сон - это как смерть.

Юра часто просыпается по ночам. Так было и в этот раз. Я потянулся за телефоном, лежащим на самом краю тумбочки, ближе к кровати. На экране значилось 3:17. Тихо соскользнув с кровати, я нашарил в темноте свои любимые тапочки с котами и на цыпочках двинулся в сторону "белой комнаты". После сего замечательного заведения, я прогулялся на кухню, про запас напившись воды и вернулся в спальню. Заснуть сразу никак не удавалось, и я начал совершенно бесцельно листать новостную ленту инстаграмма, которая, в основном, состояла из фотографий Кацудона и Виктора, которые пребывали на данный момент в Париже. Раньше бы подобные фото вызвали у меня зависть, которое я бы стал прятать за отвращением, а сейчас... Я скосил глаза на Беку. Сейчас у меня нет причин завидовать этой сладкой парочке. Минут через сорок, мои глаза начали предательски слипаться, напоминая о том, что с четырех до семи утра есть целых три часа, чтобы отдохнуть после и до очередной тренировки в режиме "Прыгни выше головы". Я отложил телефон и поудобнее устроился на кровати, лицом к казаху. Как только я вступил на шаткую лесенку, ведущую в царство Морфея, мне почудились какие-то странные тихие звуки. Я прислушался. Да нет, вроде показалось. Через пару минут они снова повторились. Я решительно открыл глаза, готовый мстить всему и вся за порчу сна. То, что я увидел прямо перед своим лицом, повергло меня в глубочайший шок. Отабек, этот брутальный байкер, фигурист с совершенным контролем эмоций... тихо плакал во сне. По моей спине побежали мурашки. Я осторожно протянул руку и невесомо коснулся щеки парня, по которой стекала прозрачная капля. Не почудилось. Настоящая слеза. Мокрая и горячая. Я рвано выдохнул. Когда-то давно мне говорили, что сон - это как смерть. Состояние, когда человек уже не пытается кого-то из себя строить и становится совершенно честным и с собой и с окружающими. Мне стало стыдно. Отабек всегда старался поддержать меня, убедить в том, что жизнь прекрасна, несмотря на трудности и испытания, всегда был готов помочь, выслушать, посоветовать, отвлечь... А ему самому приходилось подавлять свои негативные эмоции, держать их в себе, чтобы не портить мне настроение. А я ни разу даже не додумался спросить его, как у него настроение. Впервые в жизни я почувствовал себя жутким эгоистом. Ему ведь, наверное, ужасно одиноко. Из близких у него только я, да и то постоянно пропадаю на катке и в танцевальном классе. Да и всякие сопли не люблю. И злюсь часто из-за того, что устаю все на там же катке. А он никогда меня ни в чем не упрекает. Просто приносит разнос с моими любимыми фруктами, садится сзади, укутывает в плед и тепло дышит в макушку, смотря со мной очередной фильм. А когда я засыпаю под этот же чертов фильм, переносит меня на кровать и аккуратно,стараясь не разбудить, укрывает одеялом. И бинтует мне ноги после особенно напряженных тренировок. В носу защипало от избытка эмоций. Я уткнулся лицом в подушку, стараясь не заплакать. Не вышло. Я громко всхлипнул и, спохватившись, что мог разбудить Беку, осторожно повернул голову в его сторону. На меня смотрели сонно-удивленные глаза. Парень привычно потер глаза и уже более внимательно уставился на меня. -Юр... Ты чего? - Хриплым сонным голосом поинтересовался казах. Я лишь тихо прохлюпал что-то вроде "Бе-е-ека-а-а... Прости-и-и-и..." и уткнулся носом в грудь немного опешившему парню, который тут же начал тихонько поглаживать меня по спине, успокаивая. До рассвета мы разговаривали. Узнавали больше друг о друге, о прошлом, о чувствах, об обидах. Это был первый раз, когда мы говорили так начистоту, ничего не скрывая. Делились друг с другом своими счастливыми моментами и переживаниями, все больше растворяясь друг в друге.