Футболистка

      В это время в уборной проходил очень напряжённый телефонный разговор на испанском. — Дени, привет, — Черышев услышал родной голос Кристины. — Привет, малышка, — на лице футболиста возникла улыбка. — Поздравляю, вы сегодня одержали крупную победу. Я испытываю гордость за тебя, — нежно говорила Кобе. — Но мне, всё же, грустно. Так как, эта победа продлевает наше с тобой расставание. Я безумно жду, когда ты уже приедешь в мои объятия. — Любимая, потерпи немного, — Денису было приятно это слышать. — Но Дени, скажи мне… — Кобе на минуту засомневалась, стоит ли это начинать. — Дени, я видела, как ты обнимал какую-то девушку в одежде вашей сборной. Кто она? — Эм, когда это было, малышка? — футболист явно начал нервничать. — В конце, когда вы праздновали победу и все обнимались, — осторожно прощупывала ситуацию настоящая девушка Черышева. — Ты что, малышка? Это же были всего лишь эмоции. Девушка является сотрудником пресс-службы сборной России. Мы все там обнимались. Это очень крупная победа. У тебя нет повода беспокоиться, — отмазывался Черышев. — Я просто спросила, извини, — но душа испанки не могла успокоиться. — Ладно, пока, любимый Дени. Жду тебя дома. — Спокойной ночи, любимая Кристина, — потерев ладошками лицо, Денис отправился на тусовку, ведь пронесло же. — «Ёбаный Смолов! Весь вечер мне испортил!» — как бы ни старалась, но на лице Яси побежали слезинки, пока не прозвенел звонок. — Алло, Ясь, а где ты? — спросил Черышев. — Я домой поехала. Так голова болит. Решила не портить всем вечер своей кислой миной, — врала Куприна. — Ну хорошо. Я люблю тебя. Спокойной ночи, — как-то быстро попрощался с ней Черышев. — Спокойной ночи, Де… — но в трубке уже звучали гудки. — Нис… Да уж.       Было дикое желание накидаться. Дома был своеобразный минибар из того, что кто-то когда-то не допил. Виски. Старина виски. Лены не было. Оно и к лучшему. С градусами у Яськи появлялось непонятное чувство горечи и боли. Яся не могла, да и не хотела сдерживаться. И вот по щеке прокатилась первая слеза…       Время до матча с хорватами летело неимоверно быстро. Из-за успехов команды, появилось много работы. Журналисты из многих стран хотели поработать с нашей сборной. В перерывах между работой, Яська иногда виделась с Денисом. Но кроме скучных разговоров и коротких поцелуев, ничего не было. И вот наступил день перед очередным матчем. Матчем с Хорватами. — Ясь, через десять минут интервью Черчесова, а потом Акинфеев. Саламыча я беру на себя. А Игоря подготовь ты. Он там с семьёй в парке, — командовал Владимиров. — В принципе, на базе тебе уже делать нечего, поезжай домой. — Хорошо, — настроение девушки было на высоте.       Девушка быстрым шагом направилась туда, где Акинфеев проводил семейный день. По дороге встречались другие семьи футболистов. Все были очень счастливы. За пару минут Куприна объяснила Акинфееву, кто будет на интервью, какие примерно вопросы и что не следует отвечать. Проводив капитана, она направилась в комнату Дениса. Семейный день ведь. Но в коридоре услышала испанскую речь. И это был явно не голос Марио. — Я тебе привезла твои любимые фрукты, — щебетала девушка на испанском. — Спасибо, дорогая. Я рад, что ты приехала, — говорил Черышев, но сам понимал, чем это может обернуться.       И только Яся не понимала ничего. Она завернула за угол и перед ней предстала парочка влюблённых. Это были Денис с какой-то девушкой. Он нежно обнимал её за талию, пока та целовала его. Внутри что-то оборвалось и где-то в горле возникло неприятное чувство. Слёзы начали заливать глаза, добавляя свою остринку. Яся не хотела ничего выяснять. Сейчас она видела лишь одно решение — уйти по-английски. По дороге она вызвала машину. Такси, петляя по дворам, довезло девушку до дома спустя 2 часа. Пробки не заканчивались. Все вокруг сигналили и возмущались. Но Яська не сильно обращала внимание на это. Там внутри, на душе, было настолько гадко, что становилось тошно. Но она держала лицо, ведь таксист ещё в начале пути заявил, что видел её по телевизору. Она ж там вся такая деловая леди. У дома она купила пачку сигарет. Зачем? Не понятно. Уже в лифте, когда она оказалась одна, начали раздеваться всхлипы и подвывания. Она ещё не ревела. Но уже была на грани… Квартира встретила девушку пустотой. Даже излишне. — Блять, от меня ещё и соседка съехала… Что я за говно такое! — тут уже ничего не могло сдерживать поток истерики.       И снова рука потянулась к бутылке. И вот, дома, в одиночестве, поглощая приятное красное вино, она громко плакала. Нет, не так… Она громко выла от боли, которая так беспощадно разрывала изнутри. Хотелось что-то сделать, но что? Что ей поможет? И взгляд упал на новенькую пачку отравляющих сигарет, которая устрашала угрозами импотенции. Что? Неумело раскрыв пачку, Яся с трудом вытащила маленькую сигарету. Щёлкнув зажигалкой, она начала потихонечку вдыхать горький дым. Сначала было не приятно и лёгкие начали болеть, но постепенно девушка привыкла, хоть и затяжки были очень не умелые и аккуратные. В вперемешку с алкоголем, дым приятно вскружил голову. Сейчас было чуточку легче. Боль внутри грудной клетки удачно заглушалась… — «Ёбаные соседи, не могут дверь открыть. Заебали звонить» — Яся была уже более-менее трезвой, но похмелье дало знать. — А, блять, кажется, это ко мне, — девушка пьяной походкой направилась к двери, где кто-то яростно давил на кнопку звонка. — Мы тебя потеряли, — на пороге стоял Смолов. — Можно пройти? — Ну, раз пришёл, — Яся отошла в сторонку, пропуская гостя. — Как сыграли? — Хуёво, — тихо ответил Федя. — Я всё испортил. Я бил пенальти и не забил. Был решающий момент. У тебя тут алкашкой так воняет… — А после тебя кто бил? — не понимала Яська. — Никто. Я бы мог вывести на дальнейшее пенальти. Даже Кузяев забил! — Смолов замолк и прикрыл лицо ладонями. Во время тишины Яська просмотрела в гугле счёт и кто когда бил. — Ну, солнце, ты зря раскисаешь. Твой удар особо не решал. Кто бы там дальше бил? Вот если б Марио забил, тогда да. Тогда твой косяк. А так, не переживай. Ты не виноват, — Яська тепло потрепала Фёдора по волосам, ведь как бы ей не было сейчас больно и тяжело, поддержку она должна оказать. — Спасибо, что хоть ты меня не обвиняешь, — горько усмехнулся футболист. — Головой просто думаю, а не эмоциями, — вздохнула девушка. — А ты почему не была на матче. Сбежала, никому не отвечала, на матч не пришла, — Смолов повернулся к Ясе лицом. — Федь, давай не сейчас… — Куприна не хотела затрагивать эту тему. — Ясич, ты меня поддерживаешь, а я должен игнорить твои переживания? — Смолов хотел так же помочь ей. — Что-то с Денисом? — Да… Прости, ты был прав. Оказалось, ты единственный, кто мне не врал и пытался донести правду, но я, дура тупая, не слушала. Ещё и наорала на тебя. Прости меня, — по щекам Яси вновь побежали слёзы. — Ну малышка, не плачь… Я просто люблю тебя и не хочу, чтобы кто-то делал тебе больно… — сердце Феди разрывалось от слёз девушки, которая засела в его сердце глубоко.       Даже такая, с красными глазами, растрёпаным хвостом, с перегаром и в помятой домашней футболке, она была для него человеком, которого не хотелось никуда отпускать. К которому всегда хотелось прикасаться, чтобы чувствовать, что она реальна. С которым хочется провести не только ночь или проваляться весь день за просмотром сериала, но и прожить всю жизнь… — Я хочу, чтобы мы были вместе, — озвучил заветные слова Смолов, преодолевая изниоткуда возникшую сухость в горле. — Федь, прости. Я не могу. Меня только недавно предал человек, который клялся мне в любви. И к которому у меня были искренние чувства. Я не готова пока к отношениям. Я вообще планирую уехать к отцу и там заниматься тренерством детишек. Прости, но сейчас я ни к чему не готова, — Яся не могла собрать мысли в кучу. — Я буду ждать, малышка…

Прошло 2 года.

      Проходил закрытый светский вечер, на котором собрались все работники и футболисты сборной, которые играют или когда-либо играли, вместе со своими семьями. — Ну что, чудовище, ё, где твоя красавица? — неудержимый язык Дзюбы ещё больше развязался из-за шампанского. — Я здесь, — вне круга послышался до боли всем знакомый голос. — Знакомьтесь, Ярослава Смолова, моя жена, — гордо произнёс Фёдор. — А. Как? Что? — ни у кого не было слов и только Дзюба произносил непонятное. — Удивлён? — на лице Яськи стояла ухмылка. — Я просто ценю заботу и честность, которая была только у Феди. Он единственный после матча с хорватами приехал ко мне и поддержал. Только он на протяжении всего времени пытался открыть мне глаза. И только он, после моего отказа, готов был ждать сколько угодно. И тогда я поняла, что человека лучше я уже не найду. Так и родились наши чувства. Уже там, на диване, когда он сказал четыре слова, которые снесли мне голову. Год назад мы тайно поженились. И знаете, я счастлива, что такая история приключилась со мной. Я люблю тебя, Смолов.       Последние слова она уже сказала шёпотом. Все кругом молчали, потому что поверить в это было сложно. Яська действительно полюбила Смолова. Да, такое бывает. И это не наигранные чувства… Может, она и вовсе не любила Дениса? Может, это была просто влюблённость, в которой она не разобралась? На известно. Главное, что сейчас она счастлива, как счастлив и её муж… — Я люблю тебя, Ярик, — нежно прошептал на ушко Фёдор, а вдали послышался хруст разбитого стекла и кто-то в одиночку выбежал на улицу…

И в пролёт не брошусь, И не выпью яда, И курок не смогу над виском нажать. Надо мною, Кроме твоего взгляда, Не властно лезвие ни одного ножа. В. Маяковский