А в этой сказке было все не так...

- Гисборн! Гисборн! – Ноттингемский шериф, барон Вейзи кричал так, что его казалось слышал весь замок. Кроме, очевидно, его заместителя и капитана Ноттингемской стражи Гая Гисборна. - Ей ты, - шериф окликнул спешащего куда-то Алана-э-Дейла, как он сам себя называл, «человека Гисборна». - Да, милорд? – хоть этот Алан и был почтителен, что-то в нем шерифа сильно настораживало. Может быть его прошлое в качестве члена банды Робина Гуда, злого гения Ноттингемского шерифа. - Где твоя вторая половинка? - Кто? - Тот хмурый черноволосый тип в дурацкой черной куртке, которую он не снимает от лета и до лета. Где Гисборн? - Кажется, сэр Гай еще не покидал своих покоев…. - Действительно, полдень. Кто ж встает в такую рань? Веди меня к нему немедленно. - Хорошо, милорд. Только сразу предупреждаю – то что вы увидите, Вам не понравится. Алан был прав. Комната сэра Гая была отвратительной, затхлой и мрачной. Запахи в ней сбили бы с ног даже последнего пропойцу Ноттингема. Алкогольные пары, которые ощущались лучше всего, смешивался в этой комнате с такими ароматами, что дурно могло стать только от одного их перечисления. После того, как ароматы переставали сбивать с ног, можно было заметить, что комната давно не знала уборки. Чего тут только не валялось на полу! Ах, да, грязной одежды. В нее был одет хозяин комнаты. Позвольте представить вам его самого. Сэр Гай Гисборн. Возраст где-то между 27-ю и 32-мя годами. Точнее сказать трудно, никто и никогда не трудился спрашивать сэра Гая о его возрасте. Брюнет. Рост где-то около 6 футов, а может и чуть больше. Писаный красавец. Это не праздные слова. Если рассматривать лицо сэра Гая в деталях можно было заметить, что оно имеет отдельные недостатки: например, слишком длинный нос. Но по счастью для сэра Гая, все детали его внешности, возможно, по отдельности ничем не примечательные и имеющиеся у сотни других мужчин, скомпонованные на одном лице, эффект имели потрясающий. С момента его появления в Ноттингеме, окрестные девушки, а может, как знать, и не только они, сходили по Гисборну с ума. Впрочем, малообщительный, раздражительный и закрытый сэр Гай не обращал на это особого внимания. А вскоре его служба шерифу Ноттингемскому и его характер отвадили всех поклонниц. В описываемое нами время сэр Гай имел в Ноттингеме весьма незавидную репутацию недалекого и жестокого приспешника местного шерифа. Впрочем, отвратительный характер не помешал Гаю искренне и страстно, но, к сожалению, совершенно безнадежно влюбиться в леди Мэрион Найтон, самую завидную невесту Ноттингема. Ту самую, которая бросила его у алтаря три месяца тому назад. К несчастью, в ночь, когда леди совершила этот, по мнению одних, безумный, а, по мнению других, оправданный поступок, в родном имении леди, Найтон-холле, случился пожар, в котором трагически погиб ее отец. Вопреки досужим домыслам, сэр Гай к этому пожару отношения не имел. Поймите правильно, он бы с удовольствием сжег и Найтон-холл, и все остальное имущество леди в придачу. Но именно в ту ночь у него имелось железобетонное алиби. Сэр Гай был мертвецки пьян и не мог самостоятельно дойти даже до собственной постели, не то что добраться до Найтон-холла. Так или иначе, леди Марион, оставшись без отца и крова, примкнула к шайке разбойников Робина Гуда. Сэр Гай долго отказывался верить этому, несмотря на многочисленных свидетелей, пока месяц назад не поймал леди, что называется, с поличным. «Поймал» в данном случае фигуральное выражение. Скорее, наблюдал, как леди скачет в лес в компании его заклятого врага. Как ни трудно догадаться, эта трагическая история привела к тому, что вот уже месяц, как сэр Гай страдал от тяжкого недуга, именуемого в народе «запой». Он сильно опустился, потеряв всякую цель в жизни. Его начальник шериф Ноттингемский всячески пытался привести Гая в чувство, но пока это никаких плодов не приносило. Теперь же шериф оглядел самого Гая и его комнату с брезгливым презрением и наконец произнес: - Гисборн, сколько можно вести себя как идиот? Она не вернется, и твои возлияния не изменят этого. Сэр Гай поднял на шерифа затуманенный взгляд, но ничего не сказал, и лишь попытался отпить из стоявшего перед ним железного кубка. Данное мероприятие было обречено на провал, поскольку кубок был абсолютно пуст. Гай досадливо поморщился и принял решение немедленно, после ухода шерифа, разумеется, послать Алана за парой бутылок в кладовую. Однако шериф не дал ему додумать эту мысль. Барон Вейзи оперся одной рукой о стол и, взяв другой рукой своего помощника за воротник рубахи, заставил того сосредоточится на его словах. - Гай, смотри на меня. Сейчас ты приведешь себя в порядок и подготовишь гарнизон замка к усиленным мерам безопасности. Вечером я ожидаю очень важных гостей. Их никто не должен потревожить. В особенности Робин Гуд. Это ясно? - Ясно, - Гай сумел прохрипеть только это слово, поскольку цепкие пальцы шерифа сдавили ему горло. - Найми столько стражи сколько потребуется. Но если ты меня подведешь и на этот раз, то можешь пойти и сам сброситься с крепостной стены. Поверь, это будет намного более приятная смерть чем та, что я для тебя приготовлю. **** Вечером того же дня, сэр Гай проверял посты стражи на стене и у ворот и размышлял о странностях в поведении своего патрона. Нет, шерифа Вейзи нельзя было назвать образцом простоты и искренности, но раньше Гай хотя бы примерно понимал, куда ведет его пытливый и изворотливый ум. Сейчас же Гай терялся в догадках. Как и обещал Вейзи, несколько часов тому назад в крепость въехала процессия, состоявшая из восьми человек. Толком Гаю никого рассмотреть не дали, велели только выделить стражников для охраны двух дам, которых надлежало проводить во внутренние покои, а самому проводить к Ноттингемскому шерифу гостя. Дам Гай разглядеть не смог, ибо они были с ног до головы укутаны плащами. А вот гостя рассмотрел хорошо. Это был не старый еще мужчина лет 50 – 55, седой, крепко сбитый и весьма импозантный. Одет он был неброско, но Гай заметил, что костюм на нем из очень дорогой ткани, весьма искусно отделанный. Оружие гостя, небольшой кинжал на поясе, также было богато украшено и, судя по всему, сделано из стали отменного качества, возможно даже толедской. В чем, в чем, а в кинжалах сэр Гай разбирался отлично. Как и в лошадях. Лошади, на которых прибыли гости, были арабской породы и стоили баснословных денег. После разговора с этим гостем, шериф вызвал Гая к себе и в весьма крепких выражениях сообщил, что их посетитель - Годфри Клейтон барон Монфорд. Дамы прибывшие с ним – его дочь Милисента и ее служанка. Барон будет гостить здесь пару недель и сэру Гаю надлежит всячески обеспечивать безопасность юной леди. Сэр Гай с трудом понимал, чем указанный барон может быть так полезен, что перед ним необходимо так расшаркиваться. Но делать нечего – шериф за невыполнения поручения обещал открутить Гаю некоторые нужные части тела. Гай тяжело вздохнул. Насколько он должен казаться жалким, что единственную работу которую ему можно поручить – это присматривать за девчонкой. Должно быть шериф держит его за полного кретина. Впрочем, тут Гай кривовато усмехнулся, шериф не сможет возмутиться, если Гай постарается как можно более добросовестно исполнять свои обязанности.