El Diablo

Когда это случается впервые, Брок оказывается не готов ни морально, ни физически. - Ты... т-ты... - голос Брока впервые в жизни дрожит и истерически срывается, как у гламурной модной дамочки, которую окатило из лужи в дождливый летний день. У Брока больше не находится слов. Он отступает, спотыкается, падает на спину и отползает назад по коридору собственной квартиры, не сводя глаз с НЕВОЗМОЖНОГО. Быть этого не может. Это не реально, такого просто не может быть, не бывает. Зимний Солдат давно погиб, ещё год назад, когда вместо устранения цели спас Капитана Америку и вернулся на базу ГИДРЫ. Пирса больше не было, а новое руководство недобитой ГИДРЫ решило, что Солдат слишком опасен, слишком затратен и расходуемые на его содержание ресурсы не соответствуют показателям эффективности. Броку поручили его устранить. Брок выполнил задачу. Брок лично видел, как техники снимали с Солдата протез, который подлежал продаже, а потом он сам вставил иглу с синим смертельным ядом в вену Солдата и, обхватив ладонями небезразличное лицо, смотрел, как жизнь угасает в серых, словно беспокойное осеннее небо, глазах. Он сам убил Зимнего Солдата, Джеймса Барнса, лучшего друга Капитана Америки и свою первую в жизни любовь. Он же и похоронил его искалеченное тело за Нью-Йорком вопреки приказу сжечь. Не захотел, не смог, хотел иметь хоть что-то в память о тех нескольких годах, что они урывками были вместе. Место, на которое можно прийти и возложить цветы, раскаяться в содеянном и многих других грехах. Если бы время можно было отмотать на год назад, Брок поступил бы точно также, ведь он из тех ублюдков, которым в первую очередь дорога собственная шкура. Брок похоронил его с огромным букетом из белых и красных роз, не решившись поставить памятник. А теперь Зимний Солдат стоит в коридоре дома Брока в безупречном черном смокинге с тонкой подожженной ретро-сигарой в зубах и улыбается какой-то новой, темной, зловещей, предвкушающей расправу улыбкой. Полностью осознанной улыбкой победившего победителя. А входная дверь по-прежнему закрыта на три замка. Броку хорошо видно с его позиции. Ни следа взлома, чёрт возьми. Брок помнит, как стекленели эти светло-серые глаза и неживой холод бледной кожи. - Н-н-нневозможно... - Как видишь. - произносит Солдат, неспешно наступая на уползающего Брока. И тон у него какой-то новый, живой, Брок никогда раньше такого не слышал, даже когда они по-быстрому обжимались в душевых после заданий, прежде чем Зимнего в очередной раз укладывали в крио. - Мне нужно к психиатру. - твердо решает Брок, останавливаясь на месте, прекратив уползать в подтверждение своим словам. - Со мной не всё в порядке, с моей-то работой такое не редкость. У меня галлюцинация. Мне надо в больничку. Дыши, Брок, дыши. Тебе просто кажется... глаза врут. Тебя здесь нет. Ты умер. Я сам тебя убил. - пытается убедить себя Брок, а его левая рука всё равно заметно трясется от каждого шага Барнса, отчаянно вцепляется в ковер. - Боюсь, в данном случае психиатр тебе не поможет. - скалится Зимний Солдат, подходя к жертве вплотную, и Брок не выдерживает. Резко бросается назад, успевает добежать до ванной, закрыться в тесной комнатке, без облегчения выдохнуть. Его сердце бешено колотится в грудной клетке. Перед глазами всё плывет то ли от нервов, то ли от текущих по щекам слез. Брок снова спотыкается, начинает падать. Его ослабшее тело подхватывают сильные руки, одна из которых металлическая. - Да и не успеешь. - выдыхает ему на ухо Совесть, прежде чем уткнуть носом в холодный кафель пола и жестко отодрать не сопротивляющееся от смеси шока и ужаса слабое человеческое тело. * * * Брок уходит на такое дно, что раньше и не снилось. Не появляется на работе в ГИДРЕ, переезжает в другой штат, настолько кропотливо обеспечивая свою безопасность, что впервые в жизни уверен, что сбросил с хвоста всех, кого только можно и почти невозможно, запутал самого Хеймдалля. - Да что ты такое?! - пряча за злобой высшую степень паники, кричит Брок, когда ровно через неделю с первого пришествия Зимний Солдат появляется в гараже, в котором Рамлоу временно поселился. - Я - твоя Совесть. - мрачно отвечает Солдат, прежде чем уткнуть Брока носом в капот ветхого кадиллака и снова отодрать с окончанием внутрь, игнорируя существование презервативов и смазки. * * * После третьего раза, ровно через неделю, в России, на крайне неудобном и грязном диване дешевенькой русской гостиницы, Брок возвращается в Штаты и сдается Щ.И.Т.у. Хрен там это спасает его страдающий зад. Совесть Брока заявляется точно по графику. Несколько часов неутомимо сношает на ультрасовременной койке изолятора Щ.И.Т.а, при этом не засветившись на камерах. На камерах Брок спал. В проклятом русском отеле, где звукоизоляция до того плоха, что слышно падение на пол вилки в соседнем номере, никто не слышал громких криков Брока. Брок не понимает, что происходит, но четко осознает лишь одно: То, что раз в семь дней приходит по его душу - точно не человек. * * * Когда прибывает Кэп, чтобы допросить его, Брок не выдерживает. Вываливает всё, даже слишком личное. Рассказывает в деталях, как работали вместе, как любил... как убил, похоронил и как навещал могилу Джеймса Барнса при малейшей возможности, принося белые и красные розы. С Кэпом явно что-то не так. Кэп, год трепетно искавший своего Баки, выслушивает исповедь Брока с холодным профессионализмом, не интересуется местом захоронения и уходит, даже не дав Броку по роже. В тот же вечер сдержанность Кэпа с лихвой компенсирует Совесть. * * * Брок не понимает, за каким хуем его амнистируют. Просто проводят по коридорам под руки и выпирают нахрен, продержав в изоляторе всего три с половиной недели. Брок же сознался, во всем сознался. У него и без убийства Джеймса Барнса, если не на смертную казнь, то на три пожизненных точно. * * * Брок долго бесцельно блуждает по Нью-Йорку, засунув руки в карманы теплой, черной, выданной Щ.И.Т.ом толстовки без каких-либо обозначений, размышляя над тем, что ему теперь делать. В ГИДРУ он точно больше не вернется. Нет, определенно, больше никаких убийств. Надо найти нормальную легальную работу и стараться не оставаться в одиночестве все двадцать четыре часа в сутки. Взгляд Брока зацепляется в толпе за знакомую фигуру. Капитан Америка в гражданской одежде сидит за дальним столиком уютной кофейни. Бариста куда-то отошла. Других посетителей нет. На коленях у Роджерса сидит Совесть Брока, жарко трахает языком рот американского национального достояния, запустив руки в светлые волосы. С места Брока не слышно стонов, но видно, что Капитан стонет в губы своего Баки от наслаждения. Он возбужденно цепляется пальцами за спину живого и вполне материального Барнса, на щеках играет лихорадочный румянец. Вот тебе и причина, почему Броку не свернули шею по окончанию допроса. Совесть Брока ебет не только Брока. - Что же ты такое? - выражает мысль вслух Брок, наблюдая, как Кэп с Барнсом в одно мгновенье исчезли из кофейни. Не ушли на скорости суперсолдата, а именно исчезли. Только были тут и нет их, будто использовали телепорт, переместились куда-то за доли секунды. В спальню, скорее всего. Где Кэп добровольно раздвинет ноги перед этим исчадием Ада... Или наоборот.... - Я - Дьявол. - слышит Брок в своей голове голос нового Барнса. - Он - мой возлюбленный. А ты - моя жертва. - на правом запястье Брока язычками пламени выгорает метка "666" и пугающий, рычащий, потусторонний голос добавляет: - Навечно.