Прилетит к вам волшебник в голубом вертолете...
31 июля 2018 г., 19:59
Бывает, набрал ванну с пеной, пустил в неё свою любимую пластмассовую уточку, разделся догола и тут вдруг вспомнил, что пришёл сюда смеситель чинить.
Из народного фольклора…
За окном шел дождь и редкие прохожие.
Еще бы, в такую погоду и собаку на улицу не выгонишь, чего уж говорить о людях. Вот и Бемби — хаски Джима, завернувшись в одеяло и в наглую поперев мордой честь хозяйской подушки, идти гулять отказывалась категорически. Даже несмотря на тревожную обстановку в комнате. С опаской посматривая на самое адское изобретение в истории человечества, она нервно подергивала ушами, еще глубже зарываясь в одеяло.
Тиберий смахнул с виска капельки пота и выключил пылесос.
— Да все уже, трусишка, — ухмыльнулся он, разглядывая собаку, всеми силами старавшуюся мимикрировать под пододеяльник. Получалось с трудом, учитывая то, что Бемби была полностью рыжей, а постельное белье белым с хаотично раскиданными по всей площади веселенькими синенькими цветочками. Если рыжий на белом смотрелся вполне органично, то на цветочек огромная мохнатая животина не походила совершенно.
— Опять все в шерсти будет, может, стоит и тут порядок навести, — задумчиво произнес Джим, поднося трубу от пылесоса к постели.
Посмотрев на хозяина, как на недоумка, собака тяжело вздохнула — мол, с каким извергом и садистом ей, бедненькой, приходится сосуществовать — и спрятала морду под подушку.
«Ладно, пусть хоть кому-то будет хорошо», — подумал Кирк, выдергивая провод из розетки и откатывая пылесос в сторону кладовки.
Честно говоря, свой двадцать четвертый день рождения, совпавший с первым днем отпуска, молодой омега представлял как-то иначе. На Канарах там, или на Бали — теплый океан, экзотические фрукты и молодые накаченные самцы вокруг… Просто м-м-м… Может быть, ему бы даже повезло встретить своего истинного. Но ему выпал отдых с пылесосом в обнимку и унылым осенним дождиком за окном, окончательно испортившим и без того не слишком хорошее настроение — ничего не может быть омерзительнее — разве что утро, проведенное в ползании на карачках в попытке собрать разлетевшийся по всей спальне бисер, коробку из-под которого Джеймс спросонья не удержал в руках.
В свое время папа приволок это чудо в надежде приобщить сына к истинно омежьим хобби. Сын приобщаться к подобному отказался категорически, и коробка была убрана на самую верхнюю полку шкафа-купе, мирно и совершенно спокойно простояв там около года. До тех самых пор, пока Тиберию на свою бедовую голову не взбрело достать новую линзу для телескопа, валявшуюся аккурат за злосчастной коробкой. Зачем в восемь часов утра ему вздумалось починить телескоп, Джим сам себе объяснить так и не смог. Но в результате устроенной диверсии он еще час ползал по полу, пытаясь собрать ускользающие бисеринки и сверкая пятой точкой перед любителями подглядывать в чужие окна, пока в его голову не пришла замечательная идея воспользоваться техникой. И никакого волшебника на голубом вертолете...
Что тут скажешь — замечательное начало замечательного дня. А ведь все было так хорошо, правда недолго.
В самый последний момент покупка путевки сорвалась из-за технической накладки, оставив несчастного Тиберия куковать в городе. Другую же приобрести не удалось. Сентябрь. Сезон отпусков. Люди жаждали отдыха и прямо сейчас. Даже самые захудалые дома отдыха пользовались такой популярностью, будто имели пять звезд, и никак не меньше. Конечно, можно было перенести отпуск, но злобный шеф, огорченный отказом омеги прыгнуть к нему в постель, мстительно отказал парню в этой милости, выставив за порог с ехидным пожеланием отдохнуть как следует копая картошку у родителей на огороде или смотря слезливые мелодрамы про золушек — омежек, которым посчастливилось найти своего принца.
Про картошку противный альфа подметил верно — его папа был по образованию агротехником и что только не выращивал на огромном приусадебном участке. От обычного укропа до орхидей самых экзотических сортов. Добавьте сюда еще и отца — ветеринара… В общем, та еще картинка вырисовывалась. Поэтому, мысль о том, что отпуск можно было бы провести и в отчем доме, Джим сразу отбросил как глупую и бесперспективную. А если добавить к этому постоянное присутствие на семейных ужинах всяческих альф различной степени брутальности и омерзительных до невозможности — папа с отцом все еще не оставляли бесполезных попыток выдать его замуж хоть за кого-нибудь — это превращало отдых просто в ад.
Конечно, Тиберий давно хотел расстаться с надоевшей до чертиков девственностью, но все как-то не складывалось. Девственность оказалась на редкость доставучей и покидать его не спешила, от слова «совсем». Вместо принцев были одни кони. Да и те шарахались от слишком уверенного в себе омеги.
Вздохнув, Кирк распахнул двери кладовки и попытался запихнуть туда пылесос. Действие особым успехом не увенчалось. Мерзкая машина категорически отказывалась запихиваться куда бы то там ни было, противно скрежеща колесиками о пол.
Джим критически обозрел внутренности кладовки и, не долго думая, со всей силы заехал по пылесосу ногой, загоняя его внутрь. Не обратив совершенно никакого внимания на опасно покосившиеся коробки, стоящие наверху, омега понесся на кухню. Кофе хотелось просто до дрожи. Да и перекусить не мешало бы.
Аккуратно пересыпав в чашку последние гранулы растворимого напитка, Тиберий залил его кипятком.
«Надо бы в магазин сходить за кофе», — подумал он, открывая дверцу холодильника.
— Да и за едой не мешало бы, — добавил омега уже вслух, дернув плечом.
Зрелище, представшее перед ним, было довольно удручающим. В белоснежных недрах рефрижератора повесилась не просто мышь, а особо тучный экземпляр этого животного. Из-за хлопот, связанных с неудавшимся отпуском, Джим как-то совершенно не озаботился покупкой продуктов.
Брезгливо выбросив покрытую плесенью попку от лимона, Тиберий взъерошил светлые прядки и вытянул с одной из полок небольшую кастрюльку с, предположительно, овощным супом. Мгновения хватило, чтобы понять, что в кастрюльке не только завелась жизнь, но она еще и готовит дерзкий побег.
Зачем-то поставив емкость обратно, Джим закрыл дверцу холодильника и хищным взглядом нацелился на морозилку.
Две одинокие сосиски и пачка пельменей не внушали особого оптимизма. Хотя, это было гораздо лучше, чем ничего. Поставив вариться сосиски, Джим распечатал пачку с пельменями. Перед его потрясенным взором предстал единый монолит из слипшегося теста с кое-где выглядывавшими мясными глазками.
Спустя полчаса и ведро потраченных нервов эпичному кромсанию так называемых пельменей подошел конец. С сияющим видом омега закинул получившиеся куски в кипяток и уселся пить кофе. Придвинув к себе сосиски, он взял вилку, нацеливаясь на одну из них. Его блаженству помешал раздавшийся звонок в дверь.
Уже через десять минут Джим стал обладателем довольно-таки объемной коробки, завернутой в серебристую бумагу и шикарного набора швейцарского шоколада. Достав карточку, омега злобно прищурился. И на этот раз шеф не захотел оставить его в покое.
— Похотливая свинья, — процедил Тиберий сквозь зубы, разрывая несчастную бумажку на маленькие кусочки. Омегу пригласили в ресторан, в трех фразах довольно лаконично описав, как именно с ним хотели бы провести время после. Собственно, ничего нового.
Покосившись на коробку, Джим обреченно снял подарочную упаковку. Фантазия у шефа была крайне ограниченной и довольно извращенной. На все праздники или просто по настроению, он дарил подчиненному различные товары для самоудовлетворения и различных ролевых игр. Все это добро парень, единожды открыв, складировал в кладовой. Почему просто не выбрасывал? Его близкий друг года два назад открыл интим-магазин и Джим просто пользовался случаем, сливая весь товар ему. Деньги ведь никогда не бывают лишними.
Хотя за последние полгода всяких фаллоимитаторов, вибраторов и прочей аналогичной хрени у Кирка скопилось довольно много. Леонард, замороченный замужеством и переездом на новое место жительства, никак не мог найти время и заехать к Джиму. А самому омеге было лень тащиться в другой город. Поэтому коробочки, баночки и прочая атрибутика спокойно ждали своего часа.
Но, новый подарок шефа заставил Джеймса истерически рассмеяться. Осторожно достав огроменный, сантиметров пятьдесят в длину и десять в ширину, фаллос, выполненный со всеми анатомическими подробностями, омега пошел с ним на кухню, недоумевая, что же творится у людей в голове, раз они способны подарить нечто подобное. Положив жуткого монстра на стол и накинув сверху посудное полотенчико, он взял кружку с кофе и попытался сделать глоток. Не тут то было.
Выругавшись так, что любой электрик со стажем удавился бы от зависти, Джим злобно фыркнул.
Кружка, как и тарелка, на которой лежали сосиски, были девственно чисты.
— Ну что за мерзкое животное, — прошипел Тиберий, понимая, что теперь уж точно придется идти в магазин. Если без еды он еще мог нормально существовать какое-то время, то без дозы кофеина точно нет.
Похлопав для видимости дверцами полок, в надежде найти там завалявшийся пакетик с кофе, омега пошел собираться.
Горячей воды не было и Джим, решивший, что на такой подвиг, как ледяной душ, он на данный момент не способен, просто уложил стоявшие дыбом волосы и умылся, бросив пижамные шорты в стиральную машину. Под ними обнаружились боксеры довольно веселенькой расцветки с изображением совокупляющихся кроликов. Подумав, что ему все равно не перед кем раздеваться, Тиберий натянул джинсы и майку.
Позвав пару раз Бемби, Джим быстро пробежался по комнатам, заглядывая под кровати. Но собака, видимо в ужасе от содеянного, будто испарилась, замаскировавшись лучше любого шпиона в тылу у врага.
— Ну как хочешь, — громко сказал омега. — Вот и сиди тут одна!
Выходя из спальни, он зацепил плечом приоткрытую дверцу кладовки, откуда немедленно высыпалась куча разного барахла. Джим даже не обратил на это внимания — пусть себе валяется. Никому не мешает и хорошо.
Старенькая «Импала» не подвела, запустившись практически с полоборота, и настроение омеги тут же поползло вверх. Решив, что стоит купить шоколадный торт с вишнями, Джим довольно резво выехал с парковки, напрочь игнорируя замерших от ужаса альф, машины которых стояли неподалеку. Еще бы — о том, как именно ездил красавец блондин во дворе ходили легенды. А уж о том, куда именно омега мог послать альфу, в недобрый час сделавшему ему замечание, говорили только шепотом, предварительно укрывшись одеялом. Не дай бог услышит!
Огромный красочный плакат, украшавший витрину супермаркета, агитировал поехать на берега лазурного океана. Джим прикусил губу и, гордо подняв голову, зашел внутрь. Ничего, он и без всякого океана найдет, чем бы себя занять.
Взяв тележку, он с задумчивым видом пошел мимо стеллажей, раздумывая о том, чего бы именно ему хотелось. Наконец, накидав в нее почти доверху разной ерунды, он направился в кулинарию, уже предвкушая, как нальет себе кофе, отрежет кусок тортика и…
Последнюю упаковку с вожделенным лакомством сцапал огромный бугай, выше самого Джима сантиметров на тридцать, а уж таких, как Тиберий, из него можно было выкроить штуки четыре, не меньше. Несмотря на это, омега не собирался сдаваться без боя. Ехать еще куда-то категорически не хотелось, да и неизвестно, продается ли там нечто подобное.
— Это мой торт, — дерзко заявил Джим, сложив руки на груди и встав перед альфой.
— Я его первым взял, — невозмутимо заявил мужчина, делая шаг в сторону.
— А у меня сегодня день рождения, — мило улыбнувшись, проговорил Кирк, надеясь обойтись малой кровью.
— У меня тоже, — не сдался альфа.
— Пожалуйста, — Джим прикусил губу и посмотрел на мужчину таким взглядом, что самые милые детеныши пушистых зверюшек нервно курили бы в сторонке.
На самом деле, Тиберий умел быть довольно милым, оправдывая все стереотипы, приписываемые альфами его полу, вот только не считал нужным вести себя именно так. Быть лапочкой только для того, чтобы тебя поимели уже в первую течку и посадили дома воспитывать кучу детишек, не разрешая строить карьеру и встречаться с друзьями — нет уж, увольте.
Альфа тяжело вздохнул и протянул Кирку коробку.
— Может, съедим его вместе? — внезапно предложил мужчина. — Заодно и дни рождения отметим?
— Ой, нет, — скорчил расстроенную мордашку Джим. — Я очень-очень тороплюсь. Вот просто прям сейчас нужно бежать. Гости ждут и все такое.
Подхватив коробку, Тиберий тут же испарился. Нет, на самом деле альфа был довольно приятным, невзирая даже на размер, вот только пахло от него ставшим уже ненавистным омеге океанским бризом. Напоминаний о собственных неудачах Джим не терпел категорически.
Как назло, альфа попался ему на глаза сначала в очереди в кассу, потом оказалось, что их машины стоят рядом на парковке. Окинув скептическим взглядом внедорожник бугая, Кирк прикинул, что ему нужно будет продать себя в рабство лет этак на двести, чтобы купить нечто подобное. Альфа оказался не так прост, как казалось на первый взгляд. Впрочем, это совершенно не имело отношения к делу. Все что Тиберий хотел получить от этого человека, он уже получил.
Мило отнекиваясь, омега быстро забил пакеты, откатил тележку на тротуар и, с облегчением захлопнув багажник, уже собирался сесть в машину, как его бесцеремонно схватили за плечо.
— Ну же, омежка, не ломайся, — услышал он вкрадчивый шепот. — А хочешь, я заплачу?
Тут Джим понял, что сейчас он будет убивать, медленно, мучительно и с пристрастием. Мало того, что его обозвали «омежкой», чего парень терпеть не мог в принципе, так еще и предложили денег за… За секс… Просто возмутительно.
Альфа, приняв молчание блондина за согласие, потянул его в салон собственной машины.
— Знаете что, — ледяным голосом отрезал Кирк, выворачиваясь из захвата. — Я вам не шлюха. А трахаться с вами на добровольной основе я не хочу, слишком вы толстый. Еще раздавите ненароком. Сядьте для начала на диету. Или несколько!
Тут Джим конечно слукавил — в альфе не было ни грамма лишнего веса — сплошь литые мышцы, но в гневе он часто выдавал такое, о чем потом бесконечно долго жалел.
— Диету? — растерялся мужчина. — Я не…
— Ага, именно, — бесцеремонно перебил его Тиберий, запуская двигатель. — Лучше всего помогает сосновый смузи.
— Что?
— Вода с размолотой в ней зубочисткой, — рявкнул Кирк, резко нажимая на педаль газа и надеясь, что его девочка выдержит подобное кощунственное отношение.
Из-под пробуксовавшего несколько раз колеса вылетел камень и со всей силы впечатался в пассажирскую дверь внедорожника альфы, оставляя на ней довольно внушительных размеров вмятину. Этого Джим уже не увидел, будучи довольно далеко.
— Засранец, — зло пробормотал мужчина, осматривая повреждение.
Конечно, в каком-то смысле и он был виноват, но наглого омегу стоило проучить, чтобы неповадно было в следующий раз.
— Гости значит, день рождения, — хмыкнул альфа, понимая, что в его голову пришла замечательная идея по поводу подарка. Испортить праздник появлением еще одного персонажа, выставив омегу похотливой сучкой перед остальными было вполне возможно. А если нового гостя примут с радостью… Значит не судьба.
Порывшись в недрах плаща, альфа вытащил айфон и, ехидно усмехаясь, нажал на кнопку быстрого дозвона.
— Спок, братик мой любезный, — вкрадчиво начал он, услышав тихое «алло». — Как твое самочувствие? Как жизнь?
— Все в порядке, — получил он лаконичный ответ брата, который, видимо, задницей почувствовав недоброе, затаился в ожидании.
— Помнишь, что ты мне должен желание? — еще вкрадчивее спросил альфа.
— Что ты хочешь? — подозрение, прозвучавшее в голосе Спока, можно было черпать ложками.
— Да есть у меня один заказик, выгодный очень, а все мальчики заняты, — чуть ли не промурлыкал альфа. — Вот ты его и выполнишь.
— Сдурел что ли, Сай? Или перегрелся?
— Долги надо отдавать, братик, а то нехорошо выходит! Как мне кукарекать на ресепшен при всем честном народе, так пожалуйста, а как ты, то сразу в кусты?
— Я не умею, — безнадежно отозвалась трубка.
— Ничего, сымпровизируешь. Ты всегда был талантливым мальчиком. Я в тебя верю.
— Куда ехать? — уныло вопросили в трубке, видимо поняв, что отмазаться не получится. — И учти, я тебе отомщу.
— Ни капли в этом не сомневаюсь, — довольно заявил Сайбок. — Приезжай ко мне. Костюмчик подберу, ну, и адресок получишь.
— Я и в своем могу, — возразил Спок.
— Ну нет, братик, ты же не Фокс Малдер из «Секретных материалов». Не то амплуа. Потом — там день рождения — черный совершенно не подходит.
— Сейчас приеду, — коротко отозвался Спок и сбросил вызов.