Умирая от любви

      Гарри спешил по коридору на всех парах. Короткий приказ министра немедленно явиться в его кабинет жёг руку, и Поттер стискивал кулак с бумажкой всё сильнее, нутром чуя, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Сотрудники, попадающиеся по дороге, лишь бегло взглянув на него, отскакивали в сторону, то ли из-за выражения лица нового главы аврората, то ли из-за статуса. Гарри было плевать. С самого своего назначения он почти не спал и выглядел соответствующе: недельная щетина, синяки под глазами и безумная головная боль. У него должен был быть сегодня выходной! Должен был! Но министерская сова, едва не разбившая его окно в попытках разбудить, решила иначе. — Вызывали, господин министр? — насилу заставив себя сделать выражение лица поприветливее, Гарри раскрыл дверь и замер на пороге. В просторном светлом кабинете прямо напротив Кингсли в кресле сидел глава Отдела Тайн. Хмурый, скрытный человек, подстать своему отделу. Он бросил на Поттера нечитаемый взгляд и, коротко ему кивнув, тут же отвернулся. Гарри повторил жест, хотя толку в этом уже не было. — Да, Гарри, да… — замельтешил министр. Он сидел в своём кресле, то нервно потирая руки, то выкручивая пальцы. Взгляд его ни на чём не задерживался, выдавая чистейшей воды панику, и Поттер, пожалуй, впервые видел его в таком состоянии. — Присаживайся, не стой, пожалуйста, — стоило отдать ему должное, голос не дрожал. Привычная уверенность и твёрдость. Впрочем, Гарри это мало успокаивало. — Итак, господа… — Кингсли сглотнул, и Гарри кожей почувствовал висевшее в воздухе напряжение. — Только что поступил экстренный вызов из больницы святого Мунго. Группа оперативников, выехавшая на место, доложила следующее: было захвачено отделение отравлений. Террорист по предварительной информации всего один, но… — Кингсли снова замолчал и чуть резче, чем следовало, выдвинул ящик стола, вытаскивая из него фиал с серебристой жидкостью. — Полагаю, вам лучше это увидеть.       Он махнул палочкой, и в тот же момент из непримечательного сейфа в углу в центр кабинета выплыл средних размеров омут памяти. Редкость в наше время. И глава Отдела Тайн едва не облизнулся, увидев артефакт. Сухое лицо вытянулось и заострилось, внимательный взгляд водянистых серых глаз буквально препарировал омут памяти, и у Гарри мороз по коже прошёл от одной мысли, что так можно смотреть на живых людей, а не на кусок камня.       Противный скрип отодвигаемого стула по кафельному полу заставил вздрогнуть, и Поттер резко обернулся, почувствовав, как от звука свело зубы. Кингсли неловко поднялся и будто на ватных ногах зашагал к мраморной чаше. Не с первого раза открутив крышку с фиала, он слил воспоминания, после чего тут же отшатнулся назад. Взгляд на невыразимца. Взгляд на Поттера. В бликах солнечного света от зачарованного окна были видны мелкие капельки пота на темном лице министра. Он терпеливо ждал, и Гарри первым решил прекратить испытывать его нервы на прочность. Изображение мутное, даже больше, чем обычно, но всё же разглядеть коридоры св. Мунго можно. Впереди никого, только в самом конце коридора открытая дверь, откуда слышится тихий многоголосый плач, а затем резкий чуть истеричный голос: — Заткнулись все! Немедленно! Голос дрожал так ощутимо, будто террорист сам боялся того, что говорил. Совсем недалеко от владельца воспоминаний стояла молоденькая колдосестра. Она с силой сжимала желтую мантию и ощутимо дрожала. — Пожалуйста! — попыталась выкрикнуть она, но голос сорвался на невнятный писк. В глазах её стояли слёзы, и держалась она только на упрямстве. В ту же секунду в проходе появился человек. Он был нелеп: вещи подобраны не по размеру и заношены до дыр, трясущиеся руки, неаккуратная, будто клочьями выдранная бородка, кудрявые засаленные волосы и выпученные безумные глаза. — Какого чёрта?! — заверещал мужчина, но внезапно зашёлся приступом кашля. — Кха-кха… Какого, мантикору вам в зад, чёрта?! — Там… там… — пыталась перебить его колдосестра, уже начиная плакать. — Вы не должны, там больные люди! Террорист замер на мгновение, а затем что-то неразборчиво крякнув, снова заорал: — Ты больная! Тебе надоело жить?! Я уже всё сказал… всё… — губы его задрожали, а сам он истерично затряс головой. — Я назвал требования. Вы обязаны их выполнить… если не выполните… Я… С каждым словом он говорил всё тише и тише. — Я… — он засунул руку в карман и, покопавшись там, поднял над головой запаянный фиал. — Я разобью это… и вам всем конец. Всем… Всем! Он снова затряс головой и принялся вертеться из стороны в сторону в узком дверном проходе. — Вы идиоты… кха… вы не понимаете… ничего не понимаете. Кха-кха… Это чума! Это новая чума магического мира! Вы все сдохнете! Вы, ваши дети, внуки! ВСЯ МАГИЧЕСКАЯ БРИТАНИЯ СДОХНЕТ ОТ СВОЕЙ ЛЮБВИ! И он засмеялся. Припадочно так, искусственно. От этого смеха становилось тошно.       Благо, воспоминание на этом прервалось, и Поттера выкинуло в реальный мир.       Он стоял, первое мгновение чуть пошатываясь. Голова от крика разболелась ещё сильнее, и Гарри, не удержавшись, потёр пальцами виски. — Каковы условия? — выдохнул он, бегло посмотрев на Кингсли. — Освобождение из Азкабана четверых заключённых — его жены и подельников. Гарри удивлённо приподнял бровь. — Подельников в чём? — Изготовление и торговля психотропными зельями… Старое дело. «Радужные грёзы», может помнишь. — отмахнулся Кингсли. — Но выпустить мы их не можем, ты же понимаешь?       Гарри усмехнулся. Он помнил это дело, хотя и был тогда только стажёром. Оно могло быть до жути обыденным, если бы только наркоманы, употребляющие эти самые «радужные грёзы», не кончали жизнь самоубийством через неделю после применения. — Я понял, господин министр. Полагаю, документы уже у меня в отделе? — быстро отчеканил Поттер. Покинуть душный и слишком светлый кабинет хотелось до дрожи. Боль всё ещё пульсировала в висках, и Гарри едва сдерживался, чтобы не морщиться. Министр коротко кивнул. — Хорошо, я соберу ребят, и они во главе с Роном сделают всё в лучшем виде. И только Гарри собрался развернуться и уйти, как его вновь одёрнули. — Гарри, постой. Задержись ещё на минуту, у меня для тебя будет личная просьба. Он обронил это как само собой разумеющееся, а Поттер от негодования начал покрываться красными пятнами. По виску скатилось несколько капель пота, да и сам он взмок. Пульс отдавал в виски, а веки слипались. И пока Кингсли что-то в пол голоса втолковывал невыразимцу, Гарри позволил себе снять очки и протереть глаза. Легче не стало. Это и неудивительно. — Надеюсь, мы поняли друг друга, мистер Уоткинс, — наконец закончил Кингсли. Невыразимец только снова кивнул и, быстро развернувшись, зашагал к выходу. Разговаривал ли он вообще, для Поттера до сих пор оставалось тайной. Но, провожая взглядом худую, высокую и сутулую фигуру, он решил, что знать об этом всё-таки не хочет. — Гарри, — обратился к нему министр, садясь на край кресла, где недавно сидел невыразимец. — Гарри, сядь, пожалуйста, не маячь!       И Поттер послушно сел. Он до последнего надеялся уйти отсюда поскорее, но, видимо, не в этот раз. Он внимательно смотрел на министра, ожидая наконец просьбы, но тот, как назло, молчал и кусал губы, не поднимая глаз от пола. — Кингсли? — одернул его Поттер. И тот вздрогнул, вновь принявшись выкручивать пальцы на руках, но на Гарри так и не посмотрел. — Это миссия важнее, чем кажется… — тихо начал он, — для меня важнее, Гарри!       Министр покачивался из стороны в сторону, отчего по помещению разносилось мерное поскрипывание дорогой кожи кресла. — Конечно, ты думаешь, что он всего лишь психопат с бутафорским фиалом. И что все эти угрозы — чушь собачья. Только… Я не могу их игнорировать.       Он поднял глаза и серьёзно посмотрел на Гарри, разом останавливая все лишние движения. — Среди заложников моя племянница. Ей семь и… Я не могу позволить какому-то отморозку хоть что-то с ней сделать. — Он громко сглотнул и, глубоко вдохнув, продолжил. — Я хочу, чтобы ты лично возглавлял операцию. Рон прекрасный аврор, я не спорю, но… Сейчас я полностью уверен только в тебе, — и всё в одночасье стало ясно. — Именно поэтому о захвате заложников меня оповещает сам министр магии, а не мои ребята? — Поттер попытался пошутить, но вышло криво и не к месту, о чем он тут же пожалел. — Да, Гарри. Именно поэтому.       Главный аврор старался как можно меньше задумываться о деле и как можно быстрее действовать. Послать всё к дементору хотелось со страшной силы. Наверное, никогда в жизни Поттер не ненавидел свою работу так сильно, как сейчас. Вдох-выдох. Успокоиться. Послать патронус Рону. Отправить запрос в архив. Зайти в свой кабинет. И со всей силы удариться головой о стол.       Не хотелось не просто работать, не хотелось жить. На краю стола лежала новая стопка документов. А ведь вчера Гарри специально задержался, чтобы всё разобрать, чтобы сегодня его не вздумали потревожить. Конечно! Куда там.       Рон зашёл как обычно, шумно и без стука. Гарри даже головы не поднял, заранее зная, кто это. — А тебя для чего сдернули? — без приветствия выкрикнул Уизли, отчего Поттер только поморщился и помахал в воздухе рукой, прося говорить потише. — Ты собрал ребят? — выдохнул он. Уизли, всеми фибрами души излучая недовольство, без позволения плюхнулся на гостевое кресло, раскинув руки в стороны. — Они нас за рабов считают что ли? Это же… — Ты собрал ребят?! — внутренне закипая, повысил голос Гарри. Рон мгновенно подобрался. — Да собрал, собрал… Ошиваются уже у Малфоя в Отделе Тайн.       Гарри, приподнявший голову на несколько сантиметров, снова обречённо уронил её на стол. Его тяжёлый вздох, казалось, должен был слышать весь этаж. — Ещё и Малфой? Серьёзно?! — Ребята тоже воют. Но он у них лучший вроде по боевым отравляющим…       Но Гарри его уже не слушал. Малфой… Мерлин сегодня явно не на его стороне. А ведь уже месяц у Поттера прекрасно получалось избегать белобрысого мерзавца. Нахальная улыбка настолько живо возникла перед глазами, что Гарри невольно стиснул зубы, а в следующую же секунду ударил кулаком по столу, заставив Рона подскочить на месте. — Да сколько можно нести четыре жалкие папки из архива?! — в сердцах выкрикнул Поттер. Уизли поднял на него удивлённые глаза. — Эти? — он помахал в воздухе нетолстыми жёлтыми конвертами. — Я захватил по дороге. Вдох-выдох, Гарри. Вдох-выдох.       План разработали быстро. Без жалости к себе дела вообще шли быстро. И вот уже через полчаса главный аврор Поттер и его заместитель — старший аврор Уизли — шагали в сторону Отдела Тайн. — Только Гарри, пожалуйста… — заговорил Рон перед самой дверью. — Я знаю, ты на взводе, но игнорируй Малфоя. Сейчас совсем не время. — Знаю.       Поттер был сосредоточен настолько, насколько это возможно. Внутри натянутая струна, лицо спокойное, спина прямая. Рядом с ним от напряжения еле слышно звенел воздух. Рон незаметно сжал кулаки, взмолившись, лишь бы всё обошлось.       Тяжелая дверь со скрипом отворилась, стоило Уизли дотронуться до неё палочкой. Внутри было шумно. Авроры в странных тёмно-синих костюмах, отдалённо напоминающих маггловские комбинезоны, расхаживали по просторному залу. На ком-то уже были массивные маски, кто-то всё ещё держал их в руках. Но стоило Поттеру шагнуть внутрь, как все, будто по команде, замерли. — О, сам главный аврор Поттер! — ядовитый голос разрезал воздух, словно масло, а у Гарри задергалось нижнее веко. — Аврорат без своего незаменимого командира даже с такими детскими заданиями не может справиться? Мельчаете, мельчаете.       Гарри с абсолютной точностью знал, где находился Малфой. Знал так же хорошо, как и то, что чтобы вытащить палочку и заставить слизеринскую язву замолчать навсегда, ему потребуется меньше секунды. Но он молчал и упорно не смотрел на школьного недруга. Рон прав, сейчас не время и не место. — Неужели нечего ответить? Ты меня разочаровываешь, Поттер. — Наигранно огорчённый голос, выводил настолько, что Гарри начало потряхивать. Ещё слово, всего одно слово… — Заткнись уже, Малфой. Или у тебя работы мало? — встрял Рон, и Поттер облегчённо выдохнул. — Уизел? Я тебя и не заметил. Ну и каково тебе… — вот только договорить он не успел. — Малфой! — как гром среди ясного неба прозвучал голос Гарри. — Тридцать человек — заложников всё ещё никуда не делись. Будь добр, займись делом.       Поттер был уже готов к тому, что сейчас начнётся очередная словесная перепалка, и они снова потеряют кучу времени, но Малфой только криво усмехнулся в своей привычной манере и подошёл к столу, на котором всё ещё оставалось несколько странных костюмов и масок. Подхватив один из них, невыразимец швырнул его прямо Гарри в лицо, и только отличная реакция позволила главе аврората поймать ткань на мгновение раньше, чем та впечатается ему в голову. — Одевайтесь. Маски я надену на вас самостоятельно, — на этот раз спокойным тоном проговорил Малфой. — Это ещё для чего? Я не безрукий! — вновь начал заводиться Рон, но Малфой на это только тяжело вздохнул. — О, Уизел, я мог бы с тобой поспорить, но доказывать что-то тебе ещё более бесполезно, чем доказывать что-то стенке. Вот только предупреждаю: сам ты эту маску правильно не застегнёшь, в этом не сомневайся. Но если тебе так не терпится «сдохнуть от любви»… — он ядовито усмехнулся. — Я не буду тебя останавливать.       Рон в потугах придумать достойный ответ начал глотать ртом воздух, но Малфой уже не обращал на него никакого внимания. Он начал ходить от одного аврора к другому и молча застёгивать сложные крепления масок на их затылках. Когда же очередь дошла до Рона, невыразимец вопросительно поднял бровь. Уизли тихо фыркнул, забормотав себе под нос что-то про скользких гадов, и развернулся спиной, позволяя застегнуть крепления.       Последним был Поттер. Малфой подошёл совсем близко и замер на месте, смотря на главу аврората сверху вниз. Вроде и разница в росте у них небольшая, от силы сантиметров шесть, но та манера, с которой Малфой смотрел на него, ощутимо давила.       Гарри стоял намертво, и так же ровно смотрел на своего бывшего врага. Вот только в глазах горел такой огонь, что дай ему вырваться, и от Министерства останется пепелище. Между ними искрило. Казалось, присмотришься повнимательнее и увидишь едва заметные молнии, а принюхаешься и учуешь запах озона. — Я повторю для тебя ещё раз, Поттер, — тихо, почти шёпотом начал Малфой. — Амуницию не снимать. В этот раз либо ты соблюдаешь правила, либо магический мир останется без своего героя.       Он тяжело вздохнул, и чёлка Гарри шевельнулась от потока теплого воздуха. Поттер сглотнул. — Твоего мнения не спросил… — так же тихо выдохнул Гарри. Но Малфой снова усмехнулся, обходя аврора и останавливаясь у того за спиной. Он приложил массивную маску к его лицу, и в ноздри Гарри тут же ударил резкий запах резины. Длинные тонкие пальцы задвигались на затылке, теребя непослушные темные пряди. И от этих прикосновений будто электрические разряды прошли сквозь позвоночник. Ощущения странные, щекочущие, но до жути приятные. Хотелось закрыть глаза и подставиться, но мысль, что всё это делает Малфой не покидала ни на секунду. А возился он безмерно долго. Гарри казалось, уже вдвое дольше, чем со всеми остальными. На Роне он маску вообще с одного щелчка застегнул. А тут…       Только Поттер собрался прикрыть глаза, как Малфой отстранился. — Готово. — Самодовольно заявил он. — А теперь, постарайся не облажаться, главный аврор Поттер.