Научусь летать

Москва уже давно погрузилась в темноту и начала свою вторую, ночную жизнь. Тысячи огней от вывесок и машин озарили город, не давая ему уснуть раньше времени, и все было бы хорошо, если бы не было так плохо… Чайник уже давно вскипел, а чай, что был налит в любимую кружку Жени, уже давно остыл, отчего стал довольно невкусным и пить его совершенно не хотелось. Но Женя и не желает пить этот холодный и невкусный кусок жидкости, заменяя его элитным виски, который был уже на треть пустым. Сложившаяся ситуация казалась ему забавной: обычный двадцативосьмилетний парень с полуторамиллионной аудиторией веселится на камеру, рассказывает людям о науке и выглядит жизнерадостным человеком, пока за кадром сидит и просто неистово бухает, пытаясь заглушить душевную боль, что убивает его изнутри, разбирая его по частям, чтобы к тридцати убить его окончательно, — и все из-за сраной биологии и мира, в котором существуют так называемые «родственные души». Это было одним из законов мира и Вселенной, в которой они жили, и от этого нельзя было отказаться, насколько недоказуемым это бы ни было, так уж был устроен их мир, и ни Женя, ни кто-то там еще не мог этого исправить. Каждый вечер Женя заходит в Инстаграм, чтобы посмотреть на того, кто буквально убивает его изнутри, разбирает по молекулам, чтобы в конечном итоге не оставить ничего, каждый вечер Женя хочет написать ему хоть что-то, но понимает, как это будет тупо выглядеть с его стороны и каждый вечер Женя, не выдерживая той боли, что уже который год живет внутри него, запивает её огромным количеством алкоголя, еще сильнее загоняя себя в могилу, а на следующий день спокойно снимает новое видео на научную тематику, посмеиваясь над какими-то абсурдными предположениями, заранее зная, что все его попытки обмануть всех и показать, что все нормально, уже давно обречены на провал. Все было заранее известно и понятно. Женя понимал, что рано или поздно все станет настолько заметным, что уже ничего не скроет признаков его скорой кончины. Он понимал, что разрушения организма дойдут до того уровня, когда от него не останется буквально ничего, кроме внешней оболочки, что, собственно говоря, и случилось… Жене всего двадцать восемь, но он уже понимает, что это конец, еще полгода, и он умрет, потому что так устроена Вселенная, так устроен их мир, где, в случае невзаимной любви родственных душ, одна из душ просто-напросто погибает, даря жизнь той, которую любит, так вышло и с Женей… *** Все началось на чертовом Видфесте, куда пригласили множество блогеров разных сфер деятельности, в которую вошла и его, научная. Туда же пригласили и его — Артура Шарифова, который ведет передачу «науч.point». Тогда-то Жека и понял, что пропал: в момент, когда впервые увидел его вживую, увидел этого парня с зелено-голубыми глазами. Он понял, что пропал, а татуировка в виде головы инопланетянина не оставила сомнений: это был его соулмейт. И все бы ничего — подходи, да бери, — но Женя испугался вот так на прямую говорить ему об этом: «Не только ж я люблю инопланетян», — пролетела в голове мысль, и парень решил промолчать. Да, он общался с ним разные темы, они даже немного выпили вместе, но на этом ВСЕ. Они разошлись в разные стороны, а после Видфеста и вовсе все встало на одном месте. После этого они встречались всего два раза на следующих Видфестах, но после третьего раза Женя уже понял то, что больше не сможет приехать на это мероприятие, как и на любое другое, находящееся не в Москве, потому что организм уже начал процедуру самоуничтожения, но на тот момент еще никто не замечал того, что с Женей происходит что-то неладное, но и до этого было не далеко… Первым, кто заметил внешние изменения в Жеке, был, конечно же, Леша — двоюродный брат Жени, — когда они сидели у него в квартире и просто разговаривали ни о чем. А что Леша? Спросил, получил истерику от родного брата и потом весь оставшийся вечер его успокаивал. Что Леша, что сам Женя понимали причину такого исхода: Женя не хотел умирать и не хотел оставаться один, — но жизнь была не на его стороне… С каждым днем его состояние становилось только хуже, боль усиливалась, а тело все больше начинало распадаться. Леша все больше переживал за брата, видя огромные порезы на конечностях, которые даже не кровоточили, словно Жека был бескровным существом, но при этом сделать ничего не мог, потому что брат запретил ему связываться с его соулмейтом, просто потому что боялся… боялся сказать все Артуру. Да, это было сверх тупо, и Женя понимал это, но продолжал настаивать на своем и спокойно умирал, пока Артур продолжал спокойно жить в незнании… Прошло еще два месяца прежде, чем «болезнь» Жени уже было невозможно спрятать никакими эффектами, не говоря уже о стилистах, что перед каждым кадром его «разукрашивали». Именно тогда, в конце ноября, под его двадцать восьмой день рождения, люди узнали о том, что Женя безответно влюблен, и это убивает его, но, несмотря на все, Жека продолжал веселиться на камеру, словно ему вообще все равно от того, что он скоро сдохнет… День рождения прошел с бутылкой «Джим Бима» под рукой и в полном одиночестве, телефон Жека отключил еще утром, чтобы никто отвлекал его от страданий и самоедства. Парень никого не желал видеть в этот день, он не хотел видеть в глазах родственников жалость и обвинения в сторону Артура, потому что Жека понимал, что Шарифов ни в чем не виноват: он даже не знает о том, что Жека является его соулмейтом, — Жека сам загоняет себя в могилу, но он просто не хочет говорить ничего Артуру, но причину этого действа он так и не придумал и отмахивался простым, как мир: «потому что». Новый год он отмечал с братом и его соулмейтом, которым оказалась довольно симпатичная девушка. Он пытался остаться один, но Лешка был непреклонен, поэтому все было как и обычно: дача, камин, диван, елка, куча алкашки и «Служебный роман» по ящику. И все бы ничего, да только как бы не пытался Леша, выбить хоть одну улыбку из брата ему так и не удалось, а Жека только и делал, что бухал, да заедал, чтобы не откинуть коньки раньше времени… *** Из резко наплывших на парня воспоминаний его отвлек звонок в дверь. — Твою ж… кого там принесло? — пробубнил Жека и поплелся открывать дверь, попутно надеясь, что не упадет в двух метрах от двери. Ноги его, все же, удержали, поэтому всего через полторы минуты он уже открывал дверь. — Ты чего так долго? — спросил Леша, стоя на пороге. — А ты хрен ли приперся в час ночи? — сразу же наехал Женя. — Без хрена приперся, топай на кухню давай, — ответил ему Леша и подтолкнул своего любимого братца на кухню. Ну Женя и пошел, все равно весь алкоголь находится именно там. Он сел обратно за стол и сразу же сделал пару глотков чудесного напитка, что избавляет от всех проблем, заменяя их на еще большие проблемы утром… Женя примерно догадывался, что от него хочет любимый братец, но обсуждать эту тему он не собирался, поэтому думал о том, как выставить этот организм за дверь. — Если ты хочешь опять об этом поговорить, то можешь сразу идти отсюда и не отвлекать меня от самоедства, — сказал Женя, как только брат зашел на кухню. — Нет уж, Женечка, — начал Леша, — Я не уйду лишь по одной причине: я люблю своего брата и не хочу, чтобы он сдох через несколько месяцев, — потому что дольше ты не проживешь, — выдал любимый братец в лицо Жене, а Женя… ничего. Брат был полностью прав: если Женя будет и дальше веселиться на камеру и бухать за кадром, то он просто-напросто умрет, ещё и Артуру причинит боль. Он этого не хотел, ни для себя, ни для него. — Хуй с тобой, я напишу ему, но на этом все, — выдал Женя и тут же взял свой Айфон в руку, открывая Инстаграм и заходя в Директ, где написал всего одно предложение: «Я больше не могу без тебя», — после чего положил его в карман джинс и встал из-за стола, направляясь в сторону выхода из квартиры, — Пойду, прогуляюсь, — уже выходя из квартиры, сказал Женя в сторону кухни, чтобы не оставлять в недоумении брата. Крыша в Женином доме всегда была открыта, поэтому он пошел именно туда, желая насладиться ночной Москвой и просто подумать, что он всегда там и делал. Как и всегда, дверь на крышу с легкостью открылась, как бы приглашая в свой уютный уголок для раздумий и выплеска эмоций. «Вселенная, ну почему я такой идиот?» — спросил Женя, сидя на краю крыши, свесив ноги вниз, и смотря на яркие звезды, что раскрашивали темный космос, который, в принципе, был ничем, обычным холстом, как лист бумаги, на котором художник творит, творит Вселенную, и никто не знает, кто же этот художник, может, именно он и является тем самым «Богом», о котором говорило так много людей, Женя не знает, как и не знает того, почему же он вырос таким дебилом, который несколько месяцев измучивал себя только потому, что боялся мнения Артура, а по сути, ему даже никто не сказал о том, что Шарифов послал бы его с таким заявлением, но он все равно умудрился до этого додуматься и промолчал три года назад. Только подумайте: ТРИ ГОДА! Кому расскажешь, не поверят…

Он носит крылья в рюкзаке, мечтает и грустит о ком-то. А на картинке так жесток. Живет в пальто коротком чьем-то…

Чьи-то руки резко обняли парня в районе живота, где заканчиваются ребра и крепко прижали к себе, делясь своим теплом и резко, отчего у Жени побежали мурашки по коже, и он сильнее прижался к обнимавшему, закрыв глаза, чтобы не терять надежду, но любопытство пересилило его, и Жека, все же, приоткрыл глаза, чтобы посмотреть в лицо того, кто даже ни в чем не виноват. Артур смотрел на него с беспокойством и сожалением о том, что он сам слишком долго искал его, хотя искать уже было и не нужно… — Ты долго, — буквально прошептал Женя, куда-то в ребро Шарифову, а он лишь еще сильнее прижал Женю к себе и прошептал в ответ: — Прости, хороший мой…

Он ищет ту, что не прощает, не придает, не отпускает. Такая есть, такой не знаю, но только только обещаю…

— Я и не обвинял тебя ни в чем… Сам ведь, как идиот, поступил… — уже громче сказал Женя и немного повернул голову, чтобы посмотреть в те самые зелено-голубые глаза, что украли его сердце три года назад…

Научусь летать с тобой на небо! Там, где звезды до рассвета говорят телами о любви. Там его, конечно, встречу! Разревусь и не замечу, Как целует губы, руки не мои.

Артур больше не мог просто смотреть на это чудо, лежащее на его руках, что теперь по праву было его, поэтому он осторожно сократил расстояния между их лицами, после чего нежно поцеловал, под светом звезд и ночных московских огней… *** С момента их первого поцелуя прошло два месяца, и парни отправились на очередной Видфест. Артур, в этот раз, купил билеты в обычный, дряхлый плацкарт, якобы поездки в поезде — это лучшее, что может быть, тем более, рядом с любимым человеком, которого он надеялся найти всю жизнь, о чем сказал Жене после их поцелуя на крыше. А Женя что? Жене уже было все равно, Жене неважно: где, куда, когда, — главное — чтобы рядом с ним был Артур. За эти два месяца произошло многое: и разговоры, и обещания, и планы на будущее, и свидания тоже уже были, — а сейчас парни уже во всю встречаются, и ни о чем не жалеют. Утро настало слишком неожиданно для Жеки. Вроде, только спать лег, а уже утреннее солнце в глаза светит и Шарифов нежно гладит его по щеке, шепча о том, что нужно вставать. — М-м-м-м, — выдал ему Женя и повернулся к стенке. — Ну Жень вставай, умываться кто пойдет? — спросил Артур, строя из себя серьезного, пока сам продолжал умиляться от всей этой ситуации. Женя был старше его на пять лет, но при этом вел себя, как ребенок, поэтому Артуру пришлось брать все обязанности взрослого на себя, тем более, это никого не смущало, а Жека был даже рад такому исходу. Женька открыл глаза, потянулся, отчего футболка тоже поползла наверх, выставляя Женькин пресс на публику, благо, никто не успел ничего увидеть, потому что буквально через пару секунд пришел Артур и сразу же чмокнул Женьку в пупок, натягивая футболку обратно, а после свой утренний чмок получил и лоб Жени. — Ты слишком милый для того, чтобы я оставлял тебя без присмотра, вдруг украдут, — прошептал Шарифов на ухо и посадил Женю себе на колени, сначала подняв его, чтобы сесть за стол. Женя прижался к Артуру и уже никуда не хотел идти, но Шарифов, все же, отправил его в туалет, чтобы Женька умылся и вернулся назад, после чего покормил его, а там уже и поезд добрался до конечной цели — Санкт-Петербург. Видфест прошел как и обычно: понадавали автографов, рассказали о дальнейших планах и просто побыли с фанатами, — Артур не отпускал Женю ни на секунду, а Женя и не пытался вырваться из его объятий: «Все равно уже все знают», — а по-другому и быть не могло, потому что многие видели фотки в Инстаграме, а кто не видел, тот слышал от тех, кто видел, так что стесняться было некого… Вечером Женю ждал сюрприз: Артур привез его куда-то в центр города и, когда вывел Женю из машины, попросил его закрыть глаза. Женя покорно выполнил просьбу парня и закрыл глаза, давая руку Шарифову, который повел его куда-то наверх по ступеням, а когда открыл глаза Жеке, он увидел великолепный вид на главный мост города, который уже опустился во тьму, озарившись искусственными, разноцветными огнями. Артур встал на одно колено перед Женей и начал говорить: — Жень, мы довольно мало встречаемся, и ты знаешь, насколько сильно я люблю тебя, поэтому… я не знаю, что я хотел бы сказать тебе в этот момент из-за переизбытка эмоций, которые сейчас бурлят во мне, — Артур достал красную коробочку из кармана своих джинс, — Я просто хочу задать тебе один вопрос: Женя, ты выйдешь за меня? — в этот момент Шарифов открыл коробочку, показывая Жене кольцо. В этот момент Женю самого переполнили эмоции, и он понял: вот оно — счастье. — Да. — прошептал Женя, со слезами в глазах и опустился на корточки, чтобы крепко поцеловать своего любимого. Он был готов взлететь в небеса и облететь весь земной шар, в этот момент он и вправду научился летать, летать в небесах любви и счастья, летать вместе с ним, Артуром Шарифовым, что ведет передачу «науч.point» и просто занимается наукой, как и он сам — Женька Попадинец, самый обычный парень, что теперь не один...

Научусь летать с тобой на небо! Там, где звезды до рассвета говорят телами о любви. Там его, конечно, встречу! Разревусь и не замечу, Как целует губы, руки не мои…