just another story

Мино не такой, как Сынхун. Мино несколько раз стучит, прежде чем войти в чужую квартиру. Он не ждёт, пока ему откроют, но пару секунд привычно стоит под дверью, изучая чуть облупившуюся краску под потолком. С порога встречает, как обычно, Сынюн – в одних боксерах и чёрной потрёпанной футболке (Мино, зная Сынюна и его привычки, не уверен, что младший не натянул их только что, услышав стук в дверь). Тор встречает его тоже, выглядывая из-за угла – такой стеснительный. Сынюн улыбается, растягивая свои полные губы почти до ушей, и рукой опирается на дверь (не торопясь её закрыть). — Хун дома? — Дома. — Спит? — Нет, на кухне. Улыбка с лица младшего не исчезает, но брови всё равно ползут к переносице в непонимании. Мино это замечает и подмигивает, но практически сразу хмурится сам (у Сынюна есть дурацкая привычка ржать, когда Мино пытается выглядеть крутым). Мино вздыхает, качая головой, а потом орёт басом: — Хуни! Голос отражается эхом не только в квартире, но и на лестничной площадке. Кто-нибудь мог бы даже подпрыгнуть от неожиданности (Джину, например, но он слишком занят новой дорамой). У Сынхуна ленивая и слишком неторопливая походка (ещё он шаркает как будто специально, и это бесит), а ещё взгляд – в народе именуется «как же вы меня заебали, детки». — Чего орёшь? — Сынхун зевает и потягивается. — Наши собаки из-за тебя заиками станут. — Там Джину-хён... Ты ему нужен, короче. Сходи, а? Сынхун закатывает глаза, а ещё с упрёком смотрит почему-то на Сынюна. Из квартиры он выходит босиком. — Ты что делаешь? — Сынюн едва не падает, когда лишается опоры в виде двери, и косится на Мино с удивлением. — Дверь запер. — Но у Сынхуна нет ключей... — Именно поэтому я её и запер, — Мино широко улыбается и простирает руки. — Иди сюда. Сынюн очень тонкий, но всё равно ужасно мягкий. А ещё он обнимает крепко, прижимаясь своей щекой к чужой шее. Мино держит руки на спине Сынюна, чуть выше поясницы. Он улыбается, заглядывая в чужие глаза, и целует – мягко, сладко, осторожно. Сынюн дразнится: отстраняется и мотает головой, когда Мино подаётся вперёд снова; облизывает покрасневшие губы. А потом сам целует, не смыкая глаз (Сынюн любит целоваться, не разрывая зрительного контакта). Сынхун орёт за дверью: — Вы – маленькие паршивцы. Ни за что вас не прощу. И, похоже, уходит (судя по звуку, всё ещё босиком). Сынюн хихикает прямо в поцелуй; Мино скользит руками вверх по его спине и зарывается пальцами в мягкие (даже несмотря на постоянные осветления и окрашивания) волосы. Руки Сынюна всё это время покоятся на его, Мино, шее; Сынюн проводит большим пальцем по его линии челюсти, потому что её тоже любит. Сынюн его вообще: — Люблю тебя, — и никогда не скрывает. Мино его тоже, но вместо слов – толкает вглубь квартиры. Отто смотрит на них заинтересованно и настороженно одновременно. — Это комната Сынхуна, — Сынюн прячет смех в чужих ключицах. — Он же убьёт. — Он тебе всё прощает. От Сынюна всегда пахнет крышесносно, даже если это просто запах шампуня (а ещё легкий оттенок лавандового масла – так Сынюн избавляется от головной боли). Мино зарывается носом в его волосы и сжимает пальцами его задницу: — Хочу тебя, — он глубоко вдыхает чужой запах, прикрыв глаза. — Хочу в тебя. — Мне стыдно заниматься сексом на глазах у наших с Хуном детей, — Сынюн оглядывается на собак, но Мино из объятий не выпускает. — Тебе не было стыдно заниматься сексом на глазах у Джонни и Рэя, — Мино сжимает пальцы сильнее. — Они ведь пришли в самый разгар. Или мне стоило завизжать и спрыгнуть с кровати, прикрывшись простынёй? Мино вздыхает и цокает языком; Сынюн победно улыбается. — Отто, пожалуйста, — Мино жалобно смотрит на собаку. — Ну, чувак, по-братски... По-братски или нет, но Отто словно всё понимает и с лаем уносится из комнаты (как будто сейчас побежит рассказывать Сынхуну; хорошо, что Отто не умеет открывать двери). Сынюн провожает его взглядом немного офигевшим, а Мино собой доволен (юный укротитель собак, ей-богу). — Я тоже тебя люблю, — отвечает Мино, наконец, словами. Сынюн их ловит своими губами и возвращает (делит между ними). Любовь они тоже делят – одну на двоих на сынхуновой кровати.