Твой ход

Сентябрь 2018 года.       Припарковавшись прямо напротив «Останкино», он взглянул на часы и удостоверился, что до начала эфира еще 15 минут. 15 минут на то, чтобы принять самое главное решение в жизни.       Обычно, он всегда все делал заранее — планировал поездки, покупал подарки и, тем более, принимал важные решения. В этот же раз все получилось как-то спонтанно и необдуманно — это интервью, обещание дать ответ в сентябре/октябре, попытки уйти от этой темы в любых разговорах и вполне логичный звонок Ильи две недели назад. — Ну что, когда? — 15 сентября жди меня в студии.       Каждый день он просыпался и засыпал с пониманием того, что уже скоро нужно будет дать решение. Тренеры, коллеги по сборной, друзья, болельщики, Драчев, в конце концов — все ждали от биатлониста ответа. Кто только не пытался завести с ним диалог на эту тему, и все получали один и тот же ответ. — Я пока не готов говорить об этом.       За эти несколько месяцев ему писали многие иностранные спортсмены, но он не прочел ни единого сообщения. Боялся, что чужие мысли как-то скажутся на его мнении. Поэтому, на все сообщения он отправлял краткое «Спасибо» и удалял переписку. А сейчас, когда для принятия решения осталось всего 10 минут, он был бы только рад услышать чье-нибудь мнение…       Антон смотрел из окна машины на «Останкино», а в голове всплывали воспоминания о фильме, который снимал Илья около 3 лет назад. Он сам тогда относился к этой идее с малым оптимизмом, но кто бы знал, что именно в этом материале лежат ответы на все его вопросы. «По юниорам у меня все получалось, я очень быстро обрел эту самую психологию победителя» «У меня была мечта — пробежать на Кубке мира, рядом со Свендсеном, Бьорндаленом. Вот я добился своей мечты» «Куда-то делась эта черта характера, которая была в последний год на юниорах — наглость, желание чувствовать вкус победы»       Действительно, истинный вкус победы он не чувствовал уже давно. За сезон- 3 заезда в «цветы», 4 подиума, 1 победа, и то — в отсутствии Фуркада. Но были и 58 место, и 28 место, и 25, и 16 в финальной гонке Кубка. Сезон получился гораздо хуже предыдущего, где было 9 пьедесталов — в 2 раза больше, и состояние было гораздо лучше. Именно это и было основным аргументом «против».       «Раньше я боялся говорить о том, что я борюсь за Хрустальный глобус, то сейчас я переосмыслил это, и у меня теперь, наверно, не будет преград заявлять об этом. Да, я буду бороться за Хрустальный глобус»       Громкие слова, сказанные тогда, в 2015 году, так и остались словами. Был вторым, третьим, взял Малый Хрустальный Глобус в преследовании, но лучшим так и не был. Но желание быть лучшим сопровождало его во всех неурядицах. Только непонятно одно — есть ли оно сейчас, в сентябре 2018 года…       Подобных фильмов было несколько, и их посыл был одинаков — Антон Шипулин хочет и может побеждать. Но крупных побед у него так и нет, олимпийское золото и мировое чемпионство — только в эстафете.       «Олимпийский чемпион, он и в Африке олимпийский чемпион, а в эстафете или нет — это уже в скобках» — говорят многие. Но Шипулин никогда так не считал, и слова в этих самых скобках будто били его кнутом, когда кто-либо в очередной раз напоминал об олимпийском золоте.       Ему хотелось быть победителем, поэтому с психологической точки зрения ни в 2016, ни в 2017 году проблем не было. А потом все началось с этого чертового мононуклеоза.       Тогда, он принимал решение осознанно. Да, ему тяжело было осознавать, что слова, которые он сказал тогда своему тренеру, могут поставить крест на его карьере после Олимпиады. Но тогда он не видел ничего дальше Игр. Как говорится, на них свет клином сошелся.       И вот, декабрь, он чувствует, что набирает форму и в феврале будет готов исправить свою ошибку 4-летней давности…       А вскоре произошло то, что и стало причиной очередной потери этой самой психологии победителя…       Вспоминая о тех днях, когда объявили о недопуске, Шипулину хотелось закричать. Когда он вплоть до дня открытия Игр буквально сидел на чемодане и смотрел рейсы в Корею…       И как бессовестно Международный Олимпийский Комитет разбил вдребезги смысл существования Антона Шипулина как спортсмена.       Он мечтал стать олимпийским чемпионом, он делал все, что от него требовалось. И будь он на тех Играх, он добился бы своего. И ключевое слово тут — бы.       Воспоминания накрыли спортсмена огромной волной. Он вспомнил все те дни, когда не хотелось дальше жить, когда одного лишь слова «Олимпиада» хотелось выпрыгнуть из окна, когда по ночам снился этот дебильный последний выстрел… И когда лишь благодаря семье, которая являлась еще одним аргументом при принятии решения, он смог выкарабкаться из этой ситуации.       Потом удачный этап в Антерсельве, первая победа в сезоне в Финляндии… А в Осло все покатилось к чертям — 18 место в спринте при нуле и седьмое — в преследовании.       Затем, приезжая в Тюмень, Шипулин понимал, что здесь нужен подиум. Нужен для его психологического состояния, иначе он вряд ли сможет справиться с навалившимися проблемами. Но состояние было жутким, и эти десятое, четырнадцатое и шестнадцатое места были вполне оправданы…       И уже после окончания сезона, случилось это интервью, где он рассказал практически все, что происходило в этом сезоне, и где пообещал дать решение насчет своей карьеры…       Из размышлений Шипулина выдернула вибрация телефона в кармане. Илья: Тебя где носит?       «Черт, я опаздываю на 10 минут. Илье, наверняка, влетело из-за меня…» — подумал Антон. Илья: Скажи спасибо, что я забыл час назад тебя предупредить. Запись перенесли на 20 минут, что-то с оборудованием. Так что чеши сюда!       Шипулин успокоился, но потом опять вспомнил о непринятом решении.       «Ох, сколько у меня тут разных сообщений» — подумал он и решил почистить накопившиеся уведомления.       Среди кучи сообщений в Instagram, он заметил одно, выделяющееся среди общей массы. Сообщение, о существовании которого даже думать было нелепо.       — Да не может такого быть! Это точно не он… — сказал сам себе Антон и открыл сообщение якобы от именитого коллеги.       Антон, я читал твое интервью. Прекрасно понимаю твою ситуацию, когда состояние здоровья не дает показывать все, на что способен. Я сам с этим столкнулся, и мне пришлось уйти из большого спорта. Только вот я добился всего, чего хотел, а ты, полагаю, не совсем…       Не хочу быть одним из тех, кто навязывает тебе свое мнение. Все, что я могу сделать — это дать тебе совет. Поступай всегда так, как сам считаешь нужным. Если ты считаешь, что нужно уходить — уходи, если чувствуешь в себе силы — оставайся. Никто другой не может знать, как ты себя чувствуешь, что происходит в твоей голове, поэтому принимай решение сам.       Но вот что я тебе скажу. Я совершил огромную ошибку и не хочу, чтобы ее повторил ты. Уходить нужно победителем, а не побежденным, на пике, а не на дне. Я, вот, ушел с 39 места, и очень об этом жалею. Но у меня не было другого выбора. А у тебя есть еще шанс уйти красиво…       А теперь, твой ход.

***

— Нет, и такое бывает…       Последняя фраза сообщения, написанная не на английском, а на русском, повергла биатлониста в шок. — Даша, наверное, постаралась… — заметил Антон.       Сообщение несло в себе очень простую, но такую нужную для Шипулина истину. Он вновь почувствовал себя в 2015 году — спортсменом, который может и хочет побеждать. Он вновь обрел мотивацию, желание побеждать и быть лучшим. Он нашел свою потерявшуюся после Игр психологию победителя.       Мысли будто встали на свои места, а в голове одна за другой рождались фразы для интервью.

***

— Ну, вот мы и подошли к финальному вопросу, ради которого, собственно, тут и собрались… — начал Трифанов, и, увидев одобрительную улыбку Антона, уверенно задал главный вопрос этого интервью. — Я много думал на этот счет, и ехал сюда с определенным решением… Но, появились некие обстоятельства, которые заставили меня пересмотреть его. Теперь, я уверен в том, что готов дать окончательное решение.       В студии на миг воцарилась тишина, и, казалось, замолчал весь земной шар. Паузу оборвала настойчивая вибрация телефона. Антон, будто ошпаренный, оперативно достал смартфон из кармана и открыл письмо, пришедшее на почту. Илья махнул рукой оператору, что означало «Это мы вырежем» и стал следить за реакцией друга.       Спустя пару мгновений, Шипулин убрал телефон и, с той же загадочной улыбкой, кивнул Илье. — Я…