Знаешь, как проще всего понять, в чем ты нуждаешься? - задала вопрос Алиса, смотря каким-то слишком уж проницательным взглядом в самую глубь. - Сколько нервных срывов у тебя было за последний год, Аксенов? - Леша потер переносицу, уже сдерживаясь из последних сил, чтобы не засмеяться. Это число даже озвучивать было страшно. - А теперь, - продолжила она, - сколько из них было за последние пару недель? Ведь, как ни крути, это единственные данные, с которыми ты не сможешь поспорить. Вспомнились сломанные кости того охранника. Вспомнился пистолет в руке Камского, направленный на собственного брата. Вспомнилось признание в убийстве. Вспомнилось лицо человека, в которого выстрелил сам Аксенов. Было даже интересно, если бы сегодня, в эту ночь, он не был накачан какими-то препаратами, как сильно его бы вывернуло от кошмаров? Потому что последние две недели перечеркнули все те годы спокойствия, что были до. - Возможно, ты права, - произнес он, мысленно находясь где-то на границе собственного ада. И шаг он, похоже, совершил в тот момент, как вошел Влад. Только было желавшие собраться в отдельные слова звуки сразу же угасли. Леша заткнулся, смотря в чужие глаза и улавливая в один момент все настроение вошедшего. Алиса, сидевшая рядом, напряглась, чуть отстранившись и тоже молниеносно замолчав. - Еще чаю? - уточнил Камский, облокотившись о косяк двери. Больше он не сказал ничего. Аксенов же ощутил, как его буквально выбросило цунами на берег после крупной встряски. - Нет, спасибо, - произнесла Алиса. - Мне уже в любом случае пора. Ее взгляд можно было трактовать однозначно: Леша должен был сказать то же самое. И пойти с ней. А он не произнес ни слова, под тяжелым взглядом Камского поднявшись следом. Только мотнул головой, чисто фигурально, на вопрос о чае. Что бы он сейчас ни желал, к чаю это не имело никакого отношения. Камский отошел на пару шагов в сторону, переставая быть какой-либо преградой. Алиса, улыбнувшись ему натянуто, прошла мимо. Леша вышел за ней, запуская руки в карманы и ощущая непомерную тяжесть внутри. Влад не пошел за ними. Он так и остался позади. - Ты должен понимать, что нет ничего нерешаемого, - шепотом произнесла Алиса, заматывая в это время вокруг шеи шарф. - У тебя с собой телефон? - Да, - даже не проверяя карманы, ответил он. - С собой. - Пожалуйста, будь осторожен. Когда дверь за ней закрылась, а Леша, все еще стоя босиком в своей помятой одежде на холодном полу, достал этот самый мобильник, внутри все пылало. Уверенность в том, что Камский не стал бы брать его сотовый, была железобетонной. Уверенность во Владе уже давно стала именно такой, непробиваемой по всем параметрам. На часах было около десяти утра. Среди оповещений - несколько непрочитанных сообщений, пара звонков и пропущенное событие, связанное с приемом таблеток. Взгляд, метнувшись в сторону, встретился со взглядом Камского. Тот был в паре метров. И стоило только взглянуть на него, как пожар внутри потух. И стало холодно. - Ты ведь слышал последние фразы, - озвучил Леша, все еще держа телефон в одной руке, но смотря теперь только в чужие глаза. Сейчас они источали нечто ледяное, отчего бежал мороз по коже и холодело в жилах. - Скажи что-нибудь. Не молчи. - Какой смысл, если это единственные данные, с которыми ты не можешь поспорить? - хмыкнул тот. И ухмылка эта ни на грамм не сделала ситуацию проще. Скорее была похожа на жесткий и обрывающий жест. Камскому достаточно было сделать два шага, чтобы оказаться так близко к Леше, как тот не позволял находиться никому. Два шага. И Влад не был бы собой, если бы в этот момент их не сделал. И Аксенов ощущал все, как и прежде. И усиленное сердцебиение, и стресс, и все эти сопутствующие его повседневности элементы. Но не по той причине, что и всегда. - Хочешь уйти, Леш? - спросил он спокойно, приблизившись еще, сократив последнее расстояние подчистую. И почти столкнулся губами с его. - Или думаешь, я буду тебя задерживать? - А ты будешь? - Я всего лишь жду твоего ответа, - произнес он, нисколько тем самым не отвечая на поставленный вопрос. Леша достал кольцо, держа недолго на сей раз в своей руке. А потом, сделав шаг назад, положил его на тумбочку рядом. Камский стоял на своем месте, не делая ничего и не говоря ни одного слова. Просто смотрел. И не останавливал. Его взгляд потемнел, желваки заходили, весь он напрягся, но при этом не двигался. Лишь наблюдал за тем, что соберется сделать сам Аксенов. И под его тяжелым взглядом Леша снял с шеи цепочку, расстегнув ее. Пальцы неохотно слушались. Все это до сих пор казалось чем-то неверным. Кольцо повисло на его шее, соприкасаясь с грудью, как только он застегнул до этого пустую цепочку снова. Вероятно, это будет самым неправильным из того, что он сделал за все это время. Но... - Я должен что-то сказать сверху... - повторил Леша то, что уже раз было произнесено чужими устами, - или будет достаточно этого? - Что, не послушаешь своего психолога? - уточнил тот. Но во взгляде определенно поменялся. Благодаря этому только и спала тяжесть, которая связывала в узел все это время нечто внутри. - Протяни руку. Владу никогда и ничего не стоило бы это сделать. Он вообще вряд ли когда-либо испытывал страх. И уж тем более вряд ли хоть раз чувствовал его перед тем, как коснуться кого-либо. Вот и сейчас протянул, даже не задумываясь, раскрыв ладонь и держа ее прямо перед Аксеновым. Стало на миг снова страшно. Как несколько минут назад, когда Аксенов сидел на кровати и смотрел на него. Затолкать этот страх глубоко в себя удалось с трудом. Потом Леша взял его за руку чуть выше запястья, привлекая к себе. Все внутри взрывалось от одного касания. И впервые это было не из-за стресса или какой-то скованности. Скорее от мнимого ликования. Впервые за все эти блядские годы Леша не чувствовал какую-то неполноценность из-за того, что произошло когда-то там, в прошлом. Потому что не ощущал, как горит кожа от соприкосновения с чужой. Влад сделал снова шаг к нему, когда Леша потянул на себя, и, больше не спрашивая, обнял его сам. Леша вздрогнул, сразу сжавшись. Но все же сделал то же, что и вчера. Аксенов мог быть не уверен во всех остальных событиях минувшего дня, но это помнил точно. То, как, чувствуя, что очутился в безопасности, ухватился за Камского. И окончательно понял, кажется, насколько же жестко влип. Вляпался. В другого человека. Настолько безвозвратно, что не было сил даже, как выразилась Алиса, сдать назад, просто нажать на педаль тормоза. Тормоза потому что, похоже, тоже отказали. Было непривычно ощущать чужое тепло. Крайне странно чувствовать, как чужие руки обнимали и его тоже, в ответ, касаясь спины, мягко проводя по одежде. Тело на автомате содрогалось каждый раз, когда это происходило. И каждый раз после не было ничего, что бы оставило ожог. Даже мнимый. Выстроенная на протяжении стольких лет самозащита, которая не пропускала ничего и никого, осыпалась. - Пугает, да? - спросил Камский, чуть отстраняясь. Он действовал слишком осторожно, слишком мягко, так, чтобы не спугнуть. Но теперь пугающе уверенно. - Что именно? - Что ты так доверился именно мне, - высказал он. И вроде сейчас - даже не касался, но все равно был везде. Все равно ощущался каждой клеточкой тела, находясь в миллиметрах от кожи. - Пугает, - не стал даже скрывать Аксенов. На его лице возникла ухмылка. А потом чужие губы коснулись губ Аксенова, вдумчиво целуя и заставляя все внутри снова встрепенуться под новыми ощущениями. И тот факт, что панические атаки это больше не вызывало, не сглаживало углы. Потому что чувство, будто Аксенов был на краю, может, и прошло. Но чувство, что он уже падал, появилось.