Apocalyptic love

На одном из аванпостов Северного острова Ваас устроил вечеринку, посвящённую смерти Джейсона Броди. Монтенегро всегда отличался особой интуицией, благодаря ей он остался в своих покоях, записывая на видео следующие слова: — Сюрприз, мудила! Думаешь, я не знал, что ты придёшь? — Ваас истерически смеётся, переходя на крик, — я разочарован! Я так на тебя надеялся, Джейсон! Такой, бля, потенциал! И вот ты здесь, заперт в жизненных рамках, как сранная крыса! И дело в том, что я тебя сюда не тащил. Ты припёрся сюда по собственной воле! Вот что Цитра с вами делает — превращает вас в говнюков, крыс... а мне приходится избавляться от грызунов. Но! — мужчина уныло вздыхает, переводя дыхание, — для этого и нужны братья, да? Как только камера перестала записывать, мужчина тяжко вздохнул, разминая шею рукой. День действительно был насыщенным, а усталость и недосып давали о себе знать. Быть главой пиратов и собачкой на побегушках у Хойта Волкера, не удачная роль, которая досталась Ваасу Монтенегро. Молодой человек в красной майке, потёртых серых штанах и грязных ботинках наблюдал за миловидной девушкой, что суетилась вокруг него. — Эй, ты можешь хоть на минуту присесть? — обратился Ваас к девушке, но та лишь молча шуршала вокруг него, не реагируя на мужчину, — я к тебе обращаюсь. Монтенегро резко вскочил с места, хватая за запястье девушку. «Возвраты» всегда раздражали его, он бы с легкостью избавился от ненужного мусора в виде этой девушки, но было одно «но». — Отпусти её, — в помещение прозвучал грубый женский голос и Ваас в одночасье обернулся. На пороге стояла девушка, в строгом костюме и с конским хвостом на голове. Несмотря, на условия острова, она выглядела опрятно, вызывая у Вааса восторг. — Ты не расслышал, что я тебе сказала? Пусти девчонку, — женский голос переходил на крик, а доски под ногами девушки начали трещать от давления женских туфель. Мужчина послушно отпустил «возврат», глядя в глаза девушке в строгом костюме. Дочь Хойта Волкера не далеко ушла от своего отца. Жестокие правила, выдуманные Хойтом, сделали из его дочери послушную куклу, не имеющей ни жалости, ни сострадания. Единственное, что могла себе позволить Мишель Волкер, так это мягкосердечие к женскому полу. — Свободна, — Волкер обратилась к запуганной девушке, которая благодарственно кивнула и вылетела, как пробка, из помещения. Ваас все ещё не отрывал глаз от Мишель, поражаясь, как действует на него эта девушка. Двадцатилетняя брюнетка с пышным бюстом строго смотрела в широкие и жуткие глаза молодого человека. Взгляд иногда проскакивал по длинному шраму на лице, по мужественным плечам и чёрному ирокезу, который жутко бесил Мишель. Девушка сократила расстояние между ними, упираясь бюстом в вздымающуюся грудь брюнета. Тонкая ладонь очертила широкое плечо мужчины, который наслаждался каждым прикосновением. Губы скрутились в трубочку, ожидая дальнейших действий. Ваас знал одно, он никогда не сможет избавиться от такого привыкания, как Мишель Волкер. — Я скучал, — томным голосом прошептал Монтенегро. Жестокий и непредсказуемый психопат, мигом становился покладистым и шелковым при одном взгляде от девушки. Он у неё был первым во всем. Первый в поцелуе, первый в сексе и однозначно единственным в плане отношений. Сколько они уже вот так вот вместе? Год, два, больше? Она уравновешенная аристократка, обученная всему, что только умел Хойт. Он наркоман, психопат и предатель племени ракьят, бросивший всё ради власти и богатства. Как так вышло, что двое совсем разных людей, связаны по рукам и ногам этими непредсказуемыми отношениями? — Я видела Джейсона Броуди у храма, где обитает Цитра, — стальным голосом произнесла Мишель. При одном упоминании имени сестры, Ваас неественно скривился. — Этот червяк неугомонный, — оскалился мужчина, сжимая кулаки. — Я чувствую, что он скоро будет тут, — призналась девушка, проникая рукой под майку Вааса. — Я тоже. Тебе нужно уходить, не хочу, чтобы ты видела, как я буду потрошить его кишки, — улыбнулся Монтенегро, прикрывая глаза от наслаждения. — Мы успеем поразвлечься, — ухмыльнулась брюнетка, царапая кожу мужчины ноготками, вызывая у того мурашки, — у тебя есть две минуты предупредить пиратов. — Мне плевать на них, пусть подыхают, мне нужна минута для другого дела, — мужчина нежно убрал руку спутницы. Уходя из помещения, он прихватил с собой кассету. Не прошло и минуты, как Ваас вернулся и сразу же накинулся на девушку, — теперь я полностью твой. — Ты всегда мой, — собственнически ответила Мишель, млея от поцелуя в шею. Монтенегро знал, как никто другой, отчего девушка моментально возбуждается. Романтикой тут и не пахло. Побои во время секса, удушье и кинжал в руках Вааса. Три вещи, от которых сходила с ума беспристрастная брюнетка. — Развяжи их, — прошептал Ваас, зная, что девушка понимает, к чему он клонит. В отличии от Мишель, он любил её волосы, как они пахнут и струятся по плечам девушки. Волкер одним движением оттянула резинку с волос, от чего те упали на её плечи. Длинная чёрная шевелюра украшала дочь Хойта. Ваас ласково провел по волосам девушки, собирая их в кулак и оттягивая назад, открывая вид на лебединую шею Мишель. Смуглая афроамериканка лишь выдохнула от таких действий мужчины. Ваас провёл языком по бьющейся жилке, вдыхая такой любимый аромат. Сердце стучало с бешеной скоростью, разгоняясь до немыслимой силы. Дыхание сбивалось, а стоны девушки учащались. Строгий пиджак полетел в сторону, за ней и чёрная блузка, оголяя прелести Волкер, который не были прикрыты бюстгальтером. Ваас выдохнул от такого зрелища, впился в губы брюнетки, проникая глубже в рот. Язык очерчивал неведомые ранее узоры, как другая рука мужчины пошло сжимала грудь девушки. Очередной стон сорвался с губ Мишель и Ваас улыбнулся сквозь поцелуй. Напряжение в штанах росло с каждой секундой сильней, от чего мужчина расстегнул пуговицу давящей одежды. Как только ладонь девушки дотронулась до паха, Ваас издал неестественный рык, отчего брюнетка ухмыльнулась. Ей нравилась его реакция на прикосновения. Ему нравилось, с какой трепетностью она к нему прикасается. Ладонь сжалась, вызывая новый стон у мужчины. Губы мазнули по подбородку Волкер, а руки уже приспускали её брюки, вместе с нижним бельём. Когда девушка осталась полностью обнаженной, он неопрятно швырнул её на диван, избавляя себя от одежды. Недолгая прелюдия — главный козырь Вааса. Ему чужды людские отношения, он действует по своей траектории, благодаря которой завоевал сердце юной красавицы, чья грудь пошло задралась, требуя ласки. Мужчина тут же склонился над девушкой, вбирая в рот затвердевшую горошинку. Мишель прикрыла глаза в экстазе, чувствуя, как внизу вовсю растекается смазка, пачкая обивку дивана. Ваас то и дело, оттягивал набухший сосок девушки, то покусывал его, то снова ласкал языком, зализывая болючий укус. Рука непроизвольно потянулась к шеи девушки, сжимая ту в тиски. Стоны звучали рвано, было трудно дышать, ведь пути кислорода были перекрыты грубой рукой мужчины. Брюнет остановился, оставляя без внимания грудь девушки, переходя на губы. Всё также сжимая горло Волкер, он страстно кромсал её губы в прекрасном танце. Оттянув нижнюю губу девушки, он прикусил её до крови, вызывая у Мишель новый глухой стон. Одним толчком он вошёл в брюнетку, заглушая её стоны поцелуем. Внутри было непривычно жарко, будто бы они занимаются сексом в первый раз. Соки, которые безобразно вытекали из лона девушки придавали ещё большего экстрима, благодаря чему Ваас завыл с новой силой. Толчки были размеренными, девушка успела приспособиться под темп, заданный мужчиной, вовсю подмахивала и прогибалась в унисон Ваасу. — Дьявол, — выругался Монтенегро, переворачивая одним движением Мишель на живот. От вида ягодиц девушки, Ваас неестественно застонал, шлепая по ним шершавой ладонью. Мимолетный крик распространился по комнате, после чего Ваас резким движением вошёл в девушку, набирая крышесносный темп. Правая рука снова покоилась на шее Волкер, а левая сжимала пышную грудь, оттягивая и выкручивая сосок. Девушка без стеснения громко стонала от таких действий, что могло призвать неожиданных гостей, в виде пиратов. Убрав левую руку с груди, Ваас прижал её ко рту брюнетки, чтобы хоть как-то заглушить крики возлюбленной. Та лишь громче и пошлее начала стонать, вбирая два пальца в рот и бесстыдно посасывая их. Монтенегро нравились такие действия подруги и он лишь больше увеличил темп, входя полностью в лоно девушки. Мужчине стала наскучивать эта поза, поэтому он схватил Мишель за талию, притягивая ближе к себе. Стоя на коленях, упираясь руками в обивку дивана, брюнетка жадно подмахивала своему партнеру, сжимая ладонь в кулак. Ваас уже вовсю шлепал по ягодицам девушки, которые краснели пуще прежнего от каждого шлепка. Рука запустилась в волосы брюнетки, оттягивая их на себя. Теперь Волкер прижималась спиной к груди брюнета, который вовсю насиловал её шею, оставляя видимые отметины. Вторая рука шустро проникла между ног девушки, пальцами перекатывая и потирая набухший клитор. Внизу стало тяжело, а дыхание сбилось до неузнаваемости. Последние толчки и Ваас безжалостно излился прямо в Волкер, не думая о последствиях. Какая к чёрту защита, когда ты живёшь на экзотическом острове Рук? Два тела устало упали на диван. Монтенегро перекатился на бок, восстанавливая своё дыхание. Ладонь ласково рисовала узоры на спине блаженной девушки, а губы благодарственно целовали ушко Мишель. — Ты как всегда великолепна, — произнес Ваас, вслушиваясь в звуки за окном. Монтенегро резко вскочил с дивана, наспех надевая на себя одежду. — Тебе нужно уходить. Червяк пришёл за новой порцией побоев, — ухмыльнулся брюнет, натягивая на себя красную майку. Волкер мигом оказалась рядом с мужчиной, ласково целуя того в губы. — Береги себя, — произнесла брюнетка, прежде, чем Монтенегро покинул свои покои. Ваас уже вовсю горланил в громкоговоритель, наблюдая за тем, как здание, где он оставил послание врагу, пылает. Монтенегро надеялся лишь на одно — Мишель Волкер покинула аванпост, не застав поджог. — Плачу десятку первому, кто принесёт мне мошонку Джейсона Броди! Ох, Джейсон, Джейсон, Джейсон! Ты пришёл завалить меня в моём же доме из-за суки, из-за Цитры! А за родного брата и пальцем не пошевелил! Крыса ты продажная! Скотина, блять! Ничё, братан, не волнуйся. Я семью тоже не люблю. Когда увидимся — ладно? — когда увидимся... скажи мне «спасибо»! Ведь я освобожу твою сранную душу! Твою отравленную ядом душу, ублюдок ты больной! Джейсон, посмотри на себя. посмотри на себя! Тупой, блять, белый мальчик. Ты пришёл сюда, в мои сранные джунгли, и решил, что ты, блять, воин? Думаешь, ты знаешь, что такое убивать? — оскалился брюнет, в ожидании сладкой бойни.