Человек... или демон?

Мигание света сопровождалось подозрительными звуками треска лампы. Герои и полицейские тоже заметили неполадки со светом и подняли свои головы вверх. — Что это может быть? Нападение злодея? — озвучил и так всем понятные мысли следователь. — Хочет отключить свет в здании? — предположил он. — Может, просто лампочка перегорает из-за большого напряжения. — сказала я первое, что пришло в голову. Это штука со светом — сигнал. Кроме Утопленницы, сделать это никому в участке нет надобности. Но если это сигнал, как мне найти её? Первое, что приходит на ум — это азбука Морзе. Я её знаю из книг по мореходству, но призраки не обладают фотографической памятью демонов, да и вряд ли это было интересно духу. Нет, этот вариант не подходит. Нужно отталкиваться от того, кем была Призрак в прошлой жизни. Я опустила взгляд на героев: они сидели в недоумении, а вот Тётушка немного хмурила брови — признак того, что она усиленно над чем-то раздумывает. В мире людей Утопленница была девочкой лет десяти или двенадцати; развивалось моё «карманное чудовище» только в сфере магии да иллюзий (Господин Пила нервно курит в сторонке, учитывая, что эта девчуля творила с подсознаниями людишек. Тяжелее всего было первой жертве: она выместила на нём всю свою ярость из-за своей смерти. И, честно вам признаюсь, смотреть два часа на то, как существо заставляет глотать иголки и лезвия человека, а потом с помощью телепатии выдирать их из желудка, вставляя под ногти и в глазницы; не у каждого психика останется в целости и сохранности.). А знаний у нее не особо много. Я вновь посмотрела на лампу. Цифры! Как до меня сразу не дошло, что это просто цифры, повторяющиеся в определённой последовательности. Так-с. 7 длинных, 1 короткий, 4 длинных, 1 короткий, 2 средних. Хммм… Что бы это могло значить? Номер кабинета? Метры до неё? Думай… Это здание по виду пятиэтажное, если учитывать подвал, то шестиэтажное. Обычно, первая цифра в наименование кабинета — это этаж, на котором он находится. Значит, вариант с этажами отпадает. Я отпила воды из бутылки. Со времени пока я думаю, прошло не больше двадцати секунд — всё это время Полицейский тоже над чем-то раздумывал. А потом встал и вышел. Видимо, отправился на разведку. Пробыл он там недолго — в районе трёх минут, — и вернулся. — Свет починят в скором времени. Подопечная Суо-сан права: это были перепады напряжения, и скоро проблему устранят. — всё то время, пока следователь ходил на разведку, одна огненная личность сверлила меня своим нудным взглядом. Я же отвечала ему абсолютно спокойным и уравновешенным покерфейсом, копируя лицо Тётушки, а бедная Тога уже просто не знала куда себя девать, поэтому обняв себя руками и опустив голову на плечо Суо-сан, что-то усиленно разглядывала на потолке. Старателя бесило моё спокойствие: и пока я думала над расшифровкой послания, бесила его безумными улыбочками, когда он отворачивался. В коридоре послышались шаги. Кто-то вышел из кабинета и зашёл в соседний. Стоп. Шаги! Как я сразу до этого не додумалась: чтобы измерять в метрах — нужно большое пространство, например, поле или стадион, а не полицейский участок, значит — это сто процентов шаги. Но что значат длинные и короткие сигналы? Если подумать, что длинные — это шаги, что же тогда короткие? Длина шагов? Нет, это бред. Количество поворотов на пути? Но как тогда понять, в какую сторону поворачивать на развилке? Что-то не то… Хмм… Короткие — это точно направление движения. Так как показать направление цифрами? Нужно повернуть самого человека! Значит, короткие сигналы — это количество поворотов по часовой стрелке. Почему по часовой, а не против? Это объясняется тоже просто. Никто при мысли о поворотах по стрелки часов не будет думать крутиться в другую сторону. Так-с. Один поворот по часовой — это правая сторона. Значит то место, где находится Утопленница, — где-то в правом коридоре корпуса. Осторожно подняв и скосив глаза на план эвакуации, которая висит около выхода, замечаю, что место, куда мне нужно, — это туалеты. В принципе, это было ожидаемо. Не в кабинете же следователя она меня будет ждать. Осталось только выйти туда и забрать духа. — Извините, мне что-то нехорошо. Могу я выйти в туалет, Офицер-сан. — осторожно спрашиваю я у следователя, который сейчас заполняет какие-то бумаги. Он посмотрел на меня и кивнул. — Я сейчас позову помощника: он тебя проводит. — Чёрт! Я совсем забыла, где нахожусь. Хотя ладно, какой-то мальчишка мне не особо страшен. — Не нужно никого звать — я сам её отведу. — проговорил Старатель и встал со своего кресла. — Она одна из главных подозреваемых: не могу же я бросить преступника расхаживать по отделу без надзора. Лучше бы ты так преступников провожал, а не двенадцатилетних девочек! Гребаный Старатель, делать тебе больше нечего, как за мной по туалетам таскаться! Р-р-р-р. Я снова призадумалась, выйдя в коридор и ожидая своего надзирателя. Нужно, чтобы этот герой не зашёл в туалет. Это опасно по двум причинам: первая, меня могут посадить в тюрьму, где ограничат мои способности специальным ошейником (такой имеется, я проверяла, и, чтобы сломать его, уйдёт большое количество времени); второе, я не знаю точных способностей этого низшего демона: вдруг он поглотит мою душу, пока я слишком слаба. Старатель вышел из-за двери, и мы пошли. Я шла за этим перекаченным мужиком в обтягивающем чёрном костюме и считала шаги по коридору. Как я и предполагала: мы повернули направо. Но по пути возникла ещё одна проблема, когда я насчитала четыре шага и остановилась, то Герой продолжал идти и прошёл еще пару метров. Подняв глаза, я обратила внимание на закрытую мужскую уборную. Оглядев дверь, я поняла, что призрак точно там: оттуда просто неимоверно тянуло чернотой и зловещей аурой. Так, скорее всего, она себя обезопасила от посторонних гостей. Чёрт! Если я зайду туда, это будет подозрительно. Ещё и этот хмырь остановился и повернулся ко мне с саркастичной ухмылкой. — Тебе сюда. — заявил он, указывая на дверь в женскую уборную, которая находилась в метре от двери, которая нужна была мне. Я покорно дошла до него и входя тихо сказала: — Надеюсь, что ты не пойдешь за мной. Иначе это можно расценить по статье за домогательство. Он снова хмыкнул и остался за дверью. На самом деле, это был блеф: он мог спокойно зайти со мной, если это требовалось. Но как ни странно, он просто отпустил меня одну. Хоть что-то хорошее в этой череде неудач. У меня есть примерно семь минут; если буду здесь дольше, он что-то заподозрит. В фильмах про слежку десять минут было слишком много, а за пять — я не управлюсь. Поэтому семь минут было золотой серединой: и Старатель ничего не должен заподозрить, и я успею что-нибудь сделать. Туалет в полицейском корпусе был самым обычным. Он был вытянутым к окну, слева были раковины, а справа кабинки. Ничего интересного. Я посмотрела на свою крошившуюся руку: кончики пальцев начинали сыпаться при малейшем движении суставов, что меня совсем не радовало. С остальной частью руки творилось тоже самое, а глянув в зеркало и немного отодвинув волосы, я поняла, что у меня от силы три минуты, перед тем как начнёт «рассыпаться» мозг (всё плечо и ухо уже были серые и неприятные на вид, готовые как будто отвалиться). Я думаю, не стоит объяснять, что, когда начнётся расщепление, я не смогу мыслить. Манны на поддержку себя уже не осталось. Подойдя к последней кабинке около окна, я хлопаю дверью, чтобы мой надзиратель ничего не заподозрил. Потом подхожу к пластиковому пакету и осторожно открываю его. Видимо, этот туалет для офисных работников, потому что вряд ли бы я смогла открыть окно в камере для преступников, где собственно и находился санузел для таких личностей. Осторожно перелажу через ограждение; к моему счастью, окна с этой стороны здания выходят на тёмный переулок, где кроме баков с мусором никого не было. Осторожно ступаю на фасад постройки, сразу же «прикрепляя» себя к ней магией гравитации. Иду немного вправо, и мои лопатки упираются уже не в стекло, а в холодный камень. С ними проделываю тоже самое, что и с ногами, давая себе дополнительную защиту от падения со второго этажа. Продвигаясь к окну мужского санузла, передо мной неожиданно встала другая преграда в виде сливной трубы с крыши. Мне надо было либо перелезть её, что было довольно опасно, либо постучать в окно, чтобы мне открыли его. Решив, что второй вариант более выгодный, я стала действовать. Но была одна сущая проблема: я не смогу схватиться рукой за трубу и постучать левой рукой в стекло (правая рука была иссушена и крошилась), и ей я не смогу нормально удержаться, а если попробую использовать магию, то не хватит на то, чтобы удержаться на фасаде дома по дороге назад. Решив всё-таки пожертвовать своими пальцами ради восстановления, я потянулась правой рукой к окну. Хрусть-хрусть. Этот звук издавали мои пальцы, которые били по окну и, отламываясь, рассыпались в серую пыль. Боли почти не было, так как нервы иссохли вместе с кожей, мышцами и костями. Пять секунд стояла полнейшая тишина, а потом к окну подошёл мужчина. Честно говоря, все жертвы вселения призрака всегда были не особо красивыми, но этому даже грим не нужен был, чтобы идти и сниматься в фильме ужасов. Презрительно глянув на меня, Утопленница отпустила тело парня, что сразу же мёртвым грузом свалился в туалете, а чёрный дым стремительно полетел на меня.

***

POV Старатель Сколько я себя помню, я никогда особо не боялся детей. Они были противными, надоедливыми и шумными. Я никогда не пугался яростных взглядов Шото, который тот бросал на меня во время очередной тренировки, никогда не боялся взглядов остальных моих более несовершенных детей. Но от этой мелкой подопечной моей «наилюбимейший» соседки у меня холодок по коже. И мало того что она меня пугала. Самого меня! Так ещё она полностью копировала манеру поведения Суо. Только от упоминания этого имени уже тошнит: слишком властная, слишком жёсткая. Обладая поистине неприятным характером, она как-то сумела подружиться с Рей, и та под её наставлениями тоже начала меняться, превращаясь из покорной жены в защитницу своих чад. Но она уже поплатилась за свою невоспитанность и неблагоразумие, а вот соседка… Сколько бы я не старался, сколько бы людей я не нанимал, она выкручивалась из любых передряг. Сейчас также: она просто отделалась штрафом, и потом они спокойно уедут. Дальше думать над этим не хотелось. Что-то девчонка там задерживается, неужто сбежать через окно хочет. Я довольно улыбнулся: если она сейчас сбежит, то их можно будет упечь за решётку за то, что сопротивлялись полиции, и за попытку сбежать. В уборной никого нет, так что можно не волноваться за то, что кто-то не так подумает. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь: мелкая нахалка (с чего бы вдруг?) стояла около умывальника и мыла руки. — Долго ты там ещё? Я задолбался уже ждать тебя. — Совсем нет, Старатель-сан. Я уже выхожу. — и послав мне саркастичную улыбку, развернулась и спокойно вышла.

***

POV автор. — Фуу-х. Наконец-то нас отпустили. — потягиваясь, протянула Тога. — Не то слово, Тога-чан. — вторила ей вторая девочка, кладя голову на ремень безопасности на заднем сидении. Красноволосая женщина посмотрела на своих приёмных дочерей и легко улыбнулась. Сегодня и вправду был насыщенный день, и дети устали, но у неё для них была приятная новость. — У меня есть хорошая новость. — подростки мгновенно заинтересованно подняли свои взгляды. Выждав небольшую паузу, чтобы поймать два нетерпеливых взгляда, она продолжила. — Когда мы выходили из полиции, мне позвонил мой личный помощник и сказал, что все приготовления завершены. Сегодня мы переедем ко мне. — Тётя, а что насчёт школы и котика Очи-тян? — спросила блондинка, разглаживая складки на своей чёрной юбке. — Из отеля, в котором мы жили, всё уже перевели. Ты, Тога-чан, всю среднюю школу пробудешь на домашнем обучении с репетитором, а Очако-чан я переведу в местную школу. — В каком-то смысле это меня радует. — задумчиво произнесла тёмноволосая девочка, смотря в окно. — Но, Тётя, может, ты уже объяснишь, почему машина Старателя едет за нами и постоянно подрезает? — Охх… Даже не спрашивай.