Комплекс

Он бежал вперед, прыгал, летел без оглядки. Сердце бешено колотилось, а щеки горели от стыда. Он не сделал ничего такого, но бежал, словно какой-то карманный воришка. Нет. Питер ничего не украл. Он просто подсмотрел.… Увидел то, чего не должен был. Забравшись на крышу водонапорной башни, Питер наконец-то почувствовал, что может остановиться. Усевшись на холодную поверхность, он свесил ноги с края, позволив воспоминаниям прорвать все барьеры. С чего всё началось? Первое воспоминание было про Беллу. Им было по пять лет. Намечался какой-то детский спектакль, начало как всегда задерживалось, а поэтому за кулисами была жуткая возня. Питер как раз переодевался в комнате для мальчиков, когда туда ворвалась Белла. Девочка в костюме балерины застыла на пороге, уставившись на Питера. А он в этот момент натягивал зеленые колготки на абсолютно голый низ. И вот тогда Питер осознал, что нужно было надеть трусишки. А ещё… испытал очень сильные эмоции. Тогда он был слишком мал, чтобы интерпретировать их. На некоторое время мальчишка забыл об этом, но настал период полового созревания и Питер вдруг осознал: у него маленький член. Он знал, что для подросткового возраста комплексовать — это нормально. Он читал на форумах о том, что «вырастет». Но годы шли, он стал совершеннолетним, а член его так и остался маленьким. Двенадцать сантиметров. И вот один нелепый случай снова вернул его в те времена, когда он был лузером. Ощущение стыда, когда его так любопытно разглядывала Белла. Ощущение неловкости в мужской раздевалке школы, когда пацаны хвастались своими «дубинками». И всё то прочее связанное с демонстрацией тела. Питер содрал маску Человека-паука и вдохнул поглубже. Сегодня он видел очень большой член и теперь никак не мог избавиться от мыслей об этом чуде. Насколько разительно этот экземпляр отличался от члена Питера! И человек, которому принадлежало чудо-чудесное, совершенно не знал стеснения и стыда. Вывалил своё достоинство и начал дрочить практически на глазах у всех. Питеру захотелось прикоснуться к нему, ощутить в руках это увесистое и твёрдое творение природы. И он бы мог, если бы хватило наглости. Все любят Человека-паука, и мало кто отказал в легком петтинге Нью-Йорскому герою. Проблема лишь в том, что этот огромный член приделан к самому надоедливому человеку во вселенной. К Дэдпулу. Это случилось в переулке. После ночного патрулирования Питер шёл к заброшенному зданию, в котором был спрятан его рюкзак с вещами — а там Дэдпул. Он просто стоял, прислонившись к стене, самозабвенно наяривая, поскуливая и тихо что-то бубня себе под нос. Это было так глупо и так просто, так по-животному примитивно, но Питера пробрало. Он затаился за контейнером с мусором и смотрел. Свет фонаря падал прямо на обнаженную плоть Дэдпула позволяя рассмотреть все линии, изгибы, зарубцевавшиеся шрамы. У Питера встал. И когда он посмотрел на свой маленький вздыбленный бугорок, воспоминания и комплексы подняли свои уродливые головы. Но ещё больше ему хотелось почувствовать, какого это держать такой классный член в своих руках, а лучше… ощутить его в себе. Каково это?

***

Питер честно пытался затолкать грязные мыслишки на дальние полки своего разума, но откровенные картинки начали преследовать его во снах. Он решил, что нужно что-то делать. Ему срочно нужно было выбросить мысли о сексе с Дэдпулом из своей и без того занятой головы. Через Тони он узнал, где живёт Дэдпул, и что зовут его Уэйд Уилсон. Он в прошлом наёмный убийца, но в последний месяц за подобным замечен не был. Исправился? Или затаился? В любом случае Питер проник к нему домой, чтобы найти какой-нибудь отвратительный факт, который сделает Уэйда в его глазах асексуальным.

***

Если бы нужно было описать жилище Дэдпула одним предложением, Питер бы сказал «филиал барахолки нерадивого хозяина». Язык не поворачивался назвать это место уютным гнёздышком, да и свалкой обозвать было бы слишком. Неряшливо, но по-домашнему. Когда Питер зашел в спальню он обомлел. Повсюду были развешены плакаты с Человеком-пауком, вырезки из газет с его фотографиями и даже рисунки. На них изображен не только Человек-паук, но и Дэдпул. Некоторые были совершенно безобидные. Вот Дэдпул и Человек-паук борются со злодеями рука об руку. На следующем милые дружеские объятия. Однако рисунки, висевшие над кроватью, вгоняли Питера в краску. Дэдпул имеет Паука сзади; Человек-паук стреляет Дэдпулу в лицо вовсе не паутиной; Дэдпул и Человек-паук тесно сплелись телами в воздухе на высоте тридцатого этажа… Питеру стало жарко. Отвернувшись от недетских рисуночков, он включил ноутбук. Он всё ещё помнил цель своего визита. Ноутбук поприветствовал Питера фотографией Человека-паука на обоях, а также десятками видеороликов на рабочем столе. Паркер просто не мог отказать себе в желании поглядеть на одно из этих видео. Только одно! Конечно это было порно. Гейское. Облаченные в костюмы супергероев актёры жадно отыгрывали всевозможные сюжеты. Паркер воспроизводил ролики один за другим, и от гигабайтов порнухи с Дэдпулом и Пауком ему стало не просто жарко — он воспылал. В какой-то момент он действительно начал верить, что там под масками они с Уэйдом. Одна лишь деталь не давала его разуму окончательно ухнуть в этот водоворот: ни у одного из актёров, играющих Человека-паука, не было такого же маленького члена, как у Питера. — Что ты здесь делаешь? Питер испуганно дернулся, захлопнул крышку ноутбука, обрывая протяжный вой одного из актёров. Инстинктивно прикрыв пах ладонью, он уставился на стоящего в дверном проёме Дэдпула. — Паучок роется в моих вещах? — Дэдпул театрально обхватил своё лицо ладонями. — Ты искал эскизы моего нового костюма? Не-е-е-т! Только не говори, что ты хотел похитить их! — Что? — Питер потерял дар речи. — Нет! — Нет-нет-нет, не ври мне, Паучок, ты не умеешь врать, — сказал Дэдпул, наступая. — Признавайся, куда ты запрятал флэшку. — Какую флэшку? Уэйд, ты всё неправильно понял. — Ты знаешь, как меня зовут? Паучок знает, как меня зовут! — взвизгнул Дэдпул, затанцевав на месте. Питер хотел сказать, что это написано на счетах, лежащих на столе, но Дэдпул уже переключился в новый режим. Из восторга он снова перешёл в стадию крайней подозрительности. — Отдай флэшку по-хорошему, Паучок. — Да о чём ты говоришь? Я не крал никаких эскизов! — Человек-паук не стал бы пробираться в мою квартиру через окно, одетый, как какой-то домушник, в джинсы и толстовку. Ты точно что-то задумал. Отдай флэшку по-хорошему, Человек-паук. — О Боже… — А это что? — Дэдпул ткнул пальцев в его штаны. — Кажется, я вижу куда ты её засунул! Питер и пискнуть не успел, как Уэйд плюхнулся на колени и стянул с него штаны вместе с семейками. — Оу, вау, — произнес Уэйд в головку его возбужденного члена. — Кажется это не флэшка. Питеру показалось, что он горит. От стыда и дикого смущения он начал задыхаться, поэтому отодвинул края маски, обнажив губы. Он попытался отстраниться от Уэйда, отступить на пару шагов, чтобы вернуть сначала самообладание, а потом и штаны на их законное место. Но парень в красном костюме намертво вцепился пальцами в его зад. — Она точно где-то здесь, — пробормотал Дэдпул, поднимая одной рукой края своей маски, обнажая испещрённые шрамами шею, подбородок и губы. Он облизнулся. — Я поищу. Питер почувствовал, как чужие пальцы сначала раздвинули его ягодицы, а после и вовсе коснулись чувствительного входа. Он собирался врезать Дэдпулу, но тут его член обхватили горячие губы и он попал в восхитительно влажный и жаркий климат чужого рта. Питер сдавленно выдохнул и зажмурился. Его мозг заторможено сообщил, что начинается какая-то катастрофа, но Питер, хоть убейте, не мог собрать свои жалкие мозги в кучку. Интересно, что Уэйд думает о его члене? Смеется ли он мысленно над ним? Наверное не такого сюрприза в штанах он мог ожидать увидеть у легендарного любимца Нью-Йоркцев, «дружелюбного соседа Человека-паука». Уэйд плотно обхватил его член губами и заглотил полностью, заставляя Питера разом растерять все своим мысли и комплексы. Он рефлекторно опустил руку на обтянутую тканью голову Дэдпула и у того словно сорвало пружину. Он быстро задвигал головой, старательно и напористо обсасывая чужой член. А Питер в это время заливался потом, пытаясь не кончить спустя всего минуту после начала этого безумия. Нестерпимо хотелось обнажиться, содрать с себя толстовку и скинуть обувь. Как весь тот абсурд с украденными эскизами разрешился минетом? Как будто пранк, который свернул куда-то не туда. Его ягодицы сминали и тискали уже обнаженные руки, но Питер мог только томно вздыхать и плавиться. Он не оттолкнул Уэйда, когда его рот атаковал член. Он не стал сопротивляться, когда первая фаланга пальца проникла в его анальное отверстие. В его разработанную задницу, которую он растягивал игрушками, воображая, что на месте красного дилдо член Дэдпула. А Уэйд совершенно точно всё понял, потому что, проникая в него пальцами, вдруг тихонько хмыкнул и как-то по-иному причмокнул член. Ну, или Питер просто параноик. Давление в паху достигло своего апогея, Питер боялся только, что Дэдпул отпустит. Подобные штучки очень даже могут быть в его стиле. Питер не был уверен. Он жалобно заскулил и задвигал бедрами в бессловесной мольбе подарить ему освобождение. Экстаз в нём накалился до болезненного. Питер сжал зубы и… взорвался. Он громко застонал и разлетелся. Ему показалось, что он умер, но Питер был живее всех живых, потому что кричал и бился в судорогах оргазма. Он не мог остановить свои стоны и движения, потому что это был его первый секс; первый настоящий оргазм, а не жалкая имитация с помощью рук и игрушек. Паркер вымотано навалился на стол и опустил сытый взгляд на Уилсона. Тот довольно облизнулся и встал, нависнув над ним. — Что ж, в уретре я ничего не нашёл теперь давай исследуем твою маленькую паучью попку. У меня как раз есть необходимое снаряжение для эффективного поиска, — сказал Дэдпул, вжимаясь своим вставшим членом в Питера. — Подожди, — Питер выставил руку вперед, пытаясь отлепить от себя Дэдпула. — Погоди минутку. Как вообще всё это произошло? — Не тревожься, Человек-паук, — официальным тоном сказал Дэдпул. — Я буду аккуратен и нежен. — Прости, я тебя толком не знаю, — смущенно отозвался Питер. Ага, зато позволил себе отсосать. — Ну, хоть на полшишечки? — заскулил Дэдпул. — Ты издеваешься, да? Дэдпул отодвинулся от него и зашагал по комнате. Питер понял, что тот готовиться закатить какое-то представление. — Не могу поверить, — начал говорить он сам с собой. — Паучок воспользовался моей любовью к нему, поимел меня в рот, а теперь решил оставить с болезненно звенящими яйцами. Если бы можно было загореться от стыда, Питера бы давно превратился в кучу пепла на полу. Он натянул свои штаны и бросился утешать Дэдпула. — Прости, я не хотел иметь тебя… хм, — Питер покраснел. Дэдпул издал звук удивления, его рот под маской округлился, а руки взметнулись к лицу. Картина Мунка «Крик». Питер принялся кружить вокруг расстроенного взрослого мужика в красном костюме. В тот момент он чувствовал себя настоящим мудаком. Словно он намеренно соблазнил Уэйда, а потом решил его просто выбросить. — Прости меня, пожалуйста. Это было супер! Лучшее, что случалось со мной! Я просто не ожидал, что такое вообще произойдет, и поэтому сейчас нахожусь в полной растерянности. Внезапно Дэдпул придвинул его к себе, сжал в объятиях, вклинивая свою ногу между его ног. Проворные руки тут же протиснулись в трусы и смяли ягодицы. Питер задохнулся от подобной наглости. И если бы не маска на лице, его глаза точно выпали из орбит. — Так что, можно насадить тебя на мою катану? — Ты!...Ты! У Питера не было слов. Он отпихнул Дэдпула и бросился в окно. Ни на секунду не останавливаясь, Паркер мчался домой. Он обдумает это после.

***

С тех пор Человек-паук старательно избегал Дэдпула. Всякий раз, когда тот появлялся в поле зрения, Питер просто ретировался. Так продолжалось более двух недель, пока Дэдпул не развернул какую-то страннейшую кампанию по соблазнению. Каждое утро в разных частях города, на асфальтах, билбордах и стенах появлялись монологи. «Паучок, прости меня» «Перестань избегать меня, Человек-паук!» «Я хочу узнать тебя получше, давай дружить» «Мне жаль, что всё так произошло» Питер не отвечал и никак не реагировал, по крайней мере, публично. В душе же у него происходил настоящий водоворот чувств. В основном, чего греха таить, это повышало самооценку. Однако Паркер не до конца оценил всю степень возможного безумия Уэйда, потому что дальше начался адский ад. Не получая обратной связи Дэдпул пошел ва-банк. Одним прекрасным утро, в самом центре Куинса на одном из зданий красной краской было выведено: «Паучок, отзовись, хочу снова тебе отсосать» Газеты запестрили яркими заголовками, размышлениями на тему личной жизни Человека-паука и о том, кто эта настырная особа, которая, очевидно, пытается вернуть расположение бывшего любовника. Питер понял, что ситуацию нужно разрешать срочно, но, как назло, все проблемы навалились скопом: колледж, тётя Мэй попала в больницу с аппендицитом, уволили с очередной подработки и на ночном патрулировании ему здорово досталось. Времени и сил на разговор с Уэйдом просто не было. А посему следующим утром информационное пространство взорвалось новыми заголовками: «Человек-паук: гей или любитель страпонов?» А всё потому что Дэдпул написал на высотке новое любовное признание: «#Хочунемогу отыметь тебя в твою маленькую паучью задницу» К середине дня позвонил Мистер Старк и вежливо, но не без острот, поинтересовался о сложившейся ситуации. Ориентацию Человека-паука обсасывали на каждом канале, в каждой газетенке. Но самое ужасное, что Питер вдруг начал опасаться, что Дэдпул разболтает всем о том, какой у Человека-паука маленький член. Подспудно он ждал этого постоянно с того самого дня у Уэйда дома. Но только теперь, когда Уэйду совсем сорвало крышу, он понял, что как никогда близок к раскрытию своей неприглядной тайны. Однако следующая запись была сухой, безэмоциональной и последней: «Как знаешь, Человек-паук»

***

С тех пор наступила оглушительная тишина. Первое время Питер называл эту тишину блаженной, но совсем скоро он понял, что подсел на навязчивое внимание Дэдпула, на его напористость, которая теперь казалась просто искренностью. А всё из-за глупых комплексов. Из-за комплексов он не смог вовремя отказать Уэйду. И из-за них же он всё-таки оттолкнул его. Тем временем все проблемы решились сами собой. Тётю Мэй выписали из больницы. В колледже начались каникулы. У него появилась настоящая работа — фотографом на полставки в Дэйли Бьюгл. И преступность в городе, как назло, сильно снизилась; ночные патрулирования проходили дико скучно. Появилась уйма времени на самобичевание и терзающие мысли, а ещё от спокойной и сытой жизни его либидо словно сошло с ума. Секса хотелось невыносимо и чем дальше, тем разнузданнее становились его фантазии. Нечем было вытеснить порнуху из его головы. Истерзав себя до крайнего предела, Питер решил объясниться перед Уэйдом. И никаких вольностей, — думал он, — просто примирительная беседа и дружеское рукопожатие. Полностью облачённый в костюм Человека-паука, Питер даже подумал зайти через дверь, но отбросил эту мысль (у Дэдпула появятся новые враги, если люди узнают, что Человек-Паук наведывается к нему в гости). Поэтому пришлось по старинке запрыгивать в окно. Оказавшись в кухне, Питер постучал по стеклу, чтобы известить о своём визите. Никто не отозвался. — Дэдпул! Уэйд! Ты дома? Питер пошёл в спальню и застыл в дверях. Он пришёл совершенно не вовремя. Облаченный в красный костюм, Уэйд лежал на кровати и дрочил на свежее фото Человека-паука, сделанное Питером для Дэйли Бьюгл. Все дружелюбные намерения тут же выдуло из головы. Что он там хотел сделать, когда шёл сюда? Примирительное дружеское рукопожатие? Ага… — Похоже, я очень не вовремя, — протянул Питер. — Зайду в следующий раз. — Паучок! — Дэдпул вскочил с кровати и его член, торчащий из расстёгнутых штанов, призывно дёрнулся. Словно кивнул, поприветствовав. Питер затряс головой, как больной осёл, пытаясь перестать пялиться на промежность Уэйда. Но, ради всего святого, с такого близкого расстояния его член выглядит просто устрашающе. — Я не заметил, как ты вошёл. Ты только погляди! Снимок просто шикарный! Этому фотографу удалось тебя подловить! Какие линии, какая чёткость изображения… ты словно позировал ему. Удивительно! Как его зовут? Питер Паркер. Теперь я фанат его творчества. — Прости, что отвлек, — медленно произнёс Питер, пытаясь собрать остатки благоразумия. — Я просто хотел зайти и извиниться за своё поведение. Мне не стоило тебя игнорировать после всего того, что между нами произошло. Я повёл себя, как придурок. — Примирительные обнимашки! — закричал Дэдпул и стиснул Человека-паука в объятиях. — Эм, Уэйд, не мог бы ты убрать руки от моей задницы? — Ближе, Паучок, ближе, — заговорщически зашептал Уэйд ему в ухо. — Давай потрёмся кончиками в знак нашего крепкого мужского броманса. — Ты неисправим, — с улыбкой под маской констатировал Питер. — А у тебя стоит. — У тебя тоже. И перестань меня лапать. — А ты перестань быть таким офигенно сексуальным. — Сними маску. — Только после тебя. — Дразнишься? — Питер ухватился за его член. — Я тоже так могу. Будь здесь Питер Паркер, он бы не сделал такого. Он бы сбежал из комнаты, едва увидев взрослого мужика, вывалившего свой огромный член напоказ. Но маска не только символизировала новую личность, но и наделяла качествами, которые Питеру никогда не были присущи. Например, храбрость и наглость. Хотя последнее скорее было дурным влиянием Дэдпула. — Строишь из себя крутого? — хрипло прошептал Дэдпул. — Я крутой! — констатировал Питер и деактивировал костюм. Тот превратился в мешковатую массу и тогда Питер сбросил его, обнажившись. Он толкнул Уэйда и тот плюхнулся прямо на кровать. Его рот под маской округлился. — Ого, — присвистнул Уилсон. — А где запасной парашют? — Чего? — Жуткая тряпка с геометрическими узорами, которую ты по ошибке носил, как бельё. Не боишься ходить без запасного парашюта, а вдруг паутина подведёт? — Не знаешь когда лучше заткнуться, да? — спросил Питер, седлая его. — Мой рот, — начал Уэйд, вставляя скользкие пальцы в задницу Паучка, — можно заткнуть только твоим членом, — и отодвинул маску, явно намереваясь всё же найти более интересное применение своему языку. — В другой раз, — сказал Питер, прислонив палец к его рту. — Давай лучше обговорим кое-какие детали. — Давай, котик, но предупреждаю, что сейчас из меня хреновый собеседник. Все мысли только о моём члене в твоей попке, — сказал Уэйд и обхватил палец Питера губами. — Во-первых, обо всём, что между нами происходило или будет происходить, никому не трепаться. — Наш с тобою грязный секретик? — воодушевился Дэдпул. — Круутооо. — Во-вторых, маску с меня не снимать. — Так даже эротичнее. К тому же я почти уверен, что тебе нет восемнадцати. Я убийца, знаешь ли, а не растлитель. Питер состроил гримасу «Чего? Типо, если не знаешь, что пацан несовершеннолетний, то это не считается?», но Уэйд этого не увидел из-за маски. — Иногда мне кажется, что твой мозг генерирует случайные фразы, которые ты выдаёшь за ответы. Что б ты знал, я уже давно совершеннолетний, — сказал Питер. Ага, давно, целых пять месяцев. Питер закатал края маски, обнажая рот и нос. Ему понадобиться очень много кислорода… Он задвигался на пальцах Уэйда, которые старательно растягивали его, подготавливая. Паркер снова посмотрел на член Уилсона и сглотнул. Огромный. Толстый и длинный. Ровный, но израненный старыми шрамами от ожогов. Как жуткая картина, от которой ты не можешь отвести взгляда. — Играл с собой, Паучок? Питер мог включить моралиста и праведника, но правильно ли строить из себя монаха с пальцами в заднице? Да, играл. — Однажды увидел, как ты дрочишь и с тех пор... — Не мог перестать думать о моём члене? — Чему радуешься? Ты испортил героя. Внезапно Дэдпул рванул к его лицу. Питер лишь замер не зная, чего ожить, но тот просто нежно куснул его за кончик носа. А потом вынул пальцы. Паркер охнул от резкой смены сценария и уставился на Уилсона, который захихикал и хлопнул его по ягодицам. — Давай, малыш, оседлай этого жеребца. Питер слабо представлял себе как выглядит конский член, но почему-то был уверен, что Уэйдовский близок к нему по своим параметрам. — Что за фразочки, Уэйд? — проскрежетал Питер, направляя в себя член. — Мы что снимаемся в порнухе? Где скрытая камера? Куда смотреть? Питер паниковал. Несмотря на хорошую подготовку процесс шёл медленно. Он не мог преодолеть психологический барьер и свою собственную боязнь больших размеров. Уэйд прикоснулся к нему, погладил по спине и упокоил свои ладони на талии. Питер втянул воздух и вдруг весь успокоился, перестал психовать, словно в один момент просто сдулся. Или словно в нём что-то сломалось. Может быть стыд? Скорее всего именно он потому что дальше из куколки выбралась пёстрая голубая бабочка, которая просто ухнула вниз по члену и насадилась до предела. От неожиданности Питер вскрикнул и так и застыл с открытым ртом. Это было необычно. Он ощущал себя слишком натянутым, распятым, растерзанным. — Живой? — совершенно без двойного дна в интонациях спросил Уилсон. — Боюсь пошевелиться и вместе с тем хочу. Ужасно хочу задвигаться на твоём члене. Он так давит там... Меня от этого клинит и глючит. Уэйд, что мне делать? — Что хочешь, Паучок, — ответил он с улыбкой в голосе. Он сделал то, чего ему больше всего хотелось. Привстал и насадился снова. Потом ещё и ещё. Питер был гибким и пластичным, поэтому каждый раз прыгая на члене, выгибался так, чтобы точно попадать себе по простате. Он сходил с ума от собственной безрассудности. Стоило только подумать чем и с кем он занимается. Пот лился рекой, он был рад, что избавился от костюма. Внезапно Уэйд замер, переставая раскачивать бедрами ему навстречу, и обхватил Питера за шею, притягивая к себе. Тот сдавленно вскрикнул от неожиданности и утонул в поцелуе. Язык Уэйда был нежным и гладким, а сам поцелуй вышел мокрым и необузданным. С глухим чмоканьем они отпрянули друг от друга, соединенные на пару мгновений лишь ниточкой слюны. Одной рукой Питер вцепился в простыню под ними - его понесло. Отпустив себя, он бился в Уэйда, несся навстречу своему оргазму и в один момент просто взорвался. Он не уловил этот самый миг. Просто секунда и он ошалело воет, забрызгивая спермой себя и Уэйда. Забвение продолжалось невообразимо долго, такое волшебство с ним приключилось впервые. Когда судороги перестали терзать его тело, Питер упал на Уэйда тяжелым грузом. Двигаться совсем не хотелось. — Сейчас, сейчас, сейчас! Дэдпул отстал! — С этими словами Уилсон перекатил Питера под себя. — Можно Дэдпулу ещё немножко потрахать Паучка? — Валяй, — засмеялся Питер. Он был слишком разомлевшим и сытым, чтобы придумывать что-то остроумное. Валял он его по простыне недолго. В какой-то момент Питер выпал из реальности, а когда снова пришёл в себя, почувствовал, как тёплые залпы заполняют его нутро. Дэдпул приклеился к нему сзади, нашёптывая какие-то радостные комментарии относительно случившегося. Питер не слушал. — Паучок, — позвал Дэдпул. Питер обернулся и наткнулся на влюблённый (как ему показалось из-под маски) взгляд Уэйда. Тот протянул ему киндер. — Это тебе. И мои яйчишки тоже, если что. Паркер хотел было возмутиться — какие киндеры, ему же не пять лет! — но как-то разом сдулся, стушевался под взглядом Уилсона. Такого страстного обожателя стоит ещё поискать. — Хочешь меня натянуть? Питер подавился шоколадом. — Я не уверен, — Питер тщательно подбирал слова, — что тебе будет по кайфу. — Он покосился на свой член. Маленький член. Маска на лице Дэдпула приняла задумчиво-серьёзные очертание, а после лицо вытянулось, словно озарилось догадкой. — Ты точно малолетка. Только мелкие засранцы загоняются на этот счёт. Так что, поимеешь меня? Или пора домой? Время-то позднее, а ещё уроки делать. Питер бил его подушкой, а Уэйд продолжал гоготать. Но время-то действительно позднее. И нужно готовиться к парам в колледже.