Просто быть вместе

      POV Ноа       Утро выдалось не по-майски холодным. Тяжёлые серые тучи заволокли небо, и вот-вот грозился пойти дождь. «Почему после потрясающей ночи обязательно должен наступить такой вот день?» — думал я, кутаясь в старое, немного потрёпанное, пальто. Последние двенадцать часов я провёл в объятьях своего любимого, а теперь был вынужден плестись по пустынным мрачным городским улицам. Очередной порыв ветра разметал мои волосы, вынуждая в сотый раз пожалеть о потерянной где-то резинке. Пора стричься, определённо. Пока я боролся со своей шевелюрой, до меня донёсся едва уловимый аромат. Его столь ненавистный мне кофейный аромат. Прижав волосы к лицу, я сделал ещё парочку глубоких вдохов. Вот бы сегодня не надо было на работу… Утро в его объятьях за шесть лет отношений по-прежнему оставалось невиданной роскошью. За всё это время у нас вряд ли бы набрался и десяток таких пробуждений. Когда я покидал гостиничный номер, Рейнард ещё спал, по привычке завернувшись с головой в одеяло. Он был тем ещё соней, тогда как я всегда вставал рано, даже если никуда не торопился.       — Ноа! — Я инстинктивно оглянулся, услышав своё имя. — Так и знал, что это ты. Твою шевелюру ни с чем не перепутаешь!       Седика Лоя я знал ещё с раннего детства. Он часто заглядывал в приют, где я вырос, чтобы помочь по хозяйству. Крупный коренастый альфа был хорошим подспорьем группке старушек, которые ещё когда-то в своей молодости превратили свой дом в убежище для покинутых малышей. Когда мне исполнилось четырнадцать, Седик взял меня работать в свою ремонтную бригаду, сплошь состоящую из выходцев нашего приюта, так что атмосфера в команде царила вполне себе дружеская. До совершеннолетия нам поручали не особо сложные задания, одновременно с этим обучая мастерству. Я рос довольно непоседливым подростком, так что сопротивлялся как мог, но в свои двадцать один был благодарен этому мужчине всей душой. Только с его помощью к совершеннолетию у меня уже имелся неплохой опыт и стабильная зарплата, позволяющая хоть как-то выживать в этом мире. Пожилые воспитательницы не могли себе позволить оплатить наше обучение в старшей школе, и такая вот услуга со стороны мистера Лоя стала настоящим спасением. Так же приют лет пять назад договорился с небольшим семейным ресторанчиком через улицу. Почти все омеги перешли работать туда, но у меня, например, напрочь отсутствовали навыки в кулинарии, а улыбаться незнакомым людям, стоя целый день у прилавка, я попросту и не смог бы.       Когда Седик догнал меня, я радостно похлопал его по плечу.       — Ты сегодня не с той стороны идёшь. Где был?       — Ну, думаю, где и ты, — мужчина щёлкнул меня по железному ободку на шее. — Хорошо вечер прошёл?       Я слегка улыбнулся, вновь предавшись воспоминаниям. В тишине мы добрались до небольшого офиса на первом этаже жилого дома. Никого ещё не было, так что я быстро сменил свой дорогой новый «ошейник» на тот, который мне подарили в приюте во время первой течки. Он был раздвижным и вот уже семь лет служил мне верой и правдой. Я не стал бы, наверное, покупать другой, если бы не Рей. Его искренне беспокоило, что у меня не хватало денег на какие-то нужные вещи, и он раз за разом предлагал свою помощь. Пришлось хорошенько поднакопить, чтобы доказать обратное. Излишняя гордость никогда не была моим пороком, но зависеть от него финансово мне как-то уж совсем не хотелось. Его родители и так считали, что моё отношение к их сыну полностью строится на деньгах, а любой, даже самый маленький, подарок с его стороны становился предметом нападок. Я хлопнул себя по щекам. Сейчас не время думать о плохом!       В последнее время заказов было много, и мы мотались на нашем старом грузовичке с одного конца города на другой. Физическая работа выматывала, но мне повезло родиться необычайно сильным для омеги, так что я старался как мог и совсем не отставал от своих товарищей-альф.       Вечером Седик подвёз нас до приюта. Многие воспитанники, не имея возможности найти доступное жильё, продолжали жить здесь, вместе со своими воспитательницами. Последние несколько лет они не принимали новых детей, ведь сами были в том возрасте, в котором принято было заботиться уже о них самих, так что места желающим остаться хватало.       В гостиной я ненадолго задержался у старого полуразвалившегося рояля, служившего некогда украшением этого места. Когда мы с Реем только начали встречаться, он любил заглядывать сюда и часами мог играть что-нибудь для детишек. Но когда его родители узнали о нас, они были слишком взбешены и грозили закрыть приют. Тогда мы решили встречаться где угодно, лишь бы не здесь. Проведя пальцем по крышке рояля, я почувствовал, как неприятный тревожный ком появился внутри меня и стал постепенно увеличиваться в размерах. Что-то с Рейнардом? Только мысль о том, что с ним могло что-то произойти заставляла меня паниковать! Чуть ли не бегом я бросился в свою комнату и закрыл за собой дверь. Вдох-выдох, вдох-выдох… Я опустился на пол возле кровати. Время от времени каким-то невероятным образом мне удавалось чувствовать, что с любимым что-то не так, но сейчас эта тревожность просто разрывала меня изнутри. Такого раньше никогда не случалось…       Стук в дверь заставил меня резко вскочить на ноги.       — Ноа, малыш, ты в порядке? – Донёсся до меня голос одной из бабушек-воспитательниц. — Пойдём кушать!       Натянув на лицо улыбку, я послушно проследовал за женщиной на кухню, где уже собрались другие пятнадцать воспитанников. Не так давно нас было на человека больше, но пару месяцев назад один из омег женился и покинул этот дом. Конечно, я чувствовал себя немного одиноко, ведь мы с ним знали друг друга столько, сколько себя помнили. Но из преимуществ — теперь наша общая комната стала полностью моей.       По очереди в ванную сегодня я был первым, так что сразу после ужина направился туда. Запах Рея уже совсем выветрился с моих волос, и, расстроившись, я щедро намылил их первым попавшимся под руку шампунем. Закончив процедуры, я вернулся в комнату, по пути пытаясь понять, что же это за запах. Не так давно фен сломался и, чтобы высушить голову, приходилось подолгу сидеть с полотенцем и расчёской. Из-за своей длины мои волосы сохли просто бесконечно, и порой, особенно в прохладную и влажную погоду, им требовалось около семи-восьми часов. Я постоянно порывался стричься, но, как только видел рядом со своей головой острые предметы, тут же в панике сбегал. Это пошло ещё из детства. Когда мне было пять, на наш приют напала группа бандитов, которая занималась кражей сирот и продажей их на органы. Один из её участников решил узнать, мальчик я или девочка, и, заглянув в штаны, выругался. Кажется, он тогда сказал что-то типа: «как баба с этой волоснёй», но я, к счастью, уже точно и не помнил… В любом случае в его руках был нож, и, не думая ни секунды, он потянул меня за хвост и рубанул по нему со всей силы. Шрам на моём правом ухе до сих пор служил напоминанием о том событии. Полиция приехала быстро, и никто из воспитанников тогда не пострадал, но одной из воспитательниц на следующий день стало плохо, и вскоре она скончалась.       Время было уже за полночь, когда в мою комнату постучали. Открыв дверь, я растерялся. На пороге стоял Рей. Тревожный ком вновь сжался внутри меня, и медленно я сделал вдох, ощущая вперемешку уже с родным ароматом кофе запах цветка тиаре.       POV Рейнард       Проснувшись с утра, я первым делом похлопал по кровати рядом с собой. Как и ожидалось, Ноа уже ушёл, однако тонкий апельсиновый аромат ещё витал в воздухе. Я перекатился на его подушку, утыкаясь в неё лицом и делая глубокий вдох. Мы были вместе всего несколько часов назад, но мне уже нестерпимо хотелось увидеть его вновь.       Неспешно собравшись и сдав ключи, я вышел на улицу. Здание гостиницы выглядело совсем старым, но зато родители никогда бы не додумались искать нас здесь. Как бы я хотел однажды привести Ноа в дорогой номер с панорамными окнами на последнем этаже небоскрёба, а затем пить с ним первоклассное вино, греясь в джакузи с видом на ночной город… Он ведь как никто другой достоин всего этого! Не истинные, да? Приняли бы его родители, если бы мы были истинными? Мысль о том, что в мире существует другой альфа, который ему подходил намного лучше меня, рвала душу на части. Он мой и только мой! Моё главное сокровище... За шесть лет я привык к аромату, исходящему от него, и благодарил небеса за то, что не начинал задыхаться от запаха моего главного аллергена — апельсина, этого некогда ненавистного фрукта, теперь обожаемого всем моим существом.       На улице было слишком холодно, и я забрёл в небольшую кофейню. Интересно, как он там? Не замёрз ли? У него даже не было телефона, чтобы я мог об этом спросить. Он не хотел получать от меня никаких подарков, и его легко было понять. Раз за разом он страдал от угроз моего папы, и я оказался невероятным счастливчиком, ведь Ноа всё ещё был со мной. За эти шесть лет я мог бы уже тысячу раз отпустить его, но, казалось, без него вся моя жизнь рухнет в пропасть. Опустившись на диван, я глядел в окно на редких прохожих, постепенно утопая в омуте своих воспоминаний.       Мы познакомились, когда ему было пятнадцать, а мне семнадцать. Тогда по дороге из школы одно из колёс машины внезапно лопнуло, и водителю пришлось остановиться, чтобы его заменить. Никогда прежде мне не приходилось бывать в этом районе, хоть добираться через него, как сообщал навигатор, было быстрее. В целом картина перед глазами предстала удручающая: невысокие полуразвалившиеся дома, горы мусора и металлолома вдоль забора, да ещё и этот противный канализационный запах… Мне хотелось побыстрее вновь оказаться в привычно чистом салоне авто, но водитель всё никак не мог совладать с запасным колесом. Торопить его не имело смысла, так что я решил прогуляться до угла и узнать, такая же ситуация на соседних улицах или это нам столь повезло.       — Эй! — Раздалось с забора. Я резко поднял голову и увидел над собой тоненького белокурого ангела. — Ты заблудился?       Паренёк грациозно спрыгнул на землю. Его потрёпанная одежда была чуть великовата и внешне совсем ему не подходила, однако даже в ней он выглядел самим совершенством. В тот момент я забыл, как дышать, но, когда всё же смог заставить себя сделать вдох, меня настигло противное чувство разочарования. Мы не были истинными, и даже больше — он пах апельсином. Тем самым, случайно съев который, я несколько раз оказывался в больнице на пороге жизни и смерти. Мальчик тогда тоже, кажется, поморщился, но мои мысли были заняты лишь собственными переживаниями.       — Моя машина сломалась, так что я решил прогуляться, пока жду.       Он оглянулся на водителя всё ещё копошащегося с колесом и словно молния бросился к нему. Благодаря советам этого прекрасного омеги работа пошла быстрее, и буквально через пять минут авто было готово к отправлению.       — Не стоит тут гулять, — улыбнулся мальчик. — Здесь не очень спокойно для такого молодого господина.       Я собирался узнать имя маленького помощника, но водитель меня перебил.       — Мистер Кенси, время.       Вот почему он не помнил о времени, когда сам чёрт знает сколько провозился… Однако я предпочёл его проигнорировать и повернулся к парнишке.       — Можно узнать твоё имя?       — Ноа. Ноа Райс из приюта Пяти подруг.       Представившись, Ноа улыбнулся мне так ярко, что я готов был прямо сейчас поставить метку на его худенькой шее, прикрытой страшным железным обручем. Неимоверным усилием воли я заставил себя забраться в салон.       — Спасибо за помощь, Ноа Райс. Надеюсь, ещё увидимся.       И мы увиделись, на следующий же день, когда я, сбежав из школы, самостоятельно добрался до этого жутковатого места, чтобы встретиться со своим ангелом.       От тёплых воспоминаний меня отвлёк дребезжащий на столике мобильный. Лениво я потянулся за ним, совсем не ожидая чего-нибудь хорошего. И ведь оказался абсолютно прав! Это был папа.       — Рейнард, сынок, ты сейчас где?       — Я завтракаю. Что-то случилось?       — У нас сегодня семейный праздничный ужин, я говорил тебе на прошлой неделе.       Конечно, как я мог о таком забыть… Очередное сватовство? Разозлившись, я нажал на отбой и откинул телефон в другой угол дивана. С тех пор, как папа узнал о наших с Ноа отношениях, он раз за разом притаскивал в дом каких-то течных омег из известных семей. Обычно мне не составляло большого труда сдерживаться, но я чувствовал себя крайне виноватым перед своим любимым, ведь моё тело всё же на них реагировало.       До вечера я бродил по городским улицам, изредка заглядывая в небольшие магазинчики, которые Ноа заставил меня полюбить всей душой. Порой именно в них можно было найти что-то по-настоящему ценное, да и сам уют и тёплые улыбки продавцов здорово поднимали моё настроение, когда я не мог быть вместе с Ним. Но чем ближе я подходил к дому, тем противнее мне становилось. Сегодня явно грядёт нечто плохое. И, конечно же, да. Стоило мне только переступить порог, как два бугая-телохранителя схватили меня и поволокли на второй этаж. Я орал и брыкался, но моих сил было недостаточно, чтобы справиться, и мне оставалось лишь беспомощно бить по воздуху ногами. Как мешок картошки меня закинули в собственную комнату, а дверь заперли на ключ с той стороны. Ещё не поднимая головы, я ощутил чьё-то присутствие. Тонкий аромат смутно знакомого экзотического растения ударил в мою голову, и я неосознанно пополз к его источнику. Течный омега… Мой истинный омега. Внезапно запах усилился, и я очнулся уже у шеи незваного гостя. Лицо Ноа всплыло перед моими глазами, заставляя клацнуть зубами по своей руке, а затем снова и снова, до тех пор, пока я не смог оторваться от голого тела. Мне было противно из-за своей чёртовой сущности. Зажав нос рукой, я заставил себя отойти в самый дальний угол комнаты. Ноги не слушались, словно были ватными, как в тех дурацких снах со спасением бегством, когда ты, вроде, стараешься изо всех сил, но с места почти не сдвигаешься. Со своей новой позиции я мог разглядеть, сидящего на кровати омегу. Смуглый статный паренёк, едва достигший совершеннолетия, смотрел куда-то в стену, чуть левее меня. Несмотря на крайнюю степень возбуждения, он держал спину ровно, а его лицо оставалось абсолютно каменным.       — Кто ты? — Мой голос скорее напоминал звериный рык, и болезненное чувство вины, словно плеть, вновь хлестнуло по сердцу.       — Акерли Норд. Ваш жених, — тихо вымолвил тот, так и не переведя на меня взгляд.       Норд… Довольно известная фамилия. Неудивительно, что папа решил пойти на крайние меры.       — Акерли Норд, ты здесь по своей воле? — Кивок. — По тебе не заметно. Неужели никаких возражений?       — Мистер Аллан сказал мне стать Вашим, так что ничего против я не имею.       Папа?       — А своё мнение у тебя есть? Или ты делаешь только то, что тебе скажут?       — Для меня нет выше счастья, чем стать Вашим.       Задавая все эти вопросы, я размышлял над тем, как склонить этого омегу на мою сторону, но никаких идей, как назло, не появилось, так что конкретно сейчас мне стоило бежать отсюда, а затем думать.       — Интересы? Хобби? Пожелания?       — Всё, что устраивает Вас.       На секунду забывшись, я вдохнул и вновь невольно дёрнулся в сторону парня, но мозг на повторе продолжал прокручивать любимое имя, заставляя меня держать себя в руках.       За окном росло дерево, и, если я могу слезть с него быстрее, чем до него добежит охрана, у меня появится реальный шанс сбежать… Но тут Акерли поднялся на ноги и нетвёрдыми шагами двинулся ко мне. Я вжался в стенку, ощущая неприятную немоту в ногах. Сознание вновь начинало улетучиваться, уступая место инстинктам. Парень провёл рукой по ширинке моих джинс, и, не сдержавшись, я подхватил его на руки, чтобы потом грубо бросить на кровать и навалиться сверху. Когда я попытался отстраниться, омега прижал меня к себе.       — Пусти! — Прохрипел я, но моё тело отказывалось слушаться и, вопреки остаткам сознания, льнуло к человеку подо мной.       — Всё хорошо… — Шептал Акерли, приближая моё лицо к своей шее. Под натиском феромонов я постепенно расслаблялся и чувствовал, словно парю в каком-то густом тумане, состоящем из загадочных экзотических цветов. Мои губы коснулись чего-то мягкого, но тут в нежной гамме соцветий мелькнуло нечто ярко-оранжевое, сильно выбивающееся из этой массы, и в последний момент я успел подставить под укус руку. Я вскочил на ноги и бросился к окну. Свежий воздух. Мне нужен свежий воздух… Открыть никак не получалось, и я, не задумывая, прыгнул. Какие-то растения смягчили падение, но прежде чем мой мозг сообразил, что произошло, я уже выбежал с территории поместья, запросто перемахнув через закрытые ворота, штурмовать которые никогда бы не решился в трезвом уме. Ноги двигались сами, а лёгкие горели от холодного ночного воздуха. Я понятия не имел, куда нёсся, пока не оказался перед дверьми приюта, в котором жил Ноя. Одна из старушек-воспитательниц заметила меня из окна и сразу же поспешила открыть дверь.       — Кто же это тебя так? — Причитала она. Я не совсем понимал, что она имеет в виду и на повторе умолял её пустить меня к любимому. — Ты хоть понимаешь, как сейчас выглядишь? Наш малыш будет слишком переживать. Сейчас принесу аптечку.       Я опустил голову вниз, чтобы понять, о чём она. Кисти моих рук представляли собой какое-то кровавое месиво. Живых мест просто не осталось, а из полученных ран всё ещё сочилась кровь. Так же именно на руки пришёлся основной удар от падения, однако и правая нога оказалась здорово разодрана. Но вот в моей груди наступил неприятный штиль, по всей видимости, адреналин постепенно оставлял меня, уступая место апатии. Старушка вернулась вместе со своей подругой, и они обе принялись крутиться вокруг меня. Когда всё было закончено, меня наконец пустили на второй этаж.       Ноа открыл дверь почти сразу. Его взгляд скользнул от моего лица вниз, к плотно перебинтованным рукам, и он всё понял. Я ясно мог видеть это по боли, промелькнувшей в его взгляде. Он молча пропустил меня в комнату и защёлкнул замок. Словно не в себе я ринулся к нему, жадно припадая к его губам. Мои руки проникли под его футболку. Любимый вздрогнул, испугавшись моей ледяной кожи. Ноа позволил мне раздеть себя, а затем вытащил из ящика свой столь ненавистный мне ошейник и пачку презервативов.       — Может, всё же… — Начал было я, но парень лишь покачал головой, не давая мне договорить. И я понимал его. Родители никогда не примут мой выбор и, возможно, у них даже уже был план для подобного развития событий.       Мы целовались так страстно, что мои инстинкты полностью взяли надо мной верх, и в этот раз всё моё существо по-настоящему ликовало. Скользя губами по белоснежной коже, я то и дело поднимал глаза, чтобы посмотреть на родное лицо. Он сдёрнул наволочку с подушки и зажал её во рту, пытаясь не нарушить царящую в приюте тишину. Когда я коснулся губами внутренней стороны его бедра и поднялся чуть выше, Ноа выгнулся, обхватывая меня ногами. Я слегка погладил его по животу, отчего он постепенно стал расслабляться и дал мне себя подготовить. Сквозь тряпку прорывались тихие стоны, которые он изо всех сил пытался сдержать, но никак не мог. Когда я взял коробку, парень выдернул её у меня и наклонился, чтобы одеть резинку. Его губы нежно скользнули по мне, заставляя прикусить язык, чтобы не издать никаких звуков.       — Как ты хочешь? — Тихо шепнул он, толкая меня на спину.       Я резко перевернулся и уложил его под себя. Ноа вновь зажал во рту свою наволочку. Он льнул ко мне всем телом и цеплялся ногтями в мои плечи, когда я входил в него. Шершавые от работы руки нежно скользили по моей коже в такт моим движениям, распаляя меня только сильнее. Я коснулся губами кончика его носа, от чего парень ахнул и чуть ли не выронил изо рта тряпку. Ноа отвечал на каждое моё прикосновение, и казалось, воздух вокруг нас нагрелся до невероятной температуры. Резко потянув любимого за руку, я усадил его на себя, он шумно втянул в себя воздух, изо всех сил прижимаясь ко мне. Сцепка в презервативе была далеко не самой приятной вещью в мире, но мой возлюбленный не доверял только лишь таблеткам, поэтому со временем мы привыкли. Чтобы не застонать, я слегка покусывал его кожу и каждый раз холодок пробегал по моей спине, стоило мне наткнуться на железный обруч вокруг его шеи. Ноа отбросил наволочку в сторону и теперь тяжело дышал мне на ухо, я постарался полностью сосредоточиться на этих звуках, и все беспокойства сразу же отошли на задний план. Его мягкие густые волосы коснулись моего лица, и я жадно вдыхал родной апельсиновый аромат, как назло смешавшийся с каким-то непонятным шампунем.       — Я так сильно тебя люблю, — прошептал я, прижимаясь к его плечу.       Юноша отстранился, чтобы легонько приподнять за подбородок мою голову и прильнуть к губам.       — А я тебя ещё сильнее, — ответил он, когда я аккуратно положил его на спину и вышел из него. Ноа погладил меня по щеке. — Полежи, я сейчас.       Парень завернулся в полотенце и, осторожно выглянув из комнаты, прикрыл за собой дверь. Я неподвижно лежал на кровати, уставившись на небольшую трещинку на потолке, и даже не заметил, когда вернулся Ноа. Он нежно принялся обтирать мою кожу влажным полотенцем.       — Ты не хочешь ни о чём спросить? – Поинтересовался я, когда любимый, готовясь ко сну, положил мне голову на плечо.       Под одеялом он нащупал мою руку и кончиками пальцев провёл по повязке.       — Думаю, тут всё очевидно, — на секунду юноша замолк. — Тиаре, да? Такой сказочный аромат…       Чёрт, как я додумался вломиться к нему, будучи пропитанным запахом другого! Однако вместо того, чтобы отстраниться, я крепко прижал его к себе.       — Давай убежим! Куда угодно, это уже невыносимо!       Ноа вздохнул.       — Ты же понимаешь, что это невозможно. Твои родители могут найти нас везде, где бы мы ни были. И, наверное, то, что они нас не побеспокоили во время прошлой ночи, был их способ дать нам попрощаться.       — НЕТ! — Ноа шикнул, и я понизил голос. — Ни за что, я не смогу.       — Я тоже. Я не хочу, чтобы ты принадлежал какому-нибудь другому омеге… Но я пока не знаю, что мы можем сделать, поэтому давай посмотрим, что будет завтра. Да и тебе следует отдохнуть.       Любимый прижал мою голову к своей груди и стал нежно гладить меня по волосам. Благодаря лёгким прикосновениям тёплых рук, я постепенно смог успокоиться и погрузиться в сон, такой сладкий, словно жестокого реального мира вокруг нас вовсе не существовало.