На плаву

Лионель смотрит в глаза Криштиану. Распахнутые ресницы. Расширенные зрачки. Глаза Криштиану — загляни и попадешь в сети, загляни — и задохнешься, загляни — забудешь, как тебя зовут. В них — предвкушение, в них — умоляющее желание, в них — готовность на всё. Лионель смотрит в глаза Криштиану. Тот делает глубокий вдох и замирает в ожидании. Его руки хватаются за плечи Лео, ноги разведены и напряжены, максимально разведены, лишь бы Лионелю было удобно. Криш ждет, растянутый и разгоряченный. Он чувствует, как Лео упирается головкой в жаждущее проникновения колечко мышц, и смотрит в глаза. Взятого дыхания не хватает, потому что Месси не торопится толкаться, он наслаждается этим отсроченным моментом, наслаждается этим взглядом. Глаза Криштиану, господи, да по ним можно прочитать все его грязно-нежные мысли. Ну давай же, давай, Лео, входи, я весь перед тобой, я весь твой, я приму тебя всего без остатка, я сделаю все, что ты хочешь и что когда-нибудь захочешь. Криш набирает новую порцию воздуха и снова замирает: Лео, пожалуйста. — Пожалуйста, Лео… Роналду тянется пересохшими губами к влажным губам Лионеля. Целуй, Лео, да что ж ты замер, трахай, целуй, целуй, трахай, делай хоть что-нибудь, черт тебя дери. — Бери меня себе, Лео. Лионель прислоняется взмокшим лбом ко лбу Криштиану. Его глаза так близко, его глаза — омут, черти не спрашивают разрешения, они берут и затягивают на самую глубину. Сложно поверить в то, что всё это — по-настоящему. Легкое касание губ, и Месси впивается в сладкий рот Криштиану. Легкое касание губ, и Месси вталкивает член в это божественное, в это любимое тело. Криш шипит и зажимает зубами нижнюю губу Лео. Больно и невыносимо хорошо Кришу. Больно и невыносимо хорошо Лионелю. Кусай, Криш, впивайся, отрывай куски от моего тела, отрывай куски от моей души. Если тебе так легче, если тебе это нравится, делай, что хочешь, тебе можно всё. Выеби меня, Лео, трахни меня так, как хочешь, как тебе мечтается, как снится. Рви меня на части, если это тебе по душе. Если что-то тебе нравится, то не спрашивай, бери, я весь твой, тебе можно всё. Поцелуй не прерывается. Едва Лео пытается отстраниться, чтоб выровнять дыхание и ускориться, Криштиану тянется губами, выпрашивая еще одно касание, каждое как последнее, облизывает губы, морщит нос, будто ему физически больно, если Месси не касается его губ. Лео снова целует его. Медленными движениями нежно гладит его язык своим. Криш стонет и дрожит. Лео продолжает. Медленно. Влажно. Глубоко. Держи, Криштиану. Ты просил — держи, это тебе. Если ты хочешь, я буду целовать тебя часами. Мне некуда спешить. Держи, еще и еще. Это ни на что не похоже. Лео внутри, но почти не двигается, может, только едва-едва, но этого хватает, чтоб обоим срывало крышу. Криштиану бессознательно то сжимает мышцами член Лионеля, то расслабляется, и Лео с хрипом вдыхает воздух с каждым таким захватом, продолжая ласкать языком эти пьянящие раскрасневшиеся губы. Все происходит совсем не так, как долгое время представлял Месси в своих фантазиях. Все происходит совсем не так, как долгое время мечтал Криштиану. Совсем не так, как предполагал Джуниор, играя роль Роналду, когда ублажал Лионеля. Всё гораздо, гораздо лучше. Гораздо острее. Гораздо значимее. Каждый раз. Лео выходит из душа, обмотавшись полотенцем, и с разбегу прыгает в кровать. Счастливая улыбка, искренний восторг. — Как прекрасны дни, когда ты здесь! Криш лениво потягивается: — Италия близко, я же говорил, ничего не изменится. Я как всегда оказался прав. — Как всегда? — Лео фыркает и берет телефон, чтобы завести будильник. Включает его, надеясь, что Неймар где-то там во Франции уже успокоился, протрезвел или уснул. Нехило он сегодня разошелся. Почему именно сегодня, когда Лео не один и даже не с Антонеллой? Может, между ними сохраняется какая-то невидимая связь, благодаря которой они могут друг друга чувствовать. Месси гонит от себя эту мысль. Португалец через плечо замечает сообщение о том, что абонент звонил восемь раз. Последний раз тридцать минут назад. — Это Неймар? — спрашивает он. Лионель поджимает губы. — Да, это он. Забудь. Думаю, он уже уснул и больше не побеспокоит. Криш обнимает Лео, кладет голову на его плечо, трется щекой. Лионель чертовски благодарен ему за это. За то что Криш чувствует каждую, даже самую легкую, перемену настроения, за то, что ему никогда не бывает все равно. — Лео, ты скучаешь по нему? — аккуратно спрашивает он. — Нет, — безапелляционно отрезает Месси. — Ты лукавишь, львенок, — Роналду целует Лео в плечо. — Ней очень постарался сделать всё, чтобы я по нему не скучал. Криштиану прижимает Лео сильнее. Он понимает, что Лео имеет в виду, и ему больно за него. Криш укачивает любимого в объятиях, пока Лео думает о том дне, когда впервые допустил вероятность того, что прежнего Неймара уже не вернуть. Просто допустил вероятность. И понеслось. Лео лежит на коленях у Криштиану и вспоминает тот день. Вернее, ночь или даже утро. Утро, ставшее закатом их с Неймаром отношений. …Лионель не спал всю ночь. Прямой рейс Буэнос-Айрес — Барселона продолжается 12 часов и, несмотря на все удобства бизнес-класса, не дает Месси возможности расслабиться и уснуть. Целая неделя тренировок со сборной Аргентины во главе с ненавистным Сампаоли, выводит из себя даже хладнокровного Месси. Даже сейчас, уже по пути из аэропорта, он начинает нервно стучать пальцами по колену, едва вспомнив последний разговор с тренером. Месси видит перед собой Сампаоли, который смотрит на него, будто на ребенка, с жалостью и снисходительностью. Почему? Откуда снисходительность к тому, кто является одним из лучших игроков мира, кто является единственной надеждой сборной на хотя бы какие-то достойные результаты предстоящего чемпионата мира? — Ты же понимаешь, Лео, всё зависит только от тебя. Но команда сделает всё, чтобы помочь тебе. Отлично, блять. Команда поможет. Выйди, Лионель, на поле. Играй, не жалея себя, бросайся на мяч, ломай кости, выворачивайся наизнанку, забивай, обеспечь нам победу. А мы уж, так и быть, поможем, чем сможем. Ну, а если не сможем, то не обессудь, что с нас взять. От нас ничего не зависит, от нас ничего не ждут. Если сборная проиграет — виноват будешь ты, готовься к тому, что именно на тебя спустят всех собак свои же коллеги и свои же болельщики. А если у тебя получится, и Аргентина выйдет хотя бы в полуфинал, то скажи команде спасибо, Лео. Скажи спасибо, что помогли. Скажи спасибо, что вообще взяли в сборную, в принципе и без тебя бы справились. Охуенно. В течение всей этой недели Месси приходилось сдерживать себя, чтоб не плюнуть, не послать всех и не хлопнуть дверью. Каждую чертову минуту ему приходилось говорить себе: просто продержись еще одну минуту. И еще одну, и еще. Только сейчас Лионеля начинает понемногу отпускать. От постоянного напряжения и от бессонной ночи болит голова и слезятся глаза. Лео желает одного — доехать наконец до дома Джуниора, принять душ и расслабиться. Лионель хочет просто выдохнуть, обнять Неймара и спать. Лионель хочет перестать чувствовать злость. Вдохнуть полной грудью. Лео хочет скорее оказаться рядом с человеком, который его понимает, самого близкого, самого лучшего человека. Неймар всегда его поддерживает. Всегда его понимает. Всегда. За одним исключением — новость о помолвке с Антонеллой Неймар воспринял не очень-то понимающе. Неделю Джуниор ходил сам не свой, не смотря на все попытки Лео успокоить его. А потом Месси пришлось лететь в Аргентину на эти блядские сборы, и с Неймаром они не виделись. Лионель был почти уверен, что за то время, пока его не было, бразильца отпустило. По крайней мере переписка в мессенджерах была вполне дружелюбной, хотя и редкой. Автомобиль мягко тормозит у ворот. На часах четыре утра. В окнах горит свет, значит, Месси действительно ждут. Лионель, обхватив одной рукой огромный дорожный рюкзак, стучится в дверь. Это, скорее всего, лишнее, у него есть право (по крайней мере всегда было) входить в этот дом без стука. В звонок он не звонит, потому что возможно, Ней спит. Да, наверняка так и есть. Иначе Ней заметил бы подъехавшую машину и вышел бы встречать Месси хотя бы в холл. Никто не выходит. В доме тишина. Лео кидает рюкзак на пол, заглядывает в кухню, приоткрывает дверь в пустую гостиную, никого не обнаруживает. Поднимается наверх, стараясь не шуметь. В спальне тоже горит свет. Наверное, Джуниор устал его ждать и заснул. Лионель тихо приоткрывает дверь, заходит в комнату. Как же болит голова, хорошо, что сейчас он просто упадет в кровать к Нею, и все плохое окажется позади. Неймар, сидящий за ноутбуком спиной к Месси, разворачивается вместе с креслом. — Лионель? Привет. — Ней смотрит пустым взглядом куда-то сквозь Лео. Холод. Можно не продолжать. Можно разворачиваться и уходить. — Привет! — Лионель не уходит, хотя здравый смысл кричит ему о том, что если остаться, от нервных клеток останутся одни клочья.– Как же я рад тебя видеть, знал бы ты, как тебя не хватало. Лео искренне улыбается. Лео подходит ближе. — Лионель, я сейчас немного занят, — Неймар снова поворачивается спиной, бессмысленно кликает мышкой, то сворачивая, то открывая какое-то окно. — Ты мог бы переночевать в гостевой комнате или в гостиной? Лео не видит его глаз, но ему кажется, что в них нет холода или ненависти. Неймару просто все еще больно, а виноват в этом Лионель. Он хотел бы подлететь и обнять своего прекрасного Нея, сказать, что тот дорог ему, расцеловать его, прижать к сердцу и отдать все тепло, которое есть у Лионеля. Но Лео просто выходит из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь. Подхватив свой рюкзак, он быстро идет через сад к дороге, чтобы там, не на территории Неймара, вызвать такси. Начинает рассветать. Ней высовывается из окна, и его крик рвет утреннюю тишину. — Лео, ты куда? Я же сказал, оставайся! Куда тебя несет? — Домой. — отвечает Лео. Лео чертовски, просто до полуобморока хочет спать. Он подумает обо всем завтра. К черту их всех. К черту Аргентину, к черту Сампаоли. К черту Неймара. — Ну и правильно! — прилетает в спину. — Вали к Антонелле! Ждет — не дождется! К черту Антонеллу. Месси чувствует, что сейчас у него поедет крыша, и он кого-нибудь убьет. Почему Ней ведет себя, как обдолбанный? Почему люди не могут быть нормальными? Почему просто не могут быть нормальными? Лео не просит много. Почему каждый мнит себя центром вселенной, и никто не думает о том, что чувствует человек рядом с ними? Почему Лионель старается понять каждого, а его никто? Никто, кроме Криштиану. Но Криш под запретом, поэтому он не считается. Лео ускоряет шаг.