Лекало

У Коннора смех странный. Очень некрасивый и совсем невыразительный. Посетители невольно оглядываются, когда андроид вдруг издает что-то наподобие этого звука. Хэнк встречает взглядом злой взгляд красивой женщины. Она точно готова встать и выдрать из Коннора какой-нибудь важный биокомпонент. Но перехватывает взгляд Хэнка и отводит глаза. Кажется, Коннор этого не заметил. Он сам не ожидал, что и отпустивший шутку Хэнк подавится своим эспрессо. Люди понемногу отворачиваются. — Эту часть общения в тебя что, не закладывали? — почти лукаво фыркает детектив. Коннор в ответ молчит и демонстрирует сканирование системы: закатившиеся глаза и бесперебойно моргающие веки. У Хэнка все планы на кофе тут же пропадают, потому что Коннор делает это намеренно с тем же улыбающимся лицом. Только вот наглеющему девианту об этом знать не обязательно. Хэнк за свою честь ещё поборется. Детектив с хозяйским видом откидывается в жестком стуле. — Нет, не закладывали, — бодро отвечает Коннор. — Разумеется, нет. Он уже почти не перебарщивает с эмоциями и, кажется, почти не боится их. Такие казусы, как со смехом, — больше исключение, чем правило. — Так она согласилась сходить с вами в парк, Хэнк, я не упустил? — Да разве ты упустишь, — отмахивается Хэнк. — С твоей-то памятью. — Вынужден напомнить, — Коннор всё-таки ещё малодушно цепляется за серьезность, — что несмотря на все чудеса прогресса, моя память отличается не размером, а качеством и способами хранения информации. В абсолюте, она всё ещё меньше. — Не уводи от темы, — качает пальцем детектив. — Так что я пришел сюда, как ни странно, черт побери, за новым комплектом. Твое мнение будет кстати. И если андроид бы выразил сомнение молчанием, то Коннор покачал головой: — Вот уж. — Ну ладно, просто тебе быстрее и легче узнать, какие здесь есть магазины и есть ли в ассортименте на меня что-либо, что не сожрало бы мой кошелек с руками. Диод на виске на пять секунд моргает желтым. — Маршрут выстроен. — Навигаторы вышли из моды десять лет назад, Коннор, — ухмыляется Хэнк. — А семейные андроиды с функцией помощи при шопинге — три месяца двадцать дней назад, — парирует тот. Хэнк оценивает ответ многозначительно поджатыми губами, которые так и кривятся в ухмылке, не менее многозначительным кивком и хлопком по плечу. Похвалу Коннор воспринимает с удовольствием. Это значит — улыбкой. Впрочем, выясняется, что сохранять позитивный настрой не выйдет. Напарники идут по четко выверенным пунктам с четкими целями в каждом магазине, но споры занимают времени куда больше, чем надо. — Женщины такое любят, — убеждающе настаивает Хэнк. — Как такое вообще могут продавать? — отвечает недоумением Коннор. — Ты же просканировал всё предложение данного центра! — ехидничает Хэнк. — Я оперировал не внешним видом, а стоимостью и характеристиками вашего тела, — ворчит андроид. — Так, брейк, — Хэнк выходит из которого по счету магазина и шурует ровно к одному из многочисленных жестких диванчиков. Разваливается на нем и вздыхает: — Сколько процентов маршрута мы прошли, говоришь? — Шестьдесят восемь, — отвечает Коннор, тоже присев. — Матерь божья… — Хэнк отирает лицо. — Ну ты-то не устал, а вот я уже в мочалку. — Не сказал бы, — слегка поднимает губы Коннор. — Я про свое состояние. Я бы не отказался потратить вечер на скрупулезную чистку оперативной памяти. — Это типа андроидской йоги? — Хэнк заинтригованно выгибает бровь. — По смысловому наполнению — да, — кивает тот. — Ладно, я отлить, — Хэнк с пыхтением встает со скамьи. Необходимая дверь в поле зрения. — Ты… ну, не сиди без дела, что ли. Коннор смотрит на редкость криво, и Хэнку в его глазах мерещится лукавство. Конечно же, когда он выходит, Коннора на скамье нет. Хэнк оглядывается по сторонам и видит знакомый силуэт в прозрачной витрине за мельтешением знаков и бликов. Тот уверенно скрывается за рядами вешалок, и Хэнк не менее уверенно направляет шаг туда. — Ты что, решил доказать мне, что шопинг — не такое и сложное дело? Что это ты уже себе прикупил? — на знакомой спине вместо пиджака с неоновым обозначением «андроид» — белая толстовка с несоразмерным капюшоном. Он крепко хватает Коннора за плечи и усмехается: — А прическу-то давно решил сменить? Коннор оборачивается — и иллюзия Коннора распадается. Наполовину. Хэнк даже встряхивает головой, как негуляный Сумо, и отступает на шаг, чтобы полнее видеть странную картину. Чуть более тонкое лицо и чуть более изящная линия челюсти, но те же карие глаза. На законных местах все родинки и морщинки. Кучерявый вихор, тот, от которого прямо-таки тащатся девчонки пятнадцати лет. Брови вздернуты, да и выражение лица… веселое? Живое? Свободное? — Добрый день, — искренне улыбается юноша и моргает. Коннор так ещё не улыбался никогда. Ситуация то ли греет незнакомца, то ли просто веселит. Ну да, доходит до Хэнка. Никакого диода в виске. — Вы за автографом? Нестандартная фраза к чертям посылает едва выстроившийся порядок в мыслях, и Хэнк переспрашивает: — А? — Что, Ваша дочь тоже любит мое творчество, да? — подначивает тот с совсем уже широкой улыбкой и поворачивается к Хэнку прямо. — Такое бывает. Ну, куда записать? — готовый зачем-то раздавать автографы юноша и не думает сомневаться, что именно он нужен Хэнку. Он перекладывает пару-тройку пакетов от каких-то брендов из руки в руку, освобождая одну. — Я… — роняет Хэнк, силясь не ляпнуть что-нибудь окончательно неудачное в этой дебильной ситуации. — Да я вас, кажется, сильно перепутал… А вы кто такой? Не выходит, очевидно. Парень сразу теряется и глядит уже недоверчиво. И почти осуждающе. — А… вот оно что. Я Брайан Декарт. Я начинающий актер. Маленький новый театр на западе Детроита, слышали? — Угу. Лейтенант Хэнк Андерсон, полиция Детроита, — Хэнк тянет руку и жмет теплую ладонь. Ему неловко. Про театр он, конечно же, не слыхал. И по его лицу это видно. Актеру тоже неловко, но не так сильно. Он снова заговаривает: — Приятно познакомиться, — убрав ладонь, он сует её в карман, оставив большой палец снаружи. Малость подумав, он начинает улыбаться. Обаятельно, немного развязно, знаете, как улыбаются люди, которые точно уверены в своем шарме. — Меня впервые путают с кем-то другим, — и почему-то смеется. Смеется коротко, но живо, заразно и не менее обаятельно. И Хэнка вдруг пробирает злость. Коннор так улыбаться не будет. Не сейчас точно. Слишком тяжело ещё давит ярмо безголосого слуги человека. Слишком сильно девиант ещё цепляется за него, одновременно же сгрызая свои руки в кровь, только бы сведенные страхом пальцы отпустили это прошлое. — Ну, желаю не хворать, — Хэнк чувствует, что его сухой тон виснет на открытости Брайана, как сопля, но слишком раздражен, чтобы возвращаться и исправлять свою грубость. Он не хочет больше видеть этого. Это. Кстати, что это было? Хэнк садится на ту же скамью. Он зол и хочет курить. И едва присев, подрывается и топает к выходу. Пару раз наступает на чужие ноги. Задачка несложная. Условие: есть заказ на партию андроидов с такими-то функциями. Есть какие-нибудь дизайнеры со своими понятиями привлекательности и неплохим знанием психологии. И цель: создание андроида, который бы вызывал симпатию и доверие с первого взгляда. Чтобы знакомство разыгрывалось, как шахматная партия, и андроид ставил мат в три хода хотя бы в девяноста процентах случаев. Решение: взять внешность реально существующего человека. Охренеть теперь. Хэнк курит торопливо. На улице дождь. Маю не до тепла в этом году. Он сырой и прохладный. Рядом активно дымят другие любители загонять себя в могилу по старинке. Проходит пятнадцать минут и три сигареты с паузами, и у Хэнка наконец-то во рту слишком кисло, чтобы думать о неприятном. Хотя с чего бы неприятно? Парень хорош. Открытый. Дружелюбный. Без звездной болезни. Да, скорее всего, это пока. Зато начинают всплывать мысли о Конноре. Столько времени уже андроид то ли не намерен его искать, то ли не может найти. Хэнку тут не холодно, и возникает спор с самим собой: найдет ли и через сколько или нет? Он ставит на ещё две минуты и следит за наручными часами. За это время его один раз окликают и просят огня. Коннор ожидания оправдывает и укладывается в минуту двадцать восемь. — Здесь десять выходов, включая все подсобные и пожарные, и Вы стоите на самом дальнем. Ожидаемо, но проверить стоило, — комментирует андроид, аккуратно появляясь в поле зрения. — Вы решили закончить шопинг? Хэнк молчит недолго. Да, Коннор другой. Общее совпадение какие-то базовых линий носа и остального, в чем он хрен разберется, в крошку разбивалось о совершенно другое выражение лица. Другую подачу себя. Другие интонации в голосе. Хэнк уже давно привычным жестом кладет лапу Коннору на плечо и как-то удовлетворенно и едва заметно кивает. — Чтоб знал. Сколько бы штук тебя ни изготовили. Сколько бы ни дорабатывали. Сколько бы ни возражала моим словам твоя девиантнутая программа. Ты единственный на свете такой. Усек? — Ваши слова вполне логичны, — без открытых знаков согласия отвечает Коннор. — При моем уничтожении все сбитые девиацией настройки будут восстановлены до нормы. — Ай, — детектив который раз становится инициатором объятий. Похоже, до уже маразма недалеко, вон какая эмоциональность накатывает. — Так что с костюмом для свидания? — спустя минуту спрашивает Коннор. — Непривычны мне эти магазины, — Хэнк снимает руку и смотрит в сторону торгового центра неприязненно. — Можно подобрать на каком-нибудь рынке. Пошли отсюда. Подброшу домой.